Мне холодно?

День 5. Невозможно сфокусировать взгляд. Меня выворачивает на изнанку. Болит все тело. Кто-то что-то говорит мне. Перед взором появляются голубые глаза. Реакция такая быстрая, что голова не успевает анализировать. Я хватаю за руку, и тяну на себя. Не контролируемая дрожь одолевает мое тело. Горячие слезы ожигают глаза. Не видя ничего перед собой, могу только шептать слова о любви. В вперемешку с всхлипами. День 7. Со стоном поворачиваюсь на другой бок. В голове словно колокола бьют. Шум крови в ушах такой громкий что я ничего не слышу за ним. Через время встал что бы осмотреть квартиру. Зеркала разбиты. Бар пустой. В квартире будто ураган прошел. Но тихо. Окна щедро пропускают свет, какой день недели и сколько сейчас времени у меня нет информации в памяти. Закрываю лицо руками и тяжело вздыхаю. День 10. Появляюсь на работе. Я не ел. Не спал дольше 3 часов. Не могу нормально жить. Ладно. Работаю до последнего. Посещаю зал. После клуб. Живу так что бы не было времени думать. Море документов. Холод железа. Боль в мышцах. Громкая музыка в клубе. Все глушит. Вроде могу дышать. Вроде могу жить? День 15. Работа-зал-клуб. Зал – клуб. Работа. Выполняю задачи без понимания что выполняю. Ванная, унитаз. Очередной прием пищи ушел, не успев как следует перевариться. Перед глазами все плывет. Умываюсь и в зал. Тренера смотрят на меня как на умалишённого, но никто ничего не говорит. Правильно. Не подходите ко мне больше никто. Плюс быть начальником в фирме. Достаточно дать указания и уйти в кабинет. Отец благоволит моим изменениям. Он машина и сын такой же. Гордость родителя. Перед глазами документы. Рука пишет – я не помню что. Я точно могу жить? День 25. Открываю глаза в своей комнате. Тело болит. Рука болит. Рука? В вену подключена капельница. Кожа под лейкопластырем тонкая, как калька. - Смотрю ты открыл глаза? – голос Сэма лезвием разрезает тишину в комнате. - Что? – даже вопрос не надо заканчивать что бы услышать информацию. - Физическое истощение, боюсь спросить на сколько килограмм ты похудел, - усмешка на губах не вяжется с контекстом ситуации, - пришли с Алексом проведать тебя, а ты только и успел открыть дверь и свалился в обморок. Неприятно сидеть с ним в одной комнате. Противно смотреть ему в глаза. Хочется сплюнуть. Слишком неправильные у него глаза. Слишком похожи. Головная боль вспышками салютирует в голове. - Все, проведал? Пошел нахрен. Более не жду тебя у себя дома. Старая жизнь должна уйти. Стереться. Закончится. Достаточного того что есть. Сэм понимающий что хочется ударить. Встает и уходит, но перед этим пристально смотрит на меня. - Хоть раз пойди и догони. Тебе и так больно, хуже не будет. Не будь таким конченным. От холода немеют ноги. День 26. Перед глазами мутно. Тошнота. Путь протоптан кухня – ванная – кухня. Алкоголь не приносит успокоения. Мысли о нем тоже. Будто яд. Желчь что жжется. Что ж ты никак не выйдешь из меня. Что-то кому-то пишу. Тебе. Только тебе. Одному. Единственному для меня. «Приди и согрей меня» Даже сквозь сигаретный дым проникает запах роз. Впервые в жизни обращаюсь с молитвой к богу. День 30. У меня провалы в памяти. Я не помню, что делал на днях. И не имею представления что буду делать завтра. Выхожу на балкон только поздней ночью. После клуба здесь непривычно холодно и пусто. Огни города освещают большой город что расстилается предо мною красивой картиной. А что если и я растянусь перед подъездом прямо сейчас? Ты ведь придешь положить цветы ко мне на могилу? Ведь тогда я увижу тебя да? Как же я по ублюдски устал от всего этого. Опираюсь на стену рядом с дверью. И сползаю. Куртка возможно испорчена от побелки. Пусть это останется главным что действительно будет волновать меня. Просто дышу. Просто смотрю вперед, в темную линию горизонта. Мне так спокойно. Сижу так ровно до рассвета. После ухожу собираться на работу. День 35. Работа – зал – дом – работа. Музыка больше не отвлекает. Делаю упор на работу. Мои руки трясутся уже не только от мыслей о тебе. Но я научился есть и не бежать в туалет. Через раз, конечно, но я стараюсь. Захожу в магазин за продуктами. Уже дома понял, что купил твой гель для душа. Да блять. Как он там оказался. Открываю банку и понимаю, что она испорчена. Ничем не пахнет. Не удивительно. Все вокруг меня ничего не имеет. Не пахнет. Не имеет вкуса. Не приносит ни боли, ни удовлетворения. Я сам испорчен. Тяжело вздыхаю. «Верни мне меня» День 40. Так глупо что аж злость берет. Врач говорит, что все болезни от сердца. Глупый врач. Все вокруг меня тупые. Как ты можешь делать мне больно? Врач что-то говорит про температуру тела. Но я уже падаю в забытье. Где по обыкновению ты ждешь меня. Ты и прохлада что дарят мне твои руки. Запах роз. Тишина. «Избавь меня от себя» День 45. В горах оказывается тоже тихо и одиноко. Что по пути туда, что по пути обратно. Даже здесь среди природы, я не включаю музыку. Ничего. Оказывается, когда я один ничего не лезет в голову. Мне просто не с чем сравнивать. Останавливаюсь у обочины серпантина, который привел меня на смотровую площадку. Темнота и огни города что открываются с высоты захватывают дух. А что, если я прямо отсюда и сигану? Прямо по склону вниз, как быстро ты узнаешь, что меня в этом мире больше нет? Присаживаюсь на капот машины и пытаюсь сконцентрироваться на шуме природы. Просто хочу не думать. Я заебался. Зверь внутри бьется в агонии, в горячке. Но я закрываю толстым камнем его пещеру. Хватит. День 50. Я в церкви. Я отпускаю тебя. Я отпеваю то, что умерло, когда ты ушел. «мой ангел» Я иду – не видя дорогу перед собой. Оплакивающий исчезает вместе с тем, кого он оплакивает. День 55 Прошло пару месяцев с последней встречи. Пришло время стряхнуть пыль. - Он странный не думаешь? Сидит, ест и даже о господи, усмехнулся что-ли? – Алекс пытается быть тише, но алкоголь в крови не особо способствует тактичности. - Да отвали от него, сидит и ради бога. Хотя бы не дома один как конченный социопат, - а вот Сэм уже в открытую. - Да идите вы нахер оба, лучше еще алкоголя закажите. Переглядка Сэма и Алекса кого угодна бы заставила тут же сомневаться в ситуации. Плюю на их перешептывания с высокой колокольни. Я хочу развлечений. Подстегиваю их к очередному тосту. К черту все это. Еще бы я страдал по кому-то. Где моя гордость? Никто не нужен, и не нужен был никогда. Подмигиваю официантке. Я не буду в этом холоде. «Агония жара не проходит. Мой зверь что я называю любовью скулит, но больше он не покажется на воле. Я не позволю» День 70 Тело в постели слишком громкое. Несуразное. Слишком для меня. Быстро заканчиваю то что начал. Одежда и на выход. Даже секс без ощущений теперь. Со злости не сразу получается поджечь сигарету. Да блять, я теперь еще и импотентом останусь? «Думаешь ли ты обо мне?» Температура за окном растет в своем градусе. Градус внутри квартиры может посоревноваться в минусе с Антарктидой. День 75 Я вычеркиваю из своей жизни последнее что могло возвратить меня в реальность. Я заблокировал номер Сэма с последней моей неудачи. Я больше не езжу в горы. Я и минуты лишней не оставляю на обдумывание. В душ? Включаю подкасты. Ем? Не вылезаю из рабочих чатов. Сплю? Не могу оторваться от твоих рук. Я сам себя посадил на жесткую диету. Не минуты Итана. Не минуты старого меня. Только программа на выживание. Только то, что больше не принесет ничего кроме выгоды. День 85 Работа – зал – дом. Дом – зал – работа. Работа – дом. Я устанавливаю табурет. Дом – зал. Сон – тишина. Я набрасываю веревку. Тишина – мысли. Мысли – боль. «Как же мне больно» Работа – зал – работа – зал – работа. Иногда кажется, что я сплю не в кровати, а в петле. День 100. Уже третий месяц. Три месяца каждый сон, по три четыре часа. И только тридцать минут из них забытье. Только тридцать из них я могу дышать свободно. Опять круговорот. Тишина. Холод. Руки и смех. От запаха роз уже тошнит. Просыпаюсь в темноте. До работы еще пара часов минимум. Прислушиваюсь к звукам в квартире так будто за три месяца тут случались хоть какие-то изменения. Домоуборщица недавно пришла с просьбой хоть в одной комнате оставить мусор. Или она получает зарплату просто так. Не могу. Не хочу. Теперь в моей жизни чистота. Ничего лишнего. Никого лишнего. День 120. Теперь я стабильно раз в неделю хожу в аптеку. Снотворное мой спасательный круг. И во сне чисто. Никого нет. Я перезаряжаюсь и иду работать. Отец счастлив до одури, показатели на высоте, даже невесту мне нашел. Вот только теперь для меня нет индификации людей что рядом. Будто манекены в магазине. Нет лица, личности. Только роли. Так чище. Иней покрывает пол в моей квартире. День 150. Бывают такие дни, когда моей силы воли недостаточно. И камень приоткрывает вход в пещеру. От нее несет застарелым запахом боли и разлагающихся чувств. На грани слышимости скулеж от самого темного угла. Но даже этой частицы мне достаточно. Бывают дни, когда я не могу подняться с колен. Дамоклов меч как никогда упирается в самую макушку своим невообразимо острым кончиком. Дни, в которых я склоняю голову перед Богом, как и положено его рабу. Страшно устал. Мне так больно. Пожалуйста, помоги. Дай обезболивающее что избавит меня от ощущений. Спаси меня. День 180 Полгода. Просто вернувшись из мира забытья. Я просто осознал, что уже полгода тебя нет. Полгода я не чувствую вкус еды. Полгода я не различаю других людей. Уже пару месяцев как я похоронил тебя в первое мое посещение церкви. Я вырыл могилу, отпел, похоронил. Я установил памятник. Ношу траур. Я все выполнил. Так почему ты не оставишь меня. Твоя душа не покидает мой мир. У меня нет сил. Я смертельно устал. Закрываю глаза. «Вылечи меня» День 192. Церковь встречает меня запахом ладана. Никого нет. Только бог и я. Я пришел исповедоваться. На полгода твоей смерти позвал Сэма выпить. Он пришел. Начал кричать на меня. Мы подрались. Я, кажется, сломал ему нос. Меня будто и не били, я не почувствовал ничего. Он очень долго кричал на меня. Обвинял. Скажи почему же виноват я? Это ведь ты меня оставил. Ушел. Бросил. Слезы текут по моему лицу безостановочно. Я не помню, что делал все эти полгода. Кажется, ходил куда-то. К кому-то. Я не помню. Ты знаешь, что у меня очень сильно ухудшилась память? Я боюсь, что забуду, как ты выглядишь. Я перестал запоминать то, что делал день назад. Получил удар от отца и отправился в принудительный отпуск. Дома я начал лезь на стены. Ходил призраком по комнатам. Даже нашел силы что бы зайти в твою. Я строго – настрого запретил заходить туда домработнице. Все так же. Только пыли много. Только запах роз будто усилился. Все разбросанно будто совсем недавно был там. Мне некуда складывать твои баночки геля для душа. Ты представляешь, я никак не могу уличить тот момент, когда покупаю его. Просто выхожу из транса, когда уже ставлю его на полку в душе. Я уже не знаю кого я похоронил. Тебя или себя. «ПОЖАЛУЙСТА ПРИДИ И СПАСИ МЕНЯ» Слезы катятся по моему лицу потоками. «пожалуйста вернись ко мне» День 200. Все аплодируют мне на корпоративной встрече. Хвалят и не перестают повторять мои успехи. Улыбка озаряет лицо. В одной руке бокал шампанского, другую оккупировала одна девушка, какая-то дочь, какого-то папиного знакомого. Я галантный. Мертвый. Я вежливый и обходительный. Пустой. Шучу и смеюсь, здороваюсь и обсуждаю финансовый план на будущий год. Я гнию изнутри. Передо мной зал полный людей. Но я не различаю ни одного лица. Не спал несколько дней. Но не живу я уже больше, чем полгода. «Ты уже не то, что во мне. Ты моя вторая кожа. Течешь по моей крови. Ты в каждом моем вздохе. Ты уже больше я, чем я сам» Я проверяю экран телефона. Ни одного ответа на сотни и сотни сообщений. «прими мою молитву, я вознес тебя на уровень моего бога, так даруй мне как рабу своему успокоение, я преподнесу свое сердце на алтарь в твою честь» День 201. Мне кажется, я живу только, когда не дышу. Это точка невозврата. Господи, прими мою жертву.