Акт 1. Желание
Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?
Иеремия 17:9
Твоё желание выковано там, где нет места детству. В глазах видны лишь скорбь, боль и смерть твоей семьи: родной и обретённой.
На твоих ладонях тонкие линии, как и в маленьком дневнике, что теперь сыреет где-то в траве. Ты и сама знаешь — то, что велено, уже написано. Но в силах ли мы изменить предначертанное?
На этот вопрос ответа никогда не получить.
Душа же твоя испещрена сколами. Они мешают здраво мыслить — я это ясно вижу. Всякая трещина сопоставима с утратой, что довелось пережить. Но вон та, самая широкая и длинная, совсем иная. Можно заметить, как сквозь неё что-то пробивается, но не разглядеть. Не сейчас.
— Потом?
Если разум не затуманится страхом, гневом, скорбью и голодом, изменяя намерения.
Многоликость твоего желания отражается в ярких стёклах витражей, на которые смотришь часами напролёт, пока шепчешь давно выученные наизусть слова. Но ведь ты сама сомневаешься в конечной цели молитв.
— Нет. Я хочу исправить несправедливость моего времени.
Только ли?
— Отомстить.
А вдруг, совсем неожиданно, возникнет другое желание? Светлое, но одновременно с тем корёжащее твой разум и чувства. И когда это случится, узнаешь ли ты себя?
