Какая разница

Честно говоря, демонический Шень Цинцю пришел в абсолютное омерзение, когда народ не стал особенно выкобениваться с его кровью. Они уже ставили на его культивацию все свои надежды. Могли бы поставить на кон и тела, и свободу. В итоге Демон сдался под взглядами сяо Цзю. Тот присоединился к собранию независимый и заново одетый, не в восторге от всего, но в ходе обсуждения проникся и на старшего нелюдя начал поглядывать голодным злым волчонком, получившим шматок мяса и надеющегося получить еще. Разумеется, у их колючки с пуховой серединкой не осталось выбора, и он порезал запястье, наполняя миску. Каждый сделал по глотку. Впрочем, Юаню пришлось выволакивать из норы Шень Цзю и уговаривать его выпить. Друг выглядел откровенно загнанным в угол общественным мнением, а другие Шень Цинцю мгновенно окрысились на труса, собираясь, если надо, повязать и влить кровь силой. Юань чуть не ослеп, закатывая глаза. Немного терпения, не? Он не знал наверняка, что пережил Оридж в руках кровавых паразитов Ло Бинхэ, но имел хорошие догадки. Да и в целом, среди всей своры злодеев его Шень Цинцю был самым недоверчивым. Но это всего один разок — всего один глоток. Кажется, в итоге Шень Цзю выпил, лишь бы Юань заткнулся и прекратил его уговаривать. Самое печальное, пожалуй, оставалось в том, что если не выгорит и они попадут в задницу глубже нынешней, Сюнди ему не припомнит. Стерпит молча и все. А потом Юань попросит еще что-то, и он снова сделает. И все. Шень Цзю не умел говорить добрые слова, но был готов следовать и не жаловаться. Юань не знал, как можно утешить такой страх, как сказать за такое спасибо, и поэтому только вздохнул, наблюдая, как последний из них допивает остатки крови из миски, и взял за руки, растирая. Обнял. Как и в первый раз, Юань не ощутил никаких изменений от добавления паразитов в организм. По телу прошла волна странных мурашек, а в остальном кровь как кровь. Железная на вкус и тошнотворно соленая. Ничего особенного. — Я не чувствую никаких изменений, — возмутился Классик. — На моем ядре все еще блоки! — Если я начну мешать его паразитам, он что-то заподозрит, — пояснил невозмутимо Демон, двинув бровью, будто это должно быть очевидно. Это было неприятным ответом, но достаточно хорошим, чтобы всех недовольных заткнуть. Они привычно разместились на кухне обсуждать стратегию. Юань пошел делать рис, но мало кто хотел его есть. Разве что они с Цзю и сяо Цзю, который, презрев унижение, бросался на ложку как голодная собака. Он был, очевидно, слишком неразвитым как заклинатель, чтобы практиковать воздержание от еды, а еще слишком мелким, бедным и тощим, чтобы есть часто до попадания сюда. Между тем, обсуждение набирало обороты: каждый хотел быть тем, кто нанесет удар. И у каждого были хорошие причины. — Господа, не имеет значения, кто нанесет удар, — притормозил ссору Юань. — Важно, чтобы мы получили свободу и никто не умер в процессе. Это групповой проект. Никто не понял шутки — мертвая публика. В конечном итоге все их споры были бесполезны. Они не могли ничего особенно запланировать: Ло Бинхэ был предсказуем в худшем смысле, но когда нужно было реально сыграть на этом, он редко велся. Юань не раз становился жертвой самонадеянности со сверхъестественной интуицией протагониста. Все они. Из хороших новостей: их новый член команды обещался стать умелым убийцей и диверсантом благодаря расовым особенностям. Без конца шипел на Юаня и людей, правда, даже Демона вывел из себя. — О, ты гляди, кто в зеркало заглянул, — не упустил шанса позубоскалить Юань. — Вот она твоя ненависть к людям. Демонический злодей остался недоволен, но возразить ему было нечем. Хотя все равно рявкнул на двухвостого лиса, чтобы прекратил выкидывать коленца. В общем, сяо Цзю мог создать несколько иллюзий, мороков, чтобы что-то или кого-то скрыть. Они были недолговечны, и он не знал, будет ли этого достаточно, чтобы спутать сознание могущественного демона. Но если он будет и так чем-то отвлечен — то вполне! Демоническое заклинательство было больше травматично, чем полезно, но парочку ударов темной ци духовный зверь мог и исполнить. Другие заклинатели могли и того больше, так что смысла ему напрягаться не было. Ах, и подросток мог превратиться в небольшую белую лисичку с двумя хвостами. Не больше и опасней обычной. На этом его полезные умения заканчивались. Шень Цинцю не постеснялись жестоко обсмеять ребенка, юную версию себя, что так громко хорохорился, не имея за душой никакого козыря. Стоил из себя такого крутого, а на деле!.. Тот униженно съежился, воинственно топорща уши. Юань переглянулся с Сюнди: ну вот кто бы говорил! Шень Цзю юмора не поддержал, поскольку оставался задавлен стрессом, будто мучился животом. Всякую новую жертву Ло Бинхэ он принимал на свой счет. Еще и кровь та новая. Юань прижал его к себе ближе, утешительно растирая. Возвращаясь к планированию: даже такие маленькие трюки могли стать решающими. Пока что их задачей было любыми правдами и неправдами заставить зв… достать меч, а дальше надеяться, что Демону и остальным удастся его выбить. Побочными эффектами в процессе восстания могли быть: проблемы с культивацией, слабость, паралич, немыслимая агония, мгновенная смерть и прочие менее приятные брожения паразитов двух демонов. Юань, Шень Цзю и сяо Цзю были плохими бойцами, так что их задачей было выполнить свою работу по выманиванию и свинтить в ближайшие кусты. Их вмешательство было возможно, но крайне опасно. Ими как живыми щитами мог воспользоваться Бинхэ, и по ним могли попасть свои. В такой драке никто целиться лишнюю секунду не станет. И жалеть тоже. Они не в героическом сюжете, когда заложники что-то значат. Тут все злодеи, все свои. Надо будет стрелять насквозь — убьют. Страшней всего, впрочем, Юаню казалось, если злодеи окажутся не способны сработаться. Между ними было полно разногласий. Вот так один попадет по второму, тот толкнет третьего, и Ло Бинхэ делать ничего не придется — они сами себя уронят, толкаясь в гонке за его голову. — Лучше бы думали над тем, как спровоцировать его достать меч! — зашипела на него воинственная половина гадюк. И все взгляды обратились на Юаня. Снова. Зачем-то. — Почему вы на меня все смотрите, — заворчал он, пытаясь спрятаться за столом. — Будто я специалист по Ло Бинхэ. — Ты специалист, а теперь собери мозги в кучу и подбери стратегию, которая с ним сработает! — Тогда идите планировать свою стратегию, а мы тут… пошушукаемся! Шень Цинцю вынужденно согласились: на препирательства не оставалось много времени. Вечер приближался с каждым часом. Что ж… Они отошли втроем. Юань посмотрел на мелкого Шень Цзю. Тот храбрился и даже прекрасно справлялся со своей актерской игрой. Но Юань уже достаточно общался с более прокачанными версиями его маски. И если Шень Цинцю его больше не обманывали, то малец и вовсе не мог надеяться сойти за терминатора. Все происходящее было ему дико, он не знал, за что хвататься, чтобы выгрести с целой задницей. На взрослых подросток смотрел с надеждой на совет, а его только продолжали заталкивать на дно… Кто бы им помог. — Он будет смотреть только на тебя, — признал Юань честно. — Придет весь нафуфыренный и готовый к спариванию как фазан. В чудесном настроении, что важно. Добрым он щедрый и ласковый, но если его таким рассердить, бьет больнее всего. — Я могу отыграть пробуждение и смущение, — предложил сяо Цзю. — Обратиться к нему за объяснениями и подыграть. — Хорошая мысль. Но что если он скажет, что ты теперь его новая жена и обратно он тебя не вернет? А он скажет. А еще может с порога подчинить твое тело так, что ты просто подпрыгнешь к нему на член, будто птичка на жердочку. И все, никаких переговоров с похитителями. Сяо Цзю побелел и сжал челюсти. Прищурил золотые глаза с узкими зрачками. — То-то же. Зв… Он знает, что делает, и не дурак. Если Шень Цинцю, любой, начнет к нему подлизываться или хоть шаг навстречу сделает добровольно, он мгновенно заподозрит подвох. Он также абсолютно не верит, что Шень Цинцю способны на какие-то положительные качества. Вы все делаете из жадности, властолюбия и природной паскудности. Нам надо что-то принципиально новое. — Он скорее всего знает, что ты уже проснулся и мы тебя ввели в курс дела, — заметил Сюнди. — Верно, паразиты, — согласился Юань. — Так что отыграть невинное замешательство не выйдет… А что, если он захочет у него учиться? Хм? У извращенца есть кинк на Учителя. Почему бы не развернуть это в лесть ему? Шень Цзю — юный, амбициозный, будущий Учитель, хочет учиться у него — настолько он велик. Раз ему больше не светит секта и корона, то он может проявить свое быстрое мышление и зловредность, и обратиться против нас. Увидев его императорское величие, ты захочешь научиться у него силе и стать таким же могущественным. Чтобы вернуться домой, конечно, но этого не говори. Подразумевай. Ты демонический заклинатель, желающий вернуться в собственных темных целях вроде захвата мира! Юань, восхищенный собственной гениальностью, захихикал, и получил острым локотем от Сюнди. — Ты с ума сошел ему такие идеи давать! — воскликнул лорд Байджан, чутко державший ушки не только на разговоре их группы, но и у соседей. — Да он же нас теперь сдаст, лишь бы в самом деле попытаться это сделать! Посмотри на него! Юань с удивлением посмотрел на соседнее гнездо злодеев и перевел взгляд на сяо Цзю. Мальчишка вспыхнул румянцем, будто пойманный за руку. Учитывая, что Шень Цинцю знали себя лучше всего, они могли бы и угадать, куда свернет его мысль. Юань вздохнул. Видимо, он в самом деле подал идею их предать и променять. Его удача, несомненно. — Господа… и дама! Прекратите. Прекратите! — пришлось ему прикрикнуть, чтобы получить внимание разругавшихся окружающих. — Это ничем не отличается от того, что мы уже сделали с лотосом, с кровью. Мы уже слишком далеко зашли, чтобы и дальше продолжать друг друга подозревать. — МЫ зашли. Он появился сегодня, — напряженно озвучил Оборотень. Даже его собственная копия! — Ему легко говорить, глупец не знает, какие пики ждут его по ту сторону, — вторила леди Цинцзин. Юань поджал губы. Бледный. Сжал кулаки. Сяо Цзю ей в ответ гордо вскинул подбородок, провоцируя ее. Лорд Классик чуть не подошел, чтобы наподдать пацану за сестру. Они все начинали нервничать. Они начинали ошибаться. — Что ж, выбора у нас все равно нет! — топнул Юань и посмотрел на остальных, на подростка, пытаясь взглядом убедить его не дурить. — Я знаю, что это кажется хорошим вариантом. Но Ло Бинхэ — не тот, на кого можно полагаться. Тебе не надо попадать ему на зуб, чтобы понимать. Посмотри в его глаза. Он просто зв… — Зверь? — закончил сяо Цзю с другой, разрешенной интонацией, злой подобным оскорблением. — Вроде меня, ты хочешь сказать?! Подумать только, он был таким же, как Юань однажды — не верящим, что эта тварь достойна своего «титула». И Юань нынешний вытерпеть не смог, как стал тем, кого он однажды презирал как слепцов и упрямых идиотов. Сюнди поймал рассердившегося Юаня за руку и сам наклонился к подростку. Тот пугливо вжался в стену от него. — Тебе не хочется иметь между вами ничего общего, — убедительно повторил Шень Цзю. — Унижение до роли его ученика и предательство себя, чтобы подставить ему задницу, не порадуют ни тебя, ни твоего Юэ Ци. И не помогут тебе сбежать из его лап. Лучше послушай нас. — Довериться вам?! Все, что вы предлагаете — это свободу в лучшем случае! — сорвался и показал клыки отчаявшийся хулицзин. — Ни один из вас не может вернуть меня домой! А это ученичество даст мне хоть какой-то шанс! Юань закусил язык: и правда. — Можешь идти тогда, — небрежно отпустил юнца Шень Цзю. — Иди заслужи подачку у нового Ву Янцзы. Могу заверить, он будет таким же, как прошлый — слишком мнительный, слишком жестокий выскочка, который и сам не умеет ничего путного. Ты получишь надежду и крошки, а взамен он вывернет тебе сердце, использует тело и оставит собирать себя бессонными ночами. — Откуда ты знаешь? Он, — Лисенок ткнул в Юаня, — сказал, что вы не пробовали с ним сотрудничать. Шень Цзю долго молчал, глядя своими разноцветными глазами. Невыразительный и холодный, глубоко в своих мыслях и с ними одновременно. — Я, в конце концов, его выучил, — сказал бывший лорд Цинцзин просто, без гнева или напряжения, что пронизывали их слова до этого. — Мой самый талантливый ученик, во всем превзошедший этого презренного Учителя, кроме, собственно, искусства культивирования. Юань поежился от того, сколько смыслов несло это невинное высказывание. В самом деле. Сяо Цзю не знал всего, но явственно поежился. Имел ли он представление о том, каким мог бы быть учителем и чему научить? Или его просто напугала страшная рожа бывшего трупа? Юань помахал рукой, точно разбивая дымовую завесу между ними. — Напрасно надеяться на милость человека, что разрушил собственный мир и начал устраивать набеги на соседние. — Какие у вас еще идеи, кроме как швырнуть ему меня? — потребовал вдруг сяо Цзю. Со стороны остальных шушукающихся злодеев потянуло явственной жаждой убивать. Юань тоже не особенно теперь бежал и падал навстречу мальчишке, показавшему зубки. Сжал и разжал кисть, размышляя. — Недавно я был его любимцем, которого он немного, но слушал и привечал, — сказал он. — Я мог бы попытаться к нему вернуться. Появился новенький, для меня естественно волноваться за свое место любимца и пытаться вернуть его симпатии лишними авансами. Уши Лиса заинтересованно дернулись. — А что случилось? — Был затрахан до разрыва сердца, — Юань зубасто и цинично засмеялся, когда выражение пацана комично упало. — Он смотрел, как я умираю, чтобы увидеть, спасет ли меня его безжалостный Учитель. Как видишь, пока жив. Но не его милостью, так что несколько недель был не в строю, — хулицзин молниеносно бросил на Сюнди презрительный взгляд. — Особые благодарности остальным за то, что подменяли. Юань сделал жест остальным, будто отдавал честь. Шень Цинцю единодушно скорчили разной степени гадливости рожи и отвернулись. Юань, дразня тигров понимающей ухмылкой, похлопал шокированного новичка по плечу. Такая вот тут рутина. — И как ты сумеешь после такого выйти к нему без подозрений? — уточнил Оридж, никак не отреагировав на собственную просевшую репутацию в глазах Лисенка. — Ты уже давно не показывался. Он должен знать, что ты жив и здоров. Потому и выбрал новенького, что старые игрушки поднадоели. Юань провел языком по зубам и пожевал губы. Да, он немного затянул с возвращением, но не ожидал, что всего две недели Ло Бинхэ потребуются, чтобы окончательно поставить его на полку со сломанными игрушками к любимому Учителю. Каков же трус. Разбил вазу — и сразу же спрятал с глаз долой. — Я до сих пор слаб, Сюнди, — примирительно мотнул Юань головой: — У меня хорошее предчувствие. Я думаю, я смогу выцыганить у него какой-нибудь бонус за причиненный ущерб. Он сегодня добрый и щедрый, а склоки в гареме за внимание господина — не редкость. Если мы с новеньким Шень Цзю будем работать вдвоем, то он точно не будет ожидать сговора. Это противоречит абсолютно всему, что Шень Цинцю делают. Ты как? Попробуешь? Мы можем на тебя рассчитывать? Сяо Цзю только стриганул ушами. Юань узнал выражение: он не хотел говорить ответ. На него не стоило полагаться. — Что насчет третьего? — дернул Лис головой на Сюнди. — У него нет адекватных причин выходить из комнаты при появлении Ло Бинхэ, — отрезал Юань. — Так что он не будет в этом участвовать. Хулизцин вывернул уши: — В самом деле? Просто трусливо отворачиваешься, пока остальных трахают?! — Хэй! — бросился на защиту Юань, но быстро остановился. Это была, в общем-то, правда. Когда-то он тоже хотел, чтобы за него заступились другие. Кажется, в нем говорила привязанность, создавая двойные стандарты. Теперь Юань был более чем в порядке, если друг не подвергался подобному отношению лишний раз. Он вздохнул. Все они защищали тех, что дороже остальных. — Так и есть, — признал в лицо младшему Шень Цзю. — И когда тебя ударят достаточное количество раз, ты тоже начнешь поджимать хвост, предпочитая подставить другого, а не себя. Способ расположить к себе строптивого пацана, Сюнди, — сказать ему, что ты кинешь его вперед себя без лишних размышлений! Юань закинул голову, вжимая ледяные кончики пальцев в переносицу и уголки глаз. Господи, как он устал от споров. Если остались там и правда боги, пусть они откликнутся сегодня и прекратят все. Учитывая, что их часть плана выходила: «куда Бинхэ поведет», а план боевой команды в итоге был зависим от них, Юань счел за лучшее удалиться. Импровизация достаточно хороша. — Не пересорьтесь окончательно! Херово будет оказаться всем вместе на диване перед потешающимся зв… потому что мы всего лишь сборище ущербных кобр, — бросил он напоследок и покинул собрание. Подчиняясь обуявшей его тяжести, он упал на кресло с широкими подушками подлокотников (не менее развратное, но куда менее одиозное, чем диван, образование интерьера) и вытянулся. Закрыл глаза. Взаправду, лучше так оказаться «случайно застуканным». Ло Бинхэ обожал ловить врасплох тех, кого доконают ночные кошмары и бросит их крысиная стая на погибель. Падальщик. Хищник, что охотится на тех, кто отстал, слаб и болен. Белоглазый волк. Его сон был уютен, но очнулся Юань от болезненных звуков секса, от сдавленных повизгиваний и сильных шлепков плоти. Он вскочил, роняя с плеча тяжелый черный ханьфу императора. В самом деле: Ло Бинхэ укрыл его заботой, а сам вздумал насладиться едва не подростком в его присутствии. Шень Цзю зажимал рот изо всех сил, но по его щекам катились крупные слезы. Он трещал по швам своими лисьими звуками, а зв… выжимал их из него унижением и болью, нисколько не пытаясь прикрыть удовольствием, с садизмом хозяина. Безумца. Юань окончательно убедился, что у него особая ненависть к демонам и не-людям. Это же просто ребенок! — А-Ло! — с оттенком наивности воскликнул Юань, не скрывая пробуждения. Он понадеялся, что невинное сокращение, которое использовала Нин Иньин, напомнит императору о хороших временах. И прозвучит достаточно игриво, но уважительно. И Ло Бинхэ в самом деле дернулся, будто очнувшись от того, что делал. А может потому, что сяо Цзю вдруг вывернулся в неконтролируемом ужасе, и из-за неожиданности ему это удалось. Он забился в кожаные объятия мягкой спинки Дивана, прикрываясь хвостами и спешно запахиваясь обрывками одежды. — Я просыпаюсь, а мой господин притащил нового наложника! — воскликнул Юань, не давая Ло Бинхэ пуститься «в погоню» за мальчишкой. Они наконец-то встретились глазами со зв… Господин император был взаправду в своем благодушном настроении, хоть и слегка подмоченным случившимся. Ни одной тени раскаяния в звездных глазах. Ах, Юань немедленно пожаловался, как новенький повел себя грубо и подрался с Демоном. Как некультурно — каждый миллиметр злобный маленький Шень Цзю. Взрослый — засранец и в детстве такое же говно. Сдобрил, впрочем, небрежной лестью, что хотя бы вкус Бинхэ как всегда безупречен и выглядит новичок миленько. Жаль, что внутри… Он постарался ненавязчиво обезопасить их на случай, если ученик ляпнул что-то про их заговор. Нет-нет, господин, это мерзейшие враки. Ло Бинхэ слушал его щедро, не очень внимательный к словам, но сосредоточенный на выражениях. Юань не был излишне доброжелателен, даже не спешил подойти, но и не дичился. Не боялся. Обижался. Будто быть брошенным на смерть — это что-то, что может быть прощено. Шень Цзю не разжимал своего клубка, глядя на него диким взглядом. Юань даже бросил на него укоризненный взгляд. Где коварство? Где амбиции, о которых они договаривались? Протагонист на него всего лишь с порога накинулся с битой наголо, и он уже насмерть перепуганный мальчишка. Что за балабол в самом деле! — Зачем ты его привел? — насупился Юань, поджимая губы и несчастно сводя брови. — Ну-ну, не надо ревновать, — Ло Бинхэ протянул руку, и Юань нехотя подошел. Большая горячая рука легла на его бедро. — Этот господин щедр, и его хватит на всех его жен. Юань замычал, недоверчиво. Протагонист тоже не спешил просто забыть и продолжить. Хорошо. Значит, его коробило. — Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы были вместе? — прямо спросил он. Ло Бинхэ всколыхнул на него свой звездный взгляд и нахмурился. Его очи подернулись сожалением. — Ты оставил меня умирать, господин, на милости своего Учителя. Будто ты не знал, какова его мелочная натура! Юань поставил локти на широкие плечи императора, владея его вниманием. Тот слушал его историю бедствий внимательно, как сказку на ночь. О способ утешить горести твоей жены, что чуть не сдохла из-за тебя, Ло Бинхэ! — Мне пришлось самому отгрызть кусок его руки, чтобы спастись, — утверждал Юань, пересказывая свои ужасные лишения. — Я был так слаб… В конце у Ло Бинхэ даже зашевелилось то, что у него осталось от роли добропорядочного мужа. Он даже скорчил сожалеющее лицо: — Прости, жена, что тебе пришлось пережить такое. Я просто… Ты же знаешь о моих чувствах к моему Учителю, я не могу не надеяться, что в нем есть хоть крупица человечности. Юань зашелся мысленным ойканьем от желания сбросить руку со своей спины, но сочувствовал изо всех сил. Да-да, мы все знаем о твоей негасимой ненависти, которая выше мучительной жизни и страшной смерти… Подумав так, Юань даже почувствовал тоску, что протагонист настолько упрям, что просто не способен полюбить кого-то другого. И жалость. Холодную. Как к дикому животному, которое вышло к людям, исходя пеной и странно двигаясь. Он прижал ладонь к прекрасному лицу: — Я знаю, мой господин, но твой поступок все еще был жесток. Мне все равно было больно и страшно, — Юань даже сердито поджал губы, когда ему пришлось ловить руку у своей промежности, пробравшуюся через запах халата. — Я все еще слишком слаб для наших обычных развлечений, а-Ло. Протагонист недовольно остановился, сжав его бедро в не-угрозе. Не-угрозой это Юань называл только потому, что полудемон не думал активно о причинении ему боли. Просто повадка демона сама по себе была более чем угрожающей. Он всегда клал руки так, чтобы было возможно быстро отбросить или больно сжать. Большой палец всегда на крупных венах или болевых точках. С его нечеловеческой силой и когтями, там репертуар всех вариантов отрывания конечностей и переломов был. Юань наклонился и поцеловал-обласкал челюсть, скулу протагониста, стараясь не давать ему заглянуть через плечо, где за Юанем притаился молодой пушистый персик, лишь слегка надкушенный. — Я в самом деле слаб, — целовал он мягким коротким пунктиром щеку. — Но и чувствителен. Ты ведь знаешь, как нефритовая грибница восстанавливает тело? Ты чувствуешь? — Юань прижал большую ладонь в своему животу. — Она восстановила мне все, как если бы ты меня никогда не касался. Как будто меня никто не касался. Я подготовился для тебя. Лицо зв… опалило желанием. Он поднял глаза и облизал соблазнительно губы. Боже, им было так легко вертеть через похоть. — Мне кажется, мы могли бы попробовать бережно. — Ты всегда приходишь к самым прекрасным идеям, а-Юань, — расцвел протагонист и начал заваливать его на спину. — Если я так хорош, то зачем ты принес новенького? — хищный взгляд Бинхэ метнулся поверх, на упомянутого. — И я потерял твой подарок, — дернул раскрытыми ногами Юань. Ло Бинхэ посмотрел на него даже с удивлением. — По вине твоего Учителя я потерял твой подарок, — повторил Юань бесстрашно. — Я не знаю, что он сделал с цветком, но мне пришлось спасать себя самому! — Ну что ж, так случается, когда ты доверяешься Шень Цинцю, Юань-Юань. Мой Учитель — гнусный человек. Юань сжал губы и принял виноватый-недовольный-жалостливый вид: — Я думал, он чему-то научится у меня. Разве в тот раз он не вел себя хорошо почти до самого конца? Ло Бинхэ живенько вспомнил о том, что было до инцидента с инфарктом, и его зрачки стали просто огромными, как две лужи. Иронично, но это сделало его выражение сосредоточенным. Более злым и честным. — Мне кажется, он проникся, — Юань бросил через плечо небрежный взгляд на испуганную таращившуюся лисичку и передернул плечами. Вернулся к уху протагониста, не обращая внимания на стояк, ткнувшийся ему в живот. Это у гаремного жеребца автоматическое. — Мы говорили с ним. Ло Бинхэ, я… Он снова обернулся на подростка: — Можно его убрать? — раздраженно потребовал он. Шень Цзю немедленно сдуло с места в коридор, лишь хвосты мелькнули. Юань успокоенно вернул внимание на Бинхэ: — Послушай, Ло Бинхэ, давай будем говорить начистоту. Тебе не нужна любовь ни моя, ни кого-либо из этих крыс. Ты хочешь, чтобы тебя заметил твой Учитель. Ап, вот и лапа! Юань закрыл глаза и с трудом сглотнул, судорожно дыша в хватке разъяренного демона. Кости в шее скрипели от натуги. — Этот господин не нуждается во внимании этого отброса! Он не нуждается ни в чьем одобрении. Юань сглотнул, дрожа на волоске от смерти. — Бинхэ, я читал книгу. Я читал книгу, — заплакал он искренне. — Я был с тобой с самого начала и любил тебя. Всегда любил тебя! Ло Бинхэ бросил его, как будто обжегся. В его глазах появилось даже что-то похожее на жалость. Холодную, как к сбитому на дороге котику. Как к наивной дурочке, что всегда искренне и чисто любила его, и которую он никогда не мог полюбить в ответ, как бы ни пытался. Как к каждой суке, что вешалась на его небесный столб, не разумея, что ей не стать его императрицей. Юань чуть подавился возмущением, но сумел выровняться быстро и сгорбился. С ногой, до сих пор перекинутой через бедра демона. С новыми синяками на шее. — Ты мой любимый герой, Бинхэ, — признал Юань тихо и искренне. Через слезы. — Если ты был в моем доме, ты знаешь, как я обожал и восхищался твоей историей… Я испугался, когда ты украл меня, но в конечном итоге я ничего особого со своей жизнью не делал, так какая разница, где жить. Но я вижу, как ты хочешь добиться понимания у Шень Цинцю, что он совершил ошибку. Его раскаяния. Не отрицай. И я… я пытался ему объяснить. Ты видел результат. Разве он не принял тебя? Не получал удовольствие от твоей руки? — Он думал, как сбежать, — зашипел главный герой, показывая зубы, но более не пытаясь удушить Юаня. Слушая. Юань отыграл секундное, правдоподобное удивление. — Нет! — шокировался он так успешно, что Ло Бинхэ остолбенел и себя перепроверил. — Бинхэ, я не знаю, где ты такое увидел!.. Он снова привлек главного героя и в интимной обстановке великой тайны доложил, что Цю Хайтан нихуево так не дружила с реальностью. Каждый из Шень Цинцю был травмирован своим пребыванием в доме Цю — их насиловали. Шень Цинцю не могут быть дружелюбны к чужим рукам слету. Они злые и ущербные, и не способны воспринимать любовь. Их надо приручать, нежно и терпеливо. Что Юань и делал, что Ло Бинхэ и видел. Ло Бинхэ остался качественно шокирован услышанным, и его кукушечка явственно немного рухнула от мысли, что у Учителя была причина для небрежности. Юань же продолжил шелестеть ему на ушко о том, что смерть полностью стерла страдания Шень Цинцю, которые тот пережил по милости Ло Бинхэ в Водяной тюрьме. Теперь это практически чистый лист. Ло Бинхэ был немного груб, но у него вполне есть шанс, чтобы исправиться и завоевать его искреннее доверие. Что императору нужно только протянуть руку и это будет принадлежать ему... Настолько далекий от реальности пиздеж, что вполне сойдет за правду. Юань выучил этот трюк у одного заклинателя. — Если ты распустишь свой гарем, — пытаясь ковать железо, пока горячо, обмолвился Юань и молниеносно исправился: — Если! Е-е-если, Бинхэ. Я не прошу ничего подобного. Я просто говорю, что это было бы полезно и значительно ускорило бы дело. Он сделал шоу, что поверить не может, что Ло Бинхэ так воспринял его слова, ведь он совсем не имел ничего такого в виду. Он ведь сам захотел и вызвался помочь! Совершенно не за тем, чтобы его потом выкинули на помойку за ненадобностью!.. Постепенно бешеный оскал белоглазого волка, у которого отбирали последнюю кость, спрятался обратно. Любимый наложник заставил свои руки не дрожать. Они еще поворковали. Юань красиво обрисовал возможность посетить его родной мир и дом, его комнату, взять его книги — всю серию ПГБД, чтобы Учитель мог прочесть и проникнуться… У них так мало книг, а тут — его правда, его истина, как все было на самом деле. Самое то для просвещения дремучих злодеев! Они могли бы читать их в свободное время. Они могли бы понимать и проникаться. Только надо отправиться в тот же момент, из которого Ло Бинхэ его украл, потому что его комнату могли продать кому-то еще, тогда вещей Юаня не останется на месте. Он вполне помнил, что эта тайми-вайми техника с Синьмо затратная. Бинхэ с трудом освоил ее в самом конце книги! Но ведь возможная. И такая сейчас нужная! А уж Юань был готов компенсировать все своей новой задницей. Лис, к тому же, с его персиковым пушком имелся, остальные в гареме… Разве не все от этого выиграют? Император остался задумчив и соблазнен. Усадил наложника себя услаждать, пока он думает свои господские думы. Юань, порадовавшись, что подготовился, сел в позе наездника и опустился на горячий столб. От него не требовалось скакать на этом коне, а всего лишь плавно двигаться, лаская и создавая приятное движение. Зв… был достаточно развлечен, чтобы сильно щипать его соски, заставляя сжиматься и ерзать, закусывая губы. Водил когтями. Унизительно щелкал по нестоящему пенису, заставляя дергаться. Обновленное тело было чувствительным, и все это ощущалось весьма приятно. Юань хотел бы и перейти к активным действиям, но мог только греть мужской жезл и пытаться опуститься до основания на вялых толчках. Ло Бинхэ над его потугами посмеивался и его явственно разыгрывал, суя пальцы глубоко в горло, касаясь и наливающегося члена, и сосков. Подкидывал на бедрах. Но не мог посвятить этому и фракции сознания, целиком занятый просчитыванием новых перспектив с драгоценным Учителем. В конце он счел идею стоящей, потому что щелкнул пальцами, как всегда делал подзывая кого-то из своих «жен», и встал, запахиваясь и заправляясь. Вытащил черный меч и скрылся из реальности. Скинутый, как более не нужная вещь, Юань быстро накинул свою юбку и халат, утеревшись своим желанием продолжить. К этому моменту вся шеренга Шень Цинцю выстроилась наизготовку, мрачно глядя на него или косясь на Ориджа, который оказался в той же шеренге. Сюнди с Лисом были последними и бледными до зелени. — Я уговорил его показать Учителю мою комнату. Временной портал в другой мир просадит ему резерв, но я не знаю, скольких он возьмет с собой. Меня и Ориджа точно… В воздухе, как в полотне, возник стрелообразный черный кончик Синьмо на уровне пары метров в воздухе. Разрез реальности продолжился и достиг пола. Еще один, горизонтальный у пола, рассек реальность, создав что-то вроде прохода. Юань увидел по ту сторону собственную комнату: постеры, стеллаж с мерчем, компьютер на рабочем столе. Темная фигура императора с алым знаком на лбу. — Ты сделал это! Спасибо, Бинхэ! — прыгнул он с благодарными поцелуями на зв… Тем самым Юань ненавязчиво влез обратно в свой мир. Полудемон и не заметил, более озабоченный приглашением Учителя. Юань же устремился к окну — увидеть реальный знакомый мир. Распахнуть окно и ощутить ветер… Только чтобы наткнуться на неаккуратно начертанный кровью знак: «Замок». «Базовая печать. Падает со смертью наложившего», — быстро вспомнил Юань лор. Сука. То, что протагонист посмел превратить его квартиру, за которую Юань внес залог, в камеру содержания злодеев, рассердило невероятно. Он лишь в последний миг остановил себя от того, чтобы не подойди, не дернуть ублюдка за шиворот, требуя ответа. Только появление в комнате Сюнди, скрывающего панический испуг от незнакомой обстановки, остановило его. За ним зашел хулицзин. Юнец выглядел настороженным лисом взаправду, больше любопытным и осторожным. Столь искрений и несдержанный, он вызвал у Юаня искру умиленной симпатии. Неужели взрослые Шень Цинцю были такими же однажды? Как мило! Юань собирался привлечь Ло Бинхэ к экскурсии, отвести от прохода, но вдруг все случилось: его знакомый, безобидный Сюнди выбил из руки протагониста меч, в портал запрыгнула вся кодла, и началась потасовка. Юань успел только схватить за шкирку курточки Лиса, чтобы отволочь подальше, как драка стала совсем жестокой: с летящими лезвиями ци и взмахами Синьмо. Один такой темный полумесяц попал в экран компьютера, и у того половина прилегла отдохнуть. Его компьютера! Впрочем, Юань не мог заботиться меньше о разрушаемой собственности: Ло Бинхэ выигрывал. Он больше не мог завладеть ими целиком через кровь — Демон вносил помехи, ощущаемые даже Юанем. Как телевизионные шорохи по всему телу. Но это однозначно не было панацеей, потому что периодически всех, как спазмами, сводило болью. Кроме того, заклинатели явно давно не практиковались и — будучи гнездом ебучих злобных кобр — мешались друг другу в бою. Они попадали друг по другу, а всякая удачная попытка выбить Синьмо заканчивалась тем, что Ло Бинхэ получал секунду сосредоточиться и волевым усилием вернуть его. Кроме того, никто из них, кроме протагониста, не был вооружен ничем кроме подручных средств. Шень Цинцю, конечно, похватали его игрушечные катаны со стендов, но это были люди с игрушками против легендарного оружия, что разрезало реальность, и его бессмертного хозяина. Спустя несколько минут месиво начало становиться отчаянным. Юань толкнул Лиса, который глазел на зрелище с того же вип-места, что и он — за диваном. — Сможешь меня скрыть только от Бинхэ, когда я подам знак? Сяо Цзю явно ничего не понял, но быстро согласился. Юань кивнул и устремился на кухню, сопровождаемый маленькой лисичкой. Там с ящике с утварью жила чугунная сковородка, подаренная на новоселье сестрой в полушутку. Тяжелая, зараза, и до сего дня бесполезная. Юань вооружился оружием свободы и пополз на дело, скрытый мороком. Надо было сидеть как Сюнди за кроватью! Комок бойцов метался по гостиной-жилой комнате, так что он дождался, пока они прикатятся поудобнее. Встретился глазами с демоническим Шень Цинцю напротив, а в следующий миг нанес со всей дури удар по темечку небесного демона. Вок отозвался металлическим звоном. Протагонист, не ожидавший, что позади него кто-то есть, от неожиданности расплескал мозги и припал на колено. Его немедленно сковали по рукам и ногам, растянули на печатях — не дернуться. В следующий миг демонический Шень Цинцю коснулся рукояти Синьмо и сжал, останавливая оружие от возвращения к хозяину. По комнате прокатилась волна темной духоты, а хуадянь на лбу злодея полыхнул винным мерцанием, добавив пару ветвей с каждой стороны. Как будто апгрейд системы дополнительными функциями произошел, нервозно хихикнул Юань и растерял веселье. Все это враз стало очень скверно. Шень Цинцю смотрел более чем мрачно, налитыми кровью черными глазами. На его выражении раскрывался звериный оскал. Император, чуя, что фортуна отвернулась от него, дернулся в путах зарычал, пытаясь вывернуться. — А-Юань, ты сказал, что любишь меня! Неужели ты позволишь им убить меня?! — с отчаянной мольбой обратился Ло Бинхэ, глядя с болью затравленного зверя, к единственному, кто мог бы ему помочь. С волчьим оскалом, который обещал наказание за предательство позже. Юань сжал ручку вока, оттягивающую руки, и челюсти, но не отвел глаза. Когда-то он любил. И до сих пор, вопреки здравому смыслу, не желал убивать. — Я любил тебя, зверь, — о-о, какое же Юань ощутил удовлетворение, выплюнув это слово и не споткнувшись! — Однажды. А теперь я хочу посмотреть, как мой друг распорядится своим шансом. Ло Бинхэ дернулся, как ошпаренный — шокированный, будто не мог и представить, что если собаку столько бить, она укусит. И снова попытался вырваться. Судя по тому, как дернулись руки Шень Цинцю, держащие магические знаки цепей, все пятеро чудом удержали его. В следующий миг в грудь Ло Бинхэ, как в масло, вошел Синьмо, куда более изящный и тонкий в руках нового хозяина. В тот же миг главный герой упал на пол, отпущенный и сраженный. Шень Цинцю разбежались с дороги крысами. Демонический Шень Цинцю повернул волнообразное обоюдоострое лезвие в его сердце, после чего выломал Синьмо, как из туши, уперев пятку, и выбросил в потухший, но все еще держащийся портал. Тот и закрылся. В комнате остались лишь кавардак, они и одержимый мечом Шень Цинцю. Юань запоздало всхлипнул: все это было реальностью, а не странным посмертным сном. Тяжелый огромный вок выскользнул из его рук.