«Эй, я вообще-то тут убить тебя пытаюсь, может, проявишь хоть немного уважения?»

      Стоит только свету факела явить взору лежащего на камнях Дрима, у Дакуависа разом перехватывает дыхание. От шока ему даже не удаётся удержаться на ногах. К горлу подкатывает тошнота, и парень, рефлекторно отвернув голову в бок, зажмуривается. Да, честно признаться, он часто представлял заветный момент смерти заклятого врага от своей руки; но почему-то именно сейчас из-за увиденного кошмара наяву его самообладание просто даёт сбой.       — Дрим... — охотник не сдерживает рваный всхлип, усиленно набираясь смелости открыть глаза. Нужно собраться, на сей раз это он пришёл спасать противника, а не наоборот. Спускаясь сюда, Дак наивно раздумывал, будто правда морально готов к виду любых травм. Однако пугающая картина, представшая перед ним в тот самый момент, когда огонь факела осветил что-то кроме лица спидраннера, вмиг заставила сердце пропустить удар от сковавшего тело душераздирающего ужаса. Дакуавис не уверен, он сейчас просто прозяб до костей от холода, или же это ощущение всепоглощающего страха резко накрыло сознание смертельной волной?       Наконец пересилив себя, Дак решает сфокусироваться только на измученном взгляде по-прежнему таких прекрасных, нежно поблёскивающих в свете пламени изумрудно-зелёных глаз. Совершенно потерянный в вихре противоречивых чувств охотник безучастно втыкает факел между ближайшими камнями, а затем, идя на поводу эмоций, ласково проводит тыльной стороной ладони по бледной, холодной, словно мрамор, щеке парня. Похоже, учитывая окружающую их непроглядную тьму, Дриму так и не удалось толком осмотреть себя — вновь против воли обратив внимание на израненное тело, скрытое под местами изорванной, грязной от крови и налипшей земли одеждой, он хмурится — возможно, это к лучшему, спидраннеру явно не стоит этого видеть. Будто пребывая в некоем трансе, Дакуавис, с трепетом сдерживая нарастающую с каждой секундой осознания произошедшего дрожь, позволяет себе мягким движением большого пальца стереть кровоподтёк с уголка чужого рта. Пускай, он останется единственным свидетелем этого кошмара, сейчас Дак почти готов героически пожертвовать спокойным сном на ближайшие месяцы. Слишком гротескно, слишком уродливо. Слишком больно. Никто не заслуживает испытать подобного, ни во сне, ни наяву. Как он вообще до сих пор жив? Вот же чёртов "счастливчик"! Неужели эта пресловутая "удача мечты" может быть столь неописуемо жестока к своему хозяину?       Видя застывшее выражение искреннего ужаса на лице Дакуависа, Дрим лишь молча прикрывает веки. Видимо, всё куда хуже, чем он мог предположить. Однако, не столько очевидная серьёзность собственных травм тревожит парня: отчего-то сейчас ему лишь по-настоящему жаль, что Даку приходится это видеть. Если бы он мог прописать /effect give Dream minecraft:instant_health 1 3, то определённо нашёл бы в себе силы даже кончиком пальца, по символу в минуту, борясь с мучительной болью, но набрать заветную команду. Только бы никто не видел его таким.       Дакуавис колеблется, держа в дрожащих руках ярко бликующее в огне факела золотое яблоко. Его мечущийся взгляд отражает едва ли не паническую тревогу: что, если этого не хватит? Что, если слабая попытка подлечить только отсрочит неминуемое, глубже погрузив спидраннера в омут предсмертных страданий? Нет, так не пойдёт. Он здесь не для того, чтобы безучастно стоять в стороне и смотреть, как последняя искорка жизни мучительно медленно затухает, покидая тело заклятого врага. Нужно действовать.       Хищный блеск охотничьего ножа ослепляет, едва стоит Дриму, цепляясь за последние силы, немного приоткрыть глаза. Кажется, это оно. Всё-таки, Дакуавис наконец решился покончить с ним. Хочется уйти с гордостью, даже несмотря на выбранный старым противником несколько подлый способ умерщвления, но, впрочем, кто его спрашивает. Не в состоянии посмотреть в лицо своему убийце, спидраннер вновь заставляет себя поднять отрешённый взгляд к потолку. Возможно, ему правда стоит благодарить Дака, раз он в конечном счёте выбрал воздержаться от непрошенных комментариев: честно говоря, Дрим уверен, что наверняка скончался бы раньше, если ему пришлось бы ещё выслушивать очередную высокопарную тираду — одну из тех, которые Дакуавис очень уж любит вставлять в свои драматичные театральные постановки. Неспособный более сопротивляться множественным травмам, парень в итоге против воли смыкает веки. Вот так, он умрёт в гробовом молчании, и лишь сонные летучие мыши станут невольными свидетелями его бесславной кончины.       Но вдруг происходит нечто неожиданное: через секунду Дрим несказанно удивляется, когда ставший уже привычным железный привкус крови во рту заменяется на кисловато-яблочный. Он рефлекторно сглатывает, а после шумно вдыхает воздух, ощущая, как вместе с кусочком лечебного фрукта по его израненному телу резко разливается приятное тепло. И так долька за долькой Дакуавис аккуратно кормит его, снова и снова терпеливо ожидая, пока спидраннер, тщательно прожевав, проглотит, перед тем, как положить следующую маленькую порцию. Если первая половина яблока шла медленно и мучительно, то со второй Дрим, уже способный активнее шевелить челюстью, расправляется куда быстрее. Дак, неизменно сидящий рядом, только заметив слабые потуги приподняться, сразу же подкладывает ладонь ему под затылок, а затем с особой трепетной нежностью приобняв за плечи, позволяет положить голову на свои колени.       Охотник выдыхает с облегчением; не верится, всё действительно обошлось. Дрим прямо здесь, более чем живой и больше не истекает кровью. Он чуть ли не сквозь слёзы улыбается, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как парень доедает последний кусочек волшебного яблока. Теперь лишь багряные пятна на одежде остаются единственным напоминанием об едва не произошедшей трагедии. Дакуависа неожиданно одолевает нестерпимое желание сжать спидраннера в объятиях, но он в последний момент сдерживается — вдруг ещё не все из того множества переломов срослись как полагается? Заставить главного противника пасть случайной жертвой его неудержимой радости он не собирается. По крайней мере, пока они не вернутся домой. Пострадавший внезапно ловит на себе пристальный взгляд и, не пряча слабой улыбки, отвечает коротким кивком. Похоже, Дак настолько сильно испугался, что всё это время ни на секунду не отводил глаз от заклятого врага. Но как он мог: едва ли когда в своей жизни ему представится возможность наблюдать, как ослабевший под обезболивающим действием золотого яблока всесильный и неукротимый Дрим будет с таким очаровательно просящим выражением лица послушно есть из его рук! Вид того, как некогда мертвенно-бледные щёки спидраннера понемногу приобретают здоровый розоватый оттенок, ощущение, что к чужому израненному телу постепенно возвращается сила, сама возможность быть рядом и слышать его спокойное дыхание под аккомпанемент размеренного стука такого живого сердца... Дакуавис никогда этого не забудет. Ужас пережитого мигом отходит на задний план, а текущая ситуация уже не кажется столь страшной: пока они есть друг у друга, им любые преграды нипочём. Парень опускает глаза на любимый охотничий ножик в своих руках. Отчего-то одно лишь воспоминание о моменте, когда он собирался положить первый кусочек лекарства Дриму в рот, вновь заставляет его сердце встревоженно затрепетать.       — Кстати, что это за взгляд такой был? Неужто подумал, будто я тебя прикончить собираюсь? — совершенно забывшись, решает бесстыдно сострить Дак и, протерев острое лезвие от золотой стружки, с деловым видом убирает оружие в ножны.       — Ну-у, ты достал нож, и я, как бы...       Неловкая полуулыбка на губах спидраннера совсем не спасает ситуацию. Конечно, Дакуавис не отрицает, сколько раз уже пытался убить заклятого врага, но отчего-то такое нелестное мнение Дрима на его счёт звучит очень уж оскорбительно! Он ведь буквально спас его минуту назад! Охотник, тщательно скрывая некоторую обиду от услышанного, не сдерживается, чтобы не съязвить:       — Ладно-ладно, бро, в таком случае, в следующий раз, как только ты окажешься при смерти, я обязательно покормлю тебя лекарством рот в рот, прямо как мама-птичка своего миленького маленького птенчика!       Когда после этой фразы по пещере эхом прокатывается отзвук тихого смешка спидраннера, Дак, не забыв аккуратно помочь Дриму принять лежачее положение, переместив его голову со своих коленей на как следует помятый мешок с хворостом, наконец поднимается с каменного пола. Только сейчас парень, кажется, начинает ощущать, как измотанное физическими нагрузками тело буквально прошибает озноб — да уж, чай, не в горячие источники он вынужденно нырнул во время своего экстренного спуска вглубь пещеры. Адреналин, так кстати спасший ситуацию в критический момент, постепенно отступает, и липкий холод подземелья берёт своё. Внимательный взгляд Дакуависа почти сразу цепляется за валяющийся в стороне родной железный топорик: честно говоря, он уже успел забыть о его существовании. Подумать только, с момента их забега прошло, вроде, всего ничего, но эти пара часов оказываются до того насыщенными на события, что у Дака от одних мыслей о произошедшем даже начинает кружиться голова. Неподалёку от оружия быстро обнаруживается и пугающая своей бездушной ухмылкой хорошо знакомая белая маска — охотник с какой-то особой осторожностью поднимает её с земли одними кончиками пальцев, а после немедля ни секунды, будто по неслышимой команде с каким-то благоговением в излишне аккуратных движениях, кладёт её возле законного хозяина. Об этом предмете ходят до того страшные слухи, что Дакуавис не удивится, если в конце концов окажется, словно маска одержима подобием демона, дарующим безграничную мощь её носителю. Конечно, Дак знает — эти истории наверняка чистой воды вымысел, однако случайно навлечь на себя ужасающий гнев тёмных сил желания что-то не возникает. Он в последний раз бросает короткий взгляд на нарисованные две чёрные точки над изогнутой дугой "рта", а затем против воли спешно отводит глаза в сторону: эта неуместная насмешливая гримаса, изображённая на сейчас слегка грязной от пыли молочно-белой гладкой поверхности, вдруг ни с того ни с сего начинает, едва ли не издеваясь, кривить до того страшную ухмылку, что Дакуавису, не способному держать воображение в узде после пережитого, даже не удаётся подавить сковавшую тело нервную дрожь.       Предупредив Дрима о необходимости собрать побольше дерева для костра, он зажигает ещё один факел и спешно отлучается к обнаруженной по пути сюда заброшенной шахте. Спидраннер, как ни хочет последовать за ним, вынужденно остаётся лежать на прежнем месте. Парень провожает взглядом удаляющийся во тьму яркий рыжий огонёк, и что-то внутри него непривычно сжимается, вынуждая мигом свернуться калачиком, подавив тревожный кашель. Он не помнит, когда в последний раз испытывал настоящий первобытный страх. Такой ужас, какой знаком исключительно смертным. Дрим сухо усмехается: кажется, сегодня судьба решила как следует наказать его за излишнее хвастовство и устроила настоящее шоу, желая столь бесцеремонно и жестоко спустить с небес на землю. Даже со своими силами администратора, никакой он не "Бог" — скорее, лишь обычный человек, трусливо прячущий своё хрупкое существо под скорлупой лживой божественности... Спидраннер обречённо смотрит на оставленную возле него маску. Ох, и отчего Даку показалось хорошей идеей развернуть её лицом ровно в его сторону? Не в силах вынести надменного взора своего верного талисмана, Дрим сильно-сильно зажмуривается. Дакуавис, почему так долго? Спасибо, хоть создал себе новый факел, а то мог ведь и в кромешной темноте оставить... Парень ловит себя на пугающей мысли, что просто не может всмотреться во тьму за поворотом, куда ранее пошёл его спаситель. Спидраннеру вдруг становится очень стыдно, он ведь давно не ребёнок, чтобы так бояться темноты; Дрим вообще не помнит, когда в последний раз один взгляд на всепоглощающую черноту пещеры вызывал такие мурашки по телу, страшное головокружение и противную тошноту.       Он мог умереть прямо здесь, он так долго страдал, с трепетным ужасом ожидая, когда же эта самая тьма поглотит сначала его разум, а за ним и израненное тело, разбитую оболочку, более не пригодную для существования. Но по какой-то причине он всё ещё здесь. Неужели у судьбы ещё остались причины держать его живым?       Неизвестно, сколько времени Дрим проводит с закрытыми глазами, лёжа в одной позе, прижав колени к груди. Когда его плеча нежно касается чужая рука, парень чуть ли не панически вздрагивает, но почти сразу находит в себе силы собраться, едва увидев перед собой сильно обеспокоенное знакомое лицо.       Дак со всей аккуратностью помогает ему не спеша подняться и, внимательно придерживая под руку, отводит за тот самый пугающий тёмный поворот, а затем прямо в небольшой тупик, будто созданный генерацией специально на случай, если нежданные гости-путники предпочтут укромное местечко огромному головокружительному пространству, полному рыщущих во тьме монстров.       Уверенные два с половиной сердца в хотбаре выглядят весьма неплохо, учитывая то, что Дриму пришлось пережить ранее. Дакуавис с трепетной заботой сажает спидраннера на импровизированное покрывало из слоя пышного мха, а после, вытряхнув сухие ветки в огонь, заполняет освободившийся мешок тем же мягким мхом и подкладывает его пострадавшему под спину, позволяя более комфортно облокотиться на холодную стену. Парень задумывается: стоило только ему получить серьёзную травму, как у главного соперника будто вмиг переключился "внутренний рычажок" и вот, он уже вовсю скачет вокруг него, хозяйничает перед костром и спрашивает о самочувствии едва ли не каждые пять минут. Поначалу Дриму упорно казалось, будто охотник умело притворяется, желая усыпить его бдительность, или же просто выделывается чисто из-за норм приличия, но явно читаемая неприкрытая нежность в каждом его действии, взгляд, наполненный искренним сочувствием — спидраннер не помнит, видел ли когда-нибудь Дакуависа таким. Таким заботливым, таким чувственным, таким необыкновенно внимательным.       — Тебе можно, наверное, сиделкой наниматься, — Дрим не замечает, как вдруг озвучивает свою мысль, но, едва Дак, расположившийся рядом на таком же самодельном растительном покрывале, мигом поворачивается к нему, парень, в итоге решив пока не прятать лицо за маской, просто несколько смущённо переводит свой взгляд на игриво потрескивающее пламя среди кучки брёвен.       — О мой Бог, ты серьёзно сейчас? — беззаботно смеётся в ответ Дакуавис, а после кладёт в рот горстку недавно собранных светящихся ягод. Почему-то вид того, как обычно неугомонный чёрно-лиловый хвост спокойно лежит возле чужих ног, свёрнутый колесом, сразу заверяет, что сказанное ничуть его не задевает. Охотник продолжает: — Сам же говорил: "пускай мы соперничаем, но не думай, словно мне плевать на тебя". Чтоб ты знал, бро, это работает в обе стороны.       Обнадёживающая улыбка напротив согревает сильнее любого костра, и спидраннер, проглотив тихий смешок, обессиленно роняет голову на своё плечо. Обезболивающий эффект золотого яблока давно прошёл, однако, лёгкая слабость и остаточная ломота в суставах — ничто по сравнению с теми страданиями, которые выпали на его душу ранее. Поверить только, ещё совсем недавно он несколько раз успел потерять сознание от нестерпимой боли, а сейчас вполне себе самостоятельно сидит и даже способен складывать слова в осознанные предложения. Да, механики майнкрафта порой просто поражают, они и чудовищны, и прекрасны одновременно.       Дрим поворачивается лицом к охотнику, желая наконец поблагодарить за спасение, но тот не на шутку удивляет, аккуратно поднеся сжатую между пальцев маленькую ярко-жёлтую ягодку к его рту. Между ними вмиг повисает неловкая пауза. Почему-то испытывающий взгляд Дакуависа заставляет тело спидраннера тут же покрыться мурашками. Сверкающие в янтарных глазах игривые белые искорки точно не предвещают ничего хорошего.       — Давай, солнце, открой ротик.       И почему из уст Дака это звучит так необъяснимо пошло? Или же он нарочно старается раз за разом приукрашать подобные фразы нотками неоднозначности? Бесстыдник. Дрим со всей силы смыкает губы в явном протесте и даже умудряется слабо тряхнуть головой перед тем, как вторая рука парня нежно и вместе с тем слегка настойчиво ловит его за подбородок.       — Ну же, иди к папочке, — едва чужие щёки окрашивает мягкий розоватый румянец, Дакуавис ликующе подбирается ближе, необычайно смело сокращая расстояние между ними. Конечно, будь заклятый враг сейчас здоров и в полном расцвете сил, он не то, что попробовать провернуть подобное не решился бы, он вообще даже подумать об этом не посмел. А так... Вспоминая все те моменты, когда Дрим позволял себе слишком много, упиваясь собственной силой и временным превосходством, Дак теперь ни за что не упустит шанс сделать то же самое.       — В чём дело, не хочешь вкусняшку? — после услышанного спидраннер, сохраняя поистине стоическое молчание в ответ, невольно переводит взгляд на чёрно-лиловый хвост, который вмиг красиво заворачивается пружинкой, видимо, отражая искреннее удовлетворение хозяина. — А если так?       Дакуавис мягко зажимает крохотную ягодку между своих губ, а затем беспардонно льнёт ближе, в ту секунду вынуждая Дрима просто морально выпасть из этой Вселенной от увиденного. Вот что-что, а рассмотреть заклятого противника с такого крайне провокационного ракурса ему особо никогда не хотелось. Да и не сказать, что сейчас хочется — спидраннер предпринимает попытку осторожно оттолкнуть рогатого бесстыдника, но парень нежным касанием перехватывает его руку, буквально приказывая не сопротивляться. Эта необъяснимая настойчивость Дакуависа выглядит так непривычно, Дрим за время их знакомства и думать забыл, что Дак далеко не всегда предпочитает роль ведомого, а скорее, иногда выбирает вынужденно подстраиваться, с завидной уверенностью играя только по известному одному лишь ему самому сценарию.       Когда их губы разделяют буквально жалкие сантиметры, охотник, умело отыгрывая роль, томно прикрывает будто потемневшие под похотливой пеленой глаза, ожидая подходящего момента отстраниться, чтобы в конце удачно перевести всё в шутку. Прямо как в тот раз на мэнханте: Дрим поймал его в ловушку и притворился, словно собирается по-настоящему устроить горячий стриптиз. Тогда спидраннер выставил его на посмешище. Теперь наконец настала очередь Дака отыграться.       Подавляя игривый смешок, Дакуавис до неприличия нежно сцепляет свои пальцы с чужими, однако, то, как заклятый враг столь слабо и податливо сжимает его ладонь в ответ, вмиг заставляет задуматься, а хочется ли ему вообще отступить? То есть, не будет ли это чересчур, если они в итоге, всё-таки, ну... поцелуются. Даже в рамках глупой маленькой мести. Дак замирает на мгновение, несказанно удивившись подобным мыслям. Неужели он сейчас на серьёзных щщах допускает поцелуй с Дримом, со своим главным противником? Нет, это же совсем-совсем неправильно! Как в голову вообще может прийти подобная идея с участием человека, которому ты планируешь жестоко отомстить?! Да даже сегодня, он пригласил спидраннера на прогулку, ведомый исключительно желанием размозжить ему голову топором. А яблоко, столь удачно спасшее жизнь парню ранее, изначально было предусмотрительно подготовлено Дакуависом ради спасения самого себя на случай, если с быстрым убийством не выйдет, и придётся вступить с целью в прямую конфронтацию! Неужто, стоило лишь сегодня увидеть заклятого врага таким очаровательно уязвимым, как его дурацкие чувства сразу взяли верх над здравым смыслом? Что за вздор!       Но не успевает Дак толком разрешить свою внутреннюю борьбу, как Дрим неожиданно делает ответный ход и, по-прежнему держа его за руку, внезапно дёргает на себя, вынуждая, едва не споткнувшись, от шока резко податься вперёд. Сердце охотника пропускает удар, когда он чувствует, как его губ что-то касается. Парень спешно распахивает глаза и, вдруг увидев прямо перед собой насмешливую улыбку зловещей белой маски, с приглушённым вскриком мигом отскакивает назад, больно приземлившись пятой точкой на каменный пол и чуть не подпалив пушистый кончик хвоста в пламени костра. Спидраннер с деловым видом сдвигает маску с лица, а затем не сдерживает громкого хохота, наблюдая за матерящимся Дакуависом, с явно читаемой жгучей обидой потирающим ушибленное место. Да уж, как говорится: там, где Дак учился подколам, Дрим преподавал.       Следующие несколько минут они проводят в полнейшей тишине. То, как охотник, перед этим со всей яростью закинув в пламя свежие дрова, теперь показательно сидит к нему спиной, натянув капюшон едва ли не на нос и даже демонстративно обернувшись хвостом вокруг себя, не может вызывать ничего, кроме умилённой улыбки. Кажется, будто над его головой собираются грозовые тучи: спидраннеру толком не известно, в чём же всё-таки была суть чужого розыгрыша, но, судя по всему, собственный провал знатно подпортил парню настроение. Чувствуй Дрим себя намного лучше, точно не постеснялся бы игриво нажать пальцем на один из выпирающих под чёрно-пурпурной тканью забавных демонических рожек этого горе-приколиста: возможно, подобному незамысловатому жесту оказалось бы под силу хоть немного развеселить явно приунывшего чертёнка.       Спидраннер съедает ещё пару горстей светящихся ягод, а после, расслабленно выпрямив ноги, поднимает взгляд на низкий каменный потолок с редкими вкраплениями глубинного сланца. Интересно, как там Джордж и Сапнап? Наверное, НотФаунд опять места себе не находит от переживаний, пока друг, тщательно скрывая собственное волнение, велит ему дождаться утра. У Дрим-Тим есть негласное правило: выдвигаться на поиски только по прошествии ровно одного дня с момента, когда товарищ, следуя обещанию, должен был вернуться, но в итоге не пришёл. Так и ушедший может успеть разобраться с форс-мажором, и отправившиеся на помощь не подвергнут себя ненужной опасности. Особенно, учитывая текущую нестабильную ситуацию с сервером... Парень бросает внимательный взгляд на своё запястье, которое сегодня подвело его в самый ответственный момент, и, подметив, что Дакуавис по-прежнему сидит спиной, старательно отыгрывая Вселенскую обиду, вдруг решает снять тканевый бандаж. Когда пристальному взору зелёных глаз открывается огромная гематома, он правда хотел бы удивиться, но как можно удивиться тому, что ты видишь каждый день уже на протяжении полугода. Без утягивающего бинта давно травмированная рука вмиг отзывается такой знакомой пронзающей болью, заставляя спидраннера сдавленно зашипеть. Дрим не уверен, с какого именно дня код сервера начал сбоить, но отчего-то появление этого ужаса на своём запястье он в конце концов и решил условно принять за точку отсчёта. Конечно, когда стало ясно, что серьёзные травмы, похоже, больше не поддаются быстрому лечению как раньше, он в тот же час собрал друзей и аккуратно объявил о "маленькой незначительной ошибке сервера", настоятельно порекомендовав отложить на время походы в другие измерения, а вместе с этим и простое исследование неизвестных территорий. Конечно, новое ограничение не было принято без возражений: Сапнап, так жаждущий хостить небольшой PvP-турнир поначалу всё никак не успокаивался, но Дрим умело выкрутился, убедив его просто попросить кого-то из участников предоставить свою площадку. И если с Сапом всё поначалу разрешилось довольно-таки легко, то вот всегда необыкновенно проницательный Джордж уж как следует попытал спидраннера. Под конец вечера ему банально пришлось в спешке ретироваться к себе в кабинет, ведь друг, самую малость заподозрив неладное, серьёзно настаивал на объяснениях. Дрим до сих пор помнит, как стоял в темноте собственной спальни, обречённо прижавшись спиной к двери, пока НотФаунд всё продолжал неустанно закидывать его вопросами. Когда из коридора к чужому вкрадчивому голосу присоединился несколько возмущённый тон Сапнапа, окончательно зажатому в угол администратору всё-таки пришлось показаться не на шутку взволнованным парням. Он, нарочно опустив все свои ужасающие предположения, кратко рассказал о сути проблемы и попросил быть очень осторожными. Спидраннер знал, что поступает неправильно, вероломно оставляя их в неведении, но, так старательно жаждая сохранить этот хрупкий иллюзорный маленький мир его друзей — его семьи — он готов самоотверженно пожертвовать всем ради спокойствия команды. Дриму страшно представить, что случится, узнай они не только о его личной незаживающей травме, но и обо всех масштабах проблемы. Он провёл уже достаточно тестовых симуляций, итогом которых стал однозначный вердикт о недоступности респавна. Кто знает, сколько ещё предстоит перелопатить строк кода, дабы выяснить причину возникновения всех этих поистине опасных для жизни багов. Парень боялся, вдруг Сапнап не сможет спокойно спать и заморит себя изнуряющими тренировками, сомневаясь, сумеет ли защитить всех в критический момент. А если Джордж окажется так напуган, что примет решение вовсе не покидать порог собственной спальни? Сервер — это его детище, он здесь администратор, а значит забота о безопасности и комфорте окружающих — его прямая обязанность. Поэтому, как бы больно и страшно ни было, он должен двигаться вперёд, ради дорогих сердцу людей.       Спидраннер измученно вздыхает. Ладно, от того, что он тут нюни распускает, рука быстрее точно не заживёт. Повезло, хоть в этот раз майнкрафт решил его пощадить и не оставил вечным калекой после падения с огромной высоты — в этом вопросе ему ещё предстоит разобраться. Дрим хочет вернуть бандаж как было, однако в ту же секунду замирает на месте, с очевидным опозданием замечая, как его вот уже некоторое время беспардонно прожигает насквозь пара внимательных глаз.