Плавка

Он проснулся внезапно. Сухость во рту. Свет. Простыня скомкана. Под правым боком — боль. — Очнулся, — сказал кто-то. — Нормально всё. Операция прошла как по маслу. Женя не сразу понял, где он. Потом — вспомнил. — Аппендицит? — Да. Воспалённый, но ещё не прорвало. Повезло. Он попытался пошевелиться — сразу же скривился. — Не дёргайся, — сказала медсестра. — Шов свежий. Но всё чисто. Потерпишь пару дней — и домой. Женя медленно кивнул. Он не чувствовал радости. Но и страха — тоже. Просто знал: выжил. Успел. Теперь восстановление — и снова в цех. Потому что металл ждёт. Работа — не каторга. Работа — его место. Его ритм. Его смысл. Он закрыл глаза. На губах появилась тень улыбки.— Надо будет парням сказать, чтобы электропечь не трогали. Они ж без меня опять её перегреют… Женя сидел на краю кровати и медленно натягивал тапки. Шов тянул, но боль была терпимой — он знал боли похуже. Главное — не засиживаться. Надо размять ноги. Пройтись. Пустить кровь. Коридор тянулся тихим, стерильным туннелем. Лампы жужжали, стены были одинаково бледными, в окнах — серая латвийская весна. Женя шел медленно, чуть опираясь на стену. Сделал три шага. Потом ещё. Потом... всё вокруг всплыло, поплыло, покачнулось. Как будто землю из-под ног убрали. Он успел подумать только: Вот дерьмо… И провалился. — Осторожно… Пожалуйста… Не падайте. Мир вернулся с ощущением мягких пальцев под его затылком. Кто-то придерживал его голову, чтобы он не стукнулся об пол. Женя открыл глаза. — Вы слышите меня? Перед ним — лицо. Женское. Молодое. Светлые волосы собраны в пучок, тонкие прямоугольные очки, серые глаза. На ней — бежевый приталенный свитер и коричневая юбка. Не медсестра. Не врач. Но держит уверенно, надёжно. — Да… чёрт… — прохрипел он. — Тише. Дышите. Я просто проходила, — сказала она. — Вы, кажется, слишком рано решили стать героем. Женя попытался пошевелиться. — Вы… не медик? — Нет. Я… к бабушке пришла. Палата 312. Проходила мимо, увидела, как вы… — она замялась. — Ну, почти упали. — Спасибо, — выдавил он, чувствуя, как в голове гудит. — А то было бы "до свидания, нос". Она усмехнулась — лёгко, будто смеялась глазами. — Я не дала бы вам разбиться. У вас такой вес, что я чуть не пошла вместе с вами. — Металлург, — сказал он, будто в оправдание. — А я — не медик, — снова с улыбкой. — Но, видимо, первая помощь у меня в крови. Она помогла ему вернуться. Тихо, уверенно. Женя шёл, опираясь на её плечо. Его крупная ладонь почти полностью закрывала её тонкое плечо, но девушка не дрогнула. — Вы часто спасаете мужиков в коридоре? — хрипло спросил он. — Только самых упрямых, — ответила она. — И только тех, кто лезет гулять после операции. Когда дошли до кровати, она помогла сесть, накрыла одеялом, и уже собиралась уйти, когда он спросил: — А как вас зовут? Она остановилась. — Вика. А вы? — Женя. — Очень приятно, Женя. Поправляйтесь. И, пожалуйста, не геройствуйте. Она ушла. Женя лежал, смотрел в потолок и вдруг заметил, что боль — не такая острая. И не только от лекарства.