Не плачь по убитым птицам

апрель, 850 год

Апрель в этом году выдался на удивление теплым и приятным. Как будто весна пыталась компенсировать нетипично холодную зиму, продлившуюся целых пять месяцев вместо положенных трёх. До выпуска оставалось всего несколько недель, но кадеты не чувствовали радости по этому поводу. Наоборот - нагрузка возросла до неведомых высот, тяжёлой поступью приближались выпускные экзамены и контрольная сдача нормативов. Курсанты всё реже стали высыпаться и всё чаще ходили хвостиком за преподавателями и более умными сокурсниками. Но, проявив чудеса сочувствия к бедственному положению юных дарований, инструктора стали давать внеочередные выходные. И, что было совсем уж редкостью, впервые за три года выделили сразу два свободных дня на то, чтобы навестить родных. Объяснялось это тем, что после распределения солдаты сразу заступали на службу в выбранные военные части, и не известно, когда бы им представилось взять отпуск. Яника в третий по счёту раз проверила седельные сумки. "Одежда, еда, ещё еда, деньги, медицинский скарб, конспекты - почитать перед сном, и опять еда. Вещи мне Саша собирала что ли?" Убедившись, что фляги наполнены водой, а ремни надежно затянуты, Яника наконец выдохнула. Девушка стояла у ворот конюшни и ждала остальных участников выезда. Она самая первая седлала своего скакуна и теперь нарезала вокруг него круги, вспоминая, что из необходимого ещё может пригодится в дороге. Брего прихватил ее руку губами и настойчиво ткнулся носом в сумку на поясе. - Дружок, ты и так схомячил большую часть провизии. Большие карие глаза красноречиво намекали, что конь плевать хотел на любые аргументы. Его ноздри смешно задвигались, втягивая запах лакомств, которые лежали в кармане. - Вымогатель, - Яника закатила глаза и достала из сумки кусок морковки, — Это последняя. Иначе не останется на завтра. Брего благодарно фыркнул. Угощение с хрустом и чавканьем мгновенно исчезло с раскрытой ладони девушки. Яника потрепала верного друга по жилистой шее. За три года конь сильно вырос, и девушка была невыразимо рада, что скоро заберёт его с собой в гарнизон. Кто-то из курсантов отказывался от этой возможности, но Лайнен дальнейшую службу без верного друга не представляла. За спиной послышались голоса. Из ворот выводили своих лошадей Саша и Райнер. - ...Сразу живьём, зубами! Необычно, правда? Я бы, конечно, для таких целей брала топор. Но самое сложное впереди - ворон надо как следует засолить... Райнер слушал Сашу с видом человека, которого мало что могло удивить, но у Блауз были все на то шансы. - Даже не буду спрашивать, о чём речь, - Яника кивком указала за спину ребят, - Они там скоро? - Надеюсь, - Райнер был явно рад сменить тему, - Мы уже час как должны быть в дороге. - Дни сейчас длинные, ехать недалеко. Мы и так подозревали, что задержимся, - Саша пожала плечами и скормила своей кобыле несколько сухариков. Ещё столько же она закинула себе в рот. - Кстати, Саша, ты решила? Сразу поедешь домой или заглянешь сначала в Рагако? -Ну..., - девушка прочистила горло и спешно начала отряхивать и без того чистую попону, - Думаю, в Даупер я и вовсе не поеду. Яника и Райнер обменялись удивлёнными взглядами. Браун хотел было что-то спросить, но Яника ущипнула того за бок и покачала головой. Тема явно была для Саши не самая лёгкая. Райнер посыл понял. - Так... что там с воронами? Их действительно нужно солить? Саша мгновенно включилась в разговор, большую часть которого Яника пропустила. "Саша, что тебя так беспокоит?" Когда подошли остальные ребята, вся группа прошествовала к главным воротам и наконец покинула территорию училища. - Готовься, - скомандовал Райнер и первым забрался в седло. Конни, Саша, Яника и Жан повторили за ним. Краткая перекличка, уточнение маршрута - и вот пятеро всадников двинулись в путь. Дорога действительно предстояла недолгая. По расчету курсантов прибыть они должны были около трёх часов после полудня, сделав всего одну остановку в пути. Во время привала Райнер и Конни снова склонились над картой, обсуждая, как лучше преодолеть реку. Саша, ничего не сказав, скрылась в лесу — это было на неё не похоже. Размышляя, стоит ли пойти следом, Яника пошерудила палкой поленья в костре. - Скорее бы уже, - Жан присел рядом и заглянул в котел, - Нужны ещё дрова? - М? Нет, всё нормально. - Куда делать Саша? - Вот и я хочу выяснить. Но не думаю, что наша компания ей сейчас нужна. Яника потерла щёку и покосилась на парней, которые всё ещё обсуждали переправу. - Она сказала, что не поедет в Даупер, - ответила Яника на немой вопрос Жана, - Утром, пока мы вас ждали. - Что? Она не уточнила, почему? - Нет. Передай мне чай, пожалуйста, - Яника ткнула палкой в одну из своих сумок, лежащих на траве, - Поэтому я и беспокоюсь. Саша предложила эту затею с совместной поездкой - и вдруг меняет свои планы. Жан протянул Янике небольшую баночку, не переставая поглядывать в сторону леса. Девушка сняла с огня котелок, едва не проливая на себя половину содержимого, и кинула в закипевшую воду пару жменей сушеных листьев. Немного подумав, добавила пучок мелисы. - Я схожу поищу её. - Стой, не нужно! - Яника вскинула руку и притянула к себе парня за полу жилетки. Тот, постояв еще немного, со вздохом сел к костру, - Тут нечего опасаться, тем более Саше. Думаю, ей надо побыть одной. Всё-таки, объяснить своё решение рано или поздно придётся. Не мне, так Конни - он точно от неё не отстанет. - Да, наверное... - голос Жана звучал неуверенно, - Знаешь, я ведь и сам не знаю, почему вообще стал участником этой компании. Всё-таки, вы с Конни едете домой, Райнер, понятное дело, вас бы одних не отпустил. - И он там уже бывал. - Точно. Саша живёт совсем рядом с Рагако, а я как будто третий, ну, пятый лишний в этой авантюре. Жан подтянул поближе мешок с едой и стал раскладывать на постеленный плащ нехитрый перекус - яблоки, огурцы, сыр и яйца. Хлеб был быстро нанизан на очищенные от листьев ветки и оставлен подрумяниваться над костром. - Если ты передумал и хочешь навестить родителей в Тросте... - Нет, не в этом дело, - Жан так резко дёрнул головой, что в тишине было слышно, как скрипнули его зубы, - Просто... если ещё и Саша останется в Рагако, то твоим родным надо будет выкручиваться со спальными местами, да и с едой тоже. Причина была выдумана на ходу, Яника ни за что бы не поверила, что Жана действительно волнуют такие мелочи. Она опустила на землю жестяную банку с остатками чая и перехватила руку юноши, которой тот тянулся перевернуть шпажки с хлебом. Положив ладонь Жана на своё колено, Яника слегла погладила её большими пальцами. - Мой отец прикован к постели и всё, что его интересует - это чтобы ужин был подан вовремя и куры заперты на ночь. Собственно, чем и занят мой брат. Мы не виделись три года, но я сомневаюсь, чтобы при встрече кто-то из них потерял голову от счастья. Они совершенно прекрасные, ранимые и чуткие, но очень, очень глубоко в душе, - Яника тихо рассмеялась, представив вдруг, как Юхо встречает приезжих с хлебом, солью и радушной физиономией. - Но тогда зачем... - Потому что они - моя семья. Те, кто не бросил и кто воспитывал, как умел. Они вылепили из меня человека, за что я буду благодарна до конца жизни. И я правда хочу, чтобы вы познакомились. Поверь, их ничего не способно смутить или вывести из себя, только если это не касается фермы. - Что, и даже если я у них на глазах сделаю вот так? - повеселевший Жан резко наклонился к Янике и невесомо поцеловал в кончик носа. От неожиданности девушка дёрнулась и второй раз едва не окатила себя кипятком. - Дурак, - она щелкнула его по губам, которые тут же растянулись в озорной улыбке, - Этим ты можешь застать врасплох только меня. - Я запомню! - Ты это и так знаешь, заканчивай, - Яника густо покраснела и увернулась от пальцев Жана, которыми он пытался щекотать её бока, - Мы не одни тут! - Вот именно, - к костру подошёл Райнер, убирая свернутую карту в перекинутый через плечо планшет, - Кирштейн, пальцы лишние? - Зануда, - Жан показательно надул щеки и, спохватившись, убрал от огня слегка почерневшие куски хлеба. - Всё в порядке, мы просто беседовали, - Яника вставала, потягиваясь, - Саша чуть позже подойдет. - Чай уже готов? Отлично! - Конни едва ли не приплясывал на месте от нетерпения, - Давайте уже есть и поедем дальше. *** Вдалеке показались крыши мельниц с железными флюгерами. Яника обернулась и взглянула на Сашу, которая уже час ехала замыкающей. На привале она всё-таки рассказала о своих планах, объясняя их тем, что не станет тревожить родных по такому пустяку и вообще хотела больше времени провести с друзьями. Конни заметно оживился и предложил подруге переночевать в его доме. Яника сбавила темп и дождалась, пока Саша её нагонит. - Ты уверена, что хочешь остаться на ночь у Конни? У нас с местом для сна получше, да и внимания к тебе будет меньше. - Да-да, всё в порядке. Не стоит переживать. - Как знаешь. Просто, если потребуется поговорить – найди меня, хорошо? Саша посмотрела на Янику и едва заметно улыбнулась. - Конечно, спасибо. Жители Рагако с любопытством поворачивали головы вслед курсантам. Никогда ещё их родная деревня не пользовалась такой популярностью, и Яника могла понять их вытянувшиеся лица. За время своего проживания здесь девушка всего дважды наблюдала проводы кого-то из местных на учёбу, а затем – в армию. Первый, Колин Фолкест, служил где-то в Каранесе, наведываясь домой раз в год. Другой, Рутгер Тимм, записался в разведкорпус за год до ухода Яники и Конни. С ним ребята были хорошо знакомы и во многом благодаря его примеру поступили в училище. Кадеты спешились у первой же калитки и, взяв лошадей под уздцы, дальше отправились пешком. На узких деревенских перекрёстках верхом было не протолкнуться между телег, поленниц и запряжённых в обоз животных. - Ребята, как договаривались? Мой дом левее, мы с Сашей пойдём вперёд. Как закончите у Яники – приходите, познакомлю со стариками и малышней, - Конни махнул рукой и свернул на тихую улочку. Саша, с интересом глазея по сторонам, последовала за ним. Сквозь цокот копыт по брусчатке до Яники долетел обрывок её вопроса, из которого чётко она расслышала только слово «обед». - Ладно, нам дальше, - Яника дернула упряжь и повела Брего вдоль низких домов. Жан шел за её правым плечом, девушка буквально спиной чувствовала его мандраж. Райнер, по всей видимости, тоже. Ткнув Жана в бок, парень показал на крышу одного из домов. - Глянь, к твоему приезду подготовились. Ты когда-нибудь видел флюгер с конём? Яника не успела зажать рот рукой и издала сдавленный смешок, больше походивший на писк поросёнка. Судя по напряженному сопению, Жан медленно покрывался пятнами. - Чего?! Райнер, сукин сын, тебя Эрен покусал? - Пытался на прошлой тренировке, - Браун внешне оставался непрошибаемым, однако Яника чувствовала прорезавшееся в голосе веселье и участие. - Гадёныш, - Жан пыхтел как бык под сохой, - Даже прозвище оригинальное придумать не можешь. Стоило Эрену один раз сказать… - Все просто были поражены очевидным сходством, не гунди, - Райнер уже в открытую улыбался. - Смешно тебе? Петух, - Жан пихнул здоровяка в плечо. Бухвальд фыркнул, по-лошадиному выражая поддержку хозяину. В какой-то момент Яника перестала вслушиваться в пререкания за спиной. Она вертела головой, пытаясь найти знакомые лица. В разгар дня многие уходили работать в поле, тем более – начался сезон пахоты. На улице в основном шумели дети и перемывали косточки знакомым старики, попутно разделывая рыбу. Погружённая в мысли, Яника не заметила, как впереди вырос родной дом. Она нос к носу столкнулась с высоким голубоглазым юношей, внезапно появившимся из-за угла амбара. Вода из ведер, которые он нёс в руках, плеснула Янике на сапоги. - П-привет, - девушка отскочила назад, стукнувшись затылком о подбородок Жана. - Ника? – Юхо выразительно поднял левую бровь и поставил ведра на землю, - Ты…здесь? Не ожидал... Отец тоже не в курсе. - Да, прости за это, - девушка виновато улыбнулась и развела руки в стороны, - Нам неожиданно дали пару свободных дней, я не успела предупредить. - Я понял… Что ж, тогда пойдем..те? Райнер? – Юхо посмотрел Янике за спину, переводя взгляд с одного парня на другого. - Рад встрече, - Браун выразительно кивнул и, шагнув вперед, пожал протянутую руку. - Взаимно. А ты..? - Я Жан. Жан Кирштейн – всё ещё потирая ушибленный подбородок, парень также обменялся рукопожатием с Юхо. - Добро пожаловать, Жан. Я Юхо Лайнен, брат Ники, - брюнет махнул рукой куда-то направо, - Оставьте лошадей там, я сейчас подойду. Лайнен подхватил ведра и скрылся за забором. Яника смотрела ему вслед, чувствуя необъяснимый трепет внутри. Словно она пришла в гости к человеку, чьё лицо забыла и с кем давно перестала общаться. Но, переступив порог, сразу же вспомнила и цвет глаз, и запах, и хрипотцу в голосе. Ребята привязали лошадей недалеко от свинарника. Поблизости, за невысокой оградой, деловито переговаривались о чём-то своём куры и три гуся. - Ника? Он всегда называет тебя Ника? - Жан помог девушке наполнить бадьи водой. - У него аллергия на букву "я", - Лайнен простодушно пожала плечами, - не обращай внимание, привычка. - А я могу... - Нет, и не дай бог, - Яника принялась снимать с Брего седло, заметив краем глаза, как Райнер волочет из-под навеса сено. Возмущение Жана, так и не успевшее принять словесную форму, прервал своим появлением Юхо. - Вы тут закончили? - Вроде как, - Яника подошла к брату и обняла, сцепив руки за широкой спиной. Юхо, чуть помедлив, легонько сжал её в ответ. - Я скучала. - Оно видно, - Юхо хмыкнул и, отстранившись, протянул Янике ботинки, которые держал в руке, - Сапоги сними, пусть высохнут. - Тысяча благодарностей. - Райнер, Жан, если не устали с дороги, поможете с обедом? - Юхо обратился к парням, - Мне нужно отлучиться к соседям. - Разумеется. Забрав из амбара ящик с инструментами, Юхо стремительно направился к калитке, бросив на ходу сестре: - Куры, под крышей слева. - Помню, - крикнула девушка в удаляющуюся спину. Яника закинула сырую обувь под лавку рядом с лейками и повернулась к парням. - Ну, обед на нас. Я покормлю кур и покажу тут всё. - Стремительно, - Жан склонился над загоном, рассматривая нахохлившихся птиц, - ты не хочешь показаться отцу для начала? - Не раньше, чем подам ему обед. Если заявлюсь в берлогу так – выслушаю только старое ворчание и упрёки. Спустя десять минут курсанты уже вовсю орудовали ножами, намереваясь сделать сытное овощное рагу. На залитой солнцем маленькой кухне было тихо и по-своему уютно. - А как же госпожа Найтон? Она вроде помогала раньше с хозяйством, - спросил Райнер, закидывая в кастрюлю очередную морковку. - Наверное, и сейчас тут бывает, - Яника добавила к морковке свёклу, - Юхо один точно бы не смог обслуживать отца, пропадая большую часть дня в поле. - Но, видимо, не каждый день, - Жан потирал глаза о рукав собственной рубашки, спасаясь от слёз, вызванных луком. Яника оставила его ремарку без комментария. Она сама не знала, что сейчас происходит дома. За время учёбы девушка получила всего два письма, и то - в самую первую неделю занятий. В одном Юхо уточнял, не нужно ли ей что-то привезти. В другом, написанном, судя по всему, под диктовку отца, было напутствие усердно трудиться, чтобы в конце концов поступить на службу куда-нибудь ближе к центру и удачно выйти замуж за богатого и не жадного. Тогда Яника лишь посмеялась прагматичности отца, приняв всё за шутку. Но теперь, оказавшись дома, не спешила рассказывать родным о своих успехах. Военная полиция ей не светит, да и не хотела она туда поступать. А гарнизон, по словам господина Лайнен, был всего лишь «отстойником для неудачников». О том, чтобы идти в разведку, с её навыками владения УПМ и природной неуклюжестью и речи не шло – свернет себе шею быстрее, чем встретится с титаном. В печи весело булькало наваристое рагу. Ребята успели умыться и переодеться с дороги, закинув вещи в комнату на мансарде. Ночевать предстояло всем вместе: девушке – на кровати, ребятам – в мешках на полу. Любые попытки уступить кому-то из друзей единственное спальное место оканчивалась закатыванием глаз обоих. Хоть в чем-то те были безоговорочно солидарны. Хотя Яника не отрицала, что испытывала самую малую толику сожаления, думая о том, что на кровати вполне себе с комфортом могут разместиться сразу двое. Тем более, если спать в обнимку. - Кажется, есть можно, - Жан сняла пробу с бульона и вернул крышку на место. - Красота. Мы молодцы! – Яника довольно захлопала в ладоши, вдыхая аппетитный запах, - Умираю с голоду, но для начала надо отнести обед отцу. Так что, парни, если хотите поздороваться – это ваш шанс.   - Вопрос, скорее, к одному конкретному парню, - Райнер хлопнул Жана по спине и тот непроизвольно вздрогнул. - Я сюда не для того приехал, чтобы прятаться в углу, - Кирштейн оттолкнул руку Брауна. - Хватит, пожалуйста, - девушка достала из шкафа под столешницей несколько тарелок, столовые приборы и кружки, - я и сама немного нервничаю. - Это из-за рейтинга? – участливо спросил Жан, забирая часть посуды и расставляя её на столе. - В том числе. Просто, не хочу, чтобы он во мне разочаровался. «Хм, а вот, кажется, и причина поведения Саши. Интересно…». - Ты ведь понимаешь, что он не станет. Правда? – Райнер развернул стул спинкой вперёд и сел, положив голову на локти, - Я знаю людей, подобных господину Лайнен. Они могут сколько угодно брюзжать, потрясать кулаками и проклинать молодое поколение, но всегда остаются верны семье и встают на её защиту. - Услышь он тебя сейчас – запустил бы в голову подсвечником, - хихикнула девушка. - Если тебя это развеселит, то готов рискнуть. - Я не могу принять эту великую жертву, - Яника закончила сервировать потрескавшийся деревянный поднос, - А то представь, что будет написано на твоём могильном камне? - «Самоуверенный кретин, почивший в неравной битве с инвалидом и фамильным канделябром», - с выражением проговорил Жан, водя рукой в воздухе по несуществующему надгробию. Райнер уже собирался что-то ответить, но его прервал Юхо. Прикрыв за собой дверь, юноша прошёл к рукомойнику. - Обед готов? Отлично, отнесу его отцу, - произнёс он под звук льющейся воды. - Но, я хотела с ним повидаться, может…? - Кушайте, пока не остыло. Всё остальное потом, - не терпящим возражения тоном произнёс Юхо и, подхватив поднос, отправился на второй этаж. Интуиция Янику не подвела - встречи с хозяином дома так и не случилось. - Он неважно себя чувствует, - сказал Юхо спустя десять минут и поставил на стол почти нетронутую порцию рагу, - Попросил тебя зайти к нему завтра, одну. Яника едва не выронила ложку. - Опять судороги? - Не уверен, - Юхо отвернулся к окну, - Господин Вон, врач из Троста, говорит, что дело в почечной недостаточности. - Ты не писал мне об этом… - А что бы поменялось? Только нервов тебе добавлять, - юноша посмотрел на сестру и слегка поджал губы, - Не переживай, я видел его в разных состояниях. Он ворчит чаще, чем дышит, а значит ещё повоюет. Девушка уткнулась взглядом в свою тарелку. Всё-таки она бы предпочла знать о таких переменах в его здоровье. - Кхм, Яника, мы обещали Конни заглянуть в гости, - осторожно начал Жан, отставляя пустую миску в сторону, - Если ты не хочешь, то можем просто пойти погулять или порыбачить, что думаешь? - Нет, всё в порядке, - девушка качнула головой, отчего два хвостика дернулись в стороны, - Юхо, мы будем у Спрингеров. - Передавайте Конни привет, - юноша наметил тень улыбки, - Если завтра зайдет повидаться – я буду рад. - Передам, - Яника встала из-за стола, скрипнув ножками стула о пол, - Калитку оставь открытой, мы вернемся и запрём на ночь. Лучи заходящего солнца осторожно касались крыш, постепенно угасая в наступающих сумерках. Разношёрстный гул голосов разлетался по переулкам словно подхваченный ветром – жители уже вернулись домой с работы в поле и погрузились в привычные рутинные занятия. Ребята шли молча, позволяя деревенской суете уносить их всё дальше по улице. Однако с приближением к мосту людей вокруг становилось всё больше, а голоса – громче. У одного из домов столпилась едва ли не половина всего населения Рагако. - Постойте. Яника замедлила шаг, вглядываясь в сборище у ворот. Потом и вовсе остановилась. "Это или свадьба, или поминки" - кольнула внезапная догадка. По другим поводам так много жителей в одном месте не собирались. Тревога, пока еще неясная и туманная, начала медленно подступать к горлу. - Яника, ты чего? - Жан подошёл ближе и тронул за плечо - Дом Конни дальше. - Это не свадьба. Мне нужно проверить, простите. Оставив недоумевающего Жана, Яника побежала в сторону большого скопления людей. И, чем ближе подбиралась, тем лучше понимала происходящее. Это был дом Рутгера Тимма. Она без колебаний узнала резные ставни, которые вместе с Юхо помогала вешать несколько лет назад. - Янка! Райнер и Жан появились откуда-то сбоку, стараясь не потерять девушку из вида. Впереди как нельзя кстати замаячил знакомый бритый затылок. - Конни! Парень стоял у самого забора вместе с Сашей. Крупная фигура Райнера легко протиснулись к ним - Янике и Жану, взявшимся за руки для надежности, оставалось только следовать по пятам. В тусклом свете, льющемся из окон дома, Яника увидела две прозрачные дорожки на щеках Конни. - Рутгер, он… Саша всхлипнула и отвернулась, рука Жана сильнее сжала дрожащие пальцы Яники. Девушка почувствовала, как широкая ладонь Райнера опустилась ей на спину, слегка поглаживая и сминая ткань кофты. Вокруг, в густеющих сумерках люди перетекали с места на место, провожая в последний путь солдата. Сына, брата, друга, товарища, возлюбленного. На крыльце, привалившись боком к державшей её за плечи девушке, сидела Марта Тимм. Она не была старой, никто никогда не назвал бы её такой даже за глаза. Но сейчас Яника видела перед собой убитую горем пожилую мать, из глаз которой непрерывными ручьями текли слезы. Сильная женщина, несущая на своих несгибаемый плечах трёх детей, хозяйство и любовь ко всему миру, уже никогда не сможет оправиться от этой потери. Её немые слезы были громче рыданий и всхлипов всех присутствующих у дома людей. Яника взяла в свободную руку платок, протянутый Райнером, и промокнула лицо. Её скорбь не могла сравниться с горем родных, но неустанно росла внутри подобно керосиновому пятну на воде. Рядом мелко дрожал Конни, которого обнимала Саша. Не говоря ни слова, ребята развернулись и побрели прочь. Они ничем не могли утешить семью Рутгера и вряд ли имели на то моральное право. Яника знала - будь на ней форма курсанта, нашивки на спине и плечах жгли бы её тело калёным железом. Когда из поля зрения исчез освященный двор семьи Тимм, на небе стали видны первые звезды. Яника больше не плакала - апрельский ветер высушил её скупые слезы. "Рутгер заслужил куда большего". - Яника, смотри, - хриплый голос Конни вывел девушку из оцепенения, - там костёр. На нашем месте. В темноте глаза действительно уловили отблески огня между домов. - Да, наше место, - Яника на мгновение прижалась к Жану и перевела виноватый взгляд с Райнера на Сашу, - Мы понимаем, что не такие выходные вы ожидали. Если позволите, мы бы догнали вас позже. Рука Жана мягко, но настойчиво потянула Янику в сторону слабо трепыхающегося света. Саша и Райнер шли по бокам от Конни. Девушка снова почувствовала на языке соленый привкус и закусила губу, чтобы сдержать рыдания. Поляна находилась на краю деревни. Огонь то и дело выхватывал из темноты кроны низких деревьев на границе леса. Кругом, тихо переговариваясь, сидели парни и девушки. Младшей, Диане, было всего девять, а самому старшему, Шеде, было около двадцати семи. На сколоченных из старых досок лавках между деревенскими ребятами стояли жестяные кружки. - Конни. Яника, - Шеда поднялся и жестом пригласил всю компанию присоединиться к ним. Девушка на секунду утонула в его медвежьих тисках, смешивая в груди запах скорби и еловых веток. - Сегодня утром пришло письмо. Помимо - нашивка, в том же конверте, - смуглый паренек слева от Шеды ответил на висевший в воздухе вопрос, - И всё. Ни тела, ни подвига. Яника села на лавку между Жаном и Сашей, по другую сторону от Кирштейна опустились Конни и Райнер. Говоривший, Берри Смарт, протянул девушке кружку. - Малиновая, - Лайнен сделала глоток и с горечью заметила, что теперь не ощущает того же вкуса, что и раньше. - Да, его любимая. От матери. Кружка перекочевала в руки Саши, а от неё - к Жану. На языке расцветал букет летних ягод и свежести мяты, а внутри, словно для баланса, бушевала зимняя вьюга. Больше никто не говорил. Единственным звуком стал треск поленьев и редкие всхлипы. Все, кто смог прийти к костру, не были друг другу чужими. Горе настигло небольшую деревню у стены Роза, но здесь, в этот самый момент Рутгер жил в помыслах каждого. Вдруг Шеда вышел чуть вперед и, прикрыв глаза, затянул старую песню. Наступит весна негласно, Одарит своим теплом. Ты душу не рви так страстно - Не плачь по снегам напрасно, Не плачь по снегам напрасно, Они вернутся дождём. Чуть громче, чуть смелее послышались голоса других ребят. К Шеде подошли две девушки, вплетая, словно цветы в косы, свои высокие ноты в густой бас. Лето сменит сестрицу, Засеет поля зерном. Ты душу не рви, девица - Не плачь по убитым птицам, Не плачь по убитым птицам, Небо их скорбный дом. Яника видела, как беззвучно шевелятся губы Конни. Она и сама хотела подпеть, но глотала лишь слезы. Это было её новое знакомство с жестоким миром, и с теми, кто оказался рядом, чтобы протянуть руку и забрать малую часть этой боли. Осень оденет чащи В золото стылых дней. Ты душу не рви, пропащий - Не плачь по ручьям звенящим, Не плачь по ручьям звенящим, Укроет их льдом метель. Зима принесёт покровы Мертвых уже земель. Ты душу не рви под гнётом - Не плачь по опавшим клёнам. Не плачь по опавшим клёнам. Разбудит их скоро капель. *** Яника лежала с открытыми глазами. За окном плыли рваные облака, отбрасывая тени на стены. Иногда на улице лаяла соседская собака - ни то на птиц, ни то на ветер. На душе было паршиво. Сердце колотилось о ребра так, словно Яника прямо сейчас бежала марш-бросок. Все события дня смешались в кашу: смятение Саши, отец, сдавший по здоровью и не желавший увидеться с ней сегодня, поминки Рутгера и встреча деревенских ребят у костра. В душе девушки скопилось столько невысказанных чувств, что не ясно, чего хотелось больше - задавить их в себе и уснуть или дать им волю, убежав на край деревни. Так и не найдя в себе силы спокойной лежать, Яника осторожно села. Старый матрас едва слышно скрипнул от её движений, а кот Плуто, дремавший в ногах, сладко потянулся. На полу Яника увидела очертания спальных мешков, в которых, закутавшись, спали Жан и Райнер. Жан лег ближе к кровати, перед сном немного поговорив с девушкой. Яника почти ничего не отвечала, но от звуков тихого голоса, ставшего родным и близким, сердце ненадолго умерило свой темп. Часы на полке у кровати показывали десять минут второго. "Значит, ворочаюсь уже час", - сделала нехитрые подсчёты Яника. Стараясь быть невесомой и бесшумной, а заодно - ни на кого не наступить, Лайнен выскользнула из-под одеяла и на цыпочках пробралась мимо ребят. Босые ноги неприятно обдало прохладным воздухом, ступни закололи мелкие опилки. Подхватив со стула вязаный свитер, Яника воровато оглянулась и прикрыла за собой дверь. Внизу лестницы девушка нащупала резиновые сапоги, по размеру - на старшего брата, - быстро обулась и прошла через кухню. Сквозь окно, выходящее на террасу, с удивлением увидела слабый свет. Юхо не спал. Привалившись спиной к столбу, подпирающему навес, он сидел на верхней ступеньке крыльца и орудовал иголкой с ниткой. Раньше шитьем и штопкой занималась Яника, проводя за этим занятием большую часть вечеров. Так же, у порога дома, погруженная в мысли о будущем. Под её шагами жалобно скрипнули доски. Юхо замер, чуть повернув голову на звук. Яника села справа от брата и молча протянула руку ладонью вверх. Юноша, помедлив, отдал ей сорочку с незаконченным у горловины швом. И тут для девушки всё встало на свои места. Эта ночь была похожа на сотню ночей до. Эта тишина, состоящая из пения сверчков и шелеста деревьев; это дыхание в унисон, с редкими зевками и паром, вырывающимся изо рта. Пальцы, скользящие по грубой ткани, сотню раз исколотые иголкой, и другие, протягивающие кружку тёплого травяного отвара. Дом. - Спасибо, - Яника отложила сорочку и приняла из рук брата чай. - Не спится? - Юхо снова опустился на то же место, потирая шею и устало сутулясь. - Слишком много всего произошло. - Рутгер. - Рутгер. И отец. Девушка выдохнула, снова берясь за штопку. - Что с ним, Юхо? Насколько всё плохо? - Не знаю. Правда не знаю. Доктор говорит, что постепенно отказывают почки. Как оно на самом деле – черт его разберет. Судя по запаху, в кружке юноши, которую тот поставил рядом с собой, был алкоголь. Яника знала, что пил брат редко, и сейчас не врал ей насчет отца. Но от этого стало ещё хуже. - Я всю жизнь пашу поле и развожу скотину, заготавливаю сено и чиню заборы. Не имею ни малейшего понятия, как лечить людей, надеюсь на знания других. И эта беспомощность… её тяжело принять. Юхо упёр руку в колено и опустил на неё голову, глядя на сестру тяжёлым взглядом. - Ты сердишься. Не вопрос – утверждение. - Сержусь. На то, что не писал ничего о нём. Я бы…. - Что? Ты бы «что»? Бросила училище и прискакала сюда, чтобы смотреть, как старик угасает? - А если и так? – девушка сделала финальный стежок и раздраженно рванула нить. – Это был бы мой выбор. - Дура. Тебе всего пятнадцать лет, Ника. Конечно, это был бы твой выбор. Решение пятнадцатилетнего глупого подростка, основанное на сиюминутной эмоции. Юхо не повысил голоса, но в его тоне проскользнула нота, хорошо знакомая Янике. Не осуждение, но желание показать, как велика между ними разница – в возрасте, в восприятии мира, в опыте и суждениях. - Я расскажу тебе, что бы произошло. Ты вернулась бы в деревню, не дослужив до выпуска всего полгода. Снова взяла бы на себя быт и готовку, чтобы больше не просить о помощи госпожу Найтон. Носила бы отцу еду три раза в день, наблюдая, как он едва может проглотить несколько ложек. А потом бежала бы за доктором, потому что отца вырвало прямо тебе под ноги. И это без каких-либо перспектив.  Юхо глотнул из кружки и поднял глаза на небо. - Ты правда хочешь для себя такой судьбы? Всю жизнь возделывать землю и слечь с больной спиной ближе к тридцати пяти? Попутно виня себя в том, что не углядела за отцом, который мог бы прожить на пару лет дольше. Яника ощутила, как по её щекам заструились слезы. Опять. Опять эта пустота внутри. Почему всё было так нелепо и нереально? - Ты не имел права утаивать от меня. Даже если бы я сделала неверный выбор, даже если бы поставила на кон всё то, чего успела достичь. Услышав всхлип, Юхо снова посмотрел на Янику и, фыркнув, потрепал её по волосам. - Я знаю. Поэтому сделал выбор за тебя. Лучше проклинай брата, устраивая свою жизнь где-нибудь в кабинетах Троста, чем загибайся тут, связанная по рукам и ногам долгом, бытом и больным отцом. В конце концов, я уже привык использовать твою комнату для хранения зерна – не хочу её освобождать. Лайнен хрипло рассмеялся. Яника уже забыла, когда в последний раз слышала его смех, кажется, Юхо и сам не сразу понял, что за звук издал. - Вы с Райнером похожи. Иногда даже словами одинаковыми говорите. - Ну, если не веришь мне, то хотя бы прислушайся к нему. Я бы написал тебе об отце только в одном случае. И ты можешь злиться сколько угодно, но и я, и он желаем одного – чтобы ты не повторила нашей судьбы. Юхо одним глотком осушил свою кружку и, забрав у Яники сорочку, поднялся на ноги. Девушка проследила за ним, всё ещё не зная, как реагировать на слова брата. - Поговори с ним завтра. Он был рад узнать, что ты приехала, хоть и скрыл это за ворчанием по поводу табуна незваных гостей. Негромко хлопнула входная дверь, отрезая хрупкий, эфемерный мирок внутри дома от того хаоса, что творился у Яники внутри. На бельевой веревке напротив террасы раскачивались простыни и, одна среди всех, старая отцовская куртка. Девушке вдруг ужасно захотелось её примерить, но вместо этого она забрала кружку, свечу, и вернулась в дом. Этому дню уже давно пора было закончиться.