Зов бездны

Они пролежали в холодном лесу до рассвета, не в силах пошевелиться, не в силах даже думать. Огненное зарево над горой медленно угасало, сменившись столбом густого, чёрного дыма, уходящего в серое утреннее небо. Земля перестала дрожать, и тишина, наступившая после катаклизма, была оглушительной. Первым поднялся Сынмин. Его лицо было покрыто сажей и запёкшейся кровью, но движения оставались собранными, солдатскими. Он подошёл к каждому, проверяя состояние. Хёнджин и Феликс отделались царапинами и ушибами. Джисон был в шоке, но физически цел. У Минхо на ноге зияла рваная рана от когтей, а старые шрамы пылали огнём, но он был в сознании. Майор Кан дышал ровно, но глубоко, как человек под наркозом. Сыворотка «Сигма» сдерживала заражение, но не могла обратить его вспять. Он был жив, но уже не совсем человек и не совсем угроза. Он был чем-то подвешенным между. — Надо двигаться дальше — хрипло сказал Сынмин. — Мы слишком близко к объекту. И этот дым виден за километры. Сюда могут прийти другие. — Куда? — просто спросил Феликс, сидя на земле и безучастно глядя на свои окровавленные руки. Сынмин вынул планшет, который они забрали из «Дельты». Экран был потрескавшимся, но работал. Он открыл схему с данными, которые сбросил Джисон. — Данные указывают на другие вспомогательные объекты, но меньшего масштаба. Секретные склады, наблюдательные посты. Ближайший… — он увеличил карту, — в пятнадцати километрах к северо-востоку. Обозначен как «Пост Наблюдения «Сигма-7». Возможно, там есть припасы, убежище. Меньший риск заражения. — А «Ковчег»? — тихо спросил Минхо, поднимаясь и опираясь на, найденный в лесу сук вместо костыля. Сынмин посмотрел на него, и в его глазах была усталая горечь. — «Ковчег» — это «Альфа». Эпицентр. Согласно этим данным, он находится в полной изоляции уже больше года. Все внешние контуры заблокированы, внутренние — предположительно, мертвы. Идти туда — самоубийство. Даже если там и осталось что-то живое… это будет не спасение. Правда, которую они так долго искали, оказалась ядовитой. Их цель была миражом, развеявшимся в дыму взрыва. — Тогда «Сигма-7», — сказал Хёнджин, вставая и хрустя плечами. — Либо там, либо здесь ждать, пока нас съедят. Я выбираю «там». Джисон молча поднялся, его взгляд был пустым. Он подошёл к Минхо, осмотрел его рану, достал из своего рюкзака, чудом уцелевшего, аптечку и начал обрабатывать царапину. — Может заразиться, — пробормотал он, его пальцы дрожали. — Нужны антибиотики. — В «Сигма-7» могут быть, — сказал Сынмин. — Собираемся. Майора понесём. Они соорудили носилки из плаща-палатки и веток. Майора, всё ещё без сознания, уложили на них. Несли по очереди. Дорога была мучительной и долгой. Лес после взрыва казался вымершим, даже птицы замолчали. Они шли, спотыкаясь о корни, проваливаясь в подтаявший снег, и каждый шаг отдавался болью в каждом мускуле. Минхо шёл, опираясь на Джисона, и думал. Он думал о майоре Кане, который был и врагом, и спасителем, и инструментом, и жертвой. Он думал о Чонине, чья смерть была героической и безумно-театральной, и от этого ещё более жуткой. Он думал о сестре. В данных с «Дельты» он не нашёл её имени. Но он нашёл кое-что другое. В одном из файлов, среди отчётов о поставках медицинского оборудования для частных клиник, упоминалась аптека «Панацея». Не как точка распространения, а как… пункт сбора генетического материала. «Добровольные» образцы крови и тканей от клиентов, озабоченных своим здоровьем, собирались и анонимно переправлялись на «Альфу» для «широкомасштабного популяционного исследования генетической устойчивости». Его сестра, Соён, будучи фармацевтом, могла случайно наткнуться на эту схему. Или не случайно. Может, она что-то заподозрила. Это объясняло интерес «военных или не совсем» к архивам. Они вычищали следы. Значит, её исчезновение было не хаосом апокалипсиса. Оно было запланированной ликвидацией свидетеля. Рукой той же системы, чьим орудием был майор Кан. Эта мысль была горше любой боли. Его месть, его поиски были направлены не туда. Настоящий враг был не в толпах ходячих, а в холодной, бездушной логике, которая ради «выживания вида» принесла в жертву миллионы, включая его сестру. И эта логика теперь лежала на носилках перед ним, дыша, но уже мёртвая внутри. Они шли весь день, делая короткие привалы. К вечеру лес начал редеть, уступая место каменистым холмам. По карте, «Сигма-7» должен был быть где-то здесь, в одной из пещер или искусственно укреплённых расщелин. — Должны быть где-то здесь... — сказал Феликс, сверяясь с GPS на планшете. — Но я не вижу ничего похожего на вход. — Ищите техногенные аномалии, — прошептал майор с носилок. Они думали, что он без сознания, но его глаза были приоткрыты. — Антенны, замаскированные под скалы… вентиляционные решётки… Они разбрелись по склону. И именно Джисон, с его обострённым после шока восприятием, заметил странность. У подножия скального выступа лежала груда камней, слишком уж правильной, кубической формы. И снег вокруг них подтаял больше, чем везде. — Я нашёл! — позвал он. Подойдя ближе, ребята увидели, что за камнями — стальная дверь, искусно закрашенная под цвет скалы. Над ней — маленькая, почти незаметная камера. Индикатор под ней тускло светился красным. — Нас похоже видят — сказал Хёнджин. — Может, там есть кто-то? — с надеждой спросил Феликс. Сынмин подошёл к двери, посмотрел в камеру. — Мы выжившие с объекта «Дельта». У нас есть раненые. Просим убежища и помощи. Никакого ответа. Только тихое гудение электроники. — Попробуем открыть, — сказал Хёнджин. Но дверь не поддавалась. Это была не простая сталь, а нечто бронированное. И тогда майор снова заговорил, его голос был слабым, но чётким: — Код… для экстренного доступа в удалённые посты… «Шершень-три-ноль-девять». Сынмин посмотрел на него, потом на камеру. — Вы слышали? Код: «Шершень-три-ноль-девять». На несколько секунд воцарилась тишина. Потом раздался щелчок, и красный индикатор сменился зелёным. Раздался шипящий звук, и тяжёлая дверь отъехала в сторону, открывая тёмный, освещённый тусклыми синими светодиодами туннель. Они вошли внутрь, втащив носилки. Дверь закрылась за ними. Воздух здесь был сухим, прохладным, пахло озоном и стерильностью. Туннель вёл вниз, в скалу. В конце туннеля их встретил человек. Один. Мужчина лет пятидесяти, в потрёпанном, но чистом камуфляже без знаков различия. В его руке был пистолет, но опущенный. Его лицо было худым, измождённым, но глаза — острыми и внимательными. — Стойте на месте — сказал он. Голос был низким, без эмоций. — Вы кто? — Мы уже представились — ответил Сынмин. — Выжившие. С «Дельты». Она… больше не существует. Мужчина посмотрел на каждого, его взгляд задержался на майоре на носилках, и в его глазах мелькнуло что-то — узнавание? Шок? — Майор Кан? — прошептал он. — Вы его знаете? — спросил Минхо. Мужчина медленно опустил пистолет. — Знаю. Я был… его заместителем по технической безопасности на «Дельте». Меня зовут Лейтенант Пак. Я… дежурил здесь, на удалённом посту, когда всё началось. Связь прервалась. Я ждал… приказов. Но их не было. — Он посмотрел на их измождённые лица. — Вы уничтожили «Дельту»? — Да, — сказал Сынмин. — И то, что в ней было. Пак кивнул, как будто получил ожидаемый ответ. — Тогда проходите. Здесь безопасно. Насколько это возможно. Он повёл их по ещё одному короткому коридору в главное помещение поста. Оно было небольшим, но оснащённым. Мониторы, хоть и потухшие, рации, запасы еды и воды в герметичных упаковках, оружие в сейфах, медицинская аптечка. Это было идеальное убежище отшельника на краю света. Они уложили майора на единственную койку. Пак, оказавшийся бывшим военным медиком, сразу занялся им, а заодно и раной Минхо. — Заражение, — констатировал он, осматривая руку майора. — Штамп «Прометей-Дельта», судя по картине. Вы ввели «Сигму»? — Да, — сказал Джисон. — Это дало нам немного времени. — «Сигма» замедляет, но не лечит. Ему нужен полный курс препаратов и, возможно, гемодиализ, чтобы очистить кровь от патогена. У меня есть часть оборудования, но… далеко не всё. И не факт, что это поможет. — Он посмотрел на майора. — Он знал на что шёл. — Он спас нам жизнь, — сказал Сынмин. — Ценой своей. Пак кивнул, не выражая удивления. — Он всегда был… таким. Даже когда это значило быть расходным материалом. — Он закончил перевязку и повернулся к группе. — Расскажите мне всё. С самого начала. И они рассказали. О базе Чана, о поисках «Ковчега», о встрече с майором, о походе на «Дельту», о Страже, о взрыве. Пак слушал молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Когда они закончили, он долго сидел, глядя в пол. — Значит, «Альфа» действительно была источником, — наконец сказал он. — Мы, на «Дельте», подозревали. Но данные были строго засекречены. Майор Кан… он получил приказ о полной зачистке «Дельты» за сутки до инцидента. Он эвакуировал часть персонала, но… ключевых учёных, тех, кто знал слишком много, оставил. По приказу свыше. Они должны были погибнуть вместе с объектом. Он остался, чтобы проконтролировать это. — Он сказал, что был саботаж, — напомнил Минхо. — Возможно, — вздохнул Пак. — Или это был частью плана. Сделать так, чтобы «Дельта» исчезла вместе со всеми уликами, указывающими на «Альфу». Майор был… идеальным исполнителем. Беспристрастным. Верным долгу. Даже если этот долг означал убить тех, кого он охранял годами. Он встал, подошёл к одному из сейфов, ввёл код и достал оттуда толстую папку. — Я не просто так ждал здесь. Я… готовился. Копировал данные, которые проходили через этот пост. На всякий случай. Думал, может, пригодятся, если… если мир когда-нибудь попытается восстановиться. Или чтобы было, за что зацепиться тем, кто выживет. — Он положил папку на стол. — Здесь… всё, что я знаю о проекте «Прометей». И о «Ковчеге». Все замерли. — «Ковчег» — это не просто «Альфа», — сказал Пак. — Это… последний этап. Когда стало ясно, что сдержать заражение не удастся, было принято решение о проекте «Ковчег». Отобрать элиту — учёных, политиков, военных, людей с ценными генами — и поместить их в полностью автономный, защищённый комплекс глубоко под землёй. Подождать, пока волна заражения пройдёт по поверхности и утихнет. А потом… выйти и заново отстроить цивилизацию. Чистую. Избавленную от слабых и больных. — Евгеника... — прошептал Джисон. — Выживание вида в его улучшенной форме — поправил Пак. — Жестоко? Да. Но с точки зрения тех, кто принимал решения… логично. «Дельта» была побочным проектом — попыткой создать инструменты для защиты «Ковчега» и… контроля над тем, что останется на поверхности. Страж… был одним из таких инструментов. Неудавшимся разумеется. — А как насчёт нас? — спросил Феликс. — Мы не элита. Мы просто… выжили. Пак посмотрел на них, и в его взгляде появилась странная смесь жалости и уважения. — Вы — нежелательные переменные. Вы выжили вопреки логике системы. И теперь… у вас есть знания. Которые делают вас опасными для тех, кто сидит в «Ковчеге». Потому что если правда выйдет наружу… их «чистое» перерождение человечества окажется построенным на геноциде и безумии. В комнате повисло тяжёлое молчание. Они не просто выживали в аду. Они нечаянно наткнулись на самую большую тайну этого ада. И эта тайна делала их мишенями. — Значит, они знают о нас? — спросил Сынмин. — Если майор Кан вышел на связь перед тем, как найти вас… возможно. Если нет… то пока нет. Но «Дельта» была под наблюдением. Её уничтожение не останется незамеченным. Они отправят кого-то проверить. И возможно найдут ваши следы. — И что нам теперь делать? — спросил Хёнджин. В его голосе не было страха, только усталость. Пак открыл папку и достал несколько листов. — У меня есть координаты ещё нескольких постов, подобных этому. Меньших, более скрытых. И… кое-что ещё. — Он показал им карту. — Здесь, в трёхстах километрах к северу, есть объект, обозначенный как «Резервный архив». Не жилой комплекс. Просто хранилище данных, дубликат всего, что было на «Альфе» и «Дельте». Если мы сможем туда добраться… мы сможем получить полную картину всего. Все данные о «Прометее», о «Ковчеге», о том, кто отдавал приказы. И, возможно… найти способ связаться с «Ковчегом». Или… шантажировать их. — Или уничтожить, — тихо сказал Минхо. Все посмотрели на него. Он смотрел на майора, лежащего без сознания. — Он хотел уничтожить «Дельту», чтобы скрыть правду. Мы можем уничтожить «Ковчег». Чтобы правда стала единственной реальностью, какой бы ужасной она ни была. — Это сделает нас убийцами, — сказал Джисон. — Такими же, как они. — Нет, — возразил Минхо. Его голос был холодным, как сталь. — Это сделает нас мстителями. За всех, кого они принесли в жертву своей «логике». За мою сестру. За тех учёных в «Дельте». За весь мир, который они сожрали. Сынмин смотрел на Минхо, и в его глазах шла борьба. Он был солдатом. Он привык выполнять приказы, защищать своих. Но это… это было из области морального хаоса. — Мы не можем принять такое решение сейчас, — наконец сказал он. — Мы ранены, истощены и находимся в шоке. Нам нужно время. Отдохнуть, восстановиться и подумать. — Он посмотрел на Пака. — Вы можете приютить нас? На время? Пак кивнул. — Да. Здесь достаточно запасов на несколько месяцев для одного. Для всех… на пару недель, если экономить. Но это временные меры. — Тогда решим потом, — сказал Сынмин. — После того, как придём в себя. И после того, как узнаем, выживет ли майор. Они остались. Пост «Сигма-7» стал их временным убежищем, кельей отшельников на краю погибшего мира. Дни потекли в монотонном ритме дежурств, ухода за ранеными и изучения данных из папки Пака. Минхо поправлялся медленно. Рана заживала, но оставила глубокий, уродливый шрам. Хромота осталась, но стала менее выраженной. Боль в рёбрах стала тупой, фоновой. Но внутренние раны — раскрытие правды о сестре, о майоре, о «Ковчеге» — не заживали. Они гноились. Джисон почти не отходил от него. Он стал его тенью, его сиделкой, его якорем в реальности. По ночам, когда Минхо просыпался от кошмаров, в которых лицо сестры смешивалось с лицом майора Кана, а стены «Дельты» рушились под рёвом Стража, Джисон был рядом. Он не говорил утешительных слов. Он просто держал его за руку, или клал руку ему на лоб, или сидел рядом в темноте, пока тот не засыпал снова. Их связь, рождённая в насилии и необходимости, теперь укрепилась в тишине и общей боли. Майор Кан пришёл в себя через два дня. Он был слаб, его речь замедленна, и временами его разум затуманивался — побочный эффект заражения и сыворотки. Но ядро его личности — холодная, аналитическая часть — оставалась нетронутой. Он помнил всё. И когда Пак рассказал ему о своём решении остаться и копить данные, майор лишь кивнул. — Логично, — сказал он. — Вы всегда были хорошим тактиком, Пак. Но плохим солдатом. Слишком много думали. — Думать — это не преступление, майор, — тихо ответил Пак. — В нашем мире — да, — сказал майор и закрыл глаза. Он почти не разговаривал с остальными. Он просто лежал и смотрел в потолок, переваривая информацию, перестраивая свою внутреннюю карту реальности, которая рухнула вместе с «Дельтой». Его миссия была выполнена. Теперь у него не было цели. И для человека, который жил только целью, это было равносильно небытию. Через неделю, когда они уже начали обсуждать планы на будущее — идти ли к архиву или попытаться ли вернуться к Чану с предупреждением, — случилось непредвиденное. Феликс, дежуривший у внешних камер, заметил движение. Не тварей. Людей. Группа из пяти человек в камуфляже, с профессиональным снаряжением, осторожно приближалась к посту с юга. Они двигались как военные — перебежками, используя укрытия, сканируя местность. — Тревога! — крикнул Феликс, и пост мгновенно пришёл в боевую готовность. Все схватили оружие. Пак бросился к мониторам. — Вижу. Вооружены автоматами, есть снайперская винтовка. Они подходят к двери. — Могут ли они взломать её? — спросил Сынмин. — Система защиты надёжна, но не вечна. Если у них есть нужное оборудование… — Пак не договорил. — Кто они? — спросил Хёнджин. — С «Ковчега»? — Возможно, — сказал майор с койки. Его глаза были открыты, и в них горел знакомый холодный огонь. — Или та самая группа, что должна была проверить «Дельту». В любом случае… они не друзья. На внешнем микрофоне послышался голос. Металлический, искажённый, но чёткий. — Пост «Сигма-7». Это капитан Ри из отряда быстрого реагирования «Ковчег». Мы знаем, что вы внутри. Откройте дверь для инспекции. У вас есть две минуты на соблюдение приказа. — «Ковчег», — прошептал Джисон. — Они нашли нас. — Как? — спросил Феликс. — Мы же осторожничали! — Майор, — догадался Минхо. Все посмотрели на лежащего человека. — В нём имплант слежения. Стандартная процедура для офицеров такого уровня. Майор медленно кивнул. — Вероятно. Я… не подумал. — Он попытался подняться. — Вы должны… сдать меня. Скажите, что я… единственный выживший. Что вы… нашли меня. Это… даст вам шанс. — Они не поверят, — сказал Сынмин. — И даже если поверят… они не оставят свидетелей. Пак, есть другие выходы? Пак покачал головой. — Только вентиляционные шахты. Но они слишком узкие для быстрого отхода. И ведут прямо на поверхность, к ним. — Тогда мы будем обороняться — решил Хёнджин. — У них есть взрывчатка, — возразил майор. — Они возьмут пост. Вопрос только — какую цену мы заставим их заплатить. — Минута! — раздался голос снаружи. Сынмин быстро отдал распоряжения. Феликс и Хёнджин заняли позиции у двери, приготовив гранаты. Пак и Джисон собрали всё ценное — данные, медикаменты, часть еды — в рюкзаки. Минхо помогал майору встать. Тот был слаб, но смог опереться на него. — Есть идея, — хрипло сказал майор. — Вентиляционная шахта… ведёт в небольшой боковой тоннель. Это технический туннель и его нет на картах. Я… помню со времён строительства. Там… есть люк в старую горную выработку. Она может вывести нас… дальше в горы. — Почему вы не сказали раньше? — спросил Сынмин. — Не считал… нужным. — Тридцать секунд! — Ведите нас — сказал Сынмин майору. — Хёнджин, Феликс — мы прикрываем отход, потом догоняем. Пак, Джисон, Минхо — за майором. Быстро! Они бросились в глубь поста, в маленькую техническую комнату с решёткой вентиляции. Пак открутил её. За ней зияла тёмная, узкая шахта, по которой мог пролезть только один человек. — Вперёд! — скомандовал Сынмин. Первым полез майор, за ним Минхо, потом Джисон и Пак. Сынмин, Феликс и Хёнджин остались у входа в комнату, готовые встретить непрошеных гостей. Снаружи раздался последний отсчёт, а потом — оглушительный взрыв. Дверь поста не выдержала. Послышались выстрелы и крики команд. — Гранату! — крикнул Сынмин, и Хёнджин выкатил её в коридор. Взрыв, крики. Потом ответный огонь. Пули засвистели в помещении. — Отходим! — скомандовал Сынмин. Один за другим они поползли в шахту. Феликс бежал последним, отстреливаясь. Пуля ударила ему в плечо, он вскрикнул, но влез в шахту. Хёнджин последовал за ним, захлопнув за собой техническую дверь и заблокировав её обломком трубы. Они ползли в полной темноте, на ощупь, слыша за спиной выстрелы и крики, которые постепенно стихали, заглушённые толщей скалы. Шахта была мучительной — тесной, пыльной, с острыми краями, которые резали руки и одежду. Майор, ведший их, двигался медленно, его дыхание было хриплым, но он не останавливался. Через несколько десятков метров шахта расширилась, и они смогли встать в полный рост в узком, сыром тоннеле, вырубленном в скале. — Сюда — прошептал майор, указывая на стальной люк в стене, покрытый ржавчиной. — За ним… старая выработка. Ведёт… на север. Хёнджин и Сынмин силой открыли люк. За ним пахнуло холодом, сыростью и плесенью. Тоннель, достаточно широкий, чтобы идти по нему, уходил в темноту. — Феликс, как твоё плечо, — сказал Сынмин. — Жив, — сквозь зубы ответил Феликс, но лицо его было белым от боли. Пак быстро наложил ему временную повязку. — Они пойдут за нами, — сказал Пак. — У них есть оборудование для отслеживания. — Тогда надо двигаться, — сказал Минхо. — И… устроить им сюрприз. Он посмотрел на Хёнджина. Тот понял и достал последние две шашки тротила с детонаторами. — Заложить за собой? — спросил он. Минхо кивнул. — Если эта выработка старая… могут быть слабые участки. Мы можем подорвать потолок на развилке и завалить проход. — Мы рискуем сами оказаться в ловушке, — предупредил Сынмин. — Альтернатива — быть настигнутыми на открытой местности, — сказал майор. Его голос звучал немного увереннее. Возможно, возвращение к тактическим расчётам оживило его. — Это… логичное решение. Сынмин вздохнул и кивнул. — Делайте как считаете нужным. Только быстро. Пока Хёнджин с Феликсом устанавливали заряды в выбранных местах, остальные двинулись вперёд по тоннелю. Он шёл под уклон, петлял, местами сужался до щели, но в целом был проходим. Воздух был спёртым, но дышать можно было. Через полчаса ходьбы они вышли на развилку. Три тоннеля расходились в разные стороны. Майор остановился, пытаясь сориентироваться. — Прямо… — он покашлял. — Прямо, кажется… ведёт к поверхности. Но далеко. Левый… тупик. Правый… не знаю. — Куда идём? — спросил Хёнджин, вернувшийся после установки зарядов. Сынмин посмотрел на майора, потом на туннель прямо. — Прямо. Если этот туннель ведёт к поверхности… у нас будет шанс оторваться в лесу. Готовы? Все кивнули. Они вошли в центральный туннель. Через несколько минут позади них, в глубине, раздался первый взрыв — тот, что должен был завалить вход из шахты. Потом, через минуту, второй, более мощный — завал на развилке. Пыль догнала их, накрыв облаком. Они закашлялись, но не остановились. — Теперь они точно знают, где мы, — пробормотал Феликс. — Но им придется копать. — Это даст нам какое-то время, — сказал Сынмин. Они шли ещё час. Тоннель начал подниматься. Воздух стал свежее. И наконец, впереди показался слабый свет — не электрический, а дневной. Они вышли к заваленному камнями и ветками выходу, скрытому в лесном овраге. Осторожно, осмотревшись, они выбрались наружу. Была ночь. Лес спал. Никого вокруг не видно. — Где мы? — прошептал Джисон. Пак достал портативный GPS. Экран мигнул, поймав сигнал. — В десяти километрах от поста. Северная сторона. — Он посмотрел на карту. — До резервного архива… ещё двести девяносто километров. Пешком… недели две, если не будет препятствий. — У нас нет выбора, — сказал Сынмин. — Они будут нас искать. Нам нужно идти туда, где есть ответы. И где, возможно, есть сила что-то изменить. Он посмотрел на свою маленькую, измученную группу. Сынмин, Хёнджин, Феликс, с раненым плечом, Пак - учёный, не боец, Джисон, Минхо, искалеченный и майор Кан - живой труп. Они были не армией. Они были осколками, занесёнными ветром катастрофы в одно место. — Отдохнём здесь до утра — сказал Сынмин. — Потом двинемся дальше. К архиву. К правде или к гибели, тут как повезёт. Они устроились под скальным навесом, разожгли крошечный, почти бездымный костёр и молча сели вокруг него, слушая ночной лес и думая каждый о своём. О прошлом, которое оказалось ложью. О будущем, которое было чёрной дырой. И о настоящем, в котором у них не было ничего, кроме друг друга и тяжёлого груза знаний, который мог оказаться смертельней любого оружия. А вдалеке, из-за гор, откуда они пришли, всё ещё поднимался в звёздное небо тонкий столб дыма от «Дельты» — погребального костра одного кошмара и начала другого.