Tell Me the End at the Beginning / Скажи мне вначале, чем всё закончится

Розыгрыш призов Тайного Санты в семье Уизли появился в год рождения Хьюго и помолвки Джинни и Невилла. Количество подарков, которые им нужно было купить, стало непосильным, и, хотя семья жила гораздо лучше, чем раньше, благодаря успеху «Вредилок» и стипендиям Ордена Мерлина, Артур наконец поставил точку. Молли рыдала два дня подряд, жалуясь, что он разрушил дух Рождества, но теперь, похоже, её покорили ритуал розыгрыша и возможность снова принять всю семью. Когда Гарри приходит, в доме уже полно народу. Виктуар и Роуз, заливаясь смехом, гоняются друг за другом по лестнице, а Джордж и Перси, похоже, ведут одну из тех шумных дискуссий, в которой одно своевременно сказанное оскорбление может привести к настоящей драке. Билл подмигивает ему и протягивает бокал красного вина. Гарри с благодарностью принимает его. Гарри любит семью Уизли больше, чем может выразить словами, и ни разу не было такого, чтобы он чувствовал себя кем-то меньшим, чем сыном и братом. Но во время праздников ему всегда немного не по себе. С тех пор, как стало ясно, что они с Джинни совершенно не подходят друг другу, он чувствует себя неловко, когда приходит на семейный ужин в одиночестве без пары. Даже Чарли перестал скитаться по Румынии и поселился у Андрея, хозяина гостиницы рядом с драконьим заповедником. У Гарри всё наоборот: самое яркое событие в его спальне за последнее время — это решение Кричера заменить всё постельное бельё на праздничное с гигантскими снежинками и оленями. Гарри кажется это подозрительным. Простыни выглядят совсем не как фамильная реликвия Блэков, а скорее как то, что он видел в витрине «Зимней страны чудес» в «Джоне Льюисе». Ужин проходит оживлённо. Артур доводит всех присутствующих до истерики историей о том, как накануне сломался вход в туалет Министерства, и сотрудники отправились в дома случайных волшебников, словно по какой-то одержимой каминной сети. — Долиш, по всей видимости, появился в ванной комнате пожилой ведьмы в Йоркшире, как раз когда она собиралась раздеться и принять душ. Она связала его заклинанием, спустилась вниз, чтобы вызвать авроров, но тут же забыла, что делала, и заварила себе чашку чая. Рон смеётся так, что по его лицу текут слёзы. — Он просидел там несколько часов! Еда вкусная и сытная, и Гарри начинает расслабляться. Гермиона толкает его под столом ногой и тепло улыбается. Он понимает, что скучал по тому, как они каждый день виделись на работе. За жеребьёвку, естественно, отвечает Перси. За эти годы Джордж жульничал бесчисленными способами, включая то Рождество, когда ему удалось изменить все имена в шляпе на свои. Только то, что Рон и Гермиона всегда сообщали друг другу, кого они вытянули, — грубо нарушая длинный (и растущий) список правил, — раскрыло его замысел. Теперь «официальная» шляпа защищена лучше, чем Гринготтс, и Перси проводит всю церемонию с серьёзностью, достойной выборов в Визенгамот. Гарри достаётся Гермиона, что в равной степени и благословение, и проклятие. Купить для неё книгу очень просто, но он чувствует, что очень многим ей обязан. И всё же у него больше шансов подарить Гермионе что-то, что ей понравится, чем в тот год, когда ему досталась Флёр. Все идут в гостиную с бокалами гоголь-моголя. Артур хочет сыграть в «Пиксионари» — часть его непрекращающегося стремления перепробовать все основные магловские настольные игры. Гарри надеется, что на этот раз всё пройдёт гораздо лучше, чем прошлогодняя попытка в «Клуедо», когда Джорджу и Рону стало скучно, и они зачаровали крошечные орудия, чтобы те гонялись за фигурками. Всё было весело и забавно, пока у Молли в пальце не оказался миниатюрный кинжал. Гарри попадает в команду к Рону и Гермионе, и всё идёт так, как, в общем-то, и ожидалось. — Он выглядит точь-в-точь как пылесос! — Я понятия не имею, как выглядит пылесос, Гермиона! Одним рисунком тут не обойдёшься. И это что, чёрт возьми, такое? — Стул, — чопорно отвечает Гермиона, как будто это должно быть очевидно. — Стул?! Какое отношение стул имеет к пылесосам? — Рон в раздражении дергает себя за волосы. — Это было для наглядности. Гарри ждёт своей очереди, рисуя в блокноте, лежащем у него на коленях. Роуз сидит рядом с ним на полу и учит Виктуар делать бумажные цепочки из обрезков бумаги. Рождественская ёлка Уизли уже наряжена. Старые семейные украшения вперемешку с причудливыми поделками и крошечными феями, которые порхают и танцуют. Гарри не уверен, что им нужны ещё бумажные цепочки, но думает, что Молли найдёт для них место. Рон толкает его локтём в бок. — Ай. — Это немного жутковато, приятель, — говорит он, указывая на блокнот на колене Гарри. — Что это, Тёмная Метка? Гарри, вздрогнув, опускает взгляд на свои каракули. Он снова нарисовал змею, обвивающуюся вокруг чего-то вроде кубка или чаши, на этот раз с высунутым раздвоенным языком. Гарри смотрит на неё в недоумении. Знакомо, но это не Метка. — Нет, э-э… не знаю. Просто рисую. — Гарри вырывает страницу из блокнота и комкает её. Незачем таинственным змеям застревать в бумажных цепях Рози. Он думает о Морсмордре. О запахе серы в воздухе. О всепоглощающем ужасе, который засел где-то в костях и, возможно, никогда не исчезнет. Он думает о руке Малфоя, скрытой под слоями идеально сшитой одежды. Интересно, Метка всё ещё там или исчезла вместе с Волдемортом? Она уродлива? Или потеряла свою силу? Лишилась смысла. Выцветшее напоминание о давно прошедшем времени. — Эй, ты проснулся. — Рон снова толкает его, но Гарри кладёт ручку и бумагу на пол. — Флёр может заменить меня, — устало говорит он. — Мне нужно подышать свежим воздухом. На улице слишком холодно, чтобы выходить, но он лениво накладывает на себя несколько согревающих заклинаний и всё равно садится на ступеньки у задней двери. Ночное небо ясное, и звёзды кажутся невероятно яркими. Это не помогает прогнать смутное чувство тревоги. Он слышит, как позади него открывается и закрывается дверь. Джинни садится рядом с ним и успокаивающе поглаживает его по спине. — Ты в порядке? — Да, ты же знаешь, какой я в праздники. Иногда это слишком тяжело. Джинни склоняет голову ему на плечо. После войны они прожили вместе три года. Она прекрасно понимает, что он имеет в виду, даже не спрашивая, и это каким-то образом утешает сильнее любого другого жеста. — Нев сказал, что видел тебя в Мунго. — Там женщина… она пострадала во время расследования, над которым мы работали с Гермионой. Джинни молчит, словно ждёт дальнейших объяснений, но у Гарри их нет. — В твоей работе и раньше многие получали травмы. Ты обычно не ночуешь у их кроватей. У Гарри нет хорошего объяснения. Просто ему нужно это сделать. — Как думаешь, у Малфоя всё ещё есть метка? Джинни тихо смеётся. — О, Гарри, — с нежностью говорит она, целуя его в висок. — Заходи в дом, здесь холодно. — Она встаёт. — Что? — в замешательстве спрашивает он. — Ты что? Он смотрит на неё, на её силуэт в тёплом свете Норы, на её волосы, сияющим ореолом обрамляющие голову. Его жизнь была бы намного проще, если бы она была той, кого он хотел. Она многозначительно улыбается. — Думаю, если ты хочешь знать, тебе стоит спросить его, — говорит она наконец и уходит в дом.