68 ВИСКИ

Я не уверен, куда я иду. Я не уверен, что чувствую, это похоже на самую странную эху всех проблем, с которыми я боролся из-за возвращения отца. Когда он умер, я искренне верил, что больше никогда не будет человека, которому я буду небезразличен настолько, чтобы заботиться обо мне. Я говорил себе, что мне больше не нужна забота. Мне нравилось быть одному. Именно поэтому сейчас моей первой мыслью было то, как же я обожаю, что Тристан подставил свою дурацкую задницу, чтобы обеспечить мне безопасность. Неважно, насколько это глупо и каковы могут быть последствия. Я люблю Тристана. С самой первой нашей встречи он вкладывал почти патологическое количество энергии в попытки позаботиться обо мне. Даже если в большинстве случаев это происходило самыми непредсказуемыми, хаотичными и неразумными способом. И даже если он часто заботится обо мне, позволяя мне заботиться о нём и помыкать им. Нелепый, безумный мужчина. Которого я люблю. Он находит меня в офисе. Кажется, я прошел мимо Кейда и Сайласа в оцепенении, не отвечая им, если они ко мне обращались. Я не уверен, что он сделал с Кейтлин, но, надеюсь, оставил с парнями, чтобы за ней присматривали, и она больше ничего блядь не испортит. На случай, если она настаивает на том, чтобы торчать здесь, как токсин. Это уже совершенно другая ситуация, с которой нужно разбираться. Я смотрю, как Тристан медленно приближается ко мне, вытянув руки вперёд, как подходили бы к раненому зверю. Его зелёные глаза широко раскрыты, они блестят даже в тусклом свете офиса. Его лицо немного покрыто пятнами, и я чувствую, что на сегодня для него уже слишком много эмоциональных пиков и падений. Тристан обычно ограждает себя от уязвимости. Всё это его изматывает. От этого мне хочется выбросить этот разговор из окна и вместо этого отвести его домой, но я не могу. Я должен понять последствия того, что он сделал. Когда я поворачиваюсь к нему полностью, он выглядит таким расстроенным, что моё сердце немного разрывается. Вся та грязь, что бродила во мне всю мою жизнь, вытекает наружу, и я позволяю себе почувствовать, как сильно я люблю его, даже если я чертовски зол. Оба чувства правда. И так снова и будет, потому что это Тристан. -Иди сюда, - говорю я жестами, сохраняя выражение лица мягким. Он двигается нерешительно, но, когда он подходит близко, я притягиваю его к себе и обнимаю. Он мгновенно обмякает в моих объятиях, словно кости его превратились в желе. Я чувствую, как он вздрагивает, словно сглатывает позыв к рыданию, и зарывается лицом в мою шею, как он любит это делать. Мы стоим так долгое время. Я опираюсь о стену, принимая его вес, пока не устаю. Затем сползаю вниз, увлекая его за собой, мы оказываемся распластанными на полу. Он наполовину лежит у меня на коленях, и это разрушает чары молчания, опустившиеся на нас. Он хватает меня за лицо обеими руками, глядя в мои глаза с той же интенсивностью и отчаянием, что и прежде. -Прости, что солгал, - говорит он, и голос его срывается. - Я просто не мог ходить вокруг да около и ничего не делать. Зная, что придурки из Банны будут преследовать тебя из-за твоего отца, зная, что Томми, находясь на свободе, будет преследовать тебя. Я должен был что-то сделать. Я справлюсь с этим. Я могу иметь дело с этим дерьмом. Позволь мне разобраться с этим за тебя. Пожалуйста, - умоляет он. Я отбрасываю его волосы назад, они уже отросли настолько, что падают на глаза. Слова сейчас ускользают от меня, я вместо этого целую его. В этом поцелуе я вливаю в него всю нежность и уверенность, какие только могу. Когда мы наконец поднимаемся за глотком воздуха, мы немного запыхавшиеся. Щёки Тристана окрасились румянцем, и он заполз ещё дальше ко мне на колени. Между нашими лицами остаётся всего несколько дюймов, и я не хочу отдаляться от него, поэтому просовываю руки, чтобы жестикулировать. -Я знаю, ты хочешь защитить меня. Но у твоих действий есть последствия, и если мы вместе, то они затрагивают нас обоих. Ты должен это понимать. Что бы я делал, если ты сядешь в тюрьму? Мне не нужен защитник, или машина моего отца, или смерть Томми, или что-либо ещё. Ты нужен мне, болван. Ты то, без чего я не могу жить. Тристан пристально смотрит на меня, в его глазах сияет уязвимость, и на секунду мне кажется, что он сейчас развалится. Когда он снова целует меня, это яростно. Лишь язык и зубы, его руки хватают меня везде, где только можно, словно он пытается соединить наши тела вместе, пока мы не займём одно и то же место во Вселенной. -Прости, - задыхается он, и снова целует, прежде чем оторваться. - Я тоже не могу потерять тебя. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Пожалуйста, просто позволь мне защищать тебя. Я так сильно люблю тебя, Куджо. Всего тебя: шрамы, паранойю, речь или её отсутствие, весь комплект. Я убью кого угодно, чтобы обезопасить тебя. У меня такое чувство, словно он проник в мою грудь и сжал моё сердце. Я целую его, но на этот раз я сохраняю нежность и не позволяю ему углубить поцелуй. Когда мы разъединяемся, я пропускаю воздух через горло и позволяю словам вырваться хриплым, почти беззвучным шёпотом. -Я тоже тебя люблю. Останься со мной. Тристан с глухим стуком прикладывает свой лоб к моему, как делал это раньше, и я скорее чувствую, чем вижу, как он кивает. Мы занимаем всё пространство друг друга, словно за пределами нашей досягаемости ничего не существует. -Я всё исправлю, - шепчет он. - Мы во всём разберёмся. Хорошо? Просто позволь мне оберегать тебя. Он снова целует меня, но через минуту я отстраняюсь и жестикулирую. -Это работает в обе стороны. Я тоже должен оберегать тебя. Тристан на секунду выглядит неловко, но затем кивает. -Договорились.

***

Мы с Тристаном провели минут двадцать, целуясь и наслаждаясь взаимной привязанностью, а затем, возможно, ещё минут двадцать, споря о том, кто будет отвечать за то, чтобы вытащить наши задницы из дурацких сделок, которые мы оба заключили с Банной. Я не могу винить Тристана за всё это. Это я первым пошёл к Имону, умоляя его дать информацию о отце и отдав себя в его руки. Тристан просто сделал то, что всегда делает, и зашёл намного, намного дальше. Вплоть до вовлечения убийства. Я не могу поверить, что папа собирался заплатить, чтобы Томми убили. То есть, могу. Этот человек убил Маму. Она не была ему женой папы, но он заботился. И наблюдать за тем, как я медленно разрываю себя на части от страха перед его памятью, наверное, непросто. Для того, кого учили убивать и кто провёл в этом всю жизнь, я понимаю логику. Я даже понимаю, как Тристан тоже мог ввязаться в это, как бы извращённо это ни было. Я просто не могу позволить довести это до конца. Я хочу перестать разрушать свою жизнь из-за памяти о Томми. Но думаю, что это произойдёт только в том случае, если я перестану его бояться. Всё это время, что он был в тюрьме и не мог до меня добраться, не помешало моему мозгу относиться к нему как к постоянной угрозе. Я не понимаю, почему его смерть должна волшебным образом это исправить. Позволить себе или Тристану нести ответственность за его смерть - это усугубление и без того катастрофической ситуации. Моя совесть и так уже запачкана. Мне потребовалось время, чтобы убедить в этом Тристана, но в конце концов он согласился. Но о том, чтобы я пошёл с ним, не могло быть и речи. После того как наши споры привлекли внимание парней, мы согласились, что Кейд пойдёт с Тристаном, потому что он вырос здесь и имел контакты из нас четверых, если говорить в терминах Поссум Холлоу. В итоге я Сайлас сидим здесь и сходим с ума. А, и присматривем за Кейтлин. Которая самый невыносимый человек, которого я встречал. Она – вся импульсивность и эгоизм Тристана, но без искупающих качеств, которые обычно смягчают эти черты в нём. Мы закрыли мастерскую на сегодня, и, по сути, просто ждём, когда они вернутся. Она бродит вокруг, трогает всё, что ей вздумается, и игнорирует меня всякий раз, когда я предупреждаю её не делать этого. Ни на секунду не доверяю ей, и единственная причина, по которой не вышвыриваю её, это моя уверенность в том, что, если за ней не будут присматривать, она нанесёт Тристану ещё больше разрушений. -Ты всегда такая ребячливая? – обращаюсь я к ней жестами, после того как она в пятый раз за последний час играет с вещью, которую я велел ей положить. -Мне скучно. Теперь, когда я знаю, что они родственники, я вижу сходство. Сначала оно было менее заметным из-за разницы в размерах. Она миниатюрная и очень хрупкая, и это одна из причин, по которой она выглядит намного моложе своих лет. Но у них схожие черты. Те самые черты, которые на ней выглядят очень женственно, заставляют Тристана балансировать как раз на мужественной стороне прекрасного: пухлые губы, высокие скулы, длинные ресницы. Бьюсь об заклад, в детстве они были ещё более похожи. Я не могу представить, как это иметь четырнадцатилетнюю маму. У меня не было классического детства в пригороде, но всё же. Между поцелуями и спорами Тристан рассказал мне о ней немного больше. Он сказал, что у неё биполярное расстройство, но диагностировали его только во взрослом возрасте. Когда он был ребёнком, особенно когда они были вдвоём, а она ещё была подростком, он думал, что она просто очень весёлая. Из-за этого и их образа жизни, соприкасающегося с преступностью, его склонность быть патологически импульсивным и при этом неизменно независимым начинает обретать смысл. Всё это я позволяю себе обдумывать, чтобы не думать о том, не убивают ли его прямо сейчас. Когда эта мысль затихает, я щёлкаю пальцами, чтобы привлечь внимание Кейтлин. Мне надоело, что она занимает здесь пространство, не сообщая нам своих истинных намерений. Это как держать в магазине экзотическую птицу в клетке. Ты не знаешь, хочет ли она, чтобы ею восхищались, подошла и укусила тебя или, возможно, просто насрала на пол. Сайлас наблюдает за всем этим с беспокойством, не совсем понимая, что думать об этой женщине. В этом мы с ним солидарны. -Что ты хочешь от Тристана? Зачем ты здесь? Она бросается на ящик с инструментами и эффектно обмякает, словно этот вопрос истощает её. -Я тебе говорила. Он не отвечал на мои звонки. Я волновалась. Я хотела его увидеть. -Если бы это правда, ты бы не начала орать и бить его, как только появилась. Она на секунду смотрит злобно на меня, а затем возвращается к тому, чтобы ковырять свой маникюр. -Я не виновата, что он меня выводит. Если бы он не был таким грубым, я бы не кричала. -Ты не могла проделать весь этот путь только чтобы повздорить с ним. Говори, или я вызову копов и скажу им, что ты вламилась. Серьёзно, какого хуя ты здесь? Кейтлин отводит от меня взгляд, уставившись на закрытую дверь, с стиснутыми челюстями. -Неважно. Ты, очевидно, уже решил, что всё, что я скажу, ложь, так зачем мне утруждаться? Боже правый. Я проснулся сегодня утром, не готовым к эмоциональным манипуляциям, но началось. Вздыхаю и пытаюсь заставить себя отпустить всю сохранившуюся во мне агрессию по отношению к ней. -Прости. Я был в ярости из-за того, что ты пришла сюда и сразу начала помыкать им. Но, если ты скажешь мне правду, я обещаю, что поверю тебе. Она какое-то время смотрит на меня, и я совсем не могу понять, о чём она думает. Когда она наконец говорит, я ловлю себя на том, что хочу ей верить. -Я… я скучаю по нему. Без него или Коннора одиноко. Я хочу, чтобы он вернулся домой. Мы какое-то время смотрим друг на друга. Я чувствую, как эмоция, стоящая за этими словами, проникает в меня, хотя она и пытается её скрыть. И в этом есть смысл. Она из положения, когда рядом были двое сыновей, перешла к тому, что их не стало. Для любого человека это многовато тишины, чтобы с ней справляться. Я вздыхаю и решаю протянуть оливковую ветвь от имени Тристана. Если ему позволено организовывать заказное убийство «для моего же блага», то мне уж точно можно позволить небольшую вольность, когда дело касается вмешательства в его отношения с матерью. -Не думаю, что он хочет возвращаться. Но, возможно, тебе стоит остаться и погостить какое-то время. Ты сможешь увидеть, какова его жизнь здесь. У него тут всё хорошо. Правда. Она смотрит на меня, слегка приоткрыв рот от удивления, хотя я вижу недоверие в её зелёных глазах. В этот момент она выглядит настолько похожей на Тристана, что это даже пугает. -Но никаких больше долбаных ударов, или криков, или оскорбительных прозвищ, - добавляю я. - Для вас это может стать новым началом. Как для взрослых людей. Она кивает, молча. Спасибо блядь. Наступает ещё немного неловкого молчания, но наконец раздаётся звук, щёлкает боковая дверь, и появляются Тристан и Кейд. Я подбегаю, проводя руками по нему и проверяя, нет ли травм. Он смеётся и целует меня, но позволяет мне продолжать его ощупывать, и в какой-то момент он превратился для меня в маленькую шлюху, жаждущую внимания. -Я в порядке, Куджо, я в порядке. В отличие от этого остряка, вот. Он указывает на Кейда, у которого начинает зацветать синяк под глазом. Сайлас уже держит его лицо в руках, осматривая его, а Кейд театрально морщится. -Что случилось? – спрашиваю я, жестикулируя Тристану и одновременно проговаривая слова без голоса для Кейда. -Он грубил Имону, когда не следовало, и получил оплеуху за свои труды. Но могло быть и хуже. Мы все целы. Я уже слышу, как Сайлас и Кейд спорят о том, что он идиот, поэтому я увожу Тристана от них в офис. Мне не нужно, чтобы Кейтлин подглядывала за нами в этот момент. -Расскажи мне всё, - жестикулирую я, как только у нас появляется немного уединения. Тристан тяжело вздыхает, но его лицо, учитывая всё, довольно расслабленное. -Ну, этот ублюдок меня обманул, во-первых. - Тристан смотрит на меня, его брови сведены вместе, а рот сложен в тонкую линию. - Я не знаю, как ты к этому отнесешься, но я думаю, справедливо будет сказать, что любые твои чувства - это нормально. Что есть, то есть, и нам просто придётся справляться с этим как можно лучше. Я смотрю на него с недоумением, потому что не понимаю, о чём он, и он продолжает. -Томми мёртв. Он умер уже довольно давно. Он погиб в тюремной драке примерно в то же время, когда у твоего отца случился тот удар. Служба помощи жертвам преступлений, вероятно, присылала тебе ещё одно уведомление, но оно затерялось среди всего остального. Имон знал, но воспользовался возможностью, чтобы морочить мне голову и посмотреть, сколько он сможет из меня выжать, кусок дерьма. Моё сердце несколько раз глухо стучит в груди, словно кроссовки в сушилке для белья. Он мёртв? Я не могу определить, чувствую ли я себя лучше, хуже или вообще ничего. -Я трижды перепроверил, чтобы убедиться, что это правда. Что я должен был сделать раньше, прости. Я слишком увлёкся. Но да, его нет. Всё кончено, наверное. - Тристан смотрит на меня, его глаза выискивают какую-либо реакцию. -Окей. - Это всё, что я могу придумать сказать. -Как ты себя чувствуешь? -Не знаю. Я в порядке. Не знаю. Слова не выходят, мои руки дрожат, он берёт их в свои и на секунду задерживает. -Всё в порядке, Куджо. Ты в безопасности. Мы все в безопасности. Я киваю, делаю несколько глубоких вдохов и позволяю себе погрузиться в знакомые виды и звуки офиса, пока не чувствую, что меньше парю. Едкий запах моторного масла в воздухе. Глупая идеальная улыбка Тристана передо мной. Трещина в ламинате у меня под ногами, на которой я стоял миллион раз. Я чувствую, что на то, чтобы это полностью осознать, уйдёт несколько недель, поэтому сейчас я сосредотачиваюсь на других проблемах, с которыми я могу что-то сделать. -А что насчёт всего остального? Тристан кривится. -Да, он не снимать с крючка. У меня не было возможности тебе сказать, но то, что Тобиас и его друг вломились в твою мастерскую, было не случайностью. Имон пытался добраться до тебя с тех пор, как умер Ной. Он убеждён, что ты принадлежишь им, или что-то в этом роде. Что-то о твоём праве по рождению. Мне не удалось уговорить его оставить нас в покое. Он словно зациклился на тебе. Но я добился от него обещания обеспечить безопасность мастерской и защитить нас от странной войны, которую они принесли с собой в город. Есть что-то, чего он не договаривает, и я поднимаю бровь, когда он не продолжает. Тристан снова морщится, когда говорит, словно знает, насколько он меня сейчас разозлит. -Я буду работать на него. Какое-то время. Ничего особо опасного, просто медицинская помощь без отчётности, когда она им нужна. Мою грудь сжимает страх, и слова Тристана вырываются наружу, пока он спешит меня успокоить. -Не волнуйся. Я знаю, как иметь дело с такими парнями. Я смогу держать всё это вне поля зрения копов, и в конце концов мы выберемся из этой ситуации. Кроме того, у таких, как Имон, нет большой продолжительности жизни. У меня такое чувство, что это больше его личное дело, чем то, что Банна как организация парит нас. Мы выждем время, я перевяжу нескольких из них, и всё. Мы выберемся. Ничего опасного. -Знаменитые последние слова. Голос Кейтлин прерывает нас, прежде чем я успеваю сказать Тристану, насколько я ненавижу это, или предложить пойти в полицию. -Насколько я помню, закрытая дверь означает «отвали». Разве у тебя нет самолёта, на который нужно успеть? - спрашивает Тристан, даже не пытаясь скрыть яд в голосе. Теперь моя очередь морщиться. -Я, возможно, пригласил твою мать остаться ненадолго. Тристан смотрит на меня с шоком и изумлением. -Какого хуя? Кейтлин подходит к нам вразвалочку, пытаясь положить руку мне на плечо и выглядя лишь немного раздражённой, когда я стряхиваю её. -У твоего парня есть манеры, в отличие от некоторых. И черт, спасибо. Потому что, похоже, тебе нужна помощь. - Кейтлин делает паузу, и медовый тон сходит с её голоса. - Я скучаю по тебе, Тристан. Позволь мне остаться ненадолго. Я помогу тебе договориться в той дурацкой ситуации, в которую ты вляпался. Ты же знаешь, заговаривание зубов мозго-мёртвых преступников моя специальность. И, возможно, мы сможем поговорить так, чтобы разговор не заканчивался криком, прежде чем мы оба умрём от старости. Обещаю, это всё, чего я хочу. Клянусь Тристан смотрит то на меня, то на неё, измождённый. -Я не хочу разыгрывать карту мёртвой мамы, - жестикулирую я ему. - Но серьёзно. Тебе стоит хотя бы попытаться построить отношения, пока ещё есть возможность. Если она будет ужасна, я сам её вытащу. Последнюю фразу я направляю на неё, но она делает вид, что не замечает меня. Она продолжает ковырять свой маникюр и излучать царственное воздух превосходства, несмотря на незаинтересованную аудиторию в лице лишь меня и Тристана в комнате. -А теперь расскажи мне о том, как ты тут облажался. Тристан в итоге качает головой, на секунду игнорируя её, пока притягивает меня к объятиям. -Понятно. Так теперь и будет? Ты принимаешь все мои решения? Я слегка отталкиваю его, чтобы высвободить руки. -Абсолютно верно. Ты принимаешь ужасные решения, которые втягивают тебя в связи с преступниками или под пули. Теперь я главный, братишка. Ты скажешь мне спасибо, когда не умрёшь молодым. Тристан усмехается мне и пожимает плечами. -Ладно. Он поворачивается к матери и начинает рассказывать всю историю с того дня, как мы встретились. Я смотрю, как он говорит. Он сразу же становится таким оживлённым, хотя и настаивал, что не хочет с ней разговаривать. И она мгновенно отражает его энергию. Они подражают друг другу, оба впадают в шутки, словно эта история о том, как мы вляпались в организованную преступность и его подстрелили в процессе, это одно долгое бедствие, а не несущая смерть катастрофа. Я не совсем уверен, к какой семье я в итоге привязался. Но я также не уверен, из какой семьи я сам родом, так что, похуй. Я уверен, что Тристан и дальше будет находить множество творческих способов приносить неприятности к моему порогу. Полагаю, это просто даёт мне больше поводов выбивать дурь из него. Так часто, как он этого захочет.