Радиостанция (10.42 FM)

Свет, камера, мотор! На экране светится "ЭЙБИСИ ТЕЛЕВИДЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ", текст накладывается поверх статичной фотографии длинноносой камеры с фирменным значком "ЭЙБИСИ". Яркая вспышка ослепляет диктора и после короткой паузы начинается вещание: "В прошлом сезоне Рэндингтон Рэнт представил первый прототип бизнес-компьютера и первым покупателем стали Соединенные Штаты Америки! Кто бы мог подумать, что мощь этой гигантской машины умещается в крохотном процессоре. Это настоящая революция двадцатого века. Нас ждёт микрокомпьютерная революция? Прогнозирую: к семидесятым!" А далее сводка научных достижений и с чего вообще все это началось. Нельзя было говорить прямо: первая мировая война повлияла на нашу страну слишком сильно, мы до сих пор не можем отойти от последствий. Мы просто покажем вам порядок действий при ядерной атаке под величественные духовые, а затем вставим десятисекундную рекламу уранового сервиза. Винсент дёргал ногой под столом, хоть и боялся ненароком поцарапать свои лакированные туфли. Он смахнул пот с лица, когда в эфир вышла длинная передача. – Винсент, не спеши. Из-за тебя пришлось сдвинуть программы. У нас все рассчитано по минутам. Что нам пускать в эфир, когда сюжеты закончатся? Ты нам в срочном порядке новые найдёшь или журналистом заделаешься?, – поправляла рукава Розалия. – Ага. – Ты нервничаешь? – Нет. Я найду новые сюжеты, почему нет? Ты против того, чтобы меня больше показывали на экране? – Я совсем не против, но, Винсент, это не ко мне. Прибудет мистер Браун и будешь объясняться ему. – Организуй мне встречу с мистером Брауном. – Я не твоя секретарша, Винсент. У нас есть опредленные блоки и рассчитанное время, мы не можем крутить гимн большую часть эфира. – Славно, тогда я найду то, что можно крутить вместо. Розалия покачала головой и тихо выдохнула. Мистер Браун – директор канала и владелец студии. Витман никогда не видел мистера Брауна в лицо, наверное только это оставляло его слепым. А может во всем виноваты запотевшие очки. Оператор прятался за камерой, каждый раз, как слышал его упоминание. Розалия лишь дёргала рукава. Она всё-таки организовала встречу. Мистер Браун настоял на игре в гольф. Клуб "Виски Крик" был идеальным местом для деловых встреч, славясь своей репутацией "золотого билета". Ходили слухи: если встречу назначили в "Виски Крик" – это уже не деловая беседа, а семейный досуг. В графике мистера Брауна приоритетным временем всегда были семь часов, прямо на закате солнца. Он всегда приезжал на машинах, чья реклама занимала основное рекламное время в зависимости от сезона. Мистер Браун всегда поддавался в первых трех ударах. – Только не обыграй его, Винсент, – просила Розалия. Она предупредила ведущего обо всем, что могло создать плохое впечатление, хоть и была уверена в силах Винсента. Он в свою очередь старался не слушать, чтобы потом не контролировать каждую свою мысль в попытке соответствовать. Теперь он волновался. Неосведомленность делала из Витмана лучшего импровизатора: если он не видит волка, зачем его бояться? Есть ли волк? Встреча запланирована в пятницу на семь часов вечера, а остальное остаётся за толстыми слоями бюрократии и работой телефонисток. Винсенту остаётся заблаговременно приехать и соблюдать дресс-код. А сейчас, пока ещё есть двое суток, нужно отдохнуть об бесконечной болтовни и черпнуть новых афоризмов. Хлопнула дверь фольксвагена: Винсент хочет послушать радио с надеждой, что сегодня не будет этих ревущих песенок. Он даже придумал шутку про волну настольгии, но уже забыл её. А если бы эта шутка стала коронной в ещё не случившимся разговоре? Если бы это был удар клюшкой по мячу в четвёртый заход? "One day I'm happy, next day I'm blue.. I'm so afraid of you" – раздаётся из радиолы и Винсент тут же сводит громкость к минимуму. Радио, такое назойливое, снова насмехалось.