Былая боль станет твоим домом

Вэнь Чжулю пробудился под тихий шёпот беседы между Лань Ванцзи и Вэнь Цин о том, как наилучшим образом исцелить меридианы и застарелые раны Вэй Усяня. Неподалёку от них Вэнь Цюнлинь заваривал чай. — Кости только начали срастаться, — говорила Вэнь Цин. — Ему нужны вываренные костные бульоны с уксусом и тушёное до крайней мягкости мясо. И тофу. Думаю, у меня есть травы на несколько недель для целебных чаёв, но я обычно лечила заклинателей, а некоторые из лучших снадобий для незаклинателей лучше применять свежими. — Полагаю, дева Цзян поможет с бульоном, — тихо отозвался Лань Ванцзи, и Вэнь Цин одобрительно усмехнулась. Он продолжил: — Я могу готовить для него тофу, если это поможет. — Он захочет острого, — сказала Вэнь Цин. — И, честно говоря, учитывая состояние его тела, небольшая стимуляция не повредит. Обычно мы бы уже миновали фазу столь сильного жара, но я не думаю, что он вообще по-настоящему начал заживать до моих первых процедур. — Почему? — спросил Лань Ванцзи. — Он использовал энергию обиды как шину, как повязку — удерживал всё на месте, но не позволял телу исцеляться. Я работала с его… призрачным лекарем… чтобы сохранить структуру, но позволила естественным процессам идти своим чередом. Так что сейчас заживление идёт, но это самая ранняя стадия. Он не должен быть таким холодным. Так что его тяга к острому, в разумных пределах, может быть как раз кстати. — Может, положить ему в постель тёплые камни? Целительница покачала головой. — Не хочу, чтобы они оттягивали кровь от костей. Ему нужно мягкое, ровное тепло — возможно, чтобы кто-то лежал рядом, пока комната не прогреется. Если б я не была так измотана, то сказала бы кому-нибудь прошлой ночью… — Я сделаю это, — твёрдо произнёс Лань Ванцзи. Вэнь Чжулю приподнялся. — Скажите, чем я могу помочь? — Думаю, Цзян Ваньинь сойдёт с ума, увидев тебя так близко к своему брату, — обратилась Вэнь Цин к Вэнь Чжулю. — А тебе он не позволит этого совсем по другой причине, — добавила она, глядя на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи опустил взгляд, и кончики ушей его покраснели. Вэнь Чжулю переглянулся с Вэнь Цин, которая лишь закатила глаза. — Вы говорили, что у вас есть мысли насчёт применения моих умений? — спросил Вэнь Чжулю. — Мне нужно точно понять, что и как вы делаете, — ответила она. — Тогда у меня сложится картина, можно ли обратить этот процесс вспять. Он с удивлением посмотрел на неё. — Раздавленное яйцо — разве его восстановишь? — Мне нужно понять: это яйцо или нечто, что можно починить. Я видела последствия Вашей работы. Видела множество неразрушенных ядер. Но я не знаю, как именно устроен Ваш метод. Вэнь Чжулю вздохнул. — Это извращение техники, которую используют оружейники, чтобы привязать заклинателя к духовному оружию. Не все заклинатели в юном возрасте умеют проецировать свою духовную энергию в оружие надолго, поэтому мы помогаем им, проводя свою собственную ци и используя её, чтобы вытянуть нить из их золотого ядра в оружие, по сути, закрепляя её там. — Я помню ощущение проецирования своей ци, — сказал Лань Ванцзи. — Было очень странно. Не совсем приятно. Вэнь Чжулю кивнул. — Я обнаружил, когда застал главу своего Ордена причиняющим боль тому, кто мне был дорог, что смог проникнуть в его золотое ядро и притянуть его ци к себе, а потом просто продолжал тянуть — и ци, и золотое ядро, и даньтянь — вместе. А затем я использовал свою собственную духовную энергию, чтобы сжечь связь с его телом. Это… проще прикрепить одно золотое ядро к другому, чем ци к металлу, если знать технику. Всё произошло очень быстро. У него не было времени среагировать, и он не понял, что я делаю, пока я не пережёг связь. — Разве это не дестабилизировало Вашу ци? — спросила Вэнь Цин. — До того я был слабым заклинателем, отсюда и специализация в оружейном деле, — объяснил Вэнь Чжулю. — Вытянув золотое ядро вместе с ци, я резко усилил собственное золотое ядро. Потребовалось несколько дней, чтобы меридианы адаптировались, но я оставался дееспособным. В последующие дни я не совершенствовался — был больше занят выживанием. Последствия были скорее политическими и личными, чем связанными с совершенствованием. — Искажение ци обычно возникает из-за дестабилизации и перегрузки золотого ядра или его истощения конфликтующими энергиями и негативными эмоциями, — кивнула целительница. — Если Вы переносили хранилище вместе с заключённой в нём энергией, система оставалась внутренне стабильной. Понимаю. — Значит, каждое поглощённое золотое ядро усиливало Вас? — спросил Лань Ванцзи. Вэнь Чжулю кивнул и протянул запястье. Вэнь Цин взяла его, и он ощутил, как её энергия мягкой прохладной волной омыла его, исследуя, а затем она предложила его запястье Лань Ванцзи, который проделал то же самое, хотя его энергия ощущалась куда мощнее. — Оно исключительно сильное, — сказал Лань Ванцзи. — Мощнее, чем было у Вэй Усяня, — подтвердила Вэнь Цин и, не спрашивая, взяла запястье самого Лань Ванцзи. Он с удивлением смотрел на неё, пока та закрывала глаза и исследовала его мередианы, а затем она произнесла: — Твоё по силе очень похоже на золотое ядро Вэй Усяня. Энергия имеет другую… окраску, но этого и следовало ожидать. — Можно? — спросил Вэнь Чжулю у Лань Ванцзи, когда Вэнь Цин отпустила его запястья. Он точно знал, насколько могущественным было ядро Цзян Ваньиня. Ощутив силу Лань Ванцзи, он широко раскрыл глаза. — Он добровольно отказался от такой мощи? — Пришлось, — раздался сонный голос с кровати. — Оно была нужнее ему. — У меня для тебя хорошие и плохие вести, — повернувшись к Вэй Усяню сказала Вэнь Цин. — Хорошая: ты сможешь есть много острого, чтобы помочь исцелению. Плохая: тебе также придётся пить очень горькие чаи. Вэй Усянь сморщил нос. — Сестрица Цин… — Кроме того, возможно, мы сможем восстановить тебе золотое ядро, но сначала надо освободить тебя от энергии обиды, а для этого тебе необходимо исцелиться — что было бы проще с золотым ядром. — Похоже, в моём ведре дыра? — ухмыльнулся Вэй Усянь. — В общем, да, — согласилась она. — Не могли бы Вы привязать моё золотое ядро к нему? — обратился Лань Ванцзи к Вэнь Чжулю. — Хотя бы для исцеления? — Всё равно останется проблема с уровнем его энергии обиды, — вмешалась Вэнь Цин. — Прямая связь может вызвать искажение ци у вас обоих. — И это проблема? — спросил Вэй Усянь. — А не, знаешь ли, сама привязка Лань Чжаня ко мне? Как это вообще сработает? Разве это не свело бы тебя с ума, Лань Чжань? — Он, кажется, и так не склонен тебя покидать, — сухо заметил Вэнь Чжулю. — И я не знаю, насколько хорошо сработает привязка двух людей друг к другу. Как Вы себя чувствовали, когда у Вас отняли оружие? Глаза Лань Ванцзи расширились. — Представьте это ощущение каждый раз, когда вы в разлуке, — продолжил Вэнь Чжулю. — Есть причина, по которой мы держим своё оружие близко, и почему Вэнь Жохань хотел отделить ваше оружие от вас. Это ослабляет людей, особенно вначале, даже больше, чем просто отсутствие оружия. — Сейчас я чувствую себя сильнее, чем до того, как у меня забрали оружие, — признал Лань Ванцзи. Вэнь Чжулю кивнул. — Вы адаптировались к его отсутствию. Большинство адаптируются. Разлука с оружием может быть инструментом укрепления связи, но находиться вдали от привязанного духовного оружия настолько неприятно, что добровольно на это решаются немногие. — Вэнь Жохань знал это? — поинтересовался Вэй Усянь. — Вэнь Жохань ожидал, что наследники-заложники умрут, — ответила Вэнь Цин. — Он никогда не рассчитывал, что оружие вернут. — Он знал. Вэнь Чао не понимал, но ему было на это наплевать. Ему просто нравилось унижать людей, — ровно проговорил Вэнь Чжулю. Но его лицо, видимо, всё же выдавало неприязнь, потому что Вэй Усянь фыркнул. — Ты, правда, его ненавидел. — Он был… — начал Вэнь Чжулю. — Определённо был, — вставила Вэнь Цин, закрывая эту неприятную тему. — Чем меньше сказано, тем лучше. — Моё единственное сожаление — что он умер слишком быстро, — проворчал Вэй Усянь. — Единственное? — прищурилась Вэнь Цин. — Ладно, и то, что я навлёк его гнев на Пристань Лотоса, — Вэй Усянь отвёл взгляд. — Это моя вина, что они… — Чушь! — хором воскликнули Вэнь Цин и Вэнь Чжулю. — Ты был лишь предлогом, вот и всё, — продолжил Вэнь Чжулю. — Пристань Лотоса была следующей мишенью, что бы ни случилось. Нашли бы любой другой повод. Вэй Усянь нахмурился, но спорить не стал. — Ты не сожалеешь о своём золотом ядре? — осторожно спросил Лань Ванцзи. — Ни секунды, ни разу, — ответил Вэй Усянь. — Идиот, — проговорил Цзян Ваньинь со странной мягкостью в голосе, стоя в дверном проёме между своей комнатой и главным залом. Вэй Усянь взглянул на него и улыбнулся. — Как я могу жалеть? Ты же стоишь здесь. — Глава Цзян, подойдите. Позвольте проверить ваше ядро, — попросила Вэнь Цин. — Сейчас мы изучаем возможные варианты. Цзян Ваньинь подошёл с другой стороны кровати и протянул руку через неё, чтобы она могла ощупать его запястье. Он оставался на расстоянии вытянутой руки от Вэнь Чжулю. — Вы хорошо его поддерживали, — сказала целительница. — Позволите другим ощутить? Цзян Ваньинь протянул запястье Лань Ванцзи. Тот вздохнул, слегка поморщился и кивнул. — Оно столь же мощное, как и было, но энергия… словно окрашена иначе? — Их ци изначально были очень созвучны. Да и энергия Вэнь Чжулю не ощущается лоскутной, хоть и собрана она в основном из чужих золотых ядер, без учёта их сочетаемости. — Значит, фундаментальная природа ци человека уникальна и не зависит от его золотого ядра? — спросил Лань Ванцзи. — Мне нужно, чтобы ты позволил Вэнь Чжулю ощутить твою энергию, — обратилась Вэнь Цин к Цзян Ваньиню. Уловив на его лице гримасу отторжения и страха, она добавила: — Понимаю твои чувства, но это необходимо, если мы хотим вернуть силу твоему брату. Последовала долгая пауза. Затем Цзян Ваньинь стиснул челюсти и резко протянул руку в сторону Вэнь Чжулю. Запястье его дрожало под пальцами Руки, плавящей ядра. — Я не причиню тебе вреда снова, — тихо произнёс Вэнь Чжулю, исследуя его меридианы, пока не достиг бесшовного слияния с новым, пылающим ядром. — Оно мощнее прежнего. Очень сильное. Идеально слитое. Вы проделали это хирургическим путём? — уточнил он у Вэнь Цин и позволил Цзян Ваньиню отдёрнуть руку. — Я не представляла иного способа, — ответила она. — Честно говоря, Цзян Ваньиню пришлось бы пребывать в сознании и уметь управлять ци Вэй Усяня внутри себя, чтобы принять его ядро. И вряд ли это удалось бы без уже существующего собственного ядра, — добавил Вэнь Чжулю. — Я бы никогда не… — начал было Цзян Ваньинь. — Разумеется, нет, — прервала его Вэнь Цин. — Поэтому он тебя и обманул, и поэтому, если уж так вышло, пришлось действовать скальпелем. — Ты прямо сейчас сосуществуешь с энергией обиды, — обратился Вэй Усянь к Вэнь Чжулю. — Неужели для меня это и впрямь стало бы такой проблемой? Вэнь Цин протянула руку, снова взяла запястье Вэнь Чжулю и, склонив голову набок, закрыла глаза. Затем другой рукой она нащупала запястье Вэй Усяня. — У него энергия обиды словно кружево на мантии второго молодого господина Ланя. Поверхностное. Ты же пропитан ею, как губка — водой, — проговорила целительница, не открывая глаз. — Каждый твой меридиан насыщен ею. Очистка, достаточно медленная, чтобы ты не истёк кровью и кости не сместились, потребует крайне осторожной работы от всех нас и, вероятно, от твоих призрачных помощников. Попытка провести ци по твоим меридианам была бы сродни попытке пустить воду по дырявой трубе, залатанной сырой глиной, что ещё не высохла. Вода смоет заплаты, энергия утечёт, и труба разорвётся. Цзыдянь уже частично это проделал, потому тебе сейчас куда хуже. — Что Вы посоветуете? — спросил Лань Ванцзи. — Во-первых, работать над исцелением на самом базовом уровне. Питательная пища. Тепло. Как можно меньше волнений. Мне нужно уже сегодня поработать с его призраками, чтобы кое-что подлатать, если удастся, без его контроля над энергией обиды. Возможно, понадобится твоя музыка. Если стабилизируем его достаточно, чтобы он мог двигаться, и добьёмся прогресса в исцелении — тогда можно будет думать о следующем шаге. Я вижу примерно четыре возможных пути, но все они рискованны, и пытаться не стоит, пока он не станет больше похож на кружево, а не на губку. — Мне следует обеспечить ему тепло или музыку вначале? — спросил Лань Ванцзи. — Тепло, — ответила она. — Максимум один слой одежды между вами. Как только устроитесь, попробуем кое-что ещё. Когда его система прогреется, поддерживать тепло одеялами будет проще, но ты же видишь холод в его руках. Она приподняла одну из безвольно лежащих рук Вэй Усяня, и все заметили лёгкую синеву на кончиках его пальцев. Лань Ванцзи встал и снял верхние мантии. Цзян Ваньинь отвёл взгляд, а глаза Вэй Усяня расширились. — Что происходит? Почему он… Зачем ты раздеваешься, Лань Чжань? И зачем ты снимаешь с меня одежду? — обратился он к Вэнь Цин. — Твоё тело переохлаждено, — пояснила она. — Мы не хотим оттягивать кровь от каких-либо участков — нужно усилить её течение. Лучший способ — мягкое тепло, и тепло тела идеально подходит для этого. Мне нужно заняться другими делами. Он вызвался помочь. В глазах Вэй Усяня застыл ужас, когда Лань Ванцзи приподнял одеяло и улёгся рядом. — Погоди, что? — воскликнул Цзян Ваньинь. — Почему… что происходит? — Я только что объяснила, — отрезала Вэнь Цин. — Хватит мямлить. Второй молодой господин Лань — джентльмен, твой брат обездвижен, а я нахожусь прямо здесь. — Она повернулась к кровати. — Можешь осторожно положить руку ему под шею, только избегай игл с той стороны. Вам необходим контакт. — Вэнь Цин! — голос Вэй Усяня прозвучал сдавленно. — Я даже ничего не чувствую. — Я пытаюсь убедиться, что ты достаточно прогрет, прежде чем дать новую порцию лекарства и переместить иглы для стимуляции кровообращения, — сказала она. — Хватит ныть. Вэй Усянь попытался повернуться, чтобы взглянуть на Лань Ванцзи, но глаза его закатились, и повернуть голову как следует не удалось. — Лань Чжань… — Тихо, Вэй Ин. Всё хорошо, — произнёс Лань Ванцзи. Вэнь Чжулю подал ему валик для головы и получил благодарный кивок. — Я почувствовал… Ты и вправду здесь, — прошептал Вэй Усянь. — Мн. Вэй Усянь закрыл глаза. — Я ошибался. У меня есть ещё одно сожаление. — Я могу встать, если тебе неловко, — тихо предложил Лань Ванцзи. — Нет, не в этом дело, — проговорил Вэй Усянь. — Подумать только: Второй Нефрит Гусу Лань прижимается ко мне, а я даже не могу этого толком ощутить. Несправедливо. — Слишком рано для подобных шуток, — проворчал Цзян Ваньинь и вышел из комнаты. — Исцеление потребует времени, — напомнил Лань Ванцзи. — Но вчера я был в порядке, — настаивал Вэй Усянь. — Ты не был в порядке, — поправила Вэнь Цин. — Ты был просто стабильнее. — Как я и сказал. В порядке. Идёт война. Нет времени валяться в постели и заживать. — Выбора нет. Исцеляйся сейчас — или умрёшь завтра, — прямолинейно заявила целительница. — А нас, тех, кто не желает твоей смерти, уже слишком много. — Что? — слабо прозвучал голос Вэй Усяня. — Мой брат заботится о тебе настолько, что готов сражаться с теми, кого боится больше всего. Лань Ванцзи не отходил от тебя почти ни на миг. Твой брат, твоя сестра, даже Вэнь Чжулю — все глубоко заинтересованы в твоём выживании. — Этого не может быть, — прошептал Вэй Усянь, — но я говорил о смерти завтра. — Ты использовал духовное оружие, принял удар от другого духовного оружия и дестабилизировал всю свою систему. Я могу поддерживать тебя в стабильном состоянии, если удастся обеспечить полный покой. Возможно, даже исцелить, если будешь лежать смирно. И если мы стабилизируем и исцелим тебя, освободим от энергии обиды — быть может, удастся обратить вспять тот беспорядок, на который ты меня уговорил. Но если ты начнёшь наводнять свою систему новой энергией обиды сейчас, в твоём нынешнем хрупком состоянии, я даже не знаю, останется ли от тебя что-то, что можно будет похоронить. — Мне придётся использовать энергию обиды, — настаивал Вэй Усянь. — Мне придётся отобрать её у Вэнь Жоханя. — Но не сейчас, не сегодня и даже не на этой неделе, — возразила она. — Вэй Ин, прошу, — тихо, почти неслышно произнёс Лань Ванцзи. — Не будь глупцом, — сухо, с раздражением сказал Вэнь Чжулю. — Ты создал тот амулет неспроста. Мы можем подождать несколько недель, даже месяцев, прежде чем идти на Вэнь Жоханя. Ты принял удар, защищая меня; я не позволю, чтобы это стало твоей смертью. * * * Вэнь Чжулю оставался в комнате последующие три дня, пока Вэй Усянь был обездвижен. Он составлял списки, пополняя свой аварийный набор и собирая такой же для Вэй Усяня, а затем, посовещавшись с Вэнь Цин и Лань Ванцзи, подготовил наборы и для них обоих. Как только температура Вэй Усяня стабилизировалась, Лань Ванцзи чередовал целительную музыку с подробными записями обсуждений Вэнь Цин и Вэнь Чжулю о манипуляциях с золотым ядром. Когда же стало ясно, что делать и то, и другое одновременно невозможно, Не Хуайсан присоединился к ним, чтобы вести записи, пока Лань Ванцзи играл. Цзян Яньли часто заходила в комнату, приносила еду, питьё и прочие необходимые вещи, каждый раз останавливаясь, чтобы нежно приласкать Вэй Усяня. Цзян Ваньинь появлялся реже, он занимался координацией с другими военачальниками. — Значит, ты мог бы извлечь часть своего золотого ядра из тела, скажем, в руку, а затем вернуть обратно? — спросил Не Хуайсан Вэнь Чжулю на третий день. Вэнь Чжулю удивлённо взглянул на него. — Никогда не пробовал. — Совсем немного, чуть-чуть, просто чтобы понять, возможно ли это? Не знаю насчёт связи с оружием — я отказываюсь привязываться к своей сабле, — но если я правильно понял технику, что маловероятно, то раз уж можно привязать к себе оружие, то, наверное, можно и это? Вэнь Чжулю оценивающе посмотрел на Не Хуайсана, затем протянул руку ладонью вверх, на мгновение задумался, соединил большой и указательный пальцы, почти соприкасаясь, мысленно потянулся внутрь себя и слегка дёрнул. Потом передумал, опустил пальцы чуть ниже пупка и усилием воли вытянул крошечную каплю света между кончиками пальцев. Она закружилась, энергия плавно перетекала между каплей на его пальцах и его золотым ядром, соединённая тонкой, едва заметной нитью. Он заворожено уставился на это. — Можешь отделить её? — тихо спросила Вэнь Цин. — Наше оружие, кажется, не связано с нами столь же непосредственно. — Мне пришлось бы закрепить её на чём-либо, — так же тихо ответил Вэнь Чжулю. От напряжения по его коже пробежали мурашки. — А пока просто верни обратно, — сказал Не Хуайсан. — Только это ты и собирался проверить. Частица тотчас же вернулась внутрь, и Вэнь Чжулю обмяк. — Ого, это тебя так истощило? — с недоумением произнёс Вэй Усянь. — Сколько это было? — Если бы моё совершенствование было ведром, это оказалось бы меньше напёрстка, — сказал Вэнь Чжулю. Собственный голос прозвучал в его ушах странно приглушённо. — Но тянуть за своё золотое ядро… Это глубоко неприятно, вызывает дискомфорт. — Когда моё золотое ядро отрезали, это было мучительно, — заметил Вэй Усянь, — так что звучит логично. Лань Ванцзи прекратил играть, затем поднёс руку к животу и извлёк сгусток светящейся энергии. Он посмотрел на него, сжал пальцы — и крошечная жемчужина сияющего света закружилась между большим и указательным пальцами, более не соединённая с даньтянем. Он болезненно сморщился. — Я чувствую, как она пытается рассеяться без якоря. — Не передавай её Вэй Усяню, — предостерегла Вэнь Цин. — Это может повредить ему, мы ещё не знаем как лучше действовать. Можешь забрать обратно? — Погоди, а может ли кто-то другой её удержать? — поинтересовался Не Хуайсан. Вэнь Цин протянула руку: — Можно? Лань Ванцзи кивнул и протянул ладонь. Она взяла его запястье одной рукой, коснулась крошечной капли кончиком пальца, затем прикрыла глаза. Через мгновение сказала: — Попробуй отпустить? Бледная сине-золотистая капля закружилась на её пальце, а затем начала уменьшаться. — Она рассеивается? — спросил Лань Ванцзи. Целительница резко покачала головой: — Она впитывается. Могу попытаться вернуть, если хочешь, но чувствую, как она стремится просочиться глубже. — Сможешь её интегрировать? — спросил он. — Думаю, да, — ответила Вэнь Цин. — Тогда оставь, — сказал Лань Ванцзи и нахмурился. — Но, кажется, мне нужно прилечь. Пальцы целительницы на его запястье рефлекторно сжались, она скривилась от усилия. — Вэнь Чжулю, проверь, не повреждено ли его золотое ядро? Вэнь Чжулю взял запястье Лань Ванцзи, и целительница ослабила хватку: — Теперь я сосредоточусь на этом. — Не чувствую значительных повреждений его ядра, — доложил Вэнь Чжулю. — Возможно, оно ощущается почти как… ушибленное? — Честно говоря, количество было совсем небольшим, — произнёс Лань Ванцзи и поник, распластавшись рядом с Вэй Усянем. — Прошу прощения, — пробормотал он. Вэнь Чжулю закатил глаза и помог уложить Лань Ванцзи поудобнее. — На меня не обращайте внимания, — сказал Вэй Усянь, выглядевший озадачённым. — Думаю, ему просто требуется отдых, — заключил Вэнь Чжулю. Вэнь Цин отвлечённо и пренебрежительно хмыкнула. Вэнь Чжулю протянул руку, взял её запястье: — Направь энергию в ладонь, затем в крупные меридианы, ведущие к даньтяню. Она с закрытыми глазами склонила голову набок: — Дело не в энергии, а в той малой части золотого ядра, что пришла с ней. Вэнь Цин открыла глаза и уставилась на кончик своего пальца. Свечение на нём наполнилось энергией — красной, с золотистым мерцающим оттенком. Оно стало больше, чем была та жемчужинка, и брови целительницы поползли вверх. Затем оно сжалось вдвое, до размера крошечной семечки. Она взяла эту частицу, протянула руку и прикоснулась к центру ладони Лань Ванцзи. Красно-золотая капля впиталась в его ладонь и почти мгновенно исчезла. Он открыл глаза. — Ты вернула мне часть? — спросил Лань Ванцзи. — Всё ещё экспериментирую с остальным, — сказала Вэнь Цин. — Нужно понять, как это контролировать. — Думаю, это не должно становиться общеизвестным, — с нехарактерной серьёзностью произнёс Не Хуайсан. — Люди будут глубоко обеспокоены, узнав о появлении ещё одного манипулятора ядрами из Вэней. И обучать других подобной методике кажется плохой идеей. — Думаю, это должно оставаться строго охраняемым целительским искусством, — задумчиво проговорила Вэнь Цин. — Обстоятельства, в которых мы оказались, ужасны и уникальны. — Боюсь, если кто-то вроде Вэнь Жоханя или Цзинь Гуаншаня узнает, что можно отдать часть своего ядра, — тихо сказал Лань Ванцзи, — то жадный, манипулятивный человек может… причинить много зла. — Как уже было продемонстрировано, — сухо заметил Вэнь Чжулю. — Умение разрушать и забирать золотое ядро как уникальный навык — уже сам по себе ужас, — согласилась Вэнь Цин. — Но заставлять учеников истощать себя на благо главы Ордена стало бы слишком заманчиво, если бы об этом методе стало широко известно. Вэнь Чжулю на мгновение задумался: отдал бы он когда-нибудь Вэнь Жоханю все избыточные возможности, что приобрёл. Затем, как часто делал, отогнал эту мысль как бесполезную.