За линией страха

      Первая ночь в новой квартире ничем не отличалась от предыдущих. Липкий кошмар отпустил Эмери только ближе к шести утра. Разве что на этот раз во сне был Итан. С отвращением, которое омега так боялся увидеть в жизни, наблюдающий за тем, что с ним делают. И сколько бы Эмери ни умолял помочь – Итан не откликался.       Проскользнув в смежную с комнатой ванную, Эмери привычно встал под душ, смывая с себя остатки кошмара, выпил воды из-под крана и поспешно, стараясь не смотреть на себя в зеркало, натянул домашний костюм. Мысль о том, чтобы выйти из комнаты, подняла в омеге волну тревоги, поэтому ритуал «душ – одежда – завтрак» был нарушен. Из-за этого Эмери застыл посреди комнаты в нерешительности. Затем взгляд его упал на коробки с вещами, которые стоило бы разобрать.       Эмери успел разобрать одну коробку, когда услышал в коридоре шум, а затем стук входной двери – Итан ушел на работу. Через полчаса он решился выглянуть из комнаты, но как только сделал шаг в коридор, входная дверь хлопнула еще раз. Омега резко скрылся обратно и замер, а затем нашарил в памяти слова мужа о том, что по будням приходит домработник. Одна лишь мысль о том, чтобы остаться в квартире один на один с незнакомым мужчиной, накрывала Эмери приступом тошноты и начинающейся паники.             Поэтому, когда на телефоне прозвонило напоминание о том, что нужно пообедать, Эмери просто его отключил.       Точно так же он бы поступил и с напоминанием об ужине, если бы, практически             одновременно с ним, не прозвучал рингтон входящего звонка и на дисплее не отобразилось имя Хантер. — Привет, Хант, - чуть хриплым от долгого молчания голосом ответил Эмери. — Привет, Ри. Как дела? — в отличие от Эмери, хрипотца в голосе Хантера была природной. — Все хорошо. Сегодня разбирал вещи. — Ты поел? — Я… ээ… — омега на мгновение замялся, — Напоминание об ужине было только что, так что еще не успел. — А вообще? – тишина в трубке стала Роузу ответом. – Детка? Даже не завтракал?       Эмери отрицательно помотал головой, но, вспомнив, что альфа не может его видеть, произнес ответ вслух. В трубке послышался тихий вздох. — Ты же знаешь, что нужно есть. Хотя бы раз в день, Эмери, — помолчал немного и затем продолжил, — Но ты молодец.       Хантеру не нужно было договаривать до конца, Эмери и так было понятно, за что его хвалят, и, с одной стороны, он чувствовал неловкость, ведь для обычного человека это было пустяком. Но с другой… для него это был практически подвиг. Утренний ритуал помогал ему справляться с последствиями ночных кошмаров. Сбой даже в одном из пунктов оборачивался для омеги панической атакой. До того как эти рутинные действия появились в жизни Эмери, каждое пробуждение оборачивалось неконтролируемым страхом.       Но сегодня даже отсутствие завтрака не помешало ему взять себя в руки и начать день. — Хант, - торопливо перевел тему Эмери, — Ты ведь всегда все знаешь, — на том конце усмехнулись, — Между мной и Итаном есть какой-то контракт. Что в нем говорится? — Оказывается, я не всегда все знаю, — ответил Роуз. В его голосе послышалось напряжение, — Выясню. Ты помнишь, когда его подписал? — Нет, — омега снова помотал головой, — Может быть, когда отец второй раз приходил ко мне в клинику? Я мало что помню из того разговора.       Эмери прикусил губу. Накатило чувство стыда: он, словно маленький ребенок, поставил подпись на непонятных документах и в очередной раз доставил альфе проблем. Эмери казалось, что он создает их, как по заказу. Но Хантер не упрекнул его. В отличие от омеги, Роуз прекрасно понимал, что Виктор Прескотт просто воспользовался уязвимостью Эмери в то время и его, Хантера, отсутствием рядом. В том, что его не было в городе в тот момент, Хант не сомневался - иначе бы Виктор и близко не подошел к Эмери. — Я узнаю. А пока – иди ешь. — Спасибо, Хантер, — Эмери попрощался и нажал на отбой.       Не то чтобы омеге было очень интересно узнать об этом контракте, но если уж ему предстояло выполнить обещание, данное Хантеру, то неплохо было бы выяснить, что его ждет в будущем.       Слово «будущее» все еще непривычно ощущалось на языке.       Ужинал Эмери в одиночку, тем вечером Итан дома так и не появился. Конечно, Эмери не был на сто процентов уверен, что сможет выдержать ужин в компании, но неприятное чувство все равно осело где-то внутри.       Следующие несколько дней прошли для Эмери в медитативном раскладывании вещей на свои места. Их было не много – всего четыре коробки и чемодан – та часть его жизни, которую отец посчитал нужным сохранить. Он был удивлен, что осталось хотя бы это. «Может быть, брат не позволил ему избавиться от всего?» Может быть, его ждали?       Хантер за эти дни так и не упомянул контракт, что было странно, хотя они созванивались каждый день. А сам Эмери стеснялся напоминать об этом.       Одним утром омега решил, что, наверное, не умрет, если выйдет из комнаты познакомиться с домработником. Завтрак в виде яблока он предусмотрительно взял с вечера с собой. Нарушения ритуала перед этим он бы точно не выдержал. Эмери откусил кусочек яблока, выпил таблетку успокоительного, а затем долго уговаривал себя, что там за дверью просто человек, что он не имеет отношения к его прошлому. И что тот Итан, которого знал Эмери, не нанял бы на работу в свой дом того, в ком не был бы уверен. В конце концов, Эмери было только хуже от того, что он не знал, с кем остается один на один, и лучше было увидеть своими глазами, чем представлять его в голове. Потому что память Эмери услужливо подсовывала совершенно определенные образы, от которых тело застывало от страха.       С момента как омега услышал стук входной двери, прошло больше часа. Эмери наконец взял себя в руки, сделал глубокий вдох и медленно повернул дверную ручку. Осторожно вышел, стараясь ступать как можно тише, и прислонился спиной к стене. Каждая клеточка его тела была напряжена, ожидая, что вот-вот нужно будет бежать.       «Это простой человек. Он ничего не сделает. Ничего не сделает», — почувствовав, как приступ паники все же подкатывает к горлу, Эмери повторял эти слова про себя снова и снова, цепляясь за них, как за спасательный круг.       Омега прислушался к дому. Нужно было отучаться от мысли, что пока тихо – все в порядке. Из гостиной слышался гул пылесоса. Эмери вздохнул, собрал все силы в свои миниатюрные кулачки, сжал их так, что ногти до крови впились в бледные ладони, и сделал шаг по направлению к источнику шума.       В комнате он увидел мужчину лет пятидесяти. Он был одет в опрятный серый рабочий костюм, а его темно-русые с проседью волосы были зачесаны назад. Заметив Эмери, он отключил пылесос. — Доброе утро. Вы, должно быть, мистер-о Дэвенпорт? Меня зовут Томас Вудс, — он чуть улыбнулся. Эмери, который научился улавливать малейшие нотки угрозы в голосе собеседника, с удивлением не услышал ни одной. Голос домработника был мягкий.       Эмери кивнул, не в силах выдавить из себя и звука. Он все еще стоял, прижавшись к дверному косяку. — Мистер-а Дэвенпорт сказал, что вы будете дома, — продолжил Томас с улыбкой, которая, казалось, была частью его униформы. — Я обычно прихожу несколько раз в неделю в восемь и занимаюсь уборкой до обеда. Кухня уже готова, еда в холодильнике, если вы хотите позавтракать.       Эмери, даже не заметивший, что все это время не дышал, на пробу немного втянул носом воздух. Затем чуть сильнее. И после этого его напряженные плечи немного расслабились – от Томаса не исходило ни капли феромонов – он был бетой. — Спасибо, — прошептал омега. Это было первое слово, которое он произнес за утро. Томас не приближался, просто ждал. — Я…, - Эмери заставил себя сделать шаг вперед, — Мне...       Бета не стал смущать Эмери молчанием, а как ни в чем ни бывало продолжил: — Если вам что-то понадобится, я буду здесь до часа. Или скажите мне, если вам некомфортно, я могу закончить раньше. — Не стоит, — Эмери тихо кашлянул, прочищая горло и покачал головой, — Вы можете продолжать.       Омега отвел взгляд в пол и, слегка кивнув своим мыслям, проскользнул в кухню. Снова загудел пылесос. Если он сможет выдержать присутствие домработника, то, возможно, сможет выдержать и новую жизнь.       Эта утренняя встреча выжала из него все силы, но Эмери отметил, что сумел справиться. Пусть это был только бета, который не выделял феромонов. «Маленькая победа», - слабо улыбнулся он.       Победа, а еще, может быть, завтрак, вкуса которого он практически не почувствовал, придали омеге сил. Он вспомнил, как когда-то готовил для Итана пасту карбонара: альфа шутил, что это последняя капля приворотного зелья от Эмери для него. Омега заглянул в холодильник - там было все необходимое. «Может, это поможет? Хотя бы поговорим». Он кивнул сам себе, глубоко вдохнул и принялся за дело в надежде, что сегодня альфа вернется ночевать домой.       Руки дрожали, Эмери приходилось останавливаться, чтобы заглушить подкатывающую тревогу, но он справлялся - сварил спагетти, нарезал бекон, взбил яйца. Кое-что, правда, пришлось переделывать - он глубоко порезался и не сразу заметил, залив кровью часть ингредиентов. Но в целом Эмери закончил даже быстрее, чем рассчитывал. Он не спеша накрыл на стол, поставив тарелки с пастой на подставки для подогрева, и устроился на диване в гостиной.       Эмери предстояло решить, что делать дальше. Пять лет контракта. Пять лет формального брака с мужчиной, которого он все еще любил, но который теперь не испытывал к нему ничего, кроме равнодушия. Итан сказал, что они чужие друг другу, что не стоит строить иллюзий. Но Эмери должен был хотя бы попытаться. Он обещал Хантеру «жить», а это включало и борьбу за свое будущее.       Омега подумал, что неплохо было бы так же восстановиться в университете, из которого его, наверняка, отчислили за непосещение. Правда, в связи с известными обстоятельствами, с переводом на дистанционное обучение. Нужно было возобновить терапию, без которой он не сможет обойтись. Эмери уже ощущал регресс в своем состоянии. Еще одной проблемой были деньги. Финансовая поддержка от Прескоттов была перекрыта, а Итан, как и обещал, не интересовался его жизнью, и Эмери даже не знал, как сказать ему об этой проблеме. Конечно, у него была банковская карта, которую ему дал Хантер, но Эмери решил, что воспользуется ей только в крайнем случае.       В конце концов, какие-то деньги все еще оставались на личной карте Эмери, которую он открыл опять же под руководством Хантера. После поспешной выписки из больницы и прерванной реабилитации, омега с огромным трудом привыкал к нормальной жизни и без подсказок Роуза не сделал бы и шага. Кажется, без этого альфы он вообще ничего не может. «— Детка, я не понимаю, почему ты упрямишься, — вздохнул Хантер.       Они разговаривали на заднем сиденье большого черного внедорожника Хантера Роуза, где альфа убеждал омегу, что нет ничего страшного в том, что Роуз положит «немного» денег на восстановленную карту Эмери. — Ты и так слишком много для меня делаешь. Я в жизни тебе не отплачу, — Эмери смотрел на свои сцепленные пальцы. Таблетка успокоительного, которая понадобилась после похода в банк, только-только начала действовать.       Хантер тяжело вздохнул. Он уже устал говорить, что никто никому ничего не должен. Или, если уж говорить на чистоту, Хант был твердо уверен, что это он задолжал омеге. — Ладно. Не хочешь – будь по-твоему, — он достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, вытянул оттуда именной прямоугольник черного пластика и протянул Эмери, — Возьми хотя бы мою карту. На всякий случай.       Омега поднял взгляд на Роуза. — Хант, я чувствую себя бездомным блохастым котом, которого ты подобрал, отмыл, вылечил и обогрел, а кот в благодарность обнаглел, обленился и разжирел. — Ты не обнаглел, не обленился и, тем более, не разжирел. Тебя еще кормить и кормить. Возьми ее ради меня, лады? Не заставляй старого бандита нервничать. — Тридцать пять – не приговор, — чуть приподнял уголки губ Эмери. Он поднял руку, на секунду замер и взял протянутую карточку, — Спасибо. — Приговор, — чуть шевельнулись его губы, и Хантер обнял омегу одной рукой за худенькие плечи, притянул к себе и прижался губами к светлой макушке. Единственный, чьи прикосновения, вопреки тому, что между ними произошло, не заставляли омегу замирать от неконтролируемого ужаса.»       Громкий стук входной двери заставил Эмери дернуться и распахнуть глаза. Видимо, он задремал, потому что за не зашторенным окном было уже темно. Итан вернулся домой?       Омега не успел даже подумать, что делает, как обнаружил себя стоящим на пороге гостиной. Вдохнуть феромоны своего альфы – единственная мысль, которая стучала у него в голове.       Эмери вышел в тот самый момент, когда Итан уже уходил вглубь коридора. На звук шагов он даже не обернулся. Но, вопреки ожиданиям, вместо чистого холодного аромата мяты Эмери почувствовал неприятную приторно-сладкую примесь. Смутно знакомый запах чужого омеги, буквально въевшийся в Итана и оставивший в коридоре яркий шлейф, заставил отшатнуться и сжать губы до белизны, чтобы изо рта не вырвался болезненный стон. — Дэни? — робкий оклик Эмери заставил альфу обернуться, — Я приготовил ужин. Пасту. Может, поедим вместе? — Я уже поел, — взгляд Итана скользнул по омеге, — Не нужно делать вид, что мы семья. Формальность, помнишь? Мы - бизнес-необходимость. Да, и прекрати называть меня тем именем.       Омега опустил взгляд в пол. Итан прошел к себе, больше не обернувшись, оставив Эмери одного.       Сидя в темной комнате, Эмери долго говорил себе, что после того, как он оставил своего альфу практически у алтаря, это справедливо, что Итан идет дальше. У него теперь есть другая жизнь и другая любовь, помимо навязанного, дефектного мужа и контракта, на который альфа согласился исключительно из любви к своей семье и семейному бизнесу. Только никакие уговоры не могли унять боль, которая острыми краями царапала сердце.