Без правил

С момента случившегося прошло около трёх недель. Крис периодически стал заезжать к Ли, принося с собой кофе. И всех всё устраивало, а это главное. Чонин видел, как брат становился счастливым с человеком, которому смог дать шанс, и был даже рад этому. Но был один момент, который настораживал Чонина больше всего: слишком сильное сходство между Крисом и Хёнджином. И ладно бы это было что-то вроде обычных действий, это можно было бы списать на такое проявление любви, но мимика, какие-то незначительные черты лица и действия – это гремучее комбо переворачивало всё подсознание Чонина, и тот начинал строить догадки. А вопрос о знакомстве с отцом Хёнджина, как был тогда упомянут, так и остался витать где-то в воздухе без какого-либо продолжения. Таинственный Бан стал загадкой и одновременно тревожной фигуркой для Чонина. Покоя ещё не давало то, что Чонин не знал фамилии Криса, так бы смог хоть что-то пробить о нём в интернете, но этот старпёр дал понять, что он ничего тому не даст. Наверное, единственное, что так и оставалось известно о нём: наличие родственников в Австралии, любовь к Минхо и, кажется, всё. Чонин держал всё это в себе, не говоря кому-то. Минхо нагружать не хотел, хоть и обещал говорить всё. Хёнджину тоже говорить не хотелось. Тот, конечно, заметил, что что-то случилось, переживал, но поделать он ничего не мог и только ждал, когда Чонин сам всё расскажет. Итак, дни сменяли друг друга, и после очередного учебного дня, когда Хёнджин провожал Чонина домой, младший спросил: — Скоро с папой познакомишь? — Кстати об этом… Сможешь в воскресенье? Чонин удивлённо присвистнул, а после кивнул, конечно, он сможет. — Могу зайти за тобой. — Буду очень признателен, — Чонин усмехнулся и только крепче сжал руку Хёнджина. *** — Крис написал, что заедет вечером, — начал было Минхо, когда, опираясь на стену плечом, провожал брата, — напиши ему, где будешь, чтоб он тебя забрал. Думаю, что он не откажет. Чонин застегнул куртку, слабо улыбнулся. На самом деле, он мог добраться и сам после вечера у Банов, и просить Криса, которому он особо не доверяет, не хотелось вообще. — Я подумаю, — произнёс Чонин, поднимая взгляд на Минхо, задерживая его на лице парня, — Чем я могу произвести впечатление? — Думаю, что ты уже его произвёл, когда начал встречаться с Хёнджином. Чонин сморщил нос, показывая язык, на что получил смешок от брата. Возможно, он не прав и делает только ложные доводы по поводу Криса. Во всяком случае, он желает, чтобы у Минхо было всё хорошо, и чтобы тот не только изматывал себя работой и опекунством, но ещë и чувствовал себя любимым. — Пока я не ушёл, — начал Чонин, топчась в пороге, — что у вас с Крисом? Минхо задумался, прокрутил все ответы в голове, взвесил все «за» и «против», произнёс: — Не знаю, — он пожал плечами, — как будто бы дружба, а как будто и нет. Но знаю точно, что у него ко мне что-то есть. — А у тебя? — Я не думал об этом, — честно признался Минхо, — не думаю, что буду против, если он предложит встречаться. Но точно не сейчас… — Ты не готов пока к отношениям, — закончил за него Чонин, поспешно надевая на себя барсетку, — я знаю. — Да, я пока не готов к такой ответственности, когда у меня растёт брат. — Ты хотел сказать, ребёнок. — А ты не опаздываешь, ребёнок? — съязвил Минхо, на что младший Ли только усмехнулся. Чонин бросил короткий воздушный поцелуй и, развернувшись на пятках, подошёл к двери. Открыл и скрылся за ней, прежде чем Минхо успел крикнуть ему вслед: — А шапка? *** Подъезд был достаточно просторным, что подметил Чонин, когда шёл за Хенджином к нужной двери в самом конце коридора. — Дома ещё Чанбин, — начал было Хенджин, мотая головой, — но это, по крайней мере, было так, когда я уходил. Может, он уехал к Феликсу или в гараж... Они подошли к двери, и младший Бан по привычке дёрнул ручку, ожидая, что та откроется. — Уехал, — констатировал факт отъезда Чанбина, когда дверь не поддалась, — а ключи... Он похлопал по карманам джинсов, а после наигранно усмехнулся, не подавая вида, что облажался. — Стучись, или папа не научил? — пошутил Чонин, следя за реакцией парня, который на такие слова только усмехнулся, притягивая того за рукав куртки к себе и целуя в губы. — Учили, — произнёс Хён в самые губы, а после расплылся в улыбке. Тело Чонина быстро дало обратную связь на такие действия: его уши обрели алый оттенок. Если выражением лица он старался этого не показывать, то уши скрыть не мог, даже при большом желании. Хенджин отпустил его, и младший успел только скривиться в полуулыбке, когда услышал открывание замка с той стороны двери. Дверь открылась, и на пороге стоял мужчина в шортах и майке, достаточно спортивного телосложения. Чонин смотрел долго, пытаясь сфокусировать зрение из-за резкого света, а после увидел лицо... лицо Криса. — Пап, я ключи дома оставил, кажется, — произнёс Хенджин, и это, кажется, последнее, что услышал Чонин, находясь в здравом рассудке. Ну не может быть мир так тесен, не может! Скажите, что это шутка или что у Чонина глаз замылился. — Ага, вон лежат, — произнёс мужчина, который явно всё это время не обращал внимания на второго парня, так долго пялившегося на него. Он отошёл, оставляя дверь открытой, а сам скрылся в неизвестном направлении квартиры. Парни зашли во внутрь. Для Чонина, всё ещё потрясённого и неуверенного, встало ещё много вопросов. Где тогда правда в словах Криса? А Крис ли он вообще? Кто он? — Вот она — наша обитель, — выпалил вставший рядом Хенджин, а после рассмеялся, — чувствуй себя как дома. "Как дома" звучало и вправду правдиво, только вместо Минхо тут Хенджин, а Крис что тут, что там... В любом случае, он надеялся, что это всё обман и что это не Крис. Он же его не узнал или сделал вид, что не узнал? В любом случае, впереди ещё целый день, чтобы опровергнуть все догадки Чонина и окончательно не сойти с ума.

*** — Ты же ему скажешь? — Скажу. Я, в отличие от вас, ему не вру. Тут он замолчал, прикидывая, что бы он мог ответить, но мысли в голове не складывались. Чонин хмыкнул, кивая, видимо, сам себе, потому что так и знал, что Чан... Крис... как его называть вообще? Бан? Бан, как и ожидалось, оказался отцом Хёнджина. И что теперь? Делать сальто назад, кубарем скидываться в реку Хан? Он потянулся к ручке двери, когда Бан снова заговорил: — А Хёнджин? — задал вопрос Чан, складывая руки на руле. Они уже как пару минут подъехали к нужному дому, но всё ещё сидели в машине. Всю дорогу сюда они молчали, и это молчание было тяжёлым для обоих. Каждый прокручивал ситуацию у себя в голове, не решаясь начать диалог, но это сделать пришлось. — С ним я знаком куда дольше, чем с вами, — Чонин принял точно такую же позу, смотря в глаза мужчины, — и уж он-то, в отличие от непутевого отца, мою семью не обманывает. Удар ниже пояса, отчего Чан слабо усмехнулся, кивая. Он прав. Он должен был сразу сказать и о сыне, и об имени. — Крис — это моё второе имя, — произнёс Чан, откидываясь на сидении, — Хёнджин — мой сын, уже как... семнадцать лет. — Решили душу открыть? — Хочу, чтобы ты это знал. И хочу, чтобы и Минхо знал. Он мне тоже много чего не говорил. Повисло молчание. Они оба не знали, что ещё должны сказать. Чонин держался, чтобы не начать кричать и махать руками. Пришлось откинуть эту идею и быстро собраться в кучу. — Что ж. Спасибо, что подвезли... — Чонин замолчал, думая, как бы обозвать получше Бана, но ничего лучше не придумал и просто выдохнул, потянулся к двери. — Хочешь, я прямо сейчас ему всё расскажу? Чонин замер. — Хочу, — он повернулся к Чану, кивая, — И обещаешь не врать больше. — Обещаю. *** До квартиры они поднимались в полной тишине. Чонину всё ещё нужно было переварить всю ситуацию, и потому, когда они зашли в квартиру, он прошмыгнул быстро к себе. — Чего это он? — спросил Минхо у Криса, который, пройдя за Минхо хвостиком на кухню, садился за стол. — В какой-то мере из-за меня. Минхо выгнул бровь в непонимании. — Я должен многое тебе рассказать, — Крис выдохнул, поднимая взгляд на парня. — Прошу, выслушай всё. Минхо выдохнул, кивнул и сел за стол. Разговор будет длинным, он это понимает. — Меня зовут Чан Кристофер Бан, — он начал с простого, чтобы не нагружать Ли с самого начала. — Так Крис — это... — Минхо рассмеялся. Он вспомнил разговор с Феликсом, который в разговоре упоминал Чана, точнее его имя, и почти на выдохе произнёс: — Я так и знал. — Это моё настоящее имя, в какой-то степени, — Чан выдохнул. Может, всё ещё не так плохо. — А Чан — это уже корейское. Минхо кивнул. Значит теперь "Крис" будет звучать куда реже. — Это всё? — Нет. Ещё я отец. — Оу… — Минхо поджал губу. В голове образовалась мысль, что у Чана может быть ещё и жена, но он быстро её отогнал, ожидая продолжения. — Скажу сразу, что жены, мужа или кого-то ещё, кроме тебя, у меня нет. Есть сын и друг, с которым мы делим одну квартиру. — Чанбин? - он явно пропустил слова о нём мимо ушей. — Да, он самый, — Чан потёр переносицу. — А сын... Я даже не знаю, как сказать. — Ты душу изливаешь, не я, — Минхо хмыкнул и направился к плите, чтобы поставить чайник. — Хорошо, — Чан сложил руки на столе. — Я отец парня, с которым встречается Чонин. Минхо остановился на месте, вместе с только что взятым фильтром в руках. Развернулся на пятках, хлопая глазами. — Хенджин? — уточнил он, ловя одобрительный взгляд Чана. — Серьёзно? Тот кивнул. — Отец уже как семнадцать лет, — он усмехнулся, а после уловил взгляд Минхо. — Прости, наверное, я это зря. — Нет, я вижу, что ты говоришь правду, просто… Он во мне то ли родителя увидел, то ли старшего брата. Фигура наставника тоже как бы важна. Чан удивлённо охнул, не понимая, к чему тот клонит. — Даже так… — он прокрутил эти слова у себя в голове ещё раз. — Так… Значит, у него что-то случилось? — Ну, случилось-то у него многое, — он поставил фильтр на столешницу. — Типа, ты вообще им не занимаешься? А его мать? — он повернул к нему голову. — Его мать сбежала, — произнёс Чан, откидываясь на спинку стула. — Так что о ней даже смысла нет говорить. Я занимаюсь его воспитанием как могу… Минхо закусил губу, когда услышал, что мать Хенджина сбежала. Все настолько плохо или это проблема её, что она такая? Минхо разбираться в этом не станет, это дело только той девушки. — А чего так неуверено, Чан-а? — Минхо перевёл тему на последние слова, которые, как показалось ему, были сказаны с ноткой неуверенности. Чан изменился в лице. Оно слегка вытянулось, а на щеках образовался румянец. Он явно не ожидал такого обращения к себе. Но это даже приятно звучит. Он откашлялся, приходя обратно в невозмутимый вид, стараясь уловить связь с вопросом и то, что бы он мог ответить. Точного ответа дать он не мог. Минхо был прав отчасти. После того, как он стал угонять машины, прошло уже тринадцать лет, а должным воспитанием сына он перестал заниматься, когда тот перешёл в среднюю школу. — Я не идеальный отец, и я это знаю, — начал Чан, пытаясь собрать мысли в кучу. — И признаюсь, я не знаю, что он творит за пределами нашей квартиры. Минхо тяжело вздохнул, включил чайник и вернулся к Чану за стол. Он не знал, что точно должен сказать ему сейчас. Чан и сам, наверное, понимает, что сына он запустил. Минхо сел напротив мужчины, протянул тому руки, чтобы хоть так оказать немую поддержку. Чан руку протянул, осторожно, соприкасаясь с чужими пальцами, а после создавая замок из них. — Наверное, и я должен рассказать что-нибудь, — он замолчал на какое-то время, поджимая губы, сомневаясь в том, что должен рассказывать. После чего выдохнул и, решившись, продолжил: — Мне было всего четырнадцать, когда мне пришлось отказаться от всего, о чём я мечтал, чтобы дать воспитание Чонину, которому было девять. — Хо… — Чан крепче сжал его руку, проходясь по коже большим пальцем, успокаивая и давая понять, что он рядом. — Не надо меня жалеть, — произнёс Минхо и выдерул свою руку из чужой. — Я не для этого прошёл через всё это. Бан молчал, даже не зная, что ответить. — А когда я сказал про Хёнджина... Ты вообще в курсе, что он загремел в прошлую пятницу в полицию за хулиганство? — Минхо, он же просил не говорить никому! — послышался крик Чонина, а после на кухню вбежал сам Чонин. — Зачем ты всё рассказал?! Щас вот этот вот, — он указал на Чана, — всё знает! Чан похлопал глазами. Обидно ли? Немного. Сейчас главное, чтобы у Хёнджина всё нормально было. Конечно, с ним поговорить надо будет, а смысл от этого будет? Он посмотрел на Чонина, потом на Минхо и наконец задал вопрос, волнующий его больше всего. — Что-то серьёзное он сделал? — Нет, мелкое хулиганство, — произнёс Чонин, складывая руки на груди. — Первое за последние… месяца два? — Прошлый раз, по-моему, в сентябре был, — произнёс Минхо, задумываясь об этом на пару секунд. — Ты вообще не в курсе об этом? — Нет! — выпалил Чан, поднимая руку к волосам, зарываясь в них. — Ууу, я, пожалуй, пойду. Позвоню Хёну, скажу, чтобы прятал все ножи и прятался сам. — С этими словами Чонин вышел из кухни и скрылся за стеной. Для Чана, конечно, это было потрясение. Родной сын скрывает такое. Может, на это есть веская причина? Он обязательно поговорит об этом с ним, но сейчас ему нужны подробности. — Он тебе всё рассказывает? — спросил Чан, намекая то ли на Чонина, то ли на Хёнджина. — Вообще, они оба мне всё рассказывают. Почти всё. — Минхо посмотрел на реакцию мужчины, который сейчас себя только сильнее загружал. — Не переживай, главное, что он жив и здоров. Чан кивнул и слабо улыбнулся. Минхо был прав. — Не ожидал, что он будет молчать об этом… — Подростки не доверяют многим взрослым и родителям, — Минхо пожал плечами и встал из-за стола. — Вспомни себя в его возрасте, много ли ты говорил чего-то своим родителям? Чан потупил пару секунд в стол, вспоминая себя в возрасте Хенджина. Он и вправду много, что не говорил, но разве он был в полиции за хулиганство? Он хмыкнул. — Ладно, ты прав, — Чан откинулся на спинку стула. — Но что мне делать сейчас? — Поговорить с ним, — он выключил вскипевший чайник. — И не грузи себя тем, что ты ужасный отец. Мы все неидеальны.