Фальшивые отношения

После месяцев напряжённой работы и бесконечных расписаний, Айден успел пройти все музыкальные шоу, завоевал награды, и даже успел устроить несколько фан-встреч. Джин, в свою очередь, после премьеры дорамы, вместе с коллегами актёрами активно появлялся в эфирах, интервью и пресс-конференциях. Участвовали в шоу, давал интервью и обсуждал с фанатами различные моменты. Когда всё наконец более менее улеглось, компания собрала их в переговорной. Менеджер взглянул на обоих серьёзно: — Публика давно не видела вас вместе. Пора подогреть интерес. На экране показывались слайды: расписанный план «свиданий». Совместный поход в кафе, прогулка в парке, шопинг. Всё должно было выглядеть как настоящее свидание, а папарацци снова «случайно» будут поблизости. Джин усмехнулся, словно его это забавляло: — Как интересно, для того чтобы мы просто посидели вместе в кафе, нужна целая команда людей. Айден молча кивнул, и взял бумажки где было все расписано. Их свидания совпали с солнечными теплыми днями лета. Джин в свободной одежде и в очках, Айден с бейсболкой. Джин, зная что за ними следят, склонился ближе к его уху, и тихо произнёс: — Ну что, снова сыграем влюблённых? Айден попытался пошутить, но чувствуя как поток воздуха щекотал кожу, голос предательски дрогнул: — У тебя это всегда лучше получалось, поэтому действуй как хочешь. Джин засмеялся, легко коснувшись его руки, и переплел пальцы. Камеры щёлкали. Он протянул вторую руку и вытер пятно, которого и не было, на щеке Айдана. И в этих касаниях, улыбках и взглядах было что-то слишком реальное, больше, чем сценарий. Он как всегда был «заботливым» в отношениях, поправлял бейсболку, наносил солнцезащитный крем на его кожу, просил в кафе воду со льдом для него. Айден же как «спокойный» принимал заботу, и изредка обнимал его, целуя в щеку. На следующий день, фотографии разлетелись, а их имена снова начали звучать вместе. Они выложили несколько постов в их общем аккаунте, а затем сняли короткое трендовое видео, как у парочек. Теперь же, возвращаясь домой на машине, они больше не смотрели на разные стороны, и не заходили в квартиру в молчании. Вместо этого вечера наполнялись разговорами: о музыке, фильмах, мечтах и случайных мыслях, которых раньше не решались озвучивать. — Слышал новую песню этого исполнителя? — однажды спросил Айден, когда листал ленту в телефоне. — Да, — улыбнулся Джин, — у него действительно крутой бит. — Он тебе тоже нравится, Цзянь? Он мой соперник, вечно повторяет за мной. Не восхваляй его при мне! Джин посмеялся, и взъерошил ему волосы. — Ладно. Сейчас свой будильник поменяю на эту песню. — Эй, не смей! Ты и так не слышишь свой будильник! Приходится мне вставать с другой комнаты, и отключать его. — Айден пытался отобрать его телефон, пока Джин вытянув руку убирал все дальше и дальше. — Шучу! Шучу. Прошу не казните! — смеялся Джин стараясь остановить его напор. — Ты оказывается тот ещё ревнивец… В доме исчез холод, что раньше был в их отношениях. Он постепенно сменился на тёплую ауру, которая выражалось в каждом случайном прикосновении и в каждом теплом взгляде. Иногда, на публике, когда они сидят рядом, Айден чувствует, как сердце стучит все быстрее, просто от того, что Джин коснулся его пальцем, чтобы поправить микрофон, или поправить выбившуюся прядь на лице, и от простой улыбки, которого Джин мало кому показывал. А Джин замечал, что его улыбка становится настоящей, когда Айден искренне возмущался на что то, рассказывал шутку, показывал милые видео с животными, или просто смотрел на него с этим вниманием. Он любил когда тот тихо звал «Цзянь», будто они не просто коллеги по агентству, и не просто знакомые, а нечто большее. Атмосфера в их доме изменилось, на что то приятное, будто все было усыпано мягкой ватой, и от этого хотелось поскорее вернуться домой, что бы просто чувствовать безопасность. Однажды вечером, без согласования с менеджером, Айден и Джин решили выйти на трансляцию с общего аккаунта. Пара была в уютной домашней одежде: Айден в свободной футболке и шортах, Джин в кофте и удобных штанах. Камера снимала все что они делали. А сидели они на диване, обнявшись, переплетая ноги и глядя друг другу в глаза. Комната была немного темной, только мягкий свет лампы подсвечивал их лица. Фанаты в комментариях тут же заполнили чат сердечками и смайликами. В какой-то момент Джин, незаметно наклонился и положил голову на плечо Айдена. Тот почувствовал тепло его кожи через ткань, а волосы щекотали шею, и у него перехватило дыхание. Чтобы хоть как-то скрыть дрожь в руках, Айден коснулся пальцем руки Джина, почти играючи. — Кстати! Я наконец-то закончил эту книгу. — пытаясь отвлечься Айден заговорил на камеру. Он потянулся за книжкой, лежавшей на столе, чтобы показать её зрителям, которых уже было 35 тысяч. Подняв книгу, он почему то повернулся, что бы посмотреть краем глаза на Джина. Но тот оказался слишком близко. Их губы случайно соприкоснулись, на долю секунды, но для Айдена мир будто перевернулся. Горячая волна ударила в лицо, сердце забилось так, что он едва не выронил книгу. Айден поспешно наклонился обнимая колени и прикрыл лицо, стараясь спрятать краску смущения. — Вы же знаете, Чи Хан у нас очень смущается от этого, — с лёгкой усмешкой сказал Джин, и, не дожидаясь реакции, склонился, поцеловал Айдена в затылок и взъерошил его волосы так, будто всё происходящее просто дружеская игра. Фанаты в комментариях взорвались: сердечки, крики радости, вопросы и догадки летели бесконечно. А Джин спокойно продолжал беседу, ловко отвлекая внимание. — Норвежский лес Харуки Мураками мне тоже зашёл. Мы вместе читали, и будто заново открыли себя. Теперь я понимаю, почему вы её любите, — тихо сказал Джин. — Это… будто читаешь чувства, которые о которых даже не задумывался, но которые так точно описывали состояние души. Поэтому посоветуйте ещё что то такое! Айден же всё это время сидел, смотря на его спину, и чувствуя, как в груди бешено стучит сердце. Хотя раньше у них уже было несколько поцелуев, но именно этот миг был самым ярким. Казалось, живот разрывается от роя бабочек, и он вдруг ясно понял: он слишком привязался. Эти ощущения в груди точно не врали. Он следил за комментариями, и вроде бы слушал разговор сосредоточенно, но краем глаза всё время следил за ним: как он улыбается, как пальцем встряхивает упавшую на лоб прядь, как осторожно отодвигает от него кружку, чтобы тот не пролил. Такие мелочи, от которых у Айдена почему-то становилось тепло до боли. И в какой-то момент он понял, ему хочется смотреть дольше, смеяться рядом, касаться чаще. Ему нравится, как Джин произносит «Чи Хан», мягко, будто только для него. Нравится его неуклюжесть, когда ломает то микрофон, то падает на лестнице. Его ненавязчивая забота, его настоящая улыбка. Нравится… слишком сильно. Айден почувствовал, как сердце ускоряется, жар хлынул к щекам, а грудь готов разорваться от чувств. Нельзя. Нельзя позволить себе это чувство. Они всего лишь играют роль, красивую и убедительную, но всё же игра для публики. А он уже не может отличить сцену от реальности. Он глубоко вдохнул, отвёл взгляд, остудил горящие щёки холодными руками, натянув на лицо маску спокойствия. Только вот глаза всё равно продолжали искать Джина. И в этот момент Айден точно понял: он уже влюбился — в того, в кого не должен был. — Ладно. Время заканчивается. Всем сладких снов. Мы любим вас. Пока! Когда камера наконец отключилась, наступила тишина. Лёгкий шум вентилятора и их дыхание казались оглушающими. Джин посмотрел на Айдена и тихо спросил: — Ты в порядке? Ты весь красный. К этому времени Айден уже сумел собраться с мыслями, признаться себе, а затем отвергнуть эти чувства. Лицо было спокойным, даже холодным. Он откинулся на спинку дивана и равнодушно ответил: — Я старался на камеру. Хорошо вышло? — с немного натянутой улыбкой. На мгновение уголки губ Джина дрогнули, будто он хотел услышать что-то другое. Но вместо этого он выдавил свою натренированную улыбку и коротко сказал: — Отлично постарался. Думаю вышло мило. И его голос был тихим, будто эти слова почему то ранили его. На следующий день, нарезки видео из трансляции, быстро собирали тысячи лайков. Менеджер сначала хотел их отругать, за то что они без разрешения вышли в эфир, но, заметив рост рейтингов и бурный восторг фанатов, только пожал плечами. С каждым днём их узнавали всё чаще: на улице, в кафе, в парках. А имена звучали вместе, казалось они стали уже нарицательны. — Ох, вы ведь КвонРэй? А те в ответ лишь улыбались, крепко держа друг друга за руки. Но Айден часто ловил себя на мысли, что их совместная жизнь с Джином, будто разделено на два мира. Дома: тихие вечера, когда Джин был Цзянем, сидел напротив, отстраненный взгляд, пряча чувства за мягкой улыбкой, будто боялся показать то, что внутри. А потом сцена, свет, камеры… и тот же человек вдруг превращался в яркое солнце: улыбки, поцелуи, рука, что нежно касались его тела, смех, слишком внимательные взгляды. Айден чувствовал в этом неискренность, роль, которую Джин играет так же безупречно, как и на экране. Ведь он талантливый актёр, что умел с детства играть сложные роли. Поэтому, когда дома Цзянь предлагал заботу, поправить волосы, коснуться рукой, спросить «ты поел?», Айден почти автоматически отстранялся. «Ты слишком вжился в образ. С актёрами так тяжело. Не знаешь когда они искренны, а когда играют.» — думал, и от этого сердце сжималось, потому что ему хотелось верить в обратное. Айден дал себе молчаливое обещание что, в будущем не будет связываться с теми, кто так хорошо играет роли. А Джин, каждый раз ощущая эту невидимую стену, опускал руки. В голове крутилась лишь одна мысль, что он перегибает, что навязчив, и для Айдена это ничего не значит. И от осознаний, дома он прятал чувства ещё глубже, учился держать дистанцию, словно между ними пропасть. И только под прожекторами наконец мог отдать себе волю. Получался болезненный замкнутый круг. Двое людей, которые каждый день смотрели друг на друга, смеялись, играли роли, но ночью, оставшись вдвоём, будто теряли право на близость. И больно было обоим, когда каждый думал, что виноват именно он сам. На очередном съёмочном дне их просили сделать серию поцелуев для промо. Кадры, которые должны были выглядеть максимально страстно и убедительно. Айден и Джин медленно приближались друг к другу, и камера ловила каждое движение их губ, касающихся всё дольше, чем нужно. И внутри каждого из них нарастало смятение. Айден думал: «Это уже не игра. Моё сердце стучит так громко. Надеюсь он не слышит… Скоро всё закончится. Это контракт, а не жизнь. Наша любовь фальшива.» Джин тоже боролся с собой: «Почему мне так тяжело оторваться? Почему я хочу, чтобы это длилось вечно? Он такой прелестный… Так и хочется продолжать его целовать. Но скоро уже тот самый «драматичный разрыв», о котором нам говорили.» Когда их губы наконец разошлись, они не сразу отводили взгляды, и руки крепко держали друг друга, будто боялись отпустить. — Всё в порядке? — тихо спросил Джин. — Да… просто ты же знаешь, я не очень хорош в этом, — ответил Айден, прикрыв глаза. — Тогда все хорошо. Ты отлично постарался. — улыбаясь поглаживал его волосы, пока Айден смущённо, искал взглядом что то другое, в съёмочной комнате. В тот же вечер, кухня была тихой, только слышался шорох пакетов и запах еды, разогретой в микроволновке. Они сидели рядом, согнувшись над коробочками лапши. День вымотал их обоих. И сейчас они наконец позволили себе немного расслабиться. Джин ел молча, заметив краем глаза, как Айден всё чаще клюёт носом прямо над едой. Палочки то и дело выскальзывали из его пальцев, а он жевал с закрытыми глазами. — Чи Хан, — тихо позвал Джин. — Иди спать. — Нет, всё хорошо, — пробормотал Айден, едва разлепив глаза. — Вот, я кушаю… Но через несколько секунд, его голова снова наклонилась в сторону. Джин невольно улыбнулся, отложил свою коробочку и осторожно забрал еду из рук Айдена. — Ты такой упрямый, — шепнул он, помогая тому подняться. — Просто иди уже спать, завтра доешь. Айден покорно пошёл за ним, словно послушный ребёнок, позволяя вести себя за руки. Джин поставил его перед умывальником, дождался, пока тот кое-как умоется и прополоскает рот, а затем мягко уложил в постель. Джин на последок осмотрел его взглядом и улыбнулся. Он уже собирался отойти, когда услышал сонное бормотание: — Цзянь… останься. Джин замер. Сердце ударило в груди, будто разгоняя усталость, но он лишь наклонился, легко коснулся губами лба Айдена и прошептал: — Отдохни. И вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Айден, мгновенно проснулся от лёгкого поцелуя. Он просто уставился в потолок. Щёки обожгло жаром, сердце забилось быстрее, а ладонь невольно сжала простыню. «Почему… ты так легко касаешься меня?» — думал он, не в силах уснуть, пока лоб всё ещё горел от короткого прикосновения. — Боже, Цзянь… Я уже не могу терпеть это. Почему так сложно? Айден зарылся лицом в подушку, то и дело ругаясь над всей это ситуацией, пока усталость окончательно не накрыла его.