Tell Me the End at the Beginning / Скажи мне вначале, чем всё закончится

В понедельник утром Гарри просыпается до того, как сработает будильник-снитч, испытывая мрачное чувство торжества, когда смотрит на него по пути в душ. Украшения Кричера достигают своего апогея. Перила на каждом этаже до отказа увешаны мишурой и бантами. Из-за светящихся звёзд выглядывают белые голуби, и положить руку буквально некуда. Гарри не помнит, чтобы в прошлые годы было так много украшений. Возможно, он всё ещё платит за ёлку. Гарри добирается до Министерства как раз в тот момент, когда главный вестибюль начинает заполняться сотрудниками, пришедшими на работу. Привет-ведьма улыбается ему и машет рукой, поэтому он решает попытать счастья в Архивах и Записях. Он не совсем уверен, что ему разрешено и что нет, пока он отстранён, но есть только один способ это выяснить. Однако сначала ему нужно найти отдел Архивов и Записей. То, что Гермиона годами занималась бумажной работой, имеет свои недостатки, и он не может никого спросить подсказать дорогу, не выглядя при этом сумасшедшим или самозванцем. Поэтому он просто пялится на указатель по этажам у лифтов, пытаясь понять, где находится этот отдел — рядом с Административной службой Визенгамота или, скорее всего, где-то в районе юридического отдела Министерства магии? Три этажа, шесть неверных поворотов, одно прерванное межотраслевое совещание и раздражённая просьба объяснить, как пройти, — и вот Гарри наконец оказывается в нужном месте. Вот только оно кажется пустым. Там нет ничего, кроме стойки с волшебным почтовым ящиком наверху, куда, хлопая бумажными крыльями, с потолка постоянно сыплются записки. И маленького колокольчика с табличкой «Звоните только тогда, когда действительно нужна помощь». К ручке привязана вялая мишура. «Это слишком похоже на одно из приключений Алисы», — думает Гарри, раздражённо звоня в колокольчик. Он ждёт, но ничего не происходит. Долгая тишина становится невыносимой, и он уже собирается позвонить в колокольчик снова, когда в ранее сплошной стене появляется дверь, из которой выходит морщинистый, сгорбленный старый волшебник. Он смотрит на Гарри поверх полукруглых очков: — Не стоит быть таким нетерпеливым, молодой человек. Гарри виновато отдёргивает руку: — Я… э-э… я хотел бы взглянуть на файл. — Я бы хотел поехать на Майорку на Рождество, — говорит мужчина. По его тону абсолютно невозможно понять, что это — шутка, сарказм или его реальные планы на отпуск. Гарри настороженно смотрит на него: — Драко Малфой сообщил о внезапном недомогании своей матери при подозрительных обстоятельствах. Этим занимался Отдел Авроров. Я хотел бы ознакомиться с делом. — А вы, собственно, кто? — спрашивает волшебник. У Гарри отвисает челюсть. — Гарри Поттер, — с недоверием произносит он. Этот странный маленький человечек, должно быть, разыгрывает его. Гарри ждёт, что тот обязательно рассмеётся. Но вместо этого волшебник достаёт лист пергамента, находит перо и начинает с мучительной медлительностью выцарапывать имя Гарри. — Это Поттер с двумя т? — спрашивает он, не поднимая глаз. — А как ещё, чёрт возьми, — да, с двумя т! — Номер дела? — Я не знаю, — старается говорить спокойно Гарри. — Расследование авроров? — Я не знаю. Вот почему я… — Дата подачи жалобы? — продолжает бубнить коротышка. — Не знаю. Я знаю только имя заявителя. Он мог бы просто пойти в отдел и поспрашивать, пока не выяснит, кто из его бесполезных коллег замешан в этом, но сначала ему нужно дело. Ему нужно преимущество. — Послушайте, — снова пытается он умоляющим тоном. — Наверняка есть способ поискать, используя имя мистера Малфоя. Маленький волшебник фыркает, затем разворачивается и, пошатываясь, возвращается в маленькую дверь позади него. На один ужасный миг Гарри кажется, что он зашёл слишком далеко, и архивариус просто бросил его в знак протеста. Но через несколько минут тот возвращается с огромной книгой в кожаном переплёте, почти такой же большой, как он сам. Он поднимает её на стойку. — Индекс жалоб — М. — Блестяще! — говорит Гарри, пододвигая к себе огромный фолиант и раскрывая его. — Значит, мне нужно просто найти страницу с именем мистера Малфоя… Гарри проводит пальцем по первой странице, предполагая, что нужное имя будет где-то в начале. Макларен, Маллинс, Миблинг, Мортиша… — Подождите-ка… — Гарри в замешательстве смотрит на список. — Они не в алфавитном порядке? Маленький старый волшебник с презрением смотрит на Гарри: — С чего бы им быть в алфавитном порядке? Жалобы перечисляются в порядке поступления. Гарри устало вздыхает, оглядывая сотни сшитых страниц пергамента. — Думаю, я позвоню, когда найду, — мрачно говорит он. — Буду считать минуты, — отвечает архивариус, скрываясь за маленькой дверцей, которая тут же исчезает за ним. Гарри пробует разные варианты заклинаний поиска, но книга, похоже, отражает все их, и в конце концов он сдаётся, листая страницы как можно быстрее, начиная с июня, потому что Драко сказал «месяцы», и, похоже, он не имел в виду начало года. На это уходит почти час. У Гарри болит спина, и он жалеет, что не наколдовал стул, но как только ему кажется, что буквы на странице начинают расплываться, он видит это: 9 августа. Малфой, Драко. Предмет жалобы: Малфой, Нарцисса. Номер дела № 390765. Гарри с торжествующим видом непрерывно звонит в колокольчик. Маленького архивариуса это совершенно не впечатляет. Сжимая папку, он направляется обратно в их с Гермионой кабинет. Ее нигде не видно, поэтому он заваривает себе чашку чая и садится читать. Расследующими дело аврорами были Маккейб и Диллон — двое мужчин предпенсионного возраста, которые предпочитают комфорт своих чрезмерно мягких офисных кресел всему, что хоть как-то напоминает настоящую работу авроров. Гарри подозревает, что расследование пострадало скорее от апатии, чем от злого умысла. Папка тонкая и отражает именно тот поверхностный, предвзятый подход, который вчера описал Драко. От этой лени у Гарри закипает кровь. Дверь кабинета с грохотом распахивается, и сквозь неё проносится парад парящих пакетов, набитых коробками и яркими рулонами упаковочной бумаги. Увидев Гарри, Гермиона вздрагивает, теряя контроль над заклинанием. Пакеты с грохотом падают на пол. — Тебе просто повезло, что у меня дети, а все новые фужеры для шампанского в той сумке пластиковые, — вздыхает она. — Мы уже говорили об этом, Гарри, тебе нельзя здесь находиться. — Я знаю, знаю, — говорит он, помогая ей поднять разбросанные покупки. — Я не останусь. Пойдём со мной, выпьем кофе. Я объясню. Должно быть, он застал её врасплох, потому что она соглашается, и они идут в их любимое местечко в Косом переулке. Гермиона морщит нос, глядя на доску, украшенную листьями падуба. Их обычные предложения сменились латте с эгг-ногом и горячим шоколадом с каштановым пралине. — Зачем кому-то нужен этот чёртов рождественский коктейль? — жалуется она, настаивая на своём обычном чёрном кофе и отказываясь от доблестных попыток баристы уговорить её на мятный мокко. Гарри уже собирался заказать имбирный латте, но решает, что лучше не нарываться на сезонный гнев Гермионы. — Я просто выпью чашку чая, — говорит он, расплачиваясь с разочарованным бариста. Они садятся на своё обычное место у окна, и Гарри рассказывает о матери Драко и поверхностном расследовании. — Я вполне могу поверить, что Маккейб и Диллон отнеслись к делу спустя рукава, — соглашается Гермиона, грызя кончик своей мешалки. — И меня раздражает, что они не упомянули об этом, когда мы обсуждали поездку в мэнор на прошлой неделе. Но я не понимаю, что ты хочешь сделать сейчас. Открыть его снова? — Вот именно. Думаю, это часть нашего расследования. Он повторяет то, что показал ему Драко: результаты диагностических тестов и сходство с состоянием Белль. — Это бессмыслица, Гарри. Мы не нашли ничего, что указывало бы на связь Нарциссы Малфой с Марсденом и компанией. Единственное связующее звено между ними — Малфой. Гарри задумчиво прикусывает нижнюю губу. Не то чтобы он не думал об этом, просто он видел, как усердно Драко старается вылечить Белль. И он знает, как сильно Драко любит свою мать. — Дело не в Драко, — уверенно говорит он. Гермиона прищуривается, но ничего не отвечает. — Просто… пообещай мне, что ты разберешься с этим, — умоляет он. — Давай, — наконец говорит Гермиона с усталым вздохом. Гарри широко улыбается и протягивает ей папку. — Я бы сказала, что ты у меня в долгу, но список уже такой длинный, что мы отказались от традиционных методов подсчёта. Он импульсивно обнимает её, целуя в макушку, и просит у бариста имбирный латте с собой.