Реалити

Голосование подходило к концу так тихо и естественно, будто это всего лишь ещё один обычный вечер проекта. Но внутри каждого участника клокотало напряжение, словно воздух вокруг стал гуще и тяжелее. Никто не говорил об этом, суеверно боялись нарушить хрупкое равновесие спокойствия. Ляйсан поправляла наушник, пока камеры писали лица в крупном плане. И когда она наконец подняла голову после сигнала от режиссёра, будто возвращаясь к реальности, спросила: — Как прошло голосование? Оля медленно втянула воздух, будто собираясь с мыслями. Её голос прозвучал ровно, но с тенью напряжения: — Серёжа обратился ко мне… спросил, с кем я хочу пойти на малое испытание. — И что ты ему ответила? — уточнила Утяшева, чуть приподняв бровь. — Что хочу пойти с ним, — произнесла Серябкина спокойно, почти холодно. Павел и Ляйсан одновременно удивлённо на неё посмотрели – не ожидали. Оля пожала плечами, чуть склонив голову, словно объясняя очевидное: — Просто вспомнила тот раз. Когда он некрасиво обманул Артёма. Я решила напомнить ему, что друзья Артёма это помнят. Сережа, сидевший чуть поодаль, тут же начал быстро и беспорядочно объясняться перед звёздами, дескать, он не хотел, что всё вышло не так, что его не так поняли, но оправдания звучали нервно, сквозь сжатую челюсть. И все видели: он испугался. Тем временем обсуждение плавно перетекло к отношениям Ангелины и Андрея из народников. — Андрей обижает Ангелину, — отметила Оля. — Так нельзя. Он вообще отрицает их отношения. Со мной такое случалось… и я знаю, как это неприятно. — Жалко Ангелину, конечно, — Артём, вздохнув, почесал затылок. — Ну… что поделать, — Щербаков усмехнулся. — Мужики козлы. Темникова тихо, задумчиво поджала губы, будто прислушиваясь к своим мыслям: — Это… очень неприятно, наверное. Лена бросила короткий взгляд на Олю. Серябкина же сидела немного в стороне, глядя в одну точку на земле. В её глазах было что-то тревожное, глубоко спрятанное. Разговор явно задел что-то личное. Когда голоса подсчитали, результат оказался ровно таким, как ожидалось: на малое испытание отправлялись Оля и Сергей. Народники молча переглянулись, но никто не возражал. Звёздам было важно другое – чтобы Оля победила. — Оля, Серёжа, — позвал Воля, делая жест рукой. — Встаньте рядом. Оля шагнула уверенно, Сергей – чуть мельче, будто пытаясь не показать нервозность. — Оля, ты ожидала такого? — спросила Ляйсан, наклонив голову. — Конечно, — без колебаний ответила Серябкина. — Я так и хотела. И я вернусь с победой, ради своих друзей. Сергей что-то пробормотал в попытке выглядеть уверенно, но у него получилось плохо, слова затонули где-то между шёпотом и неуверенной улыбкой. — Ребята, можете подойти, — разрешила Ляйсан. Звёзды сразу окружили Олю плотным кольцом. Она стояла спокойная, в её глазах читалась стальная решимость. — Давай, брат! Порви их! — хлопнул её по плечу Артём, обняв. — Оль, мы тебя ждём, — широко улыбнулся Торнике. Все тепло обнялись, как семья перед боем. Все кроме Лены. Она стояла в стороне, будто боялась подойти ближе. После разговора в палатке, после той неловкой, резкой, обрывистой ночи, она не знала, как Оля отреагирует на её приближение. Слова вчерашней ссоры всё ещё звенели в голове. Но Оля вдруг отстранилась от ребят, повернулась, посмотрела прямо на неё и улыбнулась мягко: — Иди сюда, — прошептала она, протягивая руку. Лена даже не успела моргнуть, как оказалась притянута в крепкие, тёплые объятия. В груди у неё что-то болезненно дрогнуло. Ребята обменялись многозначительными ухмылками, но промолчали. Лена наклонилась ближе, нервно шепнула ей что-то на ухо. Оля посмотрела ей в глаза, будто хотела сказать что-то важное, но лишь улыбнулась и шагнула назад. *** Ребят отвезли обратно в лагерь, а Павел и Ляйсан увезли двоих на испытание. — Ну что, готовы? — в голосе Паши была смесь азарта и предвкушения зрелища. — Оля, ты во второй раз подряд на малом испытании, — мягко заметила Ляйсан. — Как настрой? Оля кивнула уверенно: — Прекрасный. Мне нравится атмосфера малого испытания. — Таинственность? — улыбнулась ведущая. — Даже… сакральность, — уточнила Оля. — Ну что ж, — Воля потер руки, — Давайте начнём наш сакральный вечер. Правила объяснили быстро: выбивать шестигранники молоточком, удерживая кувшин в центре. Кто роняет – тот проигрывает. — Я вижу в Серёже сильного соперника, — говорила Оля уже на синхроне. — Я думаю, я выиграю, — самоуверенно хмыкнул Сергей. — Оль, выбирай, кто начинает, — сказал Воля. — Я, — коротко бросила Серябкина. Она подняла молоток и едва-едва ударила, словно проверяя звук. — Подумала, что резко ударю и напугаю соперника, — комментировала она, смеясь. Резкий, звонкий удар. Даже Паша с Ляйсан вздрогнули. Сергей же осторожно выбил дальний шестигранник. Оля – снова резкий, мощный удар почти в центре. Половина конструкции с грохотом осыпалась но, кувшин устоял. — Ого… — протянул Воля. — Радикально, — восхищённо хмыкнула Утяшева. Сергей выбил свой шестигранник спокойно, как будто подражая чужой уверенности. Оля наклонилась, прицелилась, выбила ещё один, тот застрял. И вдруг начал падать другой, самый опасный, у самого кувшина. — Ударила по одному, а падает другой, — прокомментировала Ляйсан. Оля нервно рассмеялась, смех от стресса, не от веселья. Молоток дрожал. — Да к чёрту, — прошептала она. И ударила изо всех сил. Гранники разлетелись. Кувшин выстоял. — Опасно становится, — выдохнула Ляйсан. Павел нервно провёл рукой по лбу. В глазах Оли зажёгся азарт, опасный, искренний. — Когда речь идёт об азартных играх, — рассказывала она, — Мне равных нет. Сергей выбил дальний шестигранник… и вся конструкция рухнула вместе с кувшином. Оля лишь ухмыльнулась. — Один – ноль, — объявила Утяшева. *** Пока Серябкина билась за победу, в лагере висела тяжёлая тишина. Звёзды сидели отдельно, народники – отдельно. Между ними пролегал ровный, холодный коридор недоверия. Лена сидела на деревянном блоке, чуть наклонившись вперёд. Пальцы её постоянно двигались, перебирали край рукава, скручивали нитку, щёлкали одним ногтем о другой. Она старалась выглядеть спокойной, но это плохо получалось. Полина, сидевшая рядом, бросила на неё внимательный, мягкий взгляд. Она видела, что та нервничает. И не просто за испытание. Это было что-то глубже. Лена резко поднялась. — Ты куда? — спросила Гагарина негромко. — В палатку. Воздух… не тот, — выдавила Темникова и быстро ушла. Внутри палатки было темно и тихо, только ткань стен поскрипывала от вечернего ветра. Лена упала на спальный мешок, смотря в потолок. Мысли давили так сильно, что было трудно дышать. Если Оля не вернётся… Если что-то случится… Мы так и не поговорим нормально. И на этот раз она уйдёт окончательно. Без шанса. Без попытки. Без прощения. Горло болезненно сжалось. Она закрыла глаза ладонью, будто так могла остановить мысли. Но они только сильнее вспыхивали. «Я тебя жду.» Прошептала Оле перед уходом. Теперь она ждёт и боится, что ждать уже некого. *** — Переходим ко второй игре! — объявил Воля, хлопнув в ладони. Оля и Сергей подошли ближе. Перед ними лежала странная конструкция: пятнадцать палочек, из которых нужно было собрать мост. Такой простой, на вид детский набор… но все, кто был на проекте, знали: эти игры никогда не простые. — Задача – построить устойчивый мост, — сказал Павел. — Кто сделает быстрее – получает балл. Оля кивнула, Сергей глубоко вдохнул. Напряжение было почти осязаемым.