Tell Me the End at the Beginning / Скажи мне вначале, чем всё закончится

Гарри резко просыпается. В шее вспыхивает острая боль от того, что он умудрился сложиться пополам на жёстком пластиковом стуле в зале ожидания. Гермиона сидит напротив него и быстро, размашисто пишет отчёт. — Как она? — спрашивает он, яростно потирая затёкшее плечо. Гермиона берёт палочку и не глядя накладывает на него заклинание, расслабляющее мышцы. Она всегда помнит такие вещи. Иногда Гарри почти забывает, что он волшебник. По крайней мере, до тех пор, пока не спускается утром вниз и не обнаруживает на кухне Кричера. — Драко не выходил, — отвечает она, снова берётся за перо и продолжает писать. Когда Драко сказал, что знает, как спасти Белль, Гарри отпустил его. Если Драко лгал, его будет несложно найти. Затем он сразу же послал Гермионе Патронуса: «Это Малфой, ты была права. Он в этом замешан». Потом он отправился к охране больницы и сказал, что специалист Малфой не должен покидать здание без его ведома, после чего устроился на стуле и стал ждать. Гермиона приехала через час. — Я был идиотом, Гермиона. Он написал вам всем эти письма и… — Мы поймали Марсдена, — перебила она его с усталой улыбкой. — Мы арестовали его полчаса назад. — Это потрясающе, Гермиона. — Сердце Гарри подпрыгнуло, прежде чем он взял себя в руки и вспомнил, что обнаружил. — Я знаю, где он взял яд. Гермиона пристально посмотрела на него долгим оценивающим взглядом. Так она обычно просматривала улики, когда пыталась решить особенно сложную задачу. — Нет, Гарри. Это я знаю, где он достал яд. Он украл коробки с Голубым змеиным корнем у медицинской курьерской компании. Они не сообщили о краже, опасаясь последствий для своей лицензии и бизнеса. — Но Малфой… Гермиона протянула ему лист пергамента. На нём был короткий список названий компаний и ещё более короткий список частных лиц. Невилл Лонгботтом. Драко Малфой. — У него есть лицензия, Гарри. Он получил её во Франции и перенёс регистрацию сюда, в Британию, за месяц до приезда. Какие бы ингредиенты у него здесь ни были, он имеет законное право хранить их. Гарри резко вздохнул, чувствуя, что его представление о мире снова исказилось и перестроилось. — Ты уверена? — Абсолютно уверена, Гарри. Он с Белль? — спросила она, и, когда Гарри кивнул, сняла верхнюю мантию и села на неудобный стул напротив. — Тогда подождём. Это было… Мерлин, несколько часов назад. Гарри встает, разминая затёкшие ноги, которые заклинание Гермионы так и не смогло расслабить. Он идёт принести им обоим кофе: себе — с огромным количеством сахара, Гермионе — чёрный, как смоль, как она любит. Он возвращается и видит, что она рассматривает рождественскую ёлку у стойки целителя. — Она прекрасна, — говорит Гермиона, осторожно проводя пальцем по изящной стеклянной игрушке, расписанной вручную тонкими серебряными снежинками. Затем поднимает бровь, глядя на Гарри. — И очень знакома. Он прикусывает губу: — Понятия не имею, о чём ты говоришь. Она смеётся: — Я знаю одного домового эльфа, который очень ревностно относится к рождественским украшениям. Даже гипотетически не могу представить, чтобы он с лёгкостью потерял хоть одно из них. — Возможно, мне понадобится твоя помощь, чтобы убрать колокольню, не повредив при этом целостность крыши. — О, Гарри, — хихикает Гермиона, и на секунду он забывает, где они. Забывает, как усердно она работала и как ужасно будет, если Белль не поправится. На мгновение Гермиона выглядит так же, как в тот раз, когда ему удалось рассмешить её во время тренировки авроров. Измученная, но довольная. Широкие двустворчатые двери за ними с грохотом распахиваются, и наконец появляется Драко. В какой-то момент ночи он потерял и пиджак, и жилет, и Гарри видит влажные пятна от пота на рубашке. Волосы растрёпаны, и он выглядит так, будто устал даже больше, чем Гарри. Тот задается вопросом, не простоял ли Драко на ногах всё это время, колдуя, смешивая зелья и чёрт знает что ещё. — С ней всё в порядке, — говорит он, и даже его голос звучит прерывисто и хрипло, будто он кричал. Гарри едва сдерживает желание предложить ему свою слишком сладкую чашку недопитого кофе. Он так рад, вот в чём дело. Белль в порядке. А Драко здесь, весь растрёпанный, и он точно не террорист. Столько всего нужно переосмыслить. Драко смотрит на Гермиону, держащую под мышкой папку. — Как думаешь, я мог бы немного привести себя в порядок, прежде чем вы меня заберёте? А то я пахну как содержимое старого котла. — Я никуда тебя не поведу, — говорит она с улыбкой. — Было бы полезно получить от тебя показания, чтобы подтвердить, что Белль подверглась воздействию… — Голубого змеиного корня, — тут же перебивает её Драко, частично возвращая себе профессиональный вид. — В сочетании с действием проклятия и другими, более безобидными ингредиентами, эффект усилился. Но это был недостающий фрагмент головоломки. Мне просто никогда не приходило в голову, что он может быть задействован, потому что его так сложно достать и он так строго контролируется. Гермиона соглашается и рассказывает об ограблении Марсдена и о том, как им в конце концов удалось его выследить. — И, если ты не против, Драко, я бы хотела снова открыть дело твоей матери. Гарри сказал мне, что ты думаешь, что она тоже могла попасть под его воздействие. Я бы хотела разобраться в этом как следует, если ты позволишь. Драко удивленно кивает: — Я… да. Конечно. — Спасибо. А теперь я вернусь в офис и закончу с бумагами. Свяжись со мной, когда будешь готов прийти. Она берёт свою мантию и на прощание быстро обнимает Гарри. Внезапно они с Драко остаются одни в этой странно пустой комнате ожидания, а шум больницы стихает. — Я сделал неверные выводы, — тихо говорит Гарри, прекрасно понимая, что это не извинение, но он всё ещё чувствует себя уязвимым. Словно его чувства шатки и неоформлены, и он не может привести их в порядок. — Я не давал тебе повода не делать этого, — отвечает Драко усталым тоном. — Бывший Пожиратель смерти, у которого есть смертоносные вещества, находится в непосредственной близости от тех, кто умирает от них. Для тебя это было на удивление хорошо продумано, Гарри. — Я так о тебе не думаю, — настаивает Гарри и понимает, что говорит правду. — Нет, я знаю, — вздыхает Драко. — Ты следователь, Гарри. Ты выполнял свою работу, с которой, несмотря ни на что, ты, кажется, отлично справляешься. Гарри слегка усмехается: — Возможно, ты единственный, кто так думает. И даже тогда, совсем недавно, ты назвал меня развалиной. Драко проводит рукой по своим растрёпанным волосам. Даже вспотевший и расстроенный, он всё равно невероятно красив. У Гарри перехватывает дыхание. — Да, что ж. Над твоим гардеробом, очевидно, не помешало бы немного поработать. Но когда дело доходит до твоей работы, никто не замечает деталей так, как ты, Гарри. Ты здесь уже три недели и узнал обо мне больше, чем моя мать или мой Целитель разума. В груди Гарри разливается тепло. Он не знает, что с этим делать. — С Белль правда всё будет в порядке? — Да. — А с твоей матерью? — Надеюсь. Теперь, когда я знаю, что это за яд, у меня есть все необходимые диагностические средства и целый ряд новых методов лечения, которые я могу попробовать. Так что, если ты не против, мне действительно нужно сжечь эту одежду и снять с себя целый слой кожи, чтобы почувствовать себя чистым. Гарри кивает: — Думаю, я… Он замолкает. Он не знает, что теперь делать. Дело закрыто. С Белль всё будет хорошо. У него больше нет причин оставаться в больнице. Драко, кажется, решает сжалиться над ним. — Можешь навестить её завтра. Уверен, она будет рада увидеть, кто прятался за тем монотонным голосом. Он уже идёт по коридору к своему кабинету. Гарри задерживается на мгновение, чтобы насладиться видом. Драко доходит почти до конца коридора, достаточно далеко, чтобы Гарри едва мог его услышать, прежде чем кричит: — И спасибо.