Любовь сильнее гордости

а до счастья всегда оставалось тепло и тире, чашка чая, полшага, любая ничтожная малость. у меня без тебя не случалось весны в сентябре, у меня без тебя вообще ничего не случалось. ________________________________ Как же он ошибался. Приехав на следующий день, Ангелину он не увидел. Ни она, ни Катя целый день не выходили из подъезда, и в окнах никого не было видно.  Макс, как дурак, целый день простоял во дворе, дожидаясь ее, но бесполезно. Он пробовал звонить, писать, но она либо сменила номер, либо заблокировала его. Он не знал и мог лишь догадываться. Ну конечно, а на что он рассчитывал? Что Ангел вот так сразу простит? Да черта с два. Левин знал свою женщину, и на что она способна, тоже понимал.  И вот, еще через день удача улыбнулась ему, правда, ненадолго. Он уже полдня простоял под окнами, благо, погода была хороша, поэтому он прогуливался туда-сюда, когда из подъезда вышла Катя. Макс как увидел ее, тут же с лавочки вскочил и полетел к ней, чуть ли в ногах не путаясь. Начал звать, но та не останавливалась, только шаг ускорила.  – Кать, погоди ты… – уже запыхавшийся, он выбежал за ней на проспект, все же поймав за локоть, останавливая. – Что тебе надо? – Катя поворачивается, а глаза злостью искрятся, точно желают Максима в пепел превратить. – Где Геля? Почему она мне не отвечает?  – Ты серьезно? Почему? Макс, какой же ты идиот, – заключает женщина и уходит, не обернувшись. Максим так и остается стоять как вкопанный, словно его за чем-то непристойным застукали. Через пару минут очухивается, когда бабка под ухом начинает орать: «Чего встал посреди дороги, уйди наконец», – уже оттолкнуть хочет, но Макс быстрее, ноги в руки и назад во двор, машина-то там осталась.  Поджидать Ангелину здесь бесполезно, поэтому он меняет место наблюдения и решает ехать уже к ней самой домой. Приезжает, ищет ее окна глазами, в которых свет не горит.  «Господи, помоги», – уже серьезно просит Левин, хотя, естественно, в Бога не верит. Но тут уже все средства хороши. Остается ждать. Макс не уйдет так просто, не его принцип. Тем более, когда он чист.  До самого позднего вечера он простоял около дома, но Ангелины не было, словно след простыл. Максим, уже уставший от тупого залипания в стену в ожидании, в очередной раз ни с чем уехал к себе.  Быстро и беспокойно поспав пару часов, вернулся назад. Так продолжалось больше двух недель. Сначала в нем играл некий азарт, что он должен победить в этом конфликте. Под конец – уныние, опустошение, безвыходность. Да все, кроме позитивных эмоций. Надежда утекала медленно, но верно. Да и Макс уже порядком выбился из сил. Эти однообразные, похожие один на другой дни надоели настолько, что выть хотелось. Это еще он закрывал глаза на то, что ничего не изменилось. За все это время он ни разу не увидел Ангелину, как будто она пропала.  Решила исчезнуть из его жизни?  С отросшей щетиной, пропахший кофе и табаком, в помятой футболке и спортивках, Макс не поехал к ней. Впервые. Проснулся рано, не выспался, что вполне логично, потому что опять до глубокой ночи смотрел на ее фотки, вышел на кухню в одежде, которую менял последний раз уже очень давно.  И понял, что все. Ангел ушла, улетела, неважно. Но ее больше нет рядом, и, как бы больно ни было это признавать, скорее всего, никогда не будет. Она ушла, не оставив следов, не сказав ни слова, она испарилась, будто и не было никогда Ангелины Юрьевны, а Левин все это себе придумал.  Каждый новый день был похож на предыдущий: утренний кофе, а потом целый день лежание на диване под просмотр тупых, слезливых мелодрам. От которых Макс только смеялся, настолько там все было сладко-сладко и притянуто за уши, что аж противно.  В реальной жизни совсем не так. В реале твой любимый человек может уйти. Просто уйти, не сказав куда, даже не сказав в последний раз: «Я люблю тебя, прощай».  Максу было плевать на все. На свою жизнь, на то, как он выглядит, ест или нет, он больше не видел смысла. Без Ангела было пусто. Он считал тюрьмой то здание, в которое его запихнули полтора года назад, но нет. То был райский уголок, потому что Макс не мог выйти, чтобы увидеться с Ангелиной. У него не было возможности.  Настоящая тюрьма здесь. Сейчас. По факту он на свободе, но не до конца. Он может полететь в любую точку мира, но как узнать, в какой именно точке находится она?  Вот и безвыходное положение получается. Ты вроде и можешь все, но при этом тебе не надо ничего. Только ее рядом. Но она где-то там, далеко, не с тобой. И даже если что-то случится, он узнает об этом в последнюю очередь, а может, и вовсе не узнает.  *** 1 октября. Суббота. – Максим, ты же помнишь, что послезавтра съемки? – слышит он в трубке телефона, звон которого разбудил его, отобрав сладкие и безмятежные мгновения сна. В котором он забывал о своих чувствах.  Макс молчал уже секунд тридцать, пытаясь оклематься от резкого пробуждения, ведь на протяжении всех этих четырех месяцев он вставал нехотя, только чтобы не тухнуть сутками в кровати.  – Макс, ты меня слышишь? – А, да. Извини, Марат. Конечно, я помню, – тараторит, натягивая шорты и сползая с дивана в надежде, что у него еще остались зерна кофе. Потому что в магазине он был ой как давно, а вчера, как помнится, высыпал остатки.  – Отлично. До встречи, – Башаров прощается и первым скидывает, оставляя Левина в замешательстве.  «Зачем звонил? Просто уточнить? Так этим обычно организаторы занимаются. Только сон весь сбил», – ругался на ведущего по дороге до кухни.  Странно, но когда утро начиналось не с мыслей о ней, то даже жить хотелось. Вроде. Или Максим просто привык, что у него каждый день похож на другой, а тут хоть какое-то разнообразие.  Пока он, не выспавшийся из-за того, что опять полночи смотрел на ее фотки, делал себе бутеры из завалявшегося в холодильнике хлеба и сыра, вспомнил, что завтра встретится с Ангелиной. «Если она не ушла с проекта», – словно кто-то на ухо шепнул эту мысль, от которой Макс поежился, а в голове вдобавок еще и мерзко посмеялись.  Но дальше день продолжился как и обычно. Умылся и тупил в телек до вечера, пока не вырубился. Утро. Очередное. Серое. Бессмысленное.  Макс просыпается сам, за минуту до будильника. Все действия на автомате, вот уже много месяцев как.  Но сегодня ему придется выйти в люди, поэтому в руках оказывается бритва, которая уже, наверное, заскучала в темном углу полки над раковиной в ванне.  Максим очень надеется, что завтра увидит Гелю. Он, в буквальном смысле, уже молился всем богам, только бы она не ушла с проекта. Он не видел и не слышал ее уже больше четырех месяцев, что было невыносимо. Он гнил в своей квартире, выходя на свежий воздух только при острой необходимости. Мог не есть днями. Просто лежать и ничего не делать. А какой в этом смысл? Макс любил, любит и всегда будет любить Ангела, без которого мир теряет краски, а он теряет способность чувствовать, думать, мыслить, жить. Собравшись, сел за руль, впервые за последние три недели. Дорога предстоит долгая, но это и хорошо. Он постарается обдумать все еще раз. Прошлое и будущее.  Частично Макс ехал через лес, где открывались невероятные виды: узкая дорога, с обеих сторон которой высокие деревья с желтыми, красными, оранжевыми листьями абсолютно разных оттенков.  Он даже успел снять короткий видеоролик для профилей в социальных сетях, которые забросил. А ведь он совсем забыл о своих подписчиках. Действительно, стоило Максу открыть ВК, как он увидел кучу комментариев под последним постом, который, на минуточку, был сделан в конце июня. И не меньше сообщений его ждало в личке. Все об одном: «Макс, куда пропал?», «Дружище, у тебя все ок?» и тому подобное. Чтобы разом ответить на все это выкладывает видео с видами, мимо которых проезжает и кратким рассказом, где пропадал. Конечно, о подробностях умалчивает.  Когда большая часть дороги позади, Максим заезжает на заправку, за сигаретами и кофе, а заодно заправиться. Пока ждет, решает набрать Марату. – Привет, слушай, у меня тут вопрос по битве. – сходу начинает он, подогревая интерес у ведущего. Башаров-то в курсе, что Левину на все плевать и он ничем не интересуется. – Какой? – без приветствия, ведь они давно знакомы, и условностям в их так называемой дружбе давно не место. – Никто из проекта не уходил? – Макс начинает издалека как можно завуалированнее. Не хочет раскрывать ни то, что у него с Изосимовой были отношения, ни причину, по которой они закончились. – Я всех тонкостей сам не знаю, но вроде нет. Там в июле слухи ходили, что Ангелина уйти хочет, но как я понял, это неправда. А зачем тебе? – хитрая улыбка только начинает появляться на лице Марата, а Макс уже чувствует. Понимает, что ведущий догадывается о том, с кем у Левина особые отношения на работе. – Тогда отлично. Может, как приеду, расскажу тебе.  – Понял, пока. Макс убирает телефон в задний карман джинс и затягивается сигаретой. Настроение вдруг немного улучшается, от понимания, что его ожидание не прошло зря.  Колдун садится в машину и едет дальше, чтобы вскоре попасть под московский дождь. *** 2 октября. Москва. Вечер. В квартире темно, а на душе неспокойно. Впервые за почти полгода. Сохранив внутренний стержень, Ангелина решила, что не уйдет с проекта ни за что. И никакой Максим Левин не помешает ей.  Она сидит с кружкой горячего черного чая на подоконнике на съемной квартире, которую арендует специально, чтобы не мотаться по гостиницам. За окном также темно, вдобавок идет дождь. И все же, через каких-то 10 часов съемки, и Ангелина начинает нервничать.  Она сменила телефон и место жительства в Петербурге, чтобы больше никогда его не видеть. Чтобы он не смог найти. Но вскоре она сама пойдет туда, где встретится с ним. Боль давно ушла, но иногда, в такие серые, но уютные вечера, как этот, Ангелина вспоминала, как им было хорошо вместе, и, конечно же, скучала.  Сделав последний глоток уже остывшего чая и поставив кружку в раковину, Ангелина пошла спать. Завтра тяжелый и насыщенный день, к которому нужно быть готовой. Она-то слабину не даст, а покажет, как может жить и без Левина.