Любовь сильнее гордости

Что молчание? Как ни гордись им, На тебя и обидеться грех. Но из тех, Кто не пишет мне писем, Ты не пишешь всегда лучше всех. ________________________________ Все-таки уговорил Саша Ангелину, чтобы она осталась подольше. Хотя бы до завтра.  Вышла из душа как будто… новым человеком. От былых слез не осталось и следа, грусть и печаль как рукой сняло. По крайней мере, снаружи так казалось. Как уж там внутри, Александр знал, женщина не расскажет.  Удивительным было уже то, что она позволила себе проявить эмоции рядом с ним. Они не были чужими, но он знал, что Ангелина никогда не дает волю чувствам. Может быть, дома, когда одна – да, но на людях – никогда и ни за что.  Прямая спина, распущенные волосы, стелящиеся по плечам, гордый взгляд – все как всегда. И было не понять, маска ли это. Потому что Ангелина всегда была такой: холодной, сильной, отстраненной. Другую ее сторону не знал никто, поэтому все ее окружение считало, что это она настоящая. Отчасти так и было, но не до конца.  Но сейчас Ангелина твердо решила – страдать и плакать она не будет. Не достоин. Она забудет обо всем, что было между ними. Забудет о нем. Вычеркнет из жизни, и все будет как раньше – хорошо, хоть и одиноко. – Ну что, покажешь мне город? – улыбнувшись так, как умеет только Ангелина, она прошла на кухню, и от нее исходили лучи света, будто от солнца.  – Обязательно. Я не отпущу тебя, пока ты не увидишь набережную, – уже заканчивая мыть кружки, говорил Саша, а развернувшись спиной к раковине, продолжил:  – Идем.  Большим количеством вещей багаж Ангелины не располагал, но пришлось довольствоваться тем, что было. Ее выбор пал на легкие, почти невесомые брюки коричневого цвета и еще более изящную белую рубашку. Даже в таком простом наряде она выглядела великолепно.  Саша, как обычно, был в своей любимой футболке с незамысловатым принтом.  До набережной было рукой подать, поэтому вскоре они оказались в одном из самых красивых мест этого города. По правую сторону – река, широкая и настолько синяя, что казалось, будто в нее вылили краску. По другую – высокие, зеленые деревья, кроны которых были невероятно большими и объемными и создавали тень над лавочками, которые все до одной были заняты. Люди прятались от палящего солнца. Бескрайнее небо – чистое, ни единого облачка – оно завораживало своим простором.  Если пройти чуть дальше, то можно спуститься вниз, на пляж и искупаться в прохладной воде. Он кишел подростками, часть из которых бесилась в воде. Другие же играли в волейбол на песке. Танцевальная музыка и веселые перекрикивания ребят делали этот момент особенным. Таким, который запомнится надолго. Находясь сейчас здесь, было ощущение принадлежности к чему-то большему, важному. Ангелине тяжело понять, отчего она испытывает именно эти чувства, ведь это обычная прогулка. Но она наполнена таким теплом и светом, что на душе становится спокойнее и радостнее. И даже если бы сейчас была хмурая зима и холод, ее взгляд все равно бы искрился от этих эмоций.  – Эх, какие они беззаботные… – с грустной улыбкой заметил Шепс, вспоминая свои подростковые годы. Тусовки, школу, одноклассников, то, как он сбегал из дома, а потом получал пиздюлей. Тогда он не дорожил этими моментами, не понимал их значимости. А сейчас вспоминал с улыбкой и, конечно же, скучал.  – Это точно, вот смотришь на них и себя вспоминаешь. Ведь также когда-то гуляли, на речку большой компанией ходили.  Я помню, как-то раз, это было, наверно, классе в десятом, уже май, тепло, экзаменов нет, мы все расслабились давно, не учились особо, только каникулы ждали. На школьный двор вышли покурить всем классом. Вот сейчас вспоминаю, и мне интересно, где тогда наши головы были? Естественно, нас спалили, и не абы кто, а сам директор, – погрозила пальцем, показывая всю значимость и серьезность ситуации, – отхватили мы знатно. Тогда страшно было – ужас. Что отчислят и родителям расскажут. Им-то, конечно, позвонили, и каждый еще дома получил. Но сейчас прокручиваешь в голове эти мгновения, и так тепло на душе становится. Что не просрал свою молодость, а веселился, наплевав на все, – заканчивая, Ангелина посмотрела на Сашу. Оба посмеялись и пошли за мороженым, продолжая рассказывать друг другу веселые истории со школьной скамьи.  У каждого была и первая любовь, и первая двойка, и ссоры с родителями, и переживания по поводу экзаменов. А сейчас они просто делились этими моментами, которыми дорожили.  Так и гуляли они по набережной до самого вечера. Заметили, как быстро пролетело время только тогда, когда солнце начало заходить за горизонт, теряя свою яркость. Зной ушел, осталась легкая духота, уже не сильно мешающая гулять.  Они так и проболтали весь день, и теперь казалось, что они знают друг о друге все. – Ало, кто это? – они уже подходили к дому, когда Саше на телефон поступил звонок. Показав экран телефона Ангелине, он ответил. – Привет, это Макс. Левин. Слушай, ты случайно не знаешь, где Ангелина? Может, вы созванивались с ней недавно или виделись? – в его голосе отчетливо слышалось беспокойство. Максим обзвонил уже всех. И общим знакомым писал, и сестре Гели звонил, что зря, ничего путного не узнал, только теперь она тоже переживала за Ангелину. Всем коллегам по битве позвонил, надежда на Шепса осталась.  А он и не знал, что отвечать. Впал в ступор, поворачиваясь к Ангелине и взглядом спрашивая, что ему сказать.  Конечно, она узнала этот голос, который она распознает из тысячи и колени ее подкосились, а взгляд из веселого стал нерешительным и даже боязливым. Резко замотав головой из стороны в сторону, она начала нервно шептать: «Нет, не говори ему…».  – Нет, Макс, не знаю. Как съемки закончились, так я ее больше не видел и не слышал. Что-то случилось? – пытаясь придать голосу участливый вид, отвечал Александр.  Только это было бесполезно. Левин услышал тихий, словно шелест, нежный женский голос. Он не разобрал, что именно она говорила, но понял, что это его Ангел.  – Не, все нормально. Спасибо, пока. – дальше продолжать разговор было бессмысленно, поэтому, спешно попрощавшись, Макс отключился, думая, что делать дальше. Он искал ее весь день, собирался уже в Петербург ехать, а она оказалась в Самаре. У Шепса. – Что, черт возьми, она там забыла? – яростно стукнув кулаком по столу, заорал Левин. Он понимал, что хуево поступил по отношению к ней, но она то куда? Зачем поехала к Шепсу? Что там забыла? Это не укладывалось в голове. Максим никак не мог понять мотив ее действий.  Он не думал, что она уедет. Исчезнет вот так. Не поговорив, не выслушав его. Конечно, Ангелина всегда отличалась импульсивностью, но она скорее наорет, сделает в тысячу раз больнее, но не смолчит. Тишина и Изосимова вещи несовместимые.  Когда под утро вернулся в отель, вместо разгневанной Ангелины наткнулся на призрачную пустоту. Ни ее самой, ни ее вещей. Стал писать, звонить – без толку. Сообщения даже не доходили. Уже утром начал звонить всем, кого знал – бесполезно.  Места себе не находил, метался из угла в угол, за голову хватаясь, не зная, что делать. Не зная, где она, вдруг случилось что?  Но когда, уже теряя надежду, он позвонил Александру, то понял, что она там. С ним.  Одна эмоция не успевала сменять другую: ярость, безысходность, возмущение, огорчение – и эта буря с головой накрыла Левина.  Почему она не выслушала? Он же не хотел. Он не понимал, почему сделал это. Но он бы объяснил. А она бы поняла. Зачем рубить сгоряча? Почему ушла? Она никогда так не делала. Она же самый понимающий человек из всех, кого Макс знал.  Почему она сейчас с Сашей? Это случайность? Или… Но ему даже страшно предположить. Допустить тот факт, что Ангелина сейчас в Самаре не просто так.  В одиночестве проведя вечер, Максим решил, как будет действовать дальше. Не успокоился, но обдумал произошедшее со всех сторон.  Александр с Ангелиной тем временем уже зашли домой, уставшие, но счастливые.  – Обыскался тебя, твой ненаглядный, – развалившись на диване, говорил Шепс. Он до сих пор был зол на Максима.  – Ничего, ему полезно понервничать лишний раз, – вздыхая и падая рядом, отвечала колдовка. Не хотела она думать об этом человеке. Надо было отпустить то, что случилось, и жить дальше. Хотя даже просто представлять дальнейшую жизнь без Максима было тяжело.  – Я тебе там еще днем в гостевой комнате все приготовил. Так что, если устала, можешь идти. А то у тебя эмоциональные дни вышли, – чуть усмехаясь, сообщил Саша. Но в его глазах Ангелина уловила некий посыл: мол, обращайся, я всегда тебе помогу и поддержу. А ей было очень важно знать, что она кому-то не безразлична. От осознания ее сердце болезненно сжималось. В порыве чувств Ангелина обняла медиума и прошептала на ухо: – Спасибо.