Не плачь по убитым птицам

декабрь, 849 год

- Ты уверен, что мне надо быть там? - Иначе бы не просил, - Райнер прищурился, выдохнул и спустил курок. - Ему и так нелегко далась эта просьба. Моё присутствие только усилит его неуверенность, а может, и вовсе обидит. Яника выстрелила. Сразу же, не обращая внимания на боль в плече, щелкнула затвором последний раз. - Я всё. Девушка отложила винтовку, поднялась на ноги и поковыляла к деревянным щитам. Нужно было скорее снять с них картонные мишени, пока те не превратились в мокрые ошмётки. Райнер закинул за спину обе винтовки и поравнялся с Яникой. - Замёрзла? - До жути. Отряхивая от снега спины и капюшоны друг друга, друзья покинули стрельбище. Сегодня курсанты тренировали меткость из положения лёжа и за полчаса едва не превратились в сугробы. По крайней мере именно так чувствовала себя Яника, пытаясь отогреть заледеневшие пальцы. Кадеты сдали оружие и мишени на склад, после чего взяли курс на ангар. - Ненавижу зиму. Ненавижу мороз. Ненавижу сосульки, - ворчала под нос Яника. Она сложила ладони лодочкой и поднесла к лицу в попытке согреть дыханием. - Зимой нет насекомых и грязи, - Райнер разминал затёкшие плечи. - У Шадиса слишком садистские наклонности. Просто летом это не так заметно. Я не чувствую пальцев на ногах! - Можем пойти полетать на УПМ, тогда и лицо чувствовать перестанешь. Райнер вытащил из нагрудного кармана варежки и под вялые сопротивления Яники нацепил той прямо поверх перчаток. Девушка с внутренним содроганием посмотрела на голые руки Брауна. - Спасибо, но не стоило.. У тебя даже перчаток нет. Как ты не отморозил себе пальцы? - Я терпимее к холоду, - Райнер поспешил вернуть разговор в прежнее русло - Так что, ты согласна? - Присутствовать на спарринге с Жаном? Зачем я там нужна? - Чтобы посмотреть, как я уложу его на лопатки несколько раз подряд. - В этом я не сомневаюсь, но Жану не нужны зрители. А твой триумф я вижу едва ли не на каждой тренировке. - Именно поэтому твоё присутствие важно, - Райнер серьезно взглянул на Янику, - В жизни никто не создаст идеальных условий - отсутствие зрителей, мягкий песок под ногами, слабые соперники. Если Кирштейн хочет войти в десятку лучших выпускников, то пусть привыкает к неудобным обстоятельствам. - Ты можешь попросить Бертольда, Эрена, да кого угодно. Почему я? - Потому что встречается он с тобой, а не с Бертольдом и Эреном. - Это тоже играет роль? - Яника смутилась и скрестила руки на груди. - Конечно. Когда ты рядом, Жан выделывается больше обычного и пытается прыгнуть выше головы. Во всём. Это сыграет с ним злую шутку. Он должен упасть с высоты своей самооценки и стать настоящим бойцом. Сумерки плавно опускались на крыши домов, принеся с собой неприятный ветер. Яника и Райнер неспешно обогнули учебные корпуса, в которых уже горел свет. В классах курсанты готовились к скорым экзаменам и всё чаще собирались группами. В окне одного из кабинетов Яника узнала профиль Армина. Парень что-то чертил на доске и объяснял материал товарищам, сгрудившимся рядом. - Тут одно из двух - или ты придаешь ему дополнительную мотивацию, или он растеряется, может даже рассердится, и будет ошибаться. И то, и другое для него полезно. Райнер замолчал, ожидая ответа подруги. Но Яника словно не услышала, глубоко задумавшись. - Я не замечаю этого. - М? - Не замечаю, как Жан рядом со мной старается быть лучше и так далее, - девушка нахмурила лоб, напрягая свою память. Кирштейн часто рисовался в попытке показать себя, это было для него также естественно, как полет для птиц. Но чтобы конкретно в её компании? - Думаю, замечаешь, просто не осознаешь. Это видят буквально все вокруг, даже такой чурбан как я. Он становится мягче и меньше идёт на конфликт, на теоретических уроках чаще проявляет инициативу, хотя раньше терпеть их не мог. Да он ведь и тренировать его попросил не просто так. Жан никогда не видел смысла в том, чтобы драться с людьми. Яника остановилась и схватила Райнера за рукав. - Точно, а ведь ты прав! Он при каждом удобно случае линял с занятий по рукопашке. Но, - девушка осеклась, - я думала, это из-за его амбиций. Ему надо получить высокие баллы на экзамене, чтобы подняться в рейтинге. Райнер хмыкнул. - Уверен, что это не единственная причина. Ребята продолжили путь и уже через несколько минут впереди показалась крытая тренировочная арена. - Ну, раз ты дошла сюда со мной - значит согласна? - Да, - девушка кивнула и прикрыла лицо капюшоном от очередного порыва ветра, - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. - Не сомневайся. Я поброжу вокруг, дождусь Жана, а ты иди внутрь. Вернув Райнеру варежки, Яника поспешила к строению. Внутри, как и ожидалось, было пусто - основная масса кадетов занималась тут днём, до обеда. Лайнен подпёрла тяжёлую дверь, чтобы в ангар проник тусклый свет с улицы. Немного пошарившись на полке, она привычным движением зажгла керосиновую лампу. За первой последовала вторая. Девушка ногой отодвинула подпорку и протяжно вздохнула. Занемевшее лицо и пальцы тут же начало колоть пробирающееся под кожу тепло. Ангар для отработки рукопашного боя - это то единственное, что было доступно кадетам в зимнее время. Все остальные тренировки, включая полеты на УПМ, проходили круглый год на свежем воздухе. Так будущих солдат готовили к суровым условиям службы где, как известно, не до комфорта. Со всеми лишениями, несмотря на бурчание и недовольное лицо, Яника мирилась на удивление просто. Сказалась жизнь в деревне, которая составила бы службе в гарнизоне существенную конкуренцию. Но вот с чем Яника никак не могла "подружиться" - это с лыжами. "Адские инструменты дьявольских пыток!" Помимо обычных утренних пробежек, или "бега ногами", как иногда шутил Конни, добавились ещё заезды на лыжах. "- Они дают отличную нагрузку на всё тело, а заодно - бодрость духа и хорошее настроение!", - слишком уж оптимистично распинался на первом занятии младший инструктор. О том, куда эту бодрость он мог себе засунуть вместе с палками Яника придумала уже спустя десять минут. Лыжи стали её персональным проклятием. Крепления постоянно ломались, палки застревали в сугробах, варежки промерзали насквозь. После 10-километрового забега хотелось только одного - чтобы её бренное тело оставили под ближайшей сосной до конца зимы. С горками ситуация была ещё хуже. На подъёмах Яника постоянно скатывалась вниз, так и не освоив технику "ёлочки". Если сзади её не страховали Райнер или Бертольд, то девушка могла несколько минут барахтаться в снегу в безуспешных попытках карабкаться наверх. На спусках вариантов уже не оставалось - Яника смиренно выдыхала, отталкивалась палками и почти сразу неизменно принимала горизонтальное положение. Её лицо было знакомо буквально с каждым склоном в лесу. "Если бы мы месили грязь со снегом ещё и в спаррингах, то я бы точно оказалась худшей в выпуске", - размышляла Яника, оглядывая освещённый лампами ангар. На его стенах танцевали неясные тени, посыпанная песком "арена" выглядела холодной и неуютной. Забравшись на импровизированную трибуну, Яника откинулась на спинку лавочки и прикрыла глаза. Печи в помещении не было, однако отсутствие ветра и больших окон делали пребывание здесь сносным и даже минимально комфортным. Расстегнув пуховую куртку, девушка скрестила руки на груди, чувствуя, как понемногу оттаивает. По ощущению, прошла всего секунда - Яника резко открыла глаза и едва не упала с лавки. Хлопнула входная дверь, в ангаре раздались шаги и голоса. - чтслчлсь? - Доброе утро, - Жан повесил куртку на гвоздь и помахал рукой. - Проклятье, - Яника спрятала зевок в широком вороте кофты, - Я опять уснула. - Прости, но сейчас ты нужна тут в сознании, - Браун подошел к краю арены и начал разминаться. - Это как? - настороженный Жан перевел взгляд с Яники на Райнера, - Разве она не идёт переписывать конспект по ботанике? Зачем ей оставаться здесь? - Для красоты, - тон Брауна был предельно серьезен, - Будем тренироваться так - сегодня и впредь. Мы в спарринге, Янка наблюдает. Даже на расстоянии нескольких метров Лайнен видела, как посерело лицо Жана. - Мы о таком не договаривались! - Или так, или иди за помощью к Энни. В помещении резко стало холоднее. Кожей буквально ощущались потоки холодного воздуха, сквозящие между парнями. Яника прекрасно осознавала всю абсурдность ситуации. С одной стороны - курсанты тренировались все вместе, стеснение было задавлено в зародыше на первом же месяце обучения. Нынешняя проблема Жана и проблемой-то не была. С другой стороны - Яника смутно понимала его чувства. Если всё действительно так, как сообщил сегодня Райнер, то он явно не хочет показательно жевать песок, валяясь в ногах у старшего товарища. Быть на виду у толпы - это одно, но быть на виду у конкретного человека - это совершенно иное. Райнер выглядел спокойным, даже расслабленным, однако от него веяло чем-то на грани человеческого восприятия. Силой, закованной в броню хладнокровия. Такого Райнера Яника видела очень редко. Как будто эта глупая сцена в полутёмном амбаре вообще не должна была вызывать у него какие-либо эмоции, кроме скуки. Лайнен стало страшно. Не за себя - за Жана. - Яника, подойди, пожалуйста, - голос Райнера был отрешённый и уставший. Когда он называл подругу полным именем, то в девушке сразу пробуждалось необъяснимое чувство вины. С первого раза встать с лавки не получилось - подвернулись обе ноги сразу. Яника сняла куртку и, стараясь не смотреть на Жана, подошла к Райнеру. - Я не буду тебя учить уму-разуму, Кирштейн. Ты должен понимать, ради чего тратишь своё и моё время. Как только Яника оказалась на расстоянии трёх шагов от Райнера, случилось то, чего она совершенно не планировала. Кажется, девушка на миг потеряла сознание, иначе не могла объяснить, когда успела оказаться на полу. Сухой песок влетел в рот вместе с судорожным вздохом. Полноценно откашляться не давало колено, упирающееся ей в спину. Вне поля зрения явно происходило какое-то активное действие, о чем свидетельствовало пыхтение и вскрики. Тяжесть исчезла, а рядом упало еще одно тело. - Какого...чёрта? Яника все-таки зашлась кашлем и медленно поднялась на колени. На расстоянии вытянутой руки корчился Жан, а над головой возвышалась монолитная фигура Райнера. - Это было грубо, признаю. Зато глянь, твой принц вмиг забыл о стеснении, - хмыкнул Браун и упёр руки в бока. - Да что... нахрен... ты делаешь? - промычал Жан, переворачиваясь на спину. - Тренирую. Янка, ещё раз. Райнер подал девушке руку и помог подняться. На этот раз он не стал нападать без предупреждения - отошел на несколько шагов и занял выжидательную позицию. Яника не понимала, чего тот добивается - ни о каком групповом избиении речи не заходило. Однако червячок внутри упорно подсказывал, что надо сделать то, что получалось у Лайнен лучше всего - довериться Райнеру. Девушка сама перешла в атаку, наклоняя корпус вперед. Нырнула под руку противника и, резко развернувшись, пнула его в голень. Удар не свалил, но дезориентировал. Следующий должен был прийтись на поясницу, но Райнер перехватил ее занесенный кулак и с силой увёл в сторону. Заломив руку за спину Яники, он выполнил захват - развернул девушку к себе спиной и зажал горло локтем. "Чёрт, стоило догадаться - это его любимый прием" Прежде, чем наткнуться на взгляд Жана, Яника его почувствовала. Тот был острым и одновременно потерянным - как клинок в дрожащих руках. Жан не вмешивался - понимал, что угрозы нет. Но вся его поза, всё сдерживаемое напряжение говорили о том, что стоять и просто смотреть – тоже испытание. Однако ситуация, хоть и не была опасной, требовала какого-то решения. Яника знала, что Райнер не станет её калечить, даже царапины не оставит. Но тогда зачем всё это? Явно не для того, чтобы похвастаться навыками - о них и так знал весь корпус. "Думай. У всех его действий есть чёткая цель. Он не станет творить абсурд ради абсурда". Изловчившись, Яника резко наступила каблуком сапога на ногу противника. И для закрепления успеха снова, одновременно выкручиваясь из железной хватки. Райнер сделал вынужденный шаг назад и в бок, теряя устойчивое положение. Девушка не преминула этим воспользоваться и вот уже стояла к нему лицом. Только сейчас она поняла, что задыхается от адреналина и сгустившегося воздуха. По её лбу скользнула капля пота. Все участники сцены застыли в углах арены. Жан бегал глазами с Райнера на Янику, девушка пыталась отдышаться и продумать стратегию. Браун не сводил с неё прямого взгляда, словно пытался что-то донести. Он слегка развел руки в стороны ладонями вверх, как бы приглашая драться не просто в полную силу, а на пределе своих возможностей. И тут у Яники в голове словно зажёгся свет. Она ясно увидела, что должна делать и почему именно сейчас. Подмывало желание задать вопрос напрямую, но тот же червячок внутри снова советовал довериться. Но в этот раз не Райнеру, а самой себе. Всё. Прыжок сделан, забрало опущено. Должно быть, решимость отразилась на лице Яники, потому что Жан с шумом выдохнул, а Райнер улыбнулся с откровенным азартом. От его усталости и сомнений не осталось следа. Следующий ход был за ним. Браун наступал на неё медленно и непреклонно. Ему не нужно было кричать, угрожать или играть мускулами - весь его образ внушал уважение и ужас. На долю секунды Яника забыла, почему они вообще здесь оказались. Впервые в ней шевельнулось нечто, близкое к страху. Но оно тут же отступило, стоило Райнеру подойти ближе. Короткий рывок - Яника скользнула вправо, едва успевая развернуться лицом к юноше. Прием, который он заставлял её отрабатывать до автоматизма. "Никогда не показывай врагу спину". Снова шаги, снова опасная близость. В этот раз Райнер изменил технику и попытался повалить соперницу на пол, используя ноги. Кувырок. Плечо, куда прилетала отдача винтовки, отозвалось резкой болью. Снова лишь один удар сердца на то, чтобы развернуться. Её дыхание стало чаще, пот уже вовсю заливался за шиворот кофты. Мышцы горели так, словно она весь день пыталась подняться в гору на лыжах. "Глупое сравнение", - подумала Яника и едва успела снова отскочить от атаки. В этот раз она попробовала сделать подсечку, однако Райнер устоял и едва не схватил за ногу в ответ. Наконец её натиск увенчался успехом. Браун не успел выставить блок, его голова резко дернулась вправо от удара в челюсть. Яника тут же отпрыгнула, разрывая дистанцию и потирая кулак. "Чёрт, я ему впервые так вмазала!" Похоже, Райнер тоже осознал этот факт. Вытирая с разбитой губы кровь, он выглядел на удивление довольным. Но, несмотря на одну удачную атаку, нельзя было расслабляться. Бой ещё не закончен. Яника буквально видела, как в голове Райнера крутятся мельничные жернова, заставляя думать и анализировать. "Сильные приемы не работали, значит он попытается изменить тактику" И это была последняя её мысль, прежде чем девушка снова ощутила песок на своём языке. Браун не стал мелочиться и использовал грязный ход. Хотя, это ведь серьезное сражение? Значит, всё честно. Краем глаза Яника уловила движение слева. Жан порывался вмешаться, но не знал, в какой момент это лучше провернуть. Вот оно! Лайнен сделала вид, что пытается протереть глаза от пыли, а после, потеряв равновесие, грохнулась на спину. Отзвук падения прошёлся болезненным импульсом по всему телу, выбивая из лёгких остаток воздуха. Девушка не смогла сдержать вскрик. Она уже видела подошву сапога Райнера, которым парень собирался припечатать её к полу, тем самым ознаменовав победу. Но сбоку раздался голос Жана. Что именно он кричал Яника разобрать не могла - кровь стучала в ушах, заглушая другие звуки. - Стоять! – прочитала она по губам Райнера, резко выставившего ладонь в сторону. В этот самый миг девушка поняла, что её риск оправдался. Перехватив ногу соперника, Яника дёрнула её вверх и смогла быстро откатиться. Райнер ругнулся и попытался придавить девушку весом своего тела, однако та совершила невозможный для себя рывок и заехала Брауну коленом по бедру. Яника быстро отползла на четвереньках от противника. Глаза слезились, песок резал под веками и хрустел на зубах. Но и Райнер выдохся - он помедлил, собираясь с силами, прежде чем подняться на ноги. На раздумья времени не осталось. Яника не успевала занять оборонительную позицию, смогла только встать на одно колено и упереться в пол рукой. Она видела, как Райнер собирается применить свой последний захват - слегка развернул корпус и подогнул ноги. "Справа!" Все её реакции обострились. Медленнее, чем собиралась, Яника встала в полный рост и вместо того, чтобы уходить от натиска - шагнула вперёд. Пальцы скользнули по краю сапога. То ли Жан снова что-то крикнул, то ли пульс остановился - окружающие девушку звуки снова стали яркими и четкими. Руки Райнера уже сомкнулись на её спине, но тут же дёрнулись, так и не начав рывок. Браун медленно отстранился и поймал взгляд Яники. Она знает, что он чувствует его - нож, уткнувшийся под рёбра. Кожаный чехол спасал от контакта с лезвием, но сомнений не оставалось - в реальном бою противник был бы серьёзно ранен. Райнер не отводит глаз и девушка видит - он впечатлён. Яника неспеша выпрямляется и убирает руку с ножом, а юноша одновременно с тем показывает открытые ладони. Бой завершен. Не пытаясь больше сдерживаться, Яника опускается на колени и даёт себе возможность откашляться. Песок попал в трахею, вызывая спазмы и обильную слюну. "Выгляжу просто великолепно. В соплях, потная, грязная. Истинная леди" Пока девушка вычищала песок из глаз, рядом на корточки опустился Жан и протянул флягу с водой. Она была ледяная. Быстро умыв лицо, Яника ухватилась за подставленный локоть и с помощью юноши доковыляла до ближайшей скамьи. - Райнер, ты бессовестный широкоплечий говнюк. - В битве все средства хороши. Девушка опустилась на лавочку и стукнула по ноге сидевшего тут же парня. В тишине раздался негромкий смех обоих друзей. - Скажи, как есть — это была честная победа? - Да. Но что важнее — это было по-настоящему, - Райнер вложил в ладонь Яники обронённый ею клинок. Девушка сразу убрала нож на место и откинулась на спинку скамьи. В паре метрах от себя она заметила Жана - тот стоял с непроницаемым видом, размышляя о чём-то. - Это твой третий раз, поздравляю, - Браун чуть наклонился к Янике и провел рукой по сбившимся волосам, вытряхивая из них песок. - Прости за эту подлость, но мне хотелось немного развязать тебе руки. - Чтобы она могла схитрить в ответ? Например, за мой счёт. Жан подошел ближе и сел на стул напротив Райнера и Яники. Оба посмотрели на Кирштейна, но не сказали ни слова. - Да, я это понял. Правда, с запозданием, - Жан не выглядел обиженным, скорее, поражённым собственной догадкой. Яника улыбнулась парню и потрепала по руке. - Прости. Я обычно не иду на риск, но тут точно знала, что ты среагируешь. Голос девушки сбился, а дыхание свернулось в тугой комок где-то в глотке. Ей вдруг стало ужасно стыдно за своё решение. - Стоп-стоп, даже не вздумай! - Райнер щёлкнул Янику по носу и показал на Жана, - Ты преподала ему блестящий урок! И нечего упиваться своей виной. - Он прав, - Жан провёл кончиками пальцев по тыльной стороне ладони, которую девушка так и не убрала, - Я не мог сдержаться и верно оценить ситуацию. В отличие от тебя. - И это то, чему надо учиться в первую очередь, - Райнер в упор посмотрел на Жана, - Не думать о том, как ты выглядишь, каким уязвимым являешься. Даже если подметешь тут собой все углы на глазах у девушки. Враг не будет драться честно. Если нужно - он воспользуется любой возможностью, лишь бы заставить тебя ошибиться. Кирштейн выдержал взгляд. Его челюсти были плотно сжаты, а в глазах появилась решимость. - Если ты уже отдохнул, здоровяк, то, может, начнём тренировку? *** Все трое возвращались в казармы уже глубоким вечером. Жан и Райнер отрабатывали клинч - тот самый захват, который Яника едва не ощутила на себе в конце боя. Спустя полтора часа Кирштейн всё-таки смог удачно поставить блок и увернуться от атаки, но сам использовать приём не решился. - Оставим на другой раз. Против такой груды мышц он все равно не подействует. - Наконец-то ты думаешь головой, а не задницей. Дойдя до женской части лагеря, ребята разделились. Райнер приобнял Янику за плечи и скрылся за ближайшим поворотом. В этом скупом жесте было то, что Яника могла интерпретировать не иначе как "горжусь тобой". - Ну... это был необычный день, - Жан всё ещё глядел вслед Райнеру. - Да уж. Я точно не ожидала, что сама попаду на тренировку. - Как думаешь, в этом с самого начала заключался его план? Вывести меня на эмоции. - Кто знает? - Яника стянула перчатку и дотронулась рукой до щеки Жана, заставляя посмотреть на неё, - Послушай, мне правда жаль, я не думала, что... Договорить ей не удалось - губы Кирштейна накрыли её собственные, вбирая в себя окончание фразы. Ладонь Яники, чуть дрогнув, переместилась на затылок Жана и зарылась в жесткие волосы. На тонкой талии сомкнулись сильные руки, прижимая ближе к колотящемуся сердцу. Сквозь опущенные веки девушка видела то, что было скрыто от глаз - тревогу, отчаяние, желание жить, желание защитить. Чьи чувства это были? - Ты потрясающая. Нежная, опасная, ранимая, решительная. Чёрт, я до сих пор не могу отойти от увиденного. Вокруг не было ни души, но Жан произнёс слова шёпотом. И Яника, вторя ему, ответила также тихо: - Ты говоришь о ком-то другом. Я самая обычная. - И самая скромная, - Жан перехватил её ладонь и поцеловал костяшку большого пальца, - Я никогда ни за кого так не волновался. Но, кажется, переживать стоит тем, кто перейдёт тебе дорогу. Отдавшись моменту, два уставших и замерзших человека растворились в наступающей ночи. Яника спрятала нос в меховой оторочке на куртке Жана, пытаясь сдержать наступающие слезы. - И всё же - прости. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя сегодня уязвимо. Если ты скажешь - я больше не появлюсь на ваших занятиях, с Райнером вопрос решу. - Ну уж нет, - Жан слегка отстранился, - Я думаю, из этого выйдет толк. В конце концов, как и сказал мне этот бессовестный говнюк, я всегда буду в ответе за тех, кто рядом. Разорвав объятия, ребята двинулись в сторону женских казарм. Жан довёл Янику прямо до двери, но прежде, чем попрощаться, достал из кармана маленький свёрток. - Вот. На удачу.