68 ВИСКИ

Тристан покинул мой дом вчера в таком же вихре хаоса, в каком и появился. Я не хотел его так сильно злить, но он вроде как заслужил это. Его поза одинокого волка, я-слишком-крутой-для-чувств, уже начинает надоедать, а знаю его всего-то неделю с половиной. Всё, что о нём знаю, почерпнуто из горстки взаимодействий и информации из его документов в мастерской. По моему мнению, никто и никогда не нуждался, чтобы его приструнили в такой степени, как Тристан О’Брайен. Но это тоже не моя проблема. Он не моя проблема. Я буду напоминать себе это столько раз, сколько потребуется, пока не перестану волноваться об этом в глубине души. Но ему всё ещё нужно забрать чёртову машину. Так что не удивлён, когда он появляется на следующий день. Я немного удивлён, что он вваливается с широкой улыбкой на лице, в дорогих солнцезащитных очках, с идеально белыми зубами и золотистым загаром, выглядит так, будто ни дня в жизни не мучился с похмелья. Это бесит. -Хорошо, – жестикулирую я, стараясь не смотреть на него больше, чем это необходимо. – Если бы ты задержался ещё хоть немного, я начал бы брать с тебя плату за хранение. Это не марина. (прим: причал) Тристан задвигает свои авиаторы на макушку, словно он в рекламе, и прищуривается. Его пальцы слегка дёргаются, пока он пытается понять, что я имел в виду, потому что жест для «марина» явно отсутствует в его ментальном словаре, что логично. Его глаза сужаются, когда он до него доходит. -А, потому что она лодка, – говорит он с каменным лицом, повторяя жест. – Понял. Ха-ха. Ты уморительный. Слава богу, ты не разговариваешь, иначе никто в этом городе никогда бы ничего не сделал. Все были бы слишком заняты, хохоча над твоими шутками целый день и наслаждаясь тем солнечным нравом, который ты демонстрируешь. Мне удаётся не засмеяться, но это близко. Может, это из-за его восточно- побережного происхождения, а может, это просто фишка Тристана, но когда он говорит, он так непредусмотрительно-прямолинеен, что это почти что делает его вновь обаятельным. Почти. Он всё ещё мудак, и он мне не нравится. Но лучше буду терпеть его шутки в мой адрес по поводу того, что я не разговариваю, но он относится ко мне как к нормальному человеку, чем кого-то, кто ходит вокруг меня по яичной скорлупе. Он продолжает ухмыляться так дурашливо и самодовольно, словно знает, что почти заставил меня рассмеяться. Из-за этого малейший намёк на улыбку грозит прорваться наружу, как бы я ни старался держать своё лицо на замке. Не доставлю ему это удовольствие. Мы молчим, пока я выставляю ему счёт за машину и даю прочитать накладную. Это мирно, в разительном контрасте с напряжённым, ледяным молчанием, что висело, между нами, вчера, перед тем как он выбежал из моего дома в истерике. Я даже не осознаю, что мы, по сути, стояли тут полминуты, полу улыбаясь друг другу, пока не подходит Сайлас. Сначала я лишь мельком на него смотрю, но затем он завладевает моим вниманием, когда я понимаю, что от него практически исходят волны гнева. Сайлас не злится. Никогда. У Кейда иногда бывает вспыльчивый характер, но Сайлас как лишённый ласки детёныш оленя, следующий по его пятам. -В чём, блядь, твоя проблема? – выпаливает он, и его руки вздымаются, чтобы толкнуть Тристана в грудь. Должно быть, он толкнул его сильно, потому что Тристан отшатывается назад, на меня, и мне приходится ухватить его за руки, прежде чем мы оба рухнем на пол. Тристан оглядывается с озадаченным выражением лица, пока я кладу одну руку на грудь Сайласа, чтобы удержать его. Уверен, что у него есть веская причина злиться, но я на самом деле не позволю ему устроить потасовку у стойки администратора. -Какого чёрта? – говорит Тристан, задыхаясь. -Что с тобой не так? Ты срываешь работу, взрываешься на Кейда, затем появляешься здесь, выглядишь так, словно у тебя лучший день в жизни. Я давал тебе возможность оправдаться, что у тебя, может, была плохая неделя или что-то типа того, но теперь кажется, что ты просто получаешь удовольствие, будучи самовлюблённым мудаком по отношению к моему парню без всякой причины. Я вижу, как кусочки пазла складываются в голове у Тристана, когда он вздыхает. -Слушай, это не было… -Пощади меня. Мне не нужно слышать какие-то оправдания. Мне нужно, чтобы Кейд перестал приходить домой расстроенным, потому что ты решил выместить на нём своё плохое настроение. Он не твоя груша для битья. Я никогда не видел у Сайласа такой ярости прежде, но он явно не отступает. Тристан заметно ощетинивается. Всё хорошее настроение, было искусственным, как я и подозревал, потому что оно исчезло в мгновение ока. Выражение жёстких глаз, что было у него вчера перед тем, как он выбежал, вернулось, и он, кажется, выпрямляется и нависает над Сайласом, несмотря на то что едва ли выше его. -Нет, он мой напарник. Он знает, что ты здесь сражаешься за него? Потому что если это какая-то территориальная хуйня с изменением членов, ты можешь выложить это мне без самодовольной глазури. Просто предупреди меня держаться подальше от твоего парня, как ты того жаждал с первого дня. Сайлас немного опешил. Они держат взгляд друг на друге, и на секунду я думаю, что они вот-вот взорвутся в полноценную потасовку в стиле старшей школы. Но через минуту Сайлас намеренно выдыхает, и острота его гнева уходит вместе с этим. Когда он говорит вновь, его голос всё ещё резкий, но тихий и сдержанный. Это последовательность действий, которую я досконально знаю. Обуздывать себя, даже когда не хочешь. Напряжение в комнате рассеивается, словно лопнувший воздушный шар. -Нет, это не… то, - говорит Сайлас, выглядя опустошённым. - Но каждый раз, когда ты в паршивом настроении и огрызаешься на него без причины, он носит это в себе несколько дней. Разве не ты тот, кто всегда читает ему лекции о его ментальном здоровье? У него, блядь, травма. У него проблемы с покинутостью. Ты это знаешь. Ты не можешь делать с ним ту же хуйню «то к себе, то от себя», что делали его родители. В половине случаев ты относишься к нему, как к благодетельный старший брат, раздавая мудрость и вмешиваясь в наше дерьмо. Что нормально, если тебе действительно не всё равно. Но всякий раз, когда он беспокоится о тебе, ты ведёшь себя так, словно вы едва ли даже коллеги, и отталкиваешь его. Он ничего не говорит, но я вижу, какую дань это берёт. Это, блядь, его триггерит. Тристан стоит с таким каменным выражением лица, что я удивляюсь, игнорирует ли он Сайласа или просто пытается это переварить информацию. -Я поговорю с ним. Всё, что он говорит, очевидно лучшее, что мы получим прямо сейчас. Плечи Сайласа всё ещё подняты до ушей, он кивает и возвращается к работе, но по крайней мере они не бьются на полу мастерской. Я смотрю на пустое выражение лица Тристана, отличающееся от того флиртующего, жаждущего внимания парня, что вошёл сюда. Мозг продолжает спорит со мной, и я хочу понять, что, чёрт возьми, с ним происходит. Очевидно, рядом больше нет никого, кто попытался бы ему помочь. По крайней мере, никого, кого он не запугал или отбрил. Он стоит ссутулившись, как маленький ребёнок, пропитан собственной злостью, на грани того, чтобы рыдать после того, как попал в беду. Из его пор сочится истощение. Он, блядь отчаянно нуждается о том, чтобы кто-то его приструнил. -Сайлас прав. -Я скрещиваю руки на груди и секунду испепеляю его взглядом, прежде чем продолжить жестикулировать. - Кейд хрупкий. Намного больше, чем он показывает. Если ты не можешь быть ему порядочным другом, тебе следует оставить его в покое. На секунду мне кажется, что злость вот-вот вспыхнет в нём снова. Но он проводит усталой рукой по лицу. -Я знаю. Я мудак, окей? Я просто не могу взять себя в руки прямо сейчас. Всё чувствуется разбалансированным. Я не знаю, почему. Я чувствую, как мои брови ползут вверх по лбу. Это, наверное, самая честная вещь, что он сказал мне с дня нашего знакомства. Он наконец смотрит на меня, и я чувствую, что я смотрю на самом деле на него. Не на какую-то сконструированную его версию. Но это длится лишь мгновение, прежде чем он стряхивает с себя чувства. -Ты собираешься кому-нибудь рассказать, почему ты разозлил единственных людей в этом городе, которым ты небезразличен, чтобы сильно напиться в одиночку в лесу? – жестикулирую я, готовясь снова быть отбритым. Но вся борьба, кажется, вышла из него. Его кожа бледнеет, и он потирает лоб, словно его похмелье ползёт обратно. -Слушай, можем мы просто… Спасибо. За то, что привел меня в порядок прибрал. – Похоже, ему больно это говорить. – Но я не хочу говорить об этом. Я обещаю, я заглажу вину перед Кейдом за то, что был куском дерьма. -Хорошо. -Но я ведь и правда кусок дерьма, да? – спрашивает он, будто хочет, чтобы это было правдой. -Ну, я не совсем тот человек, у кого стоит спрашивать. Я превратил отталкивание людей в олимпийский вид спорта. Но если ты хочешь изолировать себя, есть способы получше. Наступает пауза, пока мы пытаемся понять, как наша простая беседа каким-то образом оказалась здесь. -Могу я предложить заткнуться нахер время от времени? – добавляю я. Это заставляет его фыркнуть со смехом, и призрак улыбки прокрадывается обратно на лицо. Не фальшивая улыбка кинозвезды, что он любит мне демонстрировать, когда ведёт себя как мудак, а настоящая. Я ненавижу, насколько мне нравится, что это я её там разместил. Тристан проводит рукой по волосам, и я немного завидую тому, как они идеально ложатся. Я могу видеть, как он натягивает обратно лицо нормального человека и меняет тон разговора. Он указывает на фотографию моего отца с его самым ценным владением – Mustang 1965 года, который он восстановил с нуля, стоившим по завершении больше 100,000 долларов. -Это твой отец? Я не ожидал, что он будет таким блондином, но теперь я понимаю, почему ты сложен как лайнбекер. Так насколько же он был одержим винтажными Мустангами? И как его любушка перепрыгнула через поколение, если ты так ненавидишь моего малыша? Я имею в виду, он буквально назвал тебя Форд, что, как мне кажется, несколько прямо в лоб … -Он не называл. - Я качаю головой, потому что все так думают, и это раздражает. - Мой отец не знал о моём существовании, пока мне не исполнилось восемь лет. Меня назвала мама, и её не волновало дерьмо про машины. Вся эта история с механиком просто уморительное совпадение, потому что вселенная не могла придумать достаточно причин, чтобы дети смеялись надо мной в старшей школе. Тристан смотрит на меня, явно удивлённый тем фактом, что я на самом деле ответил ему с деталями из жизни. Но он не настолько, блядь, удивлён, как я. Словно информация вылилась из меня, прежде чем у меня появился шанс осознать, что происходит. -Ничего, Куджо. Я думаю, это имя тебе подходит больше, в любом случае. Хитрая улыбка вернулась, и в четырёхсотый раз я не могу сказать, флиртует ли он со мной, издевается надо мной или просто агрессивно дружелюбен. -Но он любил ту машину, – продолжаю я. – Её угнали как раз перед тем, как он умер. Моё лицо дёргается, и мне приходится прилагать больше усилий, чем обычно, чтобы не пропустить наружу никаких эмоций. -Ты никогда не получал никаких зацепок по поводу того, кто её взял? Мне кажется, такую редкую машину легко выследить, верно? -Как ты видел на днях, копы здесь не совсем Команда элитного подразделения ВМС США. И я не их любимый человек. Не думаю, что они пытались, если честно, а потом папа умер, и вся эта история казалась слишком изнурительной, чтобы с ней разбираться. Ещё раз я застаю себя врасплох, выблёвывая всё это личное дерьмо. Я не из тех, кто делится. Но что-то в Тристане заставляет мозг раскрываться перед ним без моего разрешения. Или, может, он действительно настолько напористый. Я не могу точно определить выражение на его лице. Но похоже, он что-то замышляет. У меня такое чувство, что он часто так выглядит, учитывая, что он никогда не выходит из неприятностей надолго. Неважно. Если он хочет придумать план, мне плевать. Пока он оставляет меня в стороне от этого. Наконец-то я вспоминаю, зачем он здесь оказался в первую очередь, и передаю ему ключи от его машины. -Так грустно, что нам больше никогда не придётся взаимодействовать. Пожалуйста, чувствуй себя свободным потерять мой номер, – жестикулирую я с явно фальшивой улыбкой. -Нет нужды притворяться, Куждо. Я вижу сердечное крушение в твоих глазах. Но не волнуйся, я никуда не ухожу. Я как пингвин. Я создаю пожизненную связь. Я вернусь. С очередной несправедливо красивой улыбкой, он опускает свои солнцезащитные очки обратно, поворачивается и оставляет меня с чувством, словно через меня прошёл торнадо. Торнадо Тристан. Я только начал к нему привыкать.