Сила слабых

13:18 31 июня Суп, вафли, фрикадельки, стейки, паста... И еще множество блюд, название которых Алан даже не знал, ведь его семья была совсем не богата, чтобы есть такое. -Кушай, Алан, это всё тебе. - дружелюбно улыбнулся светловолосый мужчина, вальяжно закурив сигарету. -А мне? - как из ниоткуда возник парень в соломенной шляпе. Его рука магическим образом вытянулась на пару метров, чтобы своровать кусок мяса, но повар вовремя огрел его пальцы половником. -Ты поешь потом, обжора! Если ты будешь есть вместе с Аланом, то ему ничего не достанется! -Ну Са-анджи-и! -  так плаксиво пропел парень, что Алану стало его жаль. -Вы можете поесть со мной. Я всё равно столько не съем. - застенчиво почесал затылок мальчик. -Вот видишь! Он меня пригласил! - пират в шляпе счастливо набросился на тарелку с мясом, уплетая один стейк за другим. Санджи лишь вздохнул и присел на стул рядом с Аланом, накладывая мальчику тарелку густого супа. -Боюсь это будет всё, что ты съешь. -Что? Здесь же так много еды...- озадаченно спросил Алан, но повернув голову, он сразу же понял, о чем говорил повар. На столе уже практически ничего не было, тарелки блестели от чистоты, а капитан потирал отъевшийся живот. - Оу... -Не волнуйся. Я приготовлю что-нибудь ещё. Всё что попросишь. А пока кушай это. - перед Аланом поставили ароматный суп с морепродуктами и тарелку пышных вафель в сиропе и сахарной пудре. -Большое спасибо! После обеда рыжая девушка по имени Нами отправила Алана принять теплую ванну, дала чистую одежду и провела небольшую экскурсию по кораблю. Огромный аквариум приковал всё внимание мальчика. Он забрался на большущий диван, чтобы ближе рассмотреть необычных морских рыб, которых он никогда в жизни еще не видел, и сам не заметил, как заснул. Но проспал он не долго, почувствовав, как что-то мягкое и теплое обнимает его тело. -Ох, прости. Я тебя разбудил? Это был повар. Он держал в руках большой плюшевый плед, думая, что останется незамеченным, аккуратно укрыв ребёнка, но после жизни в заточении сон Алана стал катастрофически чутким. -Ничего страшного. Извините, что я здесь уснул. Повар погладил Алана по волосам и сел рядом. Его глаза были такими грустными. -Анэт тоже любила это место. После обеда частенько ложилась здесь и считала рыб, пока не заснет. -Мне жаль, что она осталась там. -Не нужно. Если кто и виноват, так это точно не ты. - мягкая улыбка мужчины волшебным образом успокоила буйствующие чувства вины и тревоги, всё еще мельтешащие в подсознании ребенка. От повара веяло добротой и заботой, прямо как от мамы. -Что делаете? Алан повернул голову и увидел высокого мужчину. Его шаг был тяжёлым и неспешным. Правой рукой он лениво опирался на три ухоженных меча убранных в ножны. Алану сразу же пришли на ум слова Анэт об отце-мечнике. Неужели этот суровый мужчина был её отцом?  Где же тогда мама? -Я случайно разбудил Алана. – улыбнулся повар и погладил мальчика по ноге. Алан уже хотел вновь возразить, что в этом нет ничего страшного, но мечник опередил его: -Ты сильно устал. Сколько вы плыли? -Где-то 11 часов. Поздно ночью мы сбежали, а в обед уже прибыли на остров Розы. -Я знаю, что тебе нужно отдохнуть, но… можешь рассказать, что случилось? Почему Анэт… - мечник запнулся. Казалось, что-то застряло у него в горле и не давало произнести ни слова. Через секунду он выдохнул и продолжил. – Почему она не смогла уплыть вместе с вами? -Зоро… может не стоит. Алан совсем не спал. – забавная крючковатая брось повара сочувственно изогнулась. Казалось, он понимал, из-за чего мечнику так тяжело давались эти слова. Ему самому до ужаса было страшно услышать правду. -Да, ты прав. Алан посмотрел на мужчин. Он не знал, кем они приходятся Анэт, но на их лицах читалась такая необъятная печаль. Он знал, что Анэт дорога абсолютно всем на этом корабле, но именно этим двоим мужчинам, казалось, она была важна больше всего. Мальчик чувствовал, что его история жизненно необходима для них, чтобы хоть как-то унять ноющую боль и тоску по Анэт. -Я в порядке. Я могу рассказать. Алан поведал им о той злополучной ночи. Голос его дрожал, когда он описывал, как Анэт бросилась в бой, осознав всю ситуацию и поняв, что другого выхода у них нет. Она была маленькой, но яростной вспышка света в той кромешной тьме. Он рассказал о своем стыде, о том, как ноги приросли к доскам, пока она самоотверженно сражалась за их единственный шанс на спасение. Санджи слушал рассказ мальчика, словно онемев. Все его мысли смешались в буйствующий коктейль немыслимой гордости и ужасающейся боли. Он представлял образ своей маленькой, беззаботной, наивной дочери и просто не мог осознать, какой ужас ей пришлось пережить. Но самое страшное было то, что она до сих пор оставалась там. Его сердце разрывалось от любви к Анэт и ненависти к себе, ворам, обстоятельствам - ко всему. Зоро же был настроен иначе. Его вопросы к Алану были острыми и точными, как удары меча: «Сколько их было на палубе? Опиши того с бородой. Ты слышал, как его звали? А этот юнга... он был правшой или левшой?» Он не просто слушал историю - он составлял досье. Каждая деталь от Алана ложилась на карту мести в его голове. - Она смеялась, - прошептал он, глядя на серебристую рыбку, юрко исчезающую за кораллом. - Они были такие большие и страшные, а она... смеялась. И я видел… как они её боялись. На этих словах губы Зоро дрогнули в подобии улыбки, в которой не было ни капли радости. Он гордился силой духа своей дочери так же яростно, как и проклинал обстоятельства, которые вынудили эту силу проявиться. Алан описал предательскую тряпку, падение, тяжёлый сапог, пригвоздивший Анэт к палубе, и то, как она снова поднялась и приняла бой, хотя, наверняка, уже осознала, что проиграла. Всё это было ради того, чтобы отвлечь пиратов, пока шлюпка с Аланом и Розой не скрылась в темноте. - Она осталась там, - закончил Алан, сжимая в кулаке кусочек пледа. – Я уверен, она удерживала их до последнего, пока не убедилась, что наша лодка уплыла достаточно далеко. Я так благодарен ей. Поэтому я здесь. Я не могу спокойно жить, зная, что она всё ещё там. -Ты не виноват Алан. – успокоил повар. – Ты сделал всё, что мог. Теперь наша очередь. Мы найдём Анэт и вернём её домой в целости и сохранности. – Санджи посмотрел на мальчика с безмерной благодарностью за те крупицы тепла, что он дал Анэт. -Но их так много… и у них очень много оружия, мы были в оружейной… что если… -Они отняли у неё свободу. – перебил мечник. - Они подняли на неё руку. За каждый её испуганный вздох, за каждый поставленный синяк, за каждую полученную царапинку - они заплатят. Все до одного. – заключил он и поспешил уйти. Ненависть закипала в его пульсирующих висках. -Я разозлил его? -Мы все немного не в себе в последнее время. – успокоил повар. – Ты очень храбрый мальчик, Алан. Не все решились бы бежать с корабля. Спасибо, что поддерживал мою дочь всё это время. -Спасибо… постойте, Анэт ваша дочь? -  удивлённо захлопал глазами мальчик. - Я думал мечник её отец. -Ну, без него тоже не обошлось. -Но… как? -Любовь творит чудеса. Вроде того. – повар одарил шокированного Алана ещё одной обворожительной улыбкой и отправился готовить полдник. Не сказать, что рассказ Алана помог успокоиться, но уж точно не сломил их. Он лишь дал горю направление. Они потеряли маленькую девочку, но узнали о бесстрашной воительнице, которая была их дочерью. И теперь они двинутся хоть на край света, чтобы вернуть её и показать всем пиратам в морях, что нельзя безнаказанно похищать дочь пиратов соломенной шляпы.

***

13:55 31 июня Анэт сидела на промозглом матрасе, подтянув колени к груди и сжав в кулаках замёрзшие кончики пальцев ног. Тишина в камере была густой и тяжёлой, но внутри Анэт стоял оглушительный гул. Она прислушивалась к скрипу корабля, переводя его на язык карт в своей голове. «Поворот на левый борт. Значит, ветер стабильный. Мы идём на северо-восток. До следующего острова еще часов 7…» Но мысли о маршруте были лишь верхушкой айсберга - жалкой попыткой уцепиться за что-то, что она якобы могла контролировать. Под ними клубилось нечто другое: «Алан и Роза должны были уже добраться. Интересно, они уже пересеклись с моей семьёй? Папа, наверное, накормил их тёплым супом с гренками и завернул в тёплые пледы с бабочками… или в мой любимый плед с рыбками…» Анэт улыбнулась. Эта картина вызывала не зависть, а странное, горькое удовлетворение. Оно было единственным светлым пятном. Потому что следом накатывало всё остальное: «Как я вообще могла проиграть? Еще так глупо! Я упала не от клинка, а от тряпки! Даже смешно! Этот юнга. Этот жалкий, трусливый червь. Я запомнила его лицо. Запомнила всех. Когда-нибудь я найду его. И мы поговорим. О том, как тяжело держать швабру с перебитыми пальцами.» Злость держала её на плаву и не давала расклеиться. Ещё не всё потеряно. Если тот пират думает, что смог сломать её своими бреднями, то он глубоко ошибается. У неё всё еще осталась память. И она вспоминала. Каждую щель в потолке, каждый звук, лицо каждого пирата. Она мысленно прокладывала маршруты по кораблю, искала слабые места, представляла, куда можно подложить фитиль, чтобы устроить пожар, или какой болт выбить, чтобы сорвать парус. Её одиночество не было пассивным. Оно было наполнено тихой, методичной работой. Они думали, что заточили беззащитную девочку, но и представить не могли, что заперли в трюме диверсанта, картографа и мстителя, который просто ждёт своего часа. «Их тупые сабли, неуклюжие манёвры и атаки, бездарные замахи – они все и в подмётки мне не годятся! Я должна была победить! Я должна была быть уже дома, пить суп и кутаться в плед с рыбками! Так почему я здесь! Какого чёрта!» Детский кулак с силой ударился о стену. Выдох. Рука обмякла и скользнула вниз. Вдох. Пальцы нащупали что-то шершавое и твёрдое. Анэт сорвала с доски засохший кусочек смолы, похожий на пуговку Алана, и сжала его в кулаке, чувствуя, как он впивается в кожу. Это было больно. Но это была её боль. Не та, что причинили ей, а та, что она выбрала сама – маленький, тихий вызов. Запах сосны и свободы ударил в нос. «Я бы могла победить. Я бы могла уплыть с Аланом и Розой. Я бы была дома если бы я… если бы…» Она уткнулась лицом в колени и закрыла глаза. Она знала, почему была здесь, но всеми силами отгоняла эти мысли. Вдруг воображение нарисовало лицо отца - его твёрдый взгляд, смотрящий на закатное солнце. Солёный бриз гулял в его отросших волосах. Анэт тяжело дышала после тренировки на мечах, отец же даже не вспотел. Она вспомнила, что это был за день. -Пап, а ты убивал людей? -Да. – отец ответил без колебаний. -Это страшно? – с детской наивностью поинтересовалась я. Может быть мне показалось, но я заметила, как отец тогда замешкался: -Я не задумывался об этом. Раньше я убивал, чтобы заработать. Сейчас - чтобы защитить семью и друзей. Но страшно ли мне это делать? Думаю, нет. - Мне бывает грустно, когда ты убиваешь животных для еды. Не знаю, смогла бы я это сделать…ну… лишить жизни кого-то живого. – помню, как мне было неловко говорить с ним на эту тему, и я всё без конца ковыряла ногтем отколупывающийся лак с перил, на которые опиралась. Отец посмотрел на меня, и в тот момент я уже знала, что он скажет. -Если ты хочешь связать свою жизнь с мечом, то рано или поздно тебе придётся это сделать. -А если не хочется? -Бывают такие ситуации, когда нет выбора. Тело отца, испещренное шрамами и закалённое в пылу боёв, несло в себе всю историю сражений и говорило само за себя. Поэтому было глупо задавать ему этот вопрос, но я спросила: -Это какие? -Когда дорогим тебе людям угрожает опасность или твоя собственная жизнь под угрозой. – не задумываясь ответил он. - В жизни встречаются идиоты, которые ставят свои интересы выше других и угрожают этим твоей жизни. -А если я всё равно не хочу убивать? Это страшно... -Я бы очень хотел, чтобы ты никогда этого не делала, но жизнь слишком непредсказуемая вещь. Если перед тобой когда-либо встанет выбор: убей или умри – ты должна убить. Слышишь? Дороже тебя и твоего брата в этом мире нет никого. -Неправда! Ты тоже дорогой, папа! И папуля! И вся наша команда! Вы все дорогие! Отец тогда искренне рассмеялся и сказал: - Как такое чистое и светлое создание может быть моей дочерью? – папа подхватил меня, как пушинку и прижал к себе. -  Милая, тебе страшно и это нормально. Я клянусь, что сделаю всё, чтобы тебе никогда не пришлось убивать. Оставь это нам с папой, ладно? А ты просто оставайся ребёнком - смейся, радуйся и играй. Об остальном позаботятся взрослые. После этих слов с меня будто упал тяжёлый груз. Отец забрал все мои страхи себе и позволил мне и дальше оставаться маленькой девочкой. Но ситуация, в которую я попала, с каждым днём всё больше и больше отбирает у меня моё детство и заставляет повзрослеть. Мне нужно повзрослеть. Мне нужно это сделать, если хочу выжить. Убей или умри. Убей или… я не умру. Уж точно нет.