Мне холодно?

Я вернулся с корпоратива очень уставший. Было много людей. Звуков. Запахов. Слишком приторные и навязывающие себя. Не хватает тишины Итана. Мягких прикосновений к волосам после тяжелых дней. Исцеляющих. Простого присутствия. Отмахиваюсь от навязчивых мыслей и захожу в темноту квартиры. Надо спать. Верно, тру переносицу пальцами и на ощупь открываю дверь. Дверь напротив моей комнаты. Время словно замирает. Я открыл не комнату - вскрыл ребра. Первой реакцией было тут же закрыть обратно и выйти. Но какого блять черта? Это моя квартира. Останавливаю себя тем, что убираю руки в карманы брюк, не на ручку. Уставшими глазами прохожусь по темноте комнаты. Одновременно с этим перекатываюсь с пятки на носок и обратно. Тут неуютно, тишина будто хрустит от моего движения. Я на миг прислушиваюсь, но услышал только собственное дыхание. Оно чужое. Ладони потеют, и я сильнее прижимаю их внутри кармана к ногам. Ну я же не трус в конце концов, это простая комната. В моей квартире. Так почему же я блять как дурак стою на пороге и жду приглашения войти. Ебнуться можно. В раздражении стягиваю пиджак и рубашку. Повел плечами что покрылись мурашками, в комнате неестественно холодно. Ремень змейкой спадает на пол. Падаю на кровать, и окунаюсь в море роз. Пробрался под одеяло в надежде согреться. Повсюду запах Итана будто он не уходил никуда. Наконец то даю глазам отдохнуть и закрываю их. Долгое время не могу уснуть, хотя вроде бы лег. Но будто еще больше собрался внутри, ожидая что хозяин комнаты пойдет. И его ворчание будет раздаваться пока одежду на полу подпинывают ближе ко входу. Но я не хочу ждать его как верный пес. Мой зверь за камнем, и я обращаюсь с молитвой к богу. «очисти разум мой» Мои молитвы были услышаны, во сне ко мне пришел ангел. Снег отражает свет просто адски, белизна одеяла что покрывает землю не дает сфокусировать взгляд на фигуре передо мной. Мне говорили, что в раю холодно, но так тепло мне не было никогда. Оказывается, тревога не отпускает даже в мире забытья. Но я легок и возвышен. Мне так спокойно. И вот я протягиваю руку к прекрасному ведению, но тут же свет гаснет. Со свистом проваливаюсь вниз. Уже не легкость, а тяжесть как у камня. Эта вакханалия длится слишком долго, чтобы быть сном, и слишком коротко, чтобы стать смертью. Распахиваю глаза. Темно. В панике начинаю искать телефон что бы хоть чуть-чуть осветить пространство. Дыхание приходит в норму, и не найдя телефон, просто привыкаю к темноте. Глаза постепенно закрываются сами собой. Запах роз убаюкивает. *** Проснувшись этим утром в комнате Итана, я изменил траекторию. Начнем его с заваривания кофе. Короткий анализ огорчил меня. Три дня я нахожусь в изоляции. Но не могу уйти отсюда. Иногда кажется, что воздух здесь дышит за меня. Вдруг он снова приедет? Вдруг эта заблудшая душа найдет дорогу ко мне, будет стоять за этой дверью, а я не открою? Тяжко вздыхаю и набираю на смартфоне, редкого человека кто не облачился в маску манекена. - Сэм, приедь и вытащи меня отсюда. И я уже не знаю откуда именно. **** Спустя неделю решаю переехать в новую квартиру. Сдаюсь и поднимаю белый флаг. Зашториваю окна, проверяю электроприборы. Я даже вещи не стал убирать. Просто ставлю на паузу В последний раз оборачиваюсь в пустоту квартиры. Выхожу. Слышу хруст снега – будто кости ломаются. Пытаюсь убедить себя, что это не побег. Так, стратегическое отступление. Мне надо зализать раны. Необходимо. Закрываю дверь будто тяжелые ворота, и в просвете между косяком и дверью я замечаю тусклый белый свет. Еле различимая фигура что так похожа на твою стоит прям напротив двери. Нет. Никого там нет. Щелчок замка входной двери в мгновение ока открывает огромный молитвенный зал. Старый. С большими деревянными дверьми. Высокими окнами. С иконами на стенах. С единственной покрытой статуей. Силуэтом так напоминающим его. Так просто представить голубоглазого ангела на месте постамента. Наброшенный крест не дает мне подойти ближе, остается смотреть на него стоя в дверях. Позови меня по имени что бы я мог войти. «Я создал себе бога, которому молился. И сам стал его священником, но ряса словно тяжелые доспехи давит на плечи» Но если я его создатель — почему чувствую, что смотрят на меня с укором? - Айзек, ты идешь? – Сэм поднимается по лестничному пролету. Резко одергиваю руку от дверной ручки. Что за образы в моей голове? - Там Алекс скоро приедет, мне его на вокзале надо встретить, - поторапливает меня друг и берет мару моих сумок с пола. - Да? Куда он поехал? – совершенно безэмоционально задаю этот вопрос, мне давно не интересно чем живет мир вокруг меня. Банальная вежливость. - Не делай вид будто тебе интересно, - фыркает в мою сторону и скрывается из вида на лестнице. Да, я понимаю почему из всех контактов только телефон этого черта я помню наизусть. Друг не лейкопластырь, скорее он жгут что в экстренных ситуациях может спасти жизнь. Ровно так как надо мне. Нежность же я оставляю для другого. - Пошли пошли, у меня голова уже начинает болеть от твоей компании. *** Все в ней не так. Просто было легко согласиться с отцом. Да, пап свадьба. Да, пап она лучший вариант. Да пап, я живу. Да пап, я иногда не забываю кушать. Да пап. Да п... Да пошел бы ты вместе с ней нахуй уже. Каждое «да» будто выдыхается с кусочком лёгких. Воздух становится густым, как сироп, в котором вязнут слова. Мне уже не больно. Просто нечем дышать. *** В новой квартире чисто. Тихо. Стерильно. В первую же ночь я хотел вернуться обратно. Не мог уснуть несколько ночей, пока она не принесла освежитель с запахом роз. Да, это издевательство. Но вернувшись с работы, я даже переодеваться не стал, просто плечи опустились, и свинцовая тяжесть головы придавила тело к подушке. После, встряской, меня разбудили через шестнадцать часов сна. Мне кажется, я снова могу спать без снов. Я не помню имени девушки, в целом я ее и не замечаю. Она низкая. Мягкая. Она пахнет чем-то сладким. Кофе теперь я пью до тошноты горьким. В своих снах я плутаю по лесу. Кроны будто километровых деревьев закрывают небо. Тихий шепот похожий на мантру, успокаивает разум, но будто сбивает ориентир. Я плутаю без конечной точки. Иногда кажется, что лес выдыхает моё имя, но я не успеваю вдохнуть. Я не могу найти дорогу к тебе. «Господи, очисти разум наш. Помоги заблудшим душам обрести покой. Направь их на путь истинный» Но неизменно перед пробуждением я прихожу в смутно знакомый храм. Я тут уже был? Тяжелые двери не дают зайти в него. Я открываю глаза. День проходит по новой. *** В таком темпе сдается ежеквартальный, полугодовой отчеты. Начинают желтеть листья. Неправильно желтый лист привлекает мое внимание. Он кажется будто нереальным для картины серого мира. Радужки глаза заточены под обработку в режиме «сепия», а тут желтый лист. Я вроде бы куда-то шел. С кем-то говорил по телефону. Но как дурак застыл перед офисом, а в руках этот лист. - Ало? Айзек вы еще на телефоне? – голос поставщика возвращает в реальность. - Да, прошу продолжайте. Но не смог перешагнуть его. Возможно, именно так выглядит надежда — неуместно, нелепо, но живо. Я впервые за долгое время словно открыл глаза. *** Кажется, эта девушка живет со мной уже пару месяцев. За окном холодает все сильнее. Снег в моих снах еще чуть-чуть и будет доходить до колен. Я все так же неизменно протаптываю через сугробы к храму. Но с каждым днем двери все больше раскрываются. Неужели я увижу его? Невеста жмется к моей спине во сне сильнее в попытках согреться. Я же чувствую сильное желание наждачкой пройтись по местам, где меня трогают неправильные руки. Неправильными прикосновениями. С тех пор как мой ангел ушел, один раз я позволил контакт с другими. После я долго стоял под горячими струями. Долго пытался оправдаться в пустоту что мне это надо было. С легкостью отпустил физические потребности. Если его нет, я оказываюсь от своих желаний. Непозволительная роскошь получать удовольствие. Более у меня нет на это права. Я никогда не оборачиваюсь к ней. Внутри нет жалости. Она дышит рядом, а я слушаю, будто это не человек, а ветер за окном. Хочу вдохнуть — и не могу. Воздух уходит вместе с тобой, Итан. Я не отвечал на ее утренние приветствия. Я не отвечал на пожелания спокойной ночи. Всего раз я взглянул в ее лицо. Ничего. Манекен. Пожал плечами и принял как данность. *** По воскресеньям я стабильно посещаю церковь. «Я не ищу его. Я просто иду туда, где тише всего» *** *** Выверенные до идеала реакции для окружающего мира работают во мне. Словно загруженная в компьютер программа. Симулятор жизни. Но я стал замечать, что никто не подходит ко мне слишком близко. Знают свое место. Но ночью меня согревает тихое дыхание божества что приходит только во сне. Его касания снимают с меня доспехи. Рясу что я надел из страха. Мне становится легко и спокойно. Я чувствую, что мои молитвы слышат. «Господи направь мою заблудшую душу на верный путь. К нему» Но как только проявляю жадность, я проваливаюсь в темноту. Я различаю температуру. Сердце будто через силу начинает биться. И именно в темноте чувствую его дыхание на своем лице. Словно боится показаться мне. Или это мой тихий омут. Только вот порождение ада я – а он ненужная чистота, там, где ее не должно быть. Я так хочу коснуться тебя хоть раз. Страха нет, даже гнев не поднимался из глубины души, только какое-то тоскливое чувство обреченности и долга ворочалось под ребрами. *** В одни из выходных после череды таких убийственных снов я позвал выпить Сэма в новую квартиру. — Вот так ты теперь живешь? Ощущение будто в морге, - даже куртку не стал снимать гость, - у тебя холодно. Почему не добавишь отопление? Ты же с девушкой живешь тут. — Да похер вообще с кем я тут, по ощущениям все равно что один. Никогда не умел с кем-то жить, - кричу ему с кухни, пока открывал для нас алкоголь. — Ну да, ну да. — Даже не думай что-то сказать про прошлое, это было всего лишь исключением, по итогу ничего не изменилось. И в холоде ты знаешь, что дольше останешься живым? — Ты хотел сказать молодым? – со смехом принимает бутылку из моих рук. — Нет, живым. Прошло уже более трех часов как мы сидим с Сэмом, мы успели и поспорить, и поорать. Чуть не подрались, задолбали Алекса звонками. И под конец вышли на балкон. Вид на город напомнил мне прошлые ощущения и так же сполз по стене вниз. Сэм опустился рядом, сильно сжимая бутылку в руках. Я пихнул его плечом, пусть расслабляется. Я же не собираюсь в конце концов скинуться вниз. Пока что. — Знаешь, - почему то шепотом начинаю диалог, - я не знал, что когда полюблю, то буду чувствовать такую жуткую жажду, что ничем не могу утолить ее. До сих пор. — Да, вот такая вот это любовь. Когда мы ругаемся с Алексом я чувствую такую злость, но одновременно страх что он больше не заговорит со мной. Но каждый раз уже перед сном я прихожу к нам в комнату, хоть и не миримся вот так вслух, я просто обнимаю его. Мы засыпаем и просыпаемся вместе, - пока говорил, Сэм разлегся прямо на полу. Положив голову ко мне на колени. Отхлебнув чуть алкоголя с бутылки, я закурил. Затяжка, выдох. Прохладный ветер быстро унес дым, передаю сигарету Сэму. —  Хотел его обнять его сейчас, я сдаю Сэм, - опять затягиваюсь, аккуратно стряхивая пепел, - отец уже планирует мою свадьбу. Но, прикинь, даже ее лица не вижу. Я совсем ебанулся. — Ой, ладно тебе, ты всегда был таким. Даже в школе, шел впереди всех как ледокол, но все равно оборачивался на своего Итана, так что ты меня уже точно ничем не удивишь, - докуривает сигарету и выбрасывает бычок через перила. Сэм впивается взглядом прямо в меня. Тут же поднимаю взгляд обратно на темный горизонт. Я пока не могу выносить этот взгляд. К сожалению слишком обнажен для этого. Но сильная рука друга тянет меня за воротник притягивая вниз, так, что в попытках не смотреть, сильнее задираю голову наверх. Этот гаденыш сильно кусает меня за кадык. Ублюдок еще посмел рычать на меня, будто это я тут его разозлил. — Прекращай Айзек, ты чего блять расклеился? – все так же тянет меня вниз за воротник, но теперь я смотрю прямо ему в глаза, - ты теперь и в мои глаза смотреть не будешь что-ли? Давай, очнись уже, он что, на марс съебался что-ли? Столько догонял его, столько тянул его за собой, а тут блять, смотрите, бросили его. Не тряпка же. Мы как-то в детстве для себя определили, что будем дружить пока кто-нибудь не умрет. Потом второй последует туда же, и продолжим дружить уже в том мире, где бы мы не оказались. — Да пошел ты нахуй, собака что ли? – обижено отвечаю, и потираю место укуса, - Алекс хоть привил тебя? Я не хочу делать уколы от бешенства, собака сутулая. Поджигаю очередную сигарету, на что Сэм только усмехнулся. — Гаф. *** Автоматизированный мир орет сотнями ярко красных предупреждений об опасности в момент, когда я открываю дверь в свое персональное чистилище. Сразу с порога я чувствую запах роз. Роз? От неожиданности я даже закрываю дверь обратно. Какого хрена приперся сюда? Наша с ним квартира. Я и так несколько раз по ошибке приходил по старому адресу. Собака помнит, где ее кормили. Но каждый раз меня оттуда в слезах и дрожи забирал Сэм. Иногда с Алексом. Один раз я даже различил в глазах Алекса жалость. Нет, это правильный адрес. Открываю дверь заново. Разуваюсь. Не включаю свет. В квартире будто есть источник более яркой энергии. Иду туда. Прохожу на кухню. Система уже не предупреждает, она сильным противным звуком орет во всю силу динамика. Обнаружен вирус. Пользователю будет больно. На столе стоит букет желтых роз. Большие бутоны будто в усиленном кем-то режиме благоухают. Удушливым запахом. Перед глазами фигура ангела. Эфемерная, видно только размытый силуэт. Дымка. Я чувствую только запах роз. Я чувствую уколы шипов. Воздух становится сладким и тягучим, как патока. Кажется, что вдыхаю свет, и он режет лёгкие. Я делаю шаг вперёд — не к тебе, к пустоте, что научилась выдыхать твоим голосом. Вот мой шанс. Молитвы были услышаны. Протягиваю руку в дымку. От запаха начинает кружиться голова. Не замечаю, но на рубашке остаются красные подтеки от крови. Зверь скалиться. Тот, который ушел зализывать свои раны, показал страшную морду из своей бездны. Мне осталось чуть-чуть. Я бы вот-вот коснулся. Я бы сжал в объятиях. Я бы… *** Со стоном открываю глаза. Слишком яркий свет от ламп бьет по глазам. - Он пришел в себя, - женский голос справа в полголоса кричит кому-то в пространство. - Айзек, лежи и не дергайся, - Сэм. Если он здесь значит я не утонул – и желательно завали свой рот, мы нашли тебя на кухне без сознания. Лежал на полу весь в крови. Как ебанный оттело. Пришлось тащить тебя в больницу, - Сэм посвятил меня в курс дела слишком нервно. Мне даже чуть смешно от мыслей что он может по мне волноваться. Дебил. Спасибо. - Уведи эту, я хочу отдохнуть, - не слова, еле различимые хрипы вырываются из груди. Сэм уходит, но слева от себя я чувствую еле различимое тепло. - Айзек, скажу только раз. Послушай меня внимательно и не выебывайся, - Алекс не говорил, шипел как гадюка. Металлическими спицами, тонкими прутьями припечатывая меня сильнее в кровать, - ты был в отключке три дня. Но как только становился близко к тому, чтобы проснуться, звал Итана, - Алекс устало вздыхает, и кладет руки на кровать. Не касаясь меня, но обозначая присутствие. Что-то неправильное было в этом разговоре. Я не могу уловить эту тонкую грань, Алекс никогда не позволял себе такого разговора. Он был более чем вежлив, в присутствии Сэма смелел. Но никогда не разговаривал со мной сквозь зубы. - Ты плакал свозь закрытые глаза. Приходилось вводить успокоительное внутривенно. Айзек, я твое спасение которое ты не заслужил. Но если вдруг окажусь погибелью, то не буду ставить за твой упокой свечи до конца своей жизни, - глаза красные, будто он тоже плакал, - Я могу сказать тебе, где Итан. Пульс подскакивает до критической отметки. Писк прибора будто зовет доктора криком о том, что надо спасти пациента, ему вскрывают грудную клетку и с силой заставляют биться сердце. Откуда он все это знает? - Тебе решать, что делать с этой информацией, но если ты решишь оставить как есть, то я более не буду начинать эту тему и нахуй буду игнорировать твое присутствие, - он тут же собирается, глаз больше не вижу, но слышу шепот, - как только Сэм столько времени общается с тобой. И уже у самого порога «Просто знай, что я делаю это для Итана. Он тоже зовет тебя во сне» Не могу ничего ответить, в горле першит, а в голове догадка. Я понял. Эта сутулая собака подсказал своему возлюбленному об этом. Решили вдвоем добить меня? Алекс не стал ждать моего ответа, по взгляду я думаю он понял для себя что-то. Хера с два он понял. Хера с два я покажу что меня это хоть как-то волнует. И он выходит из комнаты. Иней приятной прохладой покрывает мое тело. Урок давно закончен. Экзамен не сдан. И пускай в рай ворота за поворотом, как зайти нет идей. Но слова о том что Итан так же зовет меня во сне осознаются уже далеко после *** После последнего пробуждения я насколько могу прихожу в норму. Выписываюсь почти через неделю прибывания в больнице. Меня провожает букет что выглядит безумно неуместным в белизне палаты. Букет ярко-желтых роз. Шепот проскальзывает по спине. Мы знаем, чего ты хочешь сильнее всего. Просто соглашайся. Пасть зверя скалит уродливые клыки, он еще даже не близко к выздоровлению. Но уже готов к нему. Ощущение маленьких шипов переходит с одежды под кожу. Ранее неизведанный зуд захватывает собой все мысли. Зудит орган что самоликвидировался после рокового хлопка дверью. «Я иду. Не бойся меня. Молись и будь благодарен. Тебе воздается» «слышу как дышит бог»