«Эй, я вообще-то тут убить тебя пытаюсь, может, проявишь хоть немного уважения?»

      Надо же, как интересно: витающий в воздухе приятный аромат чая и вкусностей будто разом делает кухню куда уютнее, создавая правильное настроение на весёлые дружеские посиделки. Дакуавис задумчиво проводит кончиком пальца по краю керамической чашки, будто пытаясь её заколдовать, а затем, глубоко вдохнув и выдохнув, наконец набирается смелости поставить её на поднос к остальным трём. Не стоит заставлять ждать участников спонтанного чаепития. Он бросает внимательный взгляд на такие разные цветастые кружки перед собой и задумывается, насколько же они подходят крайне разношёрстной компании, собравшейся сегодня за одним столом. Вот и прекрасно.       — Дакуавис, дуй сюда быстрее, а то Сап сейчас точно съест все сладости! — в голосе Джорджа слышатся игривые язвительные нотки, заставляя губы охотника вмиг расплыться в умилённой улыбке. Он прыскает в ладонь от смеха, когда далее из обеденной доносится громкое шуршание фантиков.       — Неправда, он всё врёт! — тут же следует забавное оправдание из уст явно жестоко и несправедливо оклеветанного Сапнапа. И парню очень хочется ему верить, вот только тот факт, что эта фраза оказывается едва слышна из-за набитого чем-то вкусным рта хозяина, точно не прибавляет ему очков честности.       Дакуавис даже почти начинает жалеть, что это его последнее чаепитие в этом доме. Он прячет в карман штанов опустевший пузырёк с ядом, а затем берёт поднос и уверенным шагом выходит из кухни.       Идеальное убийство. Парень приветливо кивает собравшимся друзьям и, выбрав место рядом с Сапнапом, прямо напротив Дрима, ставит чай посередине большого прямоугольного стола. Довольная улыбка не сходит с его лица. Но, отнюдь, не забавно прячущему фантики Сапнапу и до нелепости серьёзно отчитывающему его Джорджу охотник обязан своим хорошим настроением. Он садится на мягкий стул, а после с трудом обвивает свою ногу неспокойно мечущимся туда-сюда хвостом, лишь бы лишними движениями не выдать коварный план готовящегося отмщения. Дак задерживает взгляд на заклятом враге, уже донельзя живо представляя его лицо, обезображенное гримасой ужасающей агонии, когда эффект сметроносного зелья придёт в действие. Дакуавис знает, что будет рядом в тот момент — он просто обязан. Едва Дриму останется пара финальных вздохов, он горделиво склонится над его телом, парализованным от боли, и мягко прошепчет на ухо заветные слова «В конечном итоге, победа за мной».       — Та-ак, Джордж, и что ты купил на этот раз? — заинтересованный тон спидраннера тут же возвращает парня в реальность, заставляя мигом опустить глаза на только недавно появившуюся на столе тарелку с кубиками совершенно не аппетитно выглядящего желе.       Дакуавис помнит, как НотФаунд недавно ходил в деревню за продуктами, но кто бы мог подумать, что его глаз зацепит такое, мягко говоря, чудное блюдо. Вот странный же Джордж человек! Сначала пицца без помидоров, потом панкейки плоские какие-то (не панкейки вовсе!), а теперь это...       — Да, у нашего Гоги весьма специфические вкусы, — прочитав застывшее на лице охотника сильное замешательство, беззлобно усмехается Сапнап и будто бы утешающе кладёт ладонь ему на плечо, пока НотФаунд несколько обиженно скрещивает руки на груди.       Охотник выдавливает из себя неловкую улыбку: один взгляд на коричневато-зелёные полупрозрачные кубики на тарелке вызывает у него крайне смешанные чувства.       — Дакуавис, может, хотя бы ты попробуешь?       Джордж смотрит на него с явно читаемой надеждой, и парню отчего-то даже становится несколько жаль его — НотФаунд всего лишь хочет поделиться с друзьями угощением, но никто, видимо, даже не собирается принимать его акт щедрости. Дак кивает и решает чисто из вежливости рассмотреть повнимательнее диковинное блюдо, но едва стоит ему приблизиться к тарелке, как вдруг в нос ударяет какой-то странный едкий запах, напоминающий не то водоросли, не то лежалое мясо, заставляя вмиг зажмуриться и, не выдержав, отпрянуть.       — А я говорил... — с некоторым сожалением подмечает Сапнап, а после, взяв с подноса кружку с покемонами, делает небольшой глоток чая и обращается к Джорджу: — Ну, не расстраивайся, тебе же больше достанется, адепт "мистического рагу".       В ответ НотФаунд лишь закатывает глаза, а затем, только Дрим успевает слегка приобнять его в попытке поддержать, с явными нотками раздражения цокает языком:       — Я не виноват, что у вас нет вкуса!       По комнате прокатывается волна тихих смешков. Джордж прячет глаза за тёмными линзами любимых круглых очков и, демонстративно сунув в рот один из странно-пахнущих желейных кубиков, с трудом подавляет улыбку.       Дакуавис подносит чашку к губам и вдыхает мягкий аромат травяного напитка. Охотник делает маленький глоток, а затем ставит её на блюдце, ловя себя на мысли, что никак не может отвести взгляд от зелёной кружки с принтом белых улыбчивых блобов. Дрим, видимо, не спешит приступать к чаю — он аккуратно распаковывает последнее найденное печенье в миске со сладостями, а затем, вдруг разломив его на части, протягивает четвертинку сидящему рядом Джорджу. Парня, похоже, этот жест нисколько не удивляет, он с удовольствием аккуратно берёт крошащийся в пальцах кусочек и в спешке закидывает его в рот. Сапнап, не дожидаясь очереди, сам забирает предназначенную для него часть, заставляя НотФаунда слегка укоризненно усмехнуться. Когда настаёт черёд Дакуависа, спидраннер, заметив некоторое смятение на его лице, умело игнорирует начавшуюся шутливую перепалку между другими участниками Дрим-Тим, сам перегибается через стол, а после с улыбкой передаёт кусочек сладости. Дак благодарно кивает, беря печеньку обеими руками так, словно она была каким-то поистине драгоценным сокровищем.       В очередной раз в голове охотника всплывает мысль о том, какой же Дрим, на самом деле, невероятный. Конечно, не то, чтобы до этого Дакуавис считал его каким-то злодейским злодеем, но репутация шла далеко впереди самого спидраннера. Ходили разные слухи то о его больном чувстве справедливости, то о кровожадном стремлении к власти, то об убийственном мастерстве владения оружием. Дак, в своё время бросив вызов Дриму, мог быть уверен лишь в том, что победа точно не дастся ему легко. Он ожидал многого — от внезапного ножа в спину до самых различных изощрённых подстав. Но в итоге вместо смертоносного убийцы, которым каждую ночь перед сном терзало душу богатое воображение, он встретился с прямой противоположностью. Дрим оказался добрым и необычайно внимательным человеком, всегда готовым прийти на помощь и поддержать. И от этого лишь хуже, ведь, во время тренировок невольно сближаясь с соперником, Дакуавису становилось только тяжелее заставлять себя ненавидеть его. Если раньше он с ужасом вздрагивал от одной мысли о позорном провале, до чёртиков живо представляя, как спидраннер, выиграв, с удовольствием втаптывает его в грязь, жестоко унижая на глазах сотен тысяч зрителей, то сейчас подобные безобразные фантазии кажутся абсолютно чужими и безосновательными. Противник так дружелюбен к нему, несмотря на целую тонну гадостей и сплетен, которые Дак, возбуждённый их противостоянием, когда-то рассказывал всем неравнодушным. Неудобно вышло.       Кусочек вкусного печенья мягко тает во рту. И, всё-таки, жаль, что судьба в итоге распорядилась сделать их заклятыми врагами. Охотник думает, что будет скучать по таким весёлым застольям в приятной компании. Он поклялся отомстить во что бы то ни стало, и эти минуты слабости совершенно ничего не значат! Даже, если сердце порой сходит с ума от одного только пересечения взглядами, даже, если каждое касание Дрима вызывает табун мурашек по телу, заставляя хвост завязываться узелком от волнения, даже, если его ослепительная улыбка разом вышибает из головы все мысли...       Дакуавис, тихо прокашлявшись, делает новый глоток чая. Ах, да. Яд.       Он успевает настолько глубоко погрязнуть в дебрях собственных мыслей, что и не замечает, как спидранер мастерски разрешает очередной спор между Сапнапом, защищавшим своё право брать печенье тогда, когда вздумается, и Джорджем, которому показалось поведение друга крайне некрасивым в присутствии гостя. Похоже, охотнику удаётся застать только конец конфликта.       — Вот, об этом и речь, идиот, — НотФаунд делает притворно важное лицо и назидательно поднимает указательный палец, — поэтому я...       Однако, отнюдь, не лекция о хороших манерах вмиг захватывает всё внимание Дакуависа, а несчастная зелёная кружка с блобами. В руках Джорджа.       Сердце Дака пропускает удар. Он в ту же секунду переводит глаза на Дрима и видит, что спидраннер мягко смеётся и как ни в чём не бывало пьёт из чашки с мухоморами.       «Подождите!»       — В чём дело, Дакуавис?       Судя по не на шутку удивлённому взгляду НотФаунда, из-за искреннего шока он, похоже, произносит это слово вслух. За столом вмиг повисает недолгая пауза. Все три пары глаз в ожидании смотрят на него, и Дак чувствует, словно вот-вот начнёт задыхаться. Тело пробивает жар, из-за волнения он даже невольно обвивает хвостом ножку своего стула так сильно, что кажется, будто она скоро треснет. Спокойно. Может, Джордж ещё просто не успел выпить отраву?       — Когда я готовил чай, то заметил, какие, ребят, у вас разные чашки, — охотник решает начать издалека, — то есть, мне показалось, они очень хорошо отражают ваши личности.       Дакуавис невзначай складывает руки на столе и выдавливает мягкую улыбку в попытке скрыть свою нервозность. Когда до этого застывший на месте Сапнап отправляет в рот последний кусочек шоколадного кекса, Дак продолжает:       — То есть, исходя из интересов Сапа, я и угадал, какая именно из всех кружек, скорее всего, принадлежит ему, — в ответ на цепкий взгляд говорящего парень лишь кивает, а затем, убрав крошки кекса с губ, поднимает кружку с ярким аниме принтом на уровень своего лица, как бы показывая, мол, «да, чувак, это было очевидно».       Когда Дакуавис поворачивается к сидящим напротив, Дрим и Джордж тут же с явно читаемым смущением переглядываются.       — Не хочу прозвучать грубо, но...       — Боже, эту штуку мне подарил Дрим, — с чуть заметным раздражением НотФаунд вдруг перебивает на полуслове, приспускает очки на нос, а после, взяв чашку за дно, аккуратно, чтобы не разлить содержимое, поворачивает её, демонстрируя забавных нарисованных блобов, скачущих по всей керамической поверхности. — Она удобная, не слишком большая и не слишком маленькая, прямо как я люблю. Смешная жёлтая кружка.       — Ты хотел сказать, зелёная? — не упускает шанса в очередной раз пошутить над дальтонизмом друга спидраннер, за что справедливо получает лёгкий тычок в плечо.       — Я специально! — не сдерживает ответной колкости Джордж, едва сидящий рядом парень начинает смеяться, чудом не подавившись конфетой.       Дакуавису нечего сказать. Не желая мириться с реальностью, он ощущает, как душа, похоже, готова вот-вот покинуть тело и отправиться на небеса. Хотя, скорее, прямиком в Ад.       — Чему ты так удивлён? — Сапнап подаёт голос, заметив, как Дак в следующую секунду становится белее скатерти. — Я же говорил, они иногда ведут себя словно женатая парочка. Вон, даже посуду дарят друг другу...       Терпение Джорджа даёт трещину; парень быстро перегибается через стол и, подцепив пальцем бандану друга, одним движением стягивает её со лба прямо на чужие бесстыдные глаза, а затем отвешивает шутнику лёгкий, но ощутимый щелбан.       Не собираясь выслушивать ругательства в свою сторону, НотФаунд с видом оскорблённого достоинства встаёт из-за стола и, будто не обратив внимание на вскочившего прямо за ним Дакуависа, тут же залпом опустошает свою чашку и шумно ставит её на стол. Охотник неловко застывает на месте, забавно выставив руки вперёд — он до последнего надеялся, что успеет выхватить злополучный чай и, якобы нечаянно задев рукавом, разлить отраву на скатерть. Ноги Дака подкашиваются, и он падает обратно на стул, обессиленно роняя голову на столешницу.       — Джо-о-ордж... — едва слышно жалобно срывается с его губ, пока старший, умело делая вид, словно не замечает развернувшейся сцены между Дримом и Сапнапом, быстро кладёт в рот последний коричневато-зелёный кубик, а после размеренной походкой покидает обеденную.       И как же так получилось?! Дакуавис утыкается носом в скатерть, всё ещё до конца не веря в произошедшее. Голова тяжёлая, а тело, кажется, совсем не собирается слушаться. Что теперь делать? Если Джордж умрёт сегодня в муках, то, можно быть уверенным, спидраннеру не потребуется много времени определить причину смерти. А когда НотФаунд возродится, то они вместе точно выйдут на виновника и тогда отвертеться уже не получится! Казалось бы, он планировал это отравление не один день, всё должно было пройти просто идеально! Даже кружки специально разные выбрал, лишь бы как в клишированной чёрной комедии ничего не перепутать! И как он мог умудриться запороть столь до одури тривиальный метод убийства? О, Джордж... Бедный, бедный Джордж! Неужели ему суждено пасть несчастной жертвой такого горе-отравителя?       Пожалуй, Дак ещё долго сидел бы в шоке от произошедшего, если не Сапнап, при выходе из-за стола случайно зацепившийся ногой за безвольно лежащий на полу чёрно-лиловый хвост.       Тихо ругнувшись, Сап, разгорячённый спором с друзьями, уже собирается высказать какую-нибудь колкость, но вовремя обращает внимание на понурое настроение парня.       — Эй, не переживай ты так, — предположив, что Дакуавис наверняка волнуется из-за обиженно выглядящего Джорджа, он спешит пояснить. — Мы с Гогсом часто так цапаемся. Но он не всерьёз, если что. Просто подуется немного и всё.       Охотник поднимает измученный взгляд на собеседника, а затем, быстро окинув комнату глазами, понимает, что Дрим уже успел уйти. Наверняка вернулся в кабинет и опять сидит работает над кодом сервера. Ну и пусть.       — Слушай, если так хочется, можешь пойти за ним.       Поймав на себе растерянный взгляд янтарных глаз, Сапнап начинает сомневаться, не успел ли друг перед уходом ненароком отвесить свой коронный щелбан ещё и Дакуавису за компанию. А то действительно, чего он такой понурый сидит?       — Обычно, когда у Джорджа кончается терпение, он в своей комнате запирается, — Дак вздрагивает, едва услышав заговорщический шёпот у себя прямо под ухом. Довольный вызванной реакцией, всеведущий в разборках с НотФаундом решает дать последнюю подсказку:       — А ещё, если очень хочется, чтобы Гоги тебя впустил, но при этом ломать замок не охота, то захвати с кухни его любимое печенье.       Точно. Белые огоньки вспыхивают двумя яркими искорками в просветлевших глазах охотника. Шестерёнки в мозгу начинают вращаться, со скоростью света генерируя детали гениальнейшего плана спасения Джорджа (ну, и самого себя от гнева Дрима в придачу, естественно). Парень моментально вскакивает со стула и, быстро бросив на прощание привычное «Спасибо, бро, ты буквально спас мой день», спешит прочь из обеденной, едва не снеся хвостом все чашки со стола.       «Не понял, я что, сегодня один буду посуду мыть?!» — по дому проносится возмущённый вопль Сапнапа, но Дак, всецело поглощённый своей великой идеей, его уже не слышит.       Яд убивает не сразу — таинственный продавец на окраине деревни описывал его действие так: сначала жертва не чувствует никаких изменений, но через несколько часов проявляется иссушающий эффект лепестков визер-розы, человек кашляет, задыхается, а затем моментальный урон от маринованного паучьего глаза просто добивает его, практически разом отбирая оставшиеся сердца, не оставляя ни шанса.       Значит, у Дакуависа ещё есть время вылечить несчастного, столь неудачно попавшего под горячую руку. План ясен, как день: стащить из аптечки зелья исцеления и регенерации, добавить их в напиток, захватить его специально к так обожаемому парнем печенью и дело в шляпе!       Дак практически на цыпочках проходит мимо двери в комнату-кабинет Дрима; на миг испугавшись возможного преследования, он на всякий случай оборачивается, затем заскакивает за угол и очень скоро оказывается в общей ванной.       Едва слышно слегка прикрыв за собой скрипучую дверь, он, стараясь не издавать ни звука, начинает в полутьме искать лечебные пузырьки. Конечно, хочется выбрать самые сильнодействующие, дабы не вливать в чужой напиток какое-то совершенно неадекватное количество зелий, но почему-то Дакуавис никак не мог найти ни одной баночки второго уровня. Неужели они все успели закончиться? Однако охотник не помнит, чтобы в последнее время кто-то был травмирован настолько сильно и постоянно принимал лекарства в больших количествах. Подождите, может, они лежат где-то в другом месте?..       Дак позволяет себе тихо сматериться: тусклая полоса света от полуприкрытой двери точно не помощник ему в поисках! Парень в раздражении вытаскивает из ящика пачку мелких зелий скорости и сваливает кучей в сторону. Бесит. Дакуавис бросает на них до того суровый взгляд, мысленно приказывая никуда не укатываться, словно приговаривая несчастные стекляшки к заточению за по-настоящему жестокие преступления. Он привстаёт на мысочки и тянется к самой верхней полке. Охотник уже начинает потихоньку закипать: «Вот, будешь при смерти – ни хрена не найдёшь!» Одно неловкое движение хвоста – и несколько опрометчиво оставленных на краю раковины пузырьков в тот же миг летят вниз, но Дак будто по наитию успевает в последний момент мастерски словить каждую волшебную баночку. Не на шутку поражённый собственной молниеносной реакцией, он аккуратно возвращает зелья на полку и проглатывает шокированный стон, испугавшись до чёртиков: ещё не хватало, чтобы кто-то из жильцов дома застал его, роющемся в лекарственном шкафу под прикрытием зловещей тьмы. Вполне себе злодейский образ вырисовывается, не правда ли? Дакуавис сдерживает неуместный смешок. Вот бы заклятый враг одолжил хотя бы чуточку своей знаменитой удачи! Тогда ему в своих тщетных попытках отмщения точно не пришлось бы раз за разом выставлять себя ещё большим дураком перед всеми. И перед Дримом в особенности. Да даже сейчас: он в потёмках ищет способ исцелить по ошибке отравленного им человека. Кому расскажешь – засмеют. Парень бегло просматривает ещё несколько баночек, а затем испускает усталый вздох. Может ли ситуация стать ещё хуже..?       Едва только данной мысли удаётся проскользнуть в его разуме, как ванную комнату вдруг с внезапным щелчком выключателя резко озаряет яркий свет.       — Дакуавис, что случилось?       Охотник застывает на месте, даже не в силах повернуть головы. От до боли знакомого голоса заклятого врага в ту же секунду каждую мышцу его тела будто разом сводит судорогой. Боже, почему именно сейчас?