Ночь Богу неподвластна

      Деревья еще полыхали, когда Иона сбежала, а огонь стремительно распространялся по всему лесу. Погони не было, но она продолжала бежать. Ноги болели, ее голые ступни превратились в кровавое месиво, легкое платье спадало с плеч, пока она неслась изо всех сил. Дальше. В безопасность. К дому.       Солнце уже должно было взойти, но темно-серые грозовые облака все еще застилали небо. Иона, наконец, оказалась на поляне перед своим домом. Она упала на землю, склонив голову и хватая воздух ртом в попытке отдышаться. Слезы текли по ее лицу, смешиваясь с кровью из носа и потом, капающим со лба, спутанные грязные волосы закрыли ее лицо. Раздирая ладони, Иона впилась пальцами в землю и закричала. Ее крик был полон боли и отчаяния, она истошно рыдала, проклиная свое бессилие перед Ним. Перед ней сели три черных ворона, глядя на ведьму своими обсидиановыми глазами. Птицы чувствовали боль матери и просто ждали.       Как только Иона подняла голову и посмотрела на птиц, они с карканьем и трепетом перьев взмыли в небо. Ее взгляд был немым приказом. А затем наступила тишина.       Она звенела, оглушала, кричала, но только не молчала. Иона вытерла слезы и кровь с лица, размазывая грязь по лицу, и с трудом поднялась.       Часть того, что Иона видела, все еще мелькала у нее в голове. Обрывки событий смешались в голове, крики перебивали друг друга. Кровь и боль. Страшная участь ее невинных сестер. Они полегли от Его рук и рук его приспешников. Не выжил никто, кроме Ионы, и остаться одной снова было куда страшнее смерти.       По какой-то причине Он пришел уничтожить весь ее Ковен. Ковен, который принял ее как родную. Верда, Шифра, Этна, Бреа — все погибли, все иссушены до последней капли. Вампиры не пощадили никого.       Иона не знала, почему выжила, но знала, что Он не мог просто так позволить ей уйти невредимой. Отныне она будет ждать Его, и это ожидание будет убивать ее еще мучительнее, чем убивала ее сестер стая отродий, которых Он прислал. Иона медленно направилась к дому, ее сердце постепенно наполнялось решимостью.       Он был там, смотрел, но не участвовал в жестоком убийстве тех, кто жил мирно и помогал ему подобным. Они всего-то творили свою безобидную магию. Ковен Полной луны был самым мирным из тех, кого знала Иона. Единение с природой было единственным путем, по которому они шли. Природная магия, никакого чернокнижества, которым увлекалась некогда сама Иона. Она ушла от магии смерти к магии жизни, и была безмерно благодарна своим сестрам, которые научили ее жить по-другому.       Иона вошла в дом, сняла с себя одежду, оставшись полностью голой, и приготовилась к омовению.       Теперь, когда у нее действительно не осталось никого, с кем можно было разделить нелегкую судьбу ведьмы, она не собиралась мирно защищаться или жить в страхе, что Он придет за ней. Иона отыскала в шкафу нужную ей книгу, что была стара, как мир, и так же сильна.       Он не уйдет от нее. Он поплатиться за все. Он умрет столько раз, сколько было убито ее сестер. Тринадцать. Свою смерть она тоже засчитает.

Пятью часами ранее

      Иона вышла на поляну. Лунный свет разливался по пустой земле, лишенной деревьев и трав — они лишь окружали место сбора. Она была одета, как подобает ведьме во время собрания — подвязанное поясом белое, слегка прозрачное платье, сквозь которое едва проглядывалась ее тонкая фигура и небольшая грудь. Свои длинные рыжие кудри она распустила, и они волнами растекались по ее спине, доставая до поясницы. На голове красовался венок из веточек ивы, папоротника и зверобоя, выращенного в ее собственном саду при помощи магии. На ее шее висело три амулета: один отражал лунный свет, второй был напитан солнечным, а третий олицетворял ее Ковен — на деревянной плашке была вырезана их особая руна.       Лицо она умыла соком крапивы, ее татуировки, по мере приближения к разведенному костру, взмывающему к верхушкам деревьев, начинали жечь кожу. Ритуал вот-вот должен был начаться.       — Иона, — старшая из Ковена подошла к молодой ведьме. — Приветствую.       — Приветствую, сестра, — Иона обняла женщину не молодых лет. Ее лицо было украшено теми же татуировками и раскрасом, но отличалось своей морщинистостью, а волосы — сединой. То была Ифа — старейшина Ковена Полной луны.       Поприветствовав остальных сестер, Иона заняла свое место. Не смотря на то, как сильно ей хотелось узнать, как поживают все ведьмы Ковена, отвлекаться на разговоры было нельзя. Подготовка требовала некого обета молчания — после приветствия запрещалось разговаривать.       Ионе было одиноко жить на отшибе и общаться лишь с духами леса, но таково было ее предназначение. Сегодняшний ритуал должен был восстановить увядавшую связь с лесом и пополнить запасы магии ведьм Ковена. Они проводили его каждый месяц, в одном и том же месте, в одном и том же составе. Если по какой-то причине одна из ведьм не могла присутствовать на собрании, оно переносилось на следующее полнолуние. Такой исход ознаменовал страдания всего Ковена за невозможностью продолжать свои рутинные магические ритуалы и помогать людям или другим существам. Помогать вампирам ведьмам не пристало, но в их Ковене это было разрешено по той причине, что они были самыми миролюбивыми ведьмами на всех Британских островах, и за помощь вампирам, влекшую за собой негативные последствия, следовало наказание.       Естественный отбор не был чем-то плохим для ведьм даже в современном мире. Считалось, что убийства вампирами людей — абсолютно нормально. Так же, как волк убивал лань и питался ее мясом, вампир убивал человека и питался его кровью. Однако, когда в Лондоне, который был под покровительством Ковена, происходили массовые атаки вампиров, ведьмы принимали особы меры, и на какое-то время вампиры изгонялись из города при помощи магии.       Иона помогала только Эрину и в дела остальных существ и людей не лезла. Ей нравилось общаться с ним, но в остальном, она имела дело лишь с животными леса.       Старейшина объявила о начале ритуала. Все ведьмы собрались вокруг костра и, взявшись за руки, начали петь. Песнопения, доставшиеся им еще от друидов — их предков, — связывали голоса женщин с голосами природы, даруя возможность читать заклинания. Травы, горевшие в костре и украшавшие головы ведьм, позволяли черпать из них силу для того, чтобы потом использовать в заклинаниях. Амулеты, украшавшие их шеи, даровали силу небесных тел, что усиливало действие их магии на больших расстояниях. Все это нужно было для одного — возможности творить колдовство, не растрачивая силы своих душ.       Иона взяла своих сестер за руки. По одну сторону стояла Бреа, а по другую — Этна. Прикосновения их ладоней ощущалось приятным покалыванием кожи, растекавшимся по всему телу. Ритуал начал свое действо, как только все ведьмы Ковена соединили свои руки. Татуировки Иона зажглись, руна на амулете засияла, ладони скрепились намертво.       Ведьмы закружились в одну сторону — по движению Солнца на небе, а затем в другую — по движению Луны, сопровождая действо своими песнями. После прохождения по магическому кругу тринадцать раз, ритуальный огонь утих, а ведьмы, подогнув под себя ноги и не расцепляя рук, присели на землю.       Предстояло закрыть глаза и одновременно начать вторую часть ритуала — чтение заклинания в своих мыслях. Полное соединение, слияние, если угодно. Они чувствовали друг друга, их переполненные чувствами друг друга сердца забились в унисон. Иона сомкнула веки.       Верда вскрикнула и быстро затихла, а когда Иона распахнула глаза и обернулась в ту сторону, где сидела девушка, она узрела ее растерзанное тело. В одно мгновение жизнь покинула ее сестру, а над ней стоял человек.       Нет, не человек. Вампир.       Иона вскочила со своего места. Ритуал не был завершен и сил убить вампира одним взмахом руки у нее не хватило бы, но она взмахнула обеими ладонями, пригвоздив существо к дереву. То с рычанием и оскалом острых клыков пыталось выбраться. Его глаза полностью залило кровью от ярости. Однако Иона держала его крепко. Ее рука затряслась.       Последовал еще один вскрик. Шифра — ее ближайшая подруга — лежала в луже крови, и блики огня бегали по ее застывшему в страхе лицу.       Иону захватил гнев. Она направила одну руку в сторону другого вампира, второй удерживая убившего Верду. Сил оставалось мало, и Иона почувствовала кровь на своих губах. Слизнув капли с металлическим привкусом, она ощутила прилив сил. Неосознанно, но ее тело по привычке прибегло к черной магии, черпнув силу не из чужой крови, а из ее собственной, но это был единственный доступный ей способ остановить кровопролитие сейчас и спасти своих обессиленных сестер. Кровь с силой хлынула из носа. Ее взгляд почернел, брови были сведены. Пахло бойней.       За спиной раздался гром. Иона подняла голову к небу и увидела застланное грозовыми облаками полотно, луну затянуло кроваво красным. Она обернулась назад и увидела, как вампир разделывался с Ифой. Старейшина напоследок нанесла вампиру смертельный удар, испепелив полностью, и пала вместе с ним. Иону переполняла боль, и она потеряла бдительность на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы оба вампира, что удерживались девушкой, ринулись к ней.       — Стоять, — прозвучал голос из глубины леса. Иона только теперь почувствовала чужое присутствие. За долю секунды еще один вампир оказался на поляне.       «Сильный», — Иона ощутила это, как только он приблизился к ней. Она замерла, смерив существо своим яростным взглядом. Кровь стекала по подбородку и капала на амулеты и ее белоснежное платье.       Вампир не тронул ее, те, что пытались напасть застыли. Иона понимала, что в нынешнем состоянии не сможет навредить такому сильному существу, поэтому просто ждала. Милости или смерти — она не знала.       — Здравствуй, Энид, — прошептал вампир в лицо Ионы. Она не успела даже моргнуть, как он оказался еще ближе, так, что его дыхание ощущалось на ее коже.       Она ничего не понимала. Ни того, что здесь происходило, ни того, почему вампир не убил ее сразу, ни того, по какой причине вампир назвал Иону этим именем, но называть свое собственное и отвечать ему она не собиралась.       — Молчишь, — вампир усмехнулся и обвел рукой поляну, утопленную в крови. Иона проследила за его взглядом. Все были мертвы. Она сдерживала слезы из последних сил. Кровь в венах пылала жаждой мести. Зрачки расширились от ярости и ужаса.       — Посмотри! Как прекрасны ваши белые одежды, украшенные кровью, — вампир расхохотался и повернулся к Ионе, что с ненавистью смотрела теперь прямо в увитые красными жилами глаза существа.       — Мерзость, — выронила она.       — Беги, — тут же уняв смех, отчеканил он и сорвал с шеи Ионы амулеты.       — Я знаю тебя, — ведьма не врала.       — Я сказал, беги! — вампир выкрикнул эти слова и с рыком яростно обнажил клыки, а его глаза полностью залило красным.       Иона бросилась бежать.

***

      Эрин ждал девушку в назначенном месте — она опаздывала. Он уже успел заказать себе стакан лагера и выпить половину.       Пригласить Айрис на встречу далось ему с трудом. Он не привык к тому, что люди отказывают ему, и его способность убеждения на девушке не сработало, что делало ее очень интересной персоной для Эрина. Он не хотел ее преследовать, поэтому решился подойти.       Ее подруга, Хелен, тоже вызывала интерес, но еще тогда, в Метрополисе, ему удалось разговорить ее и почувствовать все ее проблемы, разочарования и обиды. В тот момент никаких позитивных эмоций от нее он не смог выявить, и после едва внятного пьяного рассказа о ее бывшем, Эрин увидел причину.       Айрис же была несколько иной. Она не покидала мысли Эрина с того момента, как он расстался с Ионой. Восполнив свои силы ритуалом, он мог попытаться проникнуть в мысли девушки еще раз. Прошлую неудачу он предпочел списать на недостаток крови и приближавшееся иссушение. Теперь же, можно было смело читать ее мысли и чувства.       Эрин перед ней, как обычно, представился Эриком — так его звали в университете и среди всех людей, с кем он успел познакомиться за последнее столетие. Его имя — древнее, имевшее магическую силу и влекшее за собой последствия для тех, кто его знал. По этой причине людям он его никогда не называл.       Он почувствовал ее приближение за минуту до того, как девушка зашла. Айрис выглядела сногсшибательно. Ее медные волосы были рассыпаны по спине, высокие сапоги, короткая юбка и кожаная куртка придавали ей какой-то особый шарм, несмотря на то что являлись обыденными предметами гардероба многих англичанок. Она притягивала.       Айрис присела за стул напротив Эрина и уставилась на него своими глубоко карими глазами, очевидно, в ожидании пояснений.       Прежде чем Эрин что-либо сказал, он попытался заглянуть в ее голову. Ничего.       — Привет, — выжал из себя Эрин, сбитый с толку тем, что не мог прочитать чужие мысли. Для того, чтобы убедиться в своих восстановленных силах, до прихода Айрис он успел прочувствовать каждого, кто находился в баре, — способности работали.       — Ну давай, спрашивай, что хотел. Я тороплюсь, — Айрис была нетерпелива. Эрин вдруг почувствовал, что она врет. Почувствовал ее любопытство. Слегка приподнял уголки губ.       — Хелен в порядке? — спросил он, пытаясь увести Айрис от подозрений о поводе ко встрече, которые уже начали зарождаться — он это почувствовал.       — Да, — сухо ответила Айрис.       — Выпить не хочешь? Я угощаю, — предложил Эрин. Все-таки невежливо было приглашать девушку встретиться в каком-либо заведении и не заплатить за нее. К тому же, Эрин был довольно богат.       — Конечно хочу, — быстро согласилась Айрис. — Очевидно же, что я за этим сюда и пришла.       Эрин подозвал официанта и позволил Айрис сделать заказ. Она тоже взяла лагер и попросила чуть позже принести несколько шотов с фирменными настойками бара. Заказывать еду она отказалась, сославшись на то, что уже поела и не голодна.       — Впечатляет, — отметил Эрин. Он не думал, что девушка собиралась напиться.       — Этого не хватит, чтобы напоить и разговорить меня, так что не обольщайся, — уточнила Айрис.       — Я и не собирался.       Официант принес пиво для Айрис довольно быстро, и она сразу же осушила стакан наполовину. Эрин молча смотрел на нее, наблюдал, изучал, слушал. Девушка подняла голову и огляделась. Эрин догадывался, что ей здесь понравится, и был прав — она с интересом рассматривала интерьер, потолки, барную стойку и симпатичных молодых официантов. Эрин не смог сдержать смешок, но Айрис проигнорировала его.       — Так что произошло с Хелен? — Эрин сделал вид, что ничего не знает о случившемся и вовсе не проник в ее мысли с легкостью тогда, в Метрополисе. — Она выглядела подавленной, когда мы встретились в клубе.       — Все с ней в порядке, — Айрис уже выглядела раздраженной. — Не знаю, что она там тебе сказала, но она не умирает и помощь ей не нужна. Ты очень тупо и неумело пытаешься спрятать свои намерения за интересом к моей подруге. Я знаю, что ты хотел поговорить со мной, так что выкладывай, Эрик, — она сделала акцент на его имени.       По мере нараставшего нетерпения и раздражения Айрис, Эрин начинал чувствовать исходившую от нее ауру полнее. Его это удивило, потому что она была не такой, какой бывала у людей.       Айрис ждала ответ, и Эрин сдался. Ощущения, что он испытывал, не давали покоя, поэтому он решил проверить свою теорию.       — Для начала, меня зовут Эрин, — признался он.       — Вот как, — Айрис сначала сделала удивленное лицо, а потом расслабилась и усмехнулась так, будто это было ожидаемо. — Фальшивое имя, ха-ха. Что еще в тебе фальшивое?       — Пожалуй, много чего, — честно ответил Эрин. — Как и в тебе.       — Не делай вид, что хорошо меня знаешь, — слова Эрина слегка разозлили Айрис. Она не любила, когда едва знакомые люди лезут ей в душу, а Эрин только это и делал.       — Ты показалась мне интересной и даже чем-то похожей на меня. А еще, ты красивая, — сказал Эрин, не сводя с нее глаз. Ему было интересно выдержит ли она, или начнет смущаться, как Хелен тогда.       Не то, что бы он испытывал к ней какой-то особый интерес, отличный от того, какой испытывает к остальным людям, желая докопаться до их сути. Просто это было его любимое хобби, если можно так сказать.       — Спасибо, — просто ответила Айрис.       Эрин ликовал — на ее лице и в ее разуме не проскочило и тени смущения. Он не мог сказать, что не встречал таких, как она, — встречал, и много. Но немногие так долго могли скрывать от него свою натуру. Потребовалось всего лишь слегка вывести девушку из ее глубоко душевного равнодушия ко всему, что ее не касается, и ее разум приоткрылся для вампира.       — Зачем ты скрываешься? — наконец спросил Эрин после минутного молчания.       — А? — девушка смутилась. — Что я, по-твоему, скрываю?       — Свою жизнь.       Эрин понял. Все вопросы, что не покидали его голову, весь интерес к Айрис, тяга и желание прочувствовать ее душу, но невозможность это сделать, вдруг стали ясными. Все это время он пытался узнать ее, как человека. Но он понял — Айрис не была одной из них.       — Вампир, — прошептал Эрин. — А перед тобой тот, от кого невозможно скрывать это долго.       Как только это слово было произнесено, Эрин сразу почувствовал полноту мыслей и эмоций девушки — от неожиданности она проявила слабость в своей защите, и Эрин смог пробраться глубоко внутрь, однако на ее лице не дрогнул ни один мускул. Только ее сердце перестало стучать, потому как Айрис перестала притворяться перед ним человеком.       — Что тебе это дает? — невозмутимо спросила девушка. Вампирша.       — Возможность узнать тебя поближе, — мягко улыбнулся Эрин.       — Мне много лет, поэтому либо держишь в секрете, либо умираешь.       Айрис саркастично улыбнулась в ответ и поднялась со своего места. Бармен как раз принес заказанные ей шоты. Девушка выпила один за другим, развернулась и ушла.       — Расплатишься, — бросила она.       Эрин провожал ее спину взглядом с ухмылкой на лице. Айрис просто не могла быть старше него, и угрозы девушки казались смешными. Вскоре она пропала из поля зрения и Эрина, и сразу за этим он перестал ощущать ее присутствие. Убежала.

***

Katarsis — Tyla

      Иона колдовала. Подготовиться к ритуалу удалось только к вечеру субботы, но прошедшее полнолуние еще несло в себе силу. Она принесла в жертву собственных воронов — те не пытались избежать участи, преданно подставив свои головы под мелкий топорик, которым она отсекла их легким движением, — и использовала кровь птиц для черчения магического круга, обрамлявшего созданный ей алтарь. Огонь в середине этого алтаря пылал иссиня черным — в нем горели трупы ее детей.       Иона не плакала. Отчаяние захлестнуло ее с такой силой, что черная магия влилась в нее так легко, как будто никогда и не покидала ее тело. В венах бурлило, кровь сгустилась, разум был затуманен, а губы двигались сами по себе, произнося давно забытые слова.       «Да ниспадет кровь на этот мир».       Иона повторяла из раза в раз. Ее мысли и тело вела темная, опасная сила, неподвластная полному контролю даже такой сильной ведьме, как она. Войдя в транс, Иона почувствовала судорогу, разливающуюся мелким покалыванием по коже. Руки тряслись, и ветер, поднявшийся из ниоткуда, распахнул все окна. Открытая перед ней книга испускала энергию смерти. Силы. Боли. Ее бледная ладонь застыла над страницами с заклинанием, из носа Ионы текла черная кровь, и книга вдруг воспылала. Священный огонь отбросил тени на ее уже не отчаянное, но озлобленное лицо. Жажда мести ползла по ее сосудам, внутренним органам, мозгу. Разливалась подобно черному золоту, манящему и теперь легко доступному. Творение заклинания опьяняло, она была зависима от этого чувства и долго подавляла его, но настало время отпустить себя и поддаться греховному соблазну.       Природа не простит ее, Иона знала, но ничего не было сильнее желания.       Она повторяла: «Да ниспадет кровь на этот мир». Ждала.       Дочь Великой Энид ждала исполнения своей воли. Ждала силы, к которой взывала, о которой молила мать свою и всех черных ведьм. Внизу живота стало тепло, легко и приятно. Магия вершилась, и Иона почувствовала благословение своему плану.       Удовлетворение, настигшее Иону с последним словом ее молитвы, опустошило, огонь потух, и пепел понесся по воздуху, а багрово-красный дым окутал ее дом и окрестности. Черепа ее верных соратников смотрели на нее из пепелища.       Иона потеряла сознание.       И улицы Лондона окропил кровавый дождь.

***

      «Сенсационные новости! По улицам Лондона прошел красный дождь. Люди в панике. Ученые разбираются в причинах аномалии…»       Хелен выключила телевизор, вещавший о необычном дожде. Выходить на улицу не хотелось, действительно было тревожно по поводу странного дождя. Радиация или какие-то отходы, попавшие в воду и испарившиеся вместе с ней, — Хелен не знала. Впрочем, причины аномалии ее сейчас мало интересовали. Через три дня ее мама улетала в Сеул.       Ночь субботы была полна скуки и тревоги. Начиналась настоящая гроза, ветер выл и бился в окна, дождь усиливался, людей на улицах, наверняка, уже не осталось — все попрятались в своих домах и квартирах.       Хелен уселась на диване перед выключенным телевизором в большой гостиной и смотрела в одну точку перед собой. Она весь день размышляла о сложившейся ситуации в семье — ее никак не отпускало. Отрицание быстро сменилось депрессией, пропустив фазу торга. Мама уезжала через неделю.       Усилившийся вой ветра отвлек, и Хелен обернулась к окну. Что-то промелькнуло и начало казать, что воет уже не ветер, а собака. Хелен была дома одна, и ей отчего-то стало не по себе. Какая-то странная аура окутала дом, и девушка ощутила себя пойманной в капкан. Неведомо откуда взявшиеся мысли побудили Хелен потянуться к телефону и написать Шону.       Отметив свое состояние, как «страшно», Хелен в напряжении ждала ответа. Ей не хотелось находиться дома одной. В детстве она боялась грозы, но с возрастом перестала. Однако то, что происходило в Лондоне сейчас, трудно было назвать обыкновенной грозой.       Вместо того, чтобы ответить, Шон позвонил.       — Хелен, что случилось? — голос Шона звучал прерывисто из-за неполадок со связью. Погода бушевала и неистовствовала.       — Просто страшно, — пробурчала Хелен, прижав колени к себе и обняв их одной рукой.       — Я приеду, — ответил Шон.       Через пятнадцать минут он уже стоял на пороге. Промокший насквозь, в одежде с подтеками красного от аномального дождя, растрепанными волосами, скрытыми капюшоном. Хелен открыла дверь, сразу же затаскивая друга внутрь. Как только он зашел, она заперла дверь на замок.       — Так что случилось? — недоумевал Шон. — Ты заметила что-то странное?       — Как будто собачий вой за моим окном, — призналась Хелен, хотя ее паранойя ей самой же казалось странной.       Шону так не казалось, потому что он знал Хелен очень хорошо. Даже если ее чувства казались накрученными, внутреннее чутье редко подводило девушку. Он прошел в гостиную и, сняв с себя мокрую одежду, сбросил ее на пол в углу комнаты.       — Ничего, если оставлю тут?       — Все в порядке, — кивнула Хелен. Она ретировалась на кухню, и вскоре Шон услышал гудение чайника. Парень подошел к ней, положил руку на плечо, и Хелен тут же упала к нему в объятья.       — Бля, мне было так страшно, — захныкала она. — Спасибо, что приехал.       — Не проблема, — просто ответил он.       Их отношения слегка выходили за рамки дружбы. Хелен тянулась к нему больше, чем к Ноа, но меньше, чем к Айрис, тем не менее их связывали некие обстоятельства, о которых знали только они вдвоем.       Когда-то давно у них был секс, и не один. Они были кем-то вроде друзей с привилегиями, пока Хелен не нашла себе очередного парня. Шон был в растерянности, когда она сказала, что хочет прекратить все. Он привык к ней, она — к нему, но Хелен нужна была любовь, а между ними ничего подобного не было и быть не могло, как считала Хелен. Считала, но знала, что Шон давно был в нее влюблен.       — Черный без сахара, как обычно? — спросила Хелен, как только услышала щелчок кнопки выключения чайника.       — Как обычно, — ответил Шон и выпустил девушку из объятий.       С кружками чая и любимым печеньем Хелен они вернулись в гостиную и присели на диван. Девушка поправила подушки и накрыла их ноги пледом. Теперь погода снаружи не волновала так сильно, пока было тепло внутри от присутствия близкого человека в момент слабости.       Они болтали на отвлеченные темы какое-то время, а затем Шон попросил Хелен затихнуть и прислушался. Снаружи доносился странный шорох. Парень поднялся, жестом приказав Хелен сидеть на месте, и подошел к окну. Слегка приоткрыв шторы, он резко отшатнулся и попятился к дивану, на котором осталась сидеть Хелен.       — Что такое? — встревоженно спросила девушка. Ее сильно напрягло поведение парня. Умиротворение было нарушено напряжением.       — Собака, — он указал пальцем на окно.       — Собака? — Хелен поднялась с места и аккуратно подойдя ближе, открыла шторы.       Собака завыла. Она была белоснежного цвета, большая, походящая больше на волка, странным образом забредшего в черту города. Луна выглянула из-за туч и своим серебристым блеском осветила животное, чья шерсть тут же засеребрилась, и вой стал протяжнее и громче.       — Блять, Хелен, это волк, — произнес Шон, тяжело сглотнув. — Я позвоню в службу по отлову диких животных. Хотя сомневаюсь, что они объявятся в такую-то погоду.       — Нет, — вдруг отрезала Хелен. — Она сама уйдет.       Как завороженная, девушка смотрела на белую волчицу, из взгляды встретились, и животное затихло. Хелен не могла оторваться от волшебных светло-голубых глаз, серебристых ресниц и мокрого черного носа. Шерсть ее, не смотря на сильный ливень, оставалась сухой.       — Тебе было страшно из-за грозы, а теперь ты ждешь, пока волк, ошивающийся у тебя во дворе, возьмет и сам уйдет?! — воскликнул Шон. Его белая волчица вовсе не завораживала, лишь пугала.       — Не бойся, она не опасна, — медленно проговорила девушка, и аккуратно двинулась в сторону входной двери.       — Стой, — заметив движение Хелен, обронил Шон, но его слова улетели в пустоту — девушка уже готова была открыть дверь, когда он нагнал ее и схватил за локоть. — Блять, стой!       Хелен очнулась. Когда они оба вернулись в гостиную, волчицы за окном уже не было.

***

Ruelle — Monsters

      После встречи с Эрином, Айрис чувствовала себя растеряно. Должно быть, он был старше нее, раз сумел пробраться сквозь ее защиту и узнать этот секрет. Айрис была обращена ее женихом в молодом возрасте еще в конце восемнадцатого века. На данный момент ей было 229 лет. Познавать мир в таком возрасте и будучи рожденной в столь давней по меркам людей эпохе было сложно. По крайне мере, она быстро адаптировалась и не теряла интерес к жизни.       Айрис позвонила Кирану, чтобы позвать на охоту. Парень очень удивился ее предложению, но сразу же согласился. Обозначив место и время, Айрис сбросила и направилась к метро. Она быстро добралась до нужного района города, того, где они не охотились уже довольно давно. Чтобы не привлекать внимания, им приходилось периодически менять место охоты, но суть оставалась той же — повеселиться. Обычно Айрис пила кровь, которую покупала в донорских центрах, но иногда хотелось свежей добычи и самого процесса охоты, как сейчас.       Киран уже ждал ее на месте. К моменту прибытия Айрис тучи начали стремительно сгущаться и полил дождь. Всего за секунду он стал кроваво-красным, что сильно смутило Айрис, но Киран оставался невозмутим и двинулся к ночному клубу, расположенному неподалеку. Девушка пошла за ним. Ее странное доверие этому вампиру не приносило никакого беспокойства. Они ведь не были близки и виделись только в студии звукозаписи и на охоте. Они даже особо не общались друг с другом, разве что при встречах.       Людей в закоулках можно было найти всегда, даже в такую аномальную погоду, как сегодня. Кто-угодно не подходил — Айрис, как и Киран, была очень избирательна в еде. Бездомных и наркоманов они не трогали, потому как кровь тех была невкусной, испорченной. Айрис принципиально не питалась женщинами и старалась не выпивать все до капли. Кирану же было глубоко плевать на своих жертв.       Он подал сигнал к началу — сегодня у них было негласное соревнование, — и оба рванули вперед.       Айрис оказалась у задней двери клуба, где ее уже поджидала первая добыча. Молодой парень пытался поджечь сигарету, и Айрис протянула ему зажигалку.       — Спасибо, — проговорил парень, подняв взгляд на девушку.       Ее глаза налились красным, багровые жилки оплетали веки, по четыре клыка на верхней и нижней челюстях обнажились, она жадно захватила воздух ртом, и, прежде чем впиться в аппетитную смуглую шею, схватила парня за ворот куртки, притянула к себе и сильной рукой отклонила его голову в сторону.       Он не успел даже пискнуть, а Айрис уже жадно высасывала чужую жизнь из сочной артерии.       Вкус крови. До чего же он пьянил, до чего же трудно было удержаться от последних капель, но Айрис не поддалась желанию. Она давно не питалась живыми людьми, но держала себя в узде — ей предстояло выпить как можно больше жертв.       Тяжело дыша, девушка отпрянула от такой вкусной шеи — четвертая положительная, ее любимый тип крови, бурлил в венах. Ее клыки отчаянно не хотели втягиваться в челюсть, но она усилием воли спрятала их. Глаза пришли в норму. Айрис облизнулась и вытерла остатки крови на губах рукавом своей кожаной куртки.       Тело парня, потерявшего сознание, медленно скатилось по стене на землю. Айрис положила руку на его голову и стерла воспоминания о произошедшем. Она знала, что Кирану такие мелочи не нужны — он был достаточно стар, чтобы делать это силой мысли еще во время осушения.       Она двинулась дальше. Следующим местом назначения должна была стать автобусная остановка. Айрис лишь надеялась, что там окажется какой-нибудь запоздалый офисный клерк, а не свора бабушек, спешащих спрятаться дома от багрового дождя.       По лицу Айрис стекали кровавые капли — следы разбушевавшейся погоды, — она безуспешно стирала их рукой. Волосы намокли и вместо привычного медно-рыжего, стали багряного цвета. Она остановилась у первой попавшейся остановки, и ей повезло, — она увидела одиноко ждущего последний автобус мужчину средних лет в пальто и с кожаным портфелем.       Как же приятен был быстрый бег, острое зрение и особенно — острый слух. Девушка услышала, как мужчина обсуждал с кем-то по телефону, что возвращается с крышесносной встречи с любовницей, а дома жена уже приготовила ужин и ждет его. Айрис стало противно. Она даже рыкнула, прежде чем в одно мгновение оказаться сзади мужчины.       Она схватила его за волосы, обнажила шею и впилась в артерию. Гадкая грязная кровь полилась в ее тело, но от того девушку наполняла большая злость. Таких мерзких людей, нет, животных, она ненавидела больше всего. Таких хотелось убивать.       Ярость закипала в ней, с каждой вытянутой из шеи каплей крови и остановиться становилось все сложнее. Страх попасться охотникам, получить кол в сердце или потерять голову в буквальном смысле отошел на второй план. Ее поглотила настоящая жажда, ее глаза стали багряного цвета, она зажмурила их от удовольствия и удовлетворения от того, что вот-вот заберет чью-то жалкую мерзкую жизнь.       Сердце мужчины затихло, но Айрис не думала останавливаться. Жестокость, которую она проявляла сейчас была ей не свойственна, даже Киран своими глупыми играми и соревнованиями не мог заставить ее убивать. Однако после встречи с приставучим Эрином, который был мужчиной, подкатов Кирана, который был мужчиной, и слов человека, которого она стремительно лишала жизни и который тоже был мужчиной, Айрис стало плевать. Все, что она слышала, — это последние мысли своей жертвы, прежде чем тело обмякло в ее руках. Она впилась в шею настолько сильно, что к моменту, как она испила последнюю каплю крови, голова мужчины просто отвалилась от его тела.       Айрис в ужасе от себя самой мгновенно выпустила бездыханного мужчину из рук и слизала остатки крови с губ. Однако это не помогло — все ее лицо было в багряно-красных следах, а тело, отделенное от головы, шмякнулось на землю. Айрис даже не удосужилась спрятать труп — просто убежала к следующему месту охоты.       Она быстро уняла шок, но ярость осталась. Девушка отдышалась, остановившись в како-то пустой аллее, и попыталась привести чувства в порядок, но услышала биение сердца. По аллее бродила женщина не молодых лет. Айрис не знала, что она делала в такую погоду в таком месте, но ей уже было плевать. Она понеслась к новой жертве и без промедления впилась в шею женщины. Все ее принципы понеслись к черту, девушку захватила дикая, животная жажда и вампирские инстинкты. Голод она уже утолила, осталось лишь желание убивать.       Давно она не чувствовала себя так свободно и вседозволенно. Возможно, Киран плохо на нее влиял. Но разве можно было из монстра сделать нечто хуже? Женщина упала к ее ногам, когда она отпустила ее. Она еще дышала, была жива и даже в сознании, но разъяренная Айрис просто снесла ей голову ударом ноги. Без последствий это не закончится, но она знала, что выиграет соревнование, устроенное Кираном.       Она убила еще троих человек — всего шесть жертв, — прежде, чем вернуться к клубу.       Тот парень, ее первая жертва, еще лежал без сознания. Никто и не подумал помочь пьяному бедолаге, отключившемуся на улице в такую ужасную погоду. Айрис это было только на руку. Она схватила парня за ногу и отволокла тело за мусорные баки, где присела и впилась в его запястье, жадно высасывая последние капли. Парень умер почти сразу — не много в нем осталось, вряд ли он дожил бы до утра.       Шесть убийств. Айрис поднялась и довольно улыбнулась.       Они с Кираном встретились на том же месте, недалеко от клуба. Он обвел Айрис удивленным взглядом — девушка была вся в крови, то ли от своих жертв, то ли от красного дождя.       — Сколько? — поинтересовался он.       — Шесть, — самодовольно ответила Айрис. — Все убиты.       — Я удивлен, — произнес Киран, и это ознаменовало ее победу. — Я пиздец как удивлен, Айрис.       — Сколько у тебя? — поинтересовалась девушка в ответ.       — Четыре, одного убил случайно, — ответил Киран, продолжая смотреть в глаза Айрис. Они были полны жажды настолько, что это заводило его.       Айрис будто почувствовала желание парня.       — Ко мне.       Они оказались в квартире Айрис за пять минут быстрого бега, а жила она в совершенно другом районе города. Оба завалились в комнату и сразу же упали на кровать, впившись друг в друга губами.       У них не было ничего подобного, но Айрис отдавалась легко и очень активно, поэтому Кирана не смущало такое резкое решение девушки заняться сексом.       Она жадно целовала его губы, кусала, едва выпуская клыки наружу. Ее лицо все еще было в крови, и теперь они оба были испачканы в ней. Айрис перешла на шею парня, она перевернула его — быстро, резко, одним движением — и сразу же оказалась сверху.       Девушка терлась о его стоявший член, продолжая целовать и кусать шею. Ее страсть, передавшаяся от жажды крови, была всепоглощающей, и Киран быстро сдался. Он вцепился в бедра Айрис и не позволил ей больше вести — подмял под себя и жадно поцеловал. Айрис застонала. Рука Кирана скользнула ей между ног — было горячо. Все тело Айрис пульсировало, а разум сходил с ума от желания. У нее не было секса с мужчиной, по ощущениям, лет сто.       Девушка просунула руки между их телами и, задрав юбку, стянула с себя белье. Кирин разорвал поцелуй и приподнялся, чтобы снять с себя куртку и футболку. Айрис сделала то же самое и потянулась к ширинке парня. Она обхватила его член сквозь плотную ткань джинс, и парень тяжело выдохнул.       — О, Айрис, — прошептал он.       — Молча, — отрезала Айрис и потянула замок вниз.       Как только Киран оказался абсолютно голым, Айрис опрокинула его обратно на кровать и спустилась вниз. Хотя она испытывала неприязнь к мужчинам, сейчас ее поглощала жажда — крови, страсти, секса. Ей уже было плевать, с кем она и где. Парень был красив, умен, горяч, и после такой плодотворной охоты, Айрис не смогла сдержать желание.       Она обхватила губами налитый кровью член и, облизнув головку языком, принялась медленно двигать головой. Она бросила на Кирана томный взгляд из-под своих длинных накрашенных ресниц — парень запрокинул голову от удовольствия. Айрис знала, что он давно хотел этого — она хотела тоже. Ее движения постепенно ускорялись, она активно двигалась, не позволяя рукам парня, придерживающим ее волосы, контролировать движения.       Он кончил быстро. Айрис сглотнула и облизнулась. Такие вещи не несли для вампиров последствий, в отличие от людей.       — Девственник, — усмехнулась Айрис.       В книгах про вампиров это никем не объяснялось, но они могли заниматься сексом только после недавнего потребления достаточного количества крови, чтобы она начала циркулировать по их венам. Иначе у Кирана бы просто не встал, а Айрис не смогла бы достичь оргазма.       Отдышавшись ровно за две секунды, парень поднялся и, подхватив девушку под бедра, усадил на себя. Он стянул с нее топ, поднял юбку повыше и сам спустился вниз, усадив Айрис себе на лицо.       Она застонала от удовольствия. Киран делал это невероятно быстро и без особых усилий. Вампиры не уставали — можно было заниматься сексом столько, сколько хотелось. Киран двигал языком четко в одном темпе, и оргазм настиг Айрис меньше, чем за пять минут. На гладком лице парня было приятно сидеть, но ей хотелось продолжения. Она спустилась на бедра Кирана — он снова был возбужден, — и опустилась медленно, растягивая каждое мгновение.       Девушка двигалась на его члене прерывисто, но с силой, оперевшись рукой на крепкую грудь. Через время он приподнялся, обнял Айрис и позволил ей побыть сверху еще немного, прежде чем оттолкнуть от себя. Девушка оказалась на кровати, Киран перевернул ее и приподнял таз руками. Крепко сжимая ее ягодицы, он вошел резко и принялся двигаться быстро и жадно, выбивая из Айрис стон за стоном. Он шлепнул ее раз, другой, а затем схватил за волосы, притянув к себе, и скользнул рукой на тонкую шею, сжав с силой. Айрис готова была умереть. Ее обжигало удовлетворение от таких действий парня. Жесткости, жестокости, животной страсти. У них ушло еще какое-то время на то, чтобы кончить одновременно и ярко.       Оба упали, опьяненные экстазом и следующим за ним расслаблением. Айрис развернулась на спину и раскинула руки. Киран лежал на боку и завороженно смотрел на девушку.       — Ты невероятна, — прошептал он.       — Спасибо.       Это был уже второй комплимент за день от мужчины, и Айрис это порядком утомило.       Получив желаемое, она не хотела больше оставаться с ним, поэтому, нащупав его футболку, швырнула ее Кирану в лицо.       — Спасибо, можешь быть свободен, — все еще тяжело дыша, она приложила ладонь ко лбу и закрыла глаза.       Она не успела ощутить движение парня, но ощутила его отсутствие, и когда открыла глаза, убедилась в том, что Киран исчез.       Айрис натянула одеяло до груди и продолжила лежать, размышляя о сегодняшнем дне.       За окном все еще лил кроваво-красный дождь. Она собиралась выяснить, что за чудо-магия смогла вытворить такое.