Tell Me the End at the Beginning / Скажи мне вначале, чем всё закончится

В среду завтрак Кричера настолько ужасен — какая-то каша неприятного розового цвета, — что Гарри решает придерживаться своего привычного распорядка дня и встретиться с Гермионой в маленьком кафе рядом с Министерством, где она любит пить эспрессо и есть булочки с корицей. Гермиона удивляется, увидев его. — Ну, похоже, снитч-будильник не понимает, что я отстранён, — ворчит он, чем вызывает у неё смех. Они усаживаются у окна, вполглаза наблюдая за ведьмами и волшебниками, спешащими мимо по морозу, болтая о детях и планах на Рождество. — Как продвигается дело? — спрашивает Гарри наконец, когда пустая светская беседа, кажется, тянется подозрительно долго. Губы Гермионы слегка кривятся, и она с излишним интересом подбирает крошки с салфетки. — Гермиона? Она вздыхает: — На самом деле мы расследуем анонимное сообщение, поступившее этим утром, но, вероятно, это ничего не значит. — Если это ничего не значит, то… — Это Малфой-мэнор. Гарри чувствует, как по спине пробегает холодок. Он беспокойно ёрзает на стуле. — Как я уже сказала, ничего особенного. Наверное, просто кто-то взбешён возвращением Драко. Мы не нашли абсолютно никаких доказательств, связывающих Драко или Нарциссу с Новыми Пожирателями Смерти. Но, честно говоря, Гарри, у нас заканчиваются зацепки. Доулиш настаивает, чтобы мы проверили каждую из них. — Я пойду с тобой. Гермиона закатывает глаза, комкая салфетку и бросая её в уже пустую кофейную чашку. — Тебе нельзя. Ты отстранён. — Кто об этом узнает? Ты же просто задашь несколько вопросов, верно? — Например, мой новый напарник, Гиббенс? Гарри усмехается. Гиббенс только что закончил учёбу на аврора и выглядит так, будто вот-вот обмочится при виде Гарри. — Гиббенс не станет на меня доносить. — Нет, Гарри. Будь благоразумен. Ты отстранён, потому что не смог бы соблюдать протокол, даже если бы от этого зависела твоя жизнь, и это происходит слишком часто. Не подтверждай их правоту, отказываясь следовать ему сейчас. — Она встаёт, поправляя мантию. — Ничего страшного. Я всё проверю, сниму с них подозрения, и ты сможешь заниматься своими делами. Порыв холодного воздуха врывается в кафе, когда она выходит; дверь за ней захлопывается. Гарри ещё секунду сидит на месте, но мысли его уже далеко. Гермионе нужно сходить на утренний брифинг, забрать Гиббенса, а затем аппарировать в поместье. Там он её опередит. Величественный дом уже не выглядит таким устрашающим, как в прошлый раз, он кажется закрытым и слегка заброшенным. Ворота распахнуты, и он идёт по длинной подъездной дорожке, оглядываясь по сторонам в поисках признаков жизни. Всё вокруг покрыто толстым слоем снега. Когда он стучит, огромные двойные двери нависают над ним, тёмные и внушительные. Дверь открывает молодой домовой эльф в простой униформе свободных слуг. То, что у Нарциссы Малфой теперь есть оплачиваемый персонал, кажется неуместным, но в то же время обнадёживает. — Мистер Гарри Поттер, сэр, — говорит эльф, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Я здесь, чтобы увидеть Драко или Нарциссу Малфой, — отвечает Гарри. Эльф кивает, приглашая его в комнату слева. Гарри предполагает, что у неё, вероятно, есть какое-нибудь вычурное название, вроде приемной или гостиной. Здесь чисто и опрятно, но всё выглядит изношенным. Антикварная мебель обтянута выцветшей тканью, а на стенах нет портретов. Он также с удивлением осознаёт, что, в отличие от его собственного дома, здесь совсем нет рождественских украшений. Он не может не думать о том, как проникновенно Малфой описывал рождественские ёлки своего детства. Огромные, пышные вечнозелёные деревья, говорил он. Волшебные огоньки, танцующие на кончиках ветвей. Гарри вспоминает свою огромную рождественскую ёлку, которая стоит дома у камина и с любовью украшена Кричером. Если, конечно, то, что делает этот своенравный старый эльф, можно назвать «любовью». — Что ты здесь делаешь? — резко спрашивает Малфой, входя в комнату и вырывая Гарри из его рождественских мечтаний. На нём тёмные брюки и белоснежная рубашка, но манжеты и верхняя пуговица расстёгнута. У Гарри пересыхает во рту, словно Драко явился в каком-то неприлично обнажённом виде, хотя на самом он раздет не больше, чем обычно в больнице. Гарри откашливается, чтобы прочистить горло. — Сюда едут авроры. Гермиона и её… новый напарник. Малфой замирает, его бледное лицо становятся ещё бледнее. — Они получили анонимное сообщение. Но не волнуйся, Гермиона считает, что это чушь. Она знает, что ты и твоя мать ни в чём не замешаны. Ей просто нужно проверить. Малфой слегка расслабляется, но его лицо остаётся напряжённым. — И что, она послала тебя предупредить меня? Гарри неловко переступает с ноги на ногу, его лицо вспыхивает. — Не совсем… Они оба слышат стук в дверь. В комнате появляется домовой эльф и сообщает, что пришли авроры Гермиона Грейнджер и Мэтью Гиббенс. Малфой приказывает впустить их, не сводя с Гарри подозрительного взгляда. — Да ради всего святого, — устало вздыхает Гермиона, входя в комнату и увидев Гарри. Именно это едва не заставляет Малфоя рассмеяться пока он в изумлении переводит взгляд с одного на другого. У Гиббенса отвисает челюсть, и Гарри думает, что это, вероятно, на какое-то время выведет его из строя. — Что, Мерлина ради, ты вытворяешь, Гарри? — Гермиона сердито смотрит на него. Гарри неловко дёргает рукав куртки. — Навещаю нашего старого школьного друга? — предлагает он, но это звучит скорее как вопрос, чем ответ. Малфой и Гермиона смотрят на него так, будто он сошел с ума. Гермиона поворачивается к Малфою и объясняет, зачем они здесь. Она говорит, что им нужно разрешение осмотреть поместье, но он не обязан его давать. Если он этого не сделает, ей, возможно, придётся получить ордер и вернуться. Она ведёт себя решительно и профессионально, полностью игнорируя Гарри. Гиббенсу удаётся закрыть рот, но он продолжает украдкой поглядывать на Гарри. Тот с трудом сдерживается, чтобы не показать Гиббенсу язык. Малфой коротко кивает и говорит, что Гермиона может искать где угодно, кроме спальни его матери на втором этаже. «Если ты действительно считаешь, что Новые Пожиратели смерти могли обосноваться под кроватью моей больной матери, могу тебя проводить». Гермиона заверяет его, что в этом нет необходимости, и направляется в дом в сопровождении Гиббенса. — Зачем ты хотел меня предупредить? — спрашивает Малфой так тихо, что Гарри думает, не ослышался ли он. Проблема в том, что у Гарри нет внятного объяснения. Он чувствует, что расплатился со всеми долгами перед Нарциссой и её сыном, когда выступал за них на суде. И не то чтобы Малфой был особенно дружелюбен или хотя бы общителен после своего возвращения. — Просто это было не очень приятно — получить такое известие ни с того ни с сего, — выдавливает он из себя, и это одновременно и правда, и не совсем ответ. Малфой прикусывает нижнюю губу, на мгновение задумавшись. — Не хочешь выпить кофе? — Что? — Гарри ошеломлён таким неожиданным поворотом событий. — Кофе. Или чай, если предпочитаешь. В столовой есть и то, и другое. Гарри слишком долго медлит с ответом, и выражение лица Малфоя снова становится непроницаемым. — Конечно, если ты пришёл только для того, чтобы сообщить мне о предстоящем расследовании, не буду тебя задерживать… — Кофе, — выпаливает Гарри, пока приглашение ещё в силе. Малфой кивает и ведёт их в уютную неформальную столовую с ярко-синими стенами. Она выглядит более обжитой, более любимой, чем другая комната, но и здесь нет ничего праздничного. Ни венков, ни ёлочных игрушек. Даже рождественской открытки на каминной полке. Высокие французские двери выходят в заснеженный сад с замёрзшим фонтаном в центре. Вдалеке Гарри видит ярко-красную конюшню. — Окна Белль! — ахает он от внезапного понимания, когда Малфой протягивает ему чашку с кофе. Малфой, кажется, удивлён, что его поймали с поличным, его щёки розовеют, и он опускает взгляд, а Гарри не может отвести глаз от его длинных светлых ресниц. — Да, вид из окна был ужасный, — почти бормочет Малфой. Кажется, Гарри никогда не слышал его таким косноязычным. — Он прекрасен, — уверяет его Гарри, и они молча пьют кофе, глядя на безмолвные зимние просторы. Гермиона возвращается довольно быстро, Гиббенс семенит за ней, как нетерпеливый щенок. — Спасибо, Драко, — говорит она, пожимая ему руку. — Мы ценим твоё сотрудничество. Когда они уходят, она бросает на Гарри особенно суровый взгляд: — Мы с тобой ещё поговорим. И это совсем не то, чего стоит ждать с нетерпением. — С твоей матерью всё будет в порядке? — спрашивает Гарри у Малфоя, ставя свою чашку на буфет и направляясь вместе с ним к входной двери. Малфой проводит рукой по своим светлым волосам, выглядя усталым. Гарри ещё не видел его таким неуверенным. — Надеюсь, что так, — говорит Малфой, открывая дверь. Только когда Гарри выходит на подъездную дорожку и под его ботинками начинает хрустеть замерзший гравий, он слышит, как Малфой кричит ему вслед: «Спасибо». Он слегка машет рукой, но не оглядывается.