Вражда по завещанию

Чимину было очень обидно и больно, что все достанется совершенно постороннему человеку. Ведь он вложил сюда все свои силы, а может, даже больше — он вложил душу. Все началось, когда его из детского дома привела Ким Исо. Ему тогда было всего десять лет, а Ким Исо и ее мужу Ким Джихо было уже за пятьдесят. Они оформили опеку над ним, ведь своих детей у них не было. Они были очень добры и внимательны, и Чимин с первых дней чувствовал их искреннюю, теплую любовь, которая согрела его одинокое сердце. Он старался изо всех сил, чтобы их не подвести. Окончив школу, он пошел учиться в Сеульский национальный университет на финансы и управление. Но параллельно, по своей инициативе, стал ходить на дополнительные агротехнологические курсы. Он заранее знал, что эти знания ему пригодятся здесь, в его настоящем доме. Все шло неплохо, пока не случилось первое горе — не стало Ким Исо. Ким Джихо, потеряв свою омегу, просто опустил руки. Хозяйство замерло, все будто встало. Рабочие начали нервничать, они не знали, что делать дальше. И тогда за дело взялся Чимин. Ему было уже девятнадцать, он учился на втором курсе университета. Он и до этого интересовался делами, часто в свободное время помогал Джихо вести бухгалтерию и ездил в город по разным вопросам. Теперь же пришлось взвалить на свои плечи все. Поместье в горах было относительно небольшим, но живым и сложным организмом. Чуть дальше от главного дома находилась ферма, где до недавнего времени было одно из лучших в округе стад крупных породистых коров, которых выращивали и на молоко, и на мраморное мясо. Оно очень ценилось знатоками. Рядом, в уютной деревянной конюшне, жили несколько лошадей. А еще дальше, на восточных склонах, которые плавно спускались к далекому синему морю, располагались курятники. Здесь было невероятно красиво и тихо, особенно на рассвете, когда туманы стелились по долинам. Чимин влюбился в это место навсегда. Сама по себе ферма приносила небольшой, но стабильный доход. А вот два собственных эксклюзивных ресторана в соседних городах, куда они поставляли элитную говядину, мясо птицы и свои овощи, уже приносили хорошую прибыль. Был у них и третий ресторан в Пусане, но Чимин принял трудное решение его продать — нужно было срочно покрыть расходы на ферме и в других точках, да и ездить туда было далековато. Когда не стало и самого Ким Джихо, Чимин, получив остатки денег от продажи, не раздумывая, раздал их людям в качестве премии и помощи. Он не бедствовал: у него в Сеуле осталась двухкомнатная квартира, которую ему купили, чтобы он не снимал жилье, пока учился, и личный автомобиль — не из дешевых, надежный внедорожник на полном приводе. Он хорошо помнил тот день, когда Джихо привез его в салон и сказал: «Выбирай любую, какая нравится». Чимин выбрал именно эту машину. На удивленный вопрос Джихо, уверен ли он, парень спокойно объяснил: «Дороги здесь размывает. На легковой не проехать — только пешком обходить, а это, извините, почти целый день потерять». И вот Чимин, глотая слезы и стиснув зубы, потихоньку занялся фермой и самим поместьем, которому давно требовался ремонт. Прошли месяцы напряженного труда. Сейчас, когда более-менее все устаканилось и дела пошли ровно, случилось это. Прошло всего три месяца после похорон Джихо, как объявился адвокат с холодными глазами и сказал, что будет наследник всего этого имущества, что существует официальное завещание. «И что теперь делать? — мучительно думал Чимин. — А как же я?» Про него адвокат ничего не сказал. Единственное, что он упомянул, так это то, что явится новый господин Чон, и Чимину нужно будет присутствовать при оглашении завещания. Все подписи будут собраны здесь же, в поместье. У омеги душа болела, разрываясь между обидой, тоской и гневом, но он никому не покажет этого. Ни за что. «Если этот богатенький сеульский альфа надеется увидеть здесь дворец, он будет глубоко разочарован», — зло ухмыльнулся про себя Чимин, окидывая взглядом простые, но ухоженные постройки. А вдруг… вдруг он не захочет здесь оставаться? Тогда Чимин попробует попросить выкупить поместье у него, если, конечно, этот Чон не запросит баснословные деньги. Практичный план немного успокоил жгучую обиду. Но где-то в самой глубине сердца, вопреки всему, у Чимина теплилась слабая, упрямая надежда. Надежда, что его не бросили и не забыли. Потому что это место было не просто имуществом. Это был его дом. Единственный и самый настоящий.