Белый список

Стекающая в раковину вода окрасилась в красный. Отупение, которое снизошло на Дэниела, никуда не делось. В голову было так пусто. Надолго ли хватит помощи Мэррита? Сколько вообще действует такое внушение? Будет ли он в безопасности? И так отвратительно открывать всю правду. - Ты обижен на меня? – Джек прислонился к стене, сложив руки на груди. Дэниел не назвал бы это обидой. Он был вымотан, опустошен и только что был почти задушен. Эти быстро наливающиеся фиолетовым пятна на шее вместе с быстрым эффектом от Мэррита открывали какой-то логический коллапс. Джек беспомощно смотрел то на его лицо, то на эти следы, явно демонстрировавшие происходящее в фургоне. - Я должен был просто ждать, пока тебе снова будет больно? – он сделал шаг в сторону Дэниела, но тот качнул головой. Ему нужно просто все это довести до конца. Во всяком случае, лучшее, что может сделать Джек – сесть обратно за руль фуры, так как до вмешательства Мэррита это был самый спокойный вид транспортировки Дилана взаперти. Так они и вернулись в сторону фуры, молча, занимая каждый свои места. Дэниел хотел бы подумать о чем-то и отвлечься, но отупение от собственного бессилия снова захватило его разум. Что было бы, если бы он попросил о помощи раньше? Стыд, страх, унижение – все это мешало ему с самого начала, затем присоединилось вечное «не поверят», а потом случилось и «сам виноват». Может быть, если бы он хоть заикнулся, то все было бы прервано в самом начале, и ему не пришлось бы вырезать из своей жизни такой огромный кусок. Хэнли сказала ему, что они не друзья и никогда ими не были. Но Дэниел позвонил им и попросил о помощи, и они помогли без разговоров, каждый как умел, слушаясь его без споров, как будто так и нужно было всегда. Как будто и раньше, если бы он сказал хотя бы слово, они могли встать на его защиту. Не Дилана. Даже сейчас Хэнли сказала ему, что делает все для него и из-за него. Дэниел посмотрел на Джека, что вел машину сосредоточенно и выглядел расстроенным. Джек пошел на это ради него. Может быть, он действительно не так одинок, как думал. Опустошение и усталость замещали собой стыд и раздражение. Больше всего ему хотелось вернуться в безмятежное утро, где было только еще слабое солнце, теплое одеяло и человек, которого хотелось – и было можно – обнимать. - Я задолжал тебе слишком много «спасибо», - нужно было сказать «извини», но для Дэниела пока это было слишком. Джек оторвался от дороги и с готовностью уставился на него. - Ты снова со мной разговариваешь? – уточнил он с плохо скрываемой надеждой. - Нет, это голоса в твоей голове. - Там только неприличные мысли, - отмахнулся от него Джек. – Я сделал так, потому что волновался, и… - Я знаю, - он протянул руку раскрытой ладонью вверх. У Джека не было ни единого промедления, чтобы накрыть ее своей. *** - Куда теперь? – Джек спросил это просто для того, чтобы перекрыть урчание в животе. Для него все происходившее было понять и принять проще, чем Дэниелу. Когда они остановили фуру в нескольких километрах от границы, чтобы выпустить Дилана, Дэниел позволил Джеку открывать двери. С гулко бьющимся сердцем он встретил Дилана внимательным взглядом, но тот продолжал двигаться так, словно под гипнозом. Он был замедлен и не до конца понимал, что происходит, когда смотрел на Джека и Дэниела. «Мы точно можем его отпустить так?» - усомнился даже Джек, но быстро заткнулся, осознав, что это, вероятно, временное явление, и чем быстрее Дилан наконец исчезнет, тем лучше. В конце концов, они дали ему новые документы, немного денег, телефон и полную свободу. Как в каком-то замедленном сне Дэниел проводил Дилана взглядом в спину, не собираясь двигаться с места до тех пор, пока того не подхватила какая-то попутная машина. И это все? Вряд ли он будет до конца спокоен. Вряд ли Дэниел хоть раз позволит себе расслабиться до конца, ведь Дилан был неуправляем. Непредсказуем. - Домой, - не совсем уверенно ответил Дэниел. И хотя был самый жаркий полдень, рядом – южная граница, ему все еще было немного холодно, как если бы он только что вынырнул из мрачного, глубокого колодца. - А президентский люкс? – обиженно спросил Джек, пытаясь сдвинуть его за руку с места. - Я и так потратил на кого-то слишком много денег «Ока», - с каждой секундой реальность как будто набирала обороты. Дэниел слабо верил в этот вариант. Он был уверен, что Дилан сбежит раньше. Он был уверен, что Дилан может и погибнуть. Он даже готовился к тому, что их поймают и посадят в соседнюю камеру. Когда ты нарушаешь закон (десяток), к этому всегда нужно быть готовым. Реальность постепенно накрывала его, словно вписывая в себя на полноправных условиях обычного живого человека, и вместо пустоты – легкое привычное беспокойство о бытовых вопросах, и вместо отсутствующего «завтра» - уже забитый рабочий календарь. Вместо пустых рук – объятие с привкусом облегчения. - Ну ладно, - только и пробормотал Джек, успокоенный доставшимся ему объятием. Оно заставило ему уткнуться Дэниелу в плечо. Ему бы понравилось объятие двумя руками, но Дэниел везде таскал свой рюкзак. Оттуда вечно появлялись провода, вещи, деньги, документы… Волшебная какая-то сумка предусмотрительности. - А домой – это где? – решил он уточнить, осознав, что пресловутое «дальше» уже наступает, и они это совсем, совсем не успели обсудить. Дэниел открыл поисковик, набирая рейсы из ближайшего аэропорта. - В Нью-Йорк. *** После масштабного проекта всегда наступает опустошение. Оно не будет грустным или веселым, оно просто есть – те минуты, когда не понимаешь, как столько думал, столько бегал, что-то делал, если вот они, руки и ноги, и они тяжелее любого камня. Дэниел проспал всю дорогу до ближайшего аэропорта. Сначала он собирался тщательно подумать, но вот Джек уже аккуратно тряс его за плечо. - Пора возвращать машину, - они взяли ее напрокат в одной из федеральных сетей. Так странно было отдавать какие-то проблемы другому человеку. Так странно ощущать, что не все больше зависит от тебя. Дэниел не особенно рассматривал, какой из паспортов вытащил, чтобы приобрести билет. Джек отдал ему свой, покопавшись в своей сумке через плечо. - А ты точно Джек? – решил уточнить Дэниел, обнаружив, что там опять другое имя. - Точно, - улыбнулся Джек. – Но тот паспорт я потерял. - В смысле ты потерял? – для ответственного организованного Дэниела это было все равно, что признать себя умственно отсталым. – Когда? - Лет пять назад, - Джек под его взглядом почувствовал себя неуютно и неловко почесал затылок. Девушка за стеклом посмотрела на них с сомнением, как будто всерьез думала позвать кого-то из охраны. Джеку пришлось что-то ей наплести и очаровательно улыбнуться. Дэниел был уверен, что отвлечется на поиск гейта, но внутри все равно что-то неприятно перевернулось, стоило Джеку обратить свое очарование на кого-то еще. - Ты же понимаешь, что его нужно восстановить? – спросил Дэниел, когда они забрали билеты. Регистрация открыта, до вылета – считанные десятки минут. - Зачем? – Джек потянулся, устав от бесконечной езды за рулем. – Пока единственное, где он был бы нужен – чтобы ткнуть тебе в нос. - Вдруг Интерпол разыскивает тебя под другим именем, а нам ты сообщил псевдоним? – Дэниел позволил себя утащить в очередную кофейню. Он даже первым ткнул в что-то непроизносимое, где в составе был скорее сахар с кофе, чем сам кофе. Джек весьма радостно закивал, но платить не собирался. Это они, в целом, тоже не обсудили. Выходило, что они вообще как будто и не были знакомы. - И что, если меня разыскивают, сдашь? – он пихнул Дэниела бедром, пока тот расплачивался космической, по его мнению, суммой за простой сахар в разных агрегатных состояниях. - А надо? – вопросом на вопрос ответил Дэниел, но спорить было скорее привычкой, чем правдой. Даже если Джек не был Джеком, в конечном итоге ему не хотелось бы терять его в любом понимании. - За миллион евро награды, например? – Джек подполз под его руку, напрашиваясь на объятие, и Дэниел специально помедлил, чтобы заслужить раздраженный взгляд. - Нет, конечно, - бессмысленный спор начинал утомлять Дэниела. Как любой взрослый и ответственный человек, он ощутил надвигающийся серьезный разговор, а у серьезного и Джека… В общем, только «е», и та как «э». И хотя в чем-то он позволил себе утратить контроль, все возвращалось к обычному естественному ходу вещей, а там… там Дэниел был мало приятной личностью. Он попробовал прикинуть список вопросов, которые стоило бы решить прямо сейчас, но он выходил более ста пунктов. Затем он оглядел Джека, что измазал нос и подбородок во взбитых сливках и тяжело вздохнул. Дай бог один пункт в день им удастся решить. - Я надеюсь, ты понимаешь, что разговаривать все равно придется, - он остановил Джека, что хотел вытереть себя руками. Он с видом усталой многодетной мамы покопался в сумке, достал маленькую пачку влажных салфеток и тщательно вытер красивый прямой нос и аккуратный подбородок. - Я такое придумал, - сообщила ходячая беда, и Дэниел еще раз тяжело вздохнул. Где-то просчитался, но где? *** У Дэниела, в общем, достаточно устроенная жизнь. Он даже мог поставить ее на паузу, чтобы выполнить пару обязательств для «Ока», и все благодаря тому, что он заранее думал пару вариантов предполагаемого будущего. Однако в этот конкретный момент, растерянно вглядываясь в облака за иллюминатором, Дэниел не мог предсказать и минуты вперед. Этот хаос рождался посапывающей тяжестью на его грудной клетке, которую сначала хотелось задушить, но в процессе оказывалось, что любое приближение требует уже не насилия, а скорее чего-то более неприличного. Ему нужно было бы подумать о многом, если он хотел продолжать… с Джеком. Они даже не дали этому название. Вне обыденности легко сходить с ума, нет обязательств, нет привычек, нет быта. У Дэниела слишком много обязательных ежедневных моментов, без которых его природная тревожная натура берет верх. Многолетняя практика по тренировке и самодисциплине привели его к тому, что с утра до вечера его могла догнать только одна паническая атака, и только один приступ агрессии, что было невероятным успехом. Но стоило ему посмотреть на спутанные во сне темные волосы, расслабленную ладонь, оставленную на его груди возле щеки, и планы сворачивались и пасовали. Проблема была в том, что Дэниелов было два, а Джек – всего один. Был Дэниел с выступлений, уверенный, яркий, способный заговорить и показать то, чего вы и представить не могли. Но он появлялся редко, ведь для его появления другому, второму Дэниелу приходилось слишком много работать. Для видео он зачастую прорабатывал каждое движение, для выступлений – планировал самую странную мелочь вроде оттенка диодов в освещении. Он и в работе, на которую попал совершенно случайно, был тошнотворно внимателен, оттого кадры с его руками снимались чрезвычайно быстро, а вот когда нужно было научить кого-то паре трюков… Терпение Дэниелу было незнакомо. Второй Дэниел был скучным, монотонным, душным… Ну, и далее по тексту. О себе Дэниел мог перечислить более ста неприглядных характеристик. И если раньше он бы выкатил их в стиле соцопроса, то сейчас… Ему бы не хотелось, чтобы Джек узнал об этом сразу. Во всяком случае, так у них была иллюзорная надежда… На что? Что, черт возьми, будет в этом «дальше?». Будет ли он просыпаться каждое утро, так же обнимая Джека за плечи, как сейчас, и чувствовать пока еще очень слабое, забытое умиротворение? Будет ли терпеть хаос в квартире – а хаос будет, и скорее всего такой, что у Дэниела увеличиться количество панических атак – чтобы иметь возможность вернуться туда после работы и быть встреченным настойчивым поцелуем и какой-нибудь неприличной идеей? Скорее всего, чем быстрее он продемонстрирует Джеку второго Дэниела, тем быстрее – и, конечно, больнее –все закончится. Но до этого момента… Почему бы ему не украсть чего-то приятного? Ему хотелось бы быть безответственным и свободным, как Джек. Чтобы не было документов, не было счетов в банке, не было никаких четырех стен, которые уже не убежище, но твоя личная тюрьма. Только вот от возможных вариантов опасного будущего Дэниел просто сойдет с ума. Вряд ли свободной птице понравится предложение клетки. А клетке понравится предложение ждать птицу неизвестно сколько. Странно возвращаться домой другим Дэниелом. - Ты нервничаешь, - услышал он вдруг недовольное бормотание. – И мешаешь мне спать. Джека вырвало из неглубоко сна то, насколько неровным было биение сердца Дэниела. Сначала он намеревался просто полежать с закрытыми глазами, сидеть после стольких часов вождения уже не хватало никакой поясницы, но потом незаметно вырубился, убаюканный сначала еще ровным пульсом, теплом и объятием. Ему даже приснилось – ну, или нет – что его макушки пару раз коснулись. Он поднял голову, чтобы укоряющим взглядом посмотреть на Дэниела. Пока тот бессовестно дрых в машине, Джек даже музыку не включал, чтобы его не будить. Не мог как-нибудь ровнее стучать своим сердцем? - Что случилось? – потребовал он, понимая, что Дэниел опять выглядит как-то не так. Он с опаской посмотрел на тщательно спрятанные под поднятым воротником синяки, но как будто это не было причиной новых переживаний Дэниела. До посадки был еще час, и Джек собирался потратить его на отдых, но вместо этого опять какие-то проблемы. Джек не любил проблемы. Большая часть была придуманной, потому что природных проблем у человека было, по его мнению, три – поесть, поспать и разделить с кем-нибудь ночь. - Ты даже ни о чем не спрашиваешь. - А чего мне спрашивать, если ты все равно там себе все придумал, - Джек поерзал, пытаясь снять напряжение со спины. В тесном пространстве самолета выходило плохо, и он весь извелся, не находя нормального места. Теперь еще и бок ныл от того, что он просто проспал час, привалившись к Дэниелу. Скоро чихнет и ребро сломает, ох уж эта старость. - И тебе неинтересно, что будет? – Дэниел хотел бы спросить прямо, но не было таких слов, чтобы и спросить, и не напугать Джека. Вообще-то даже если он сбежит прямо сейчас, Дэниелу это будет сложно пережить. На смену опустошению просыпался еще малознакомый зверь, которому было очень надо иметь Джека рядом. Плохо контролируемое и слабо понимаемое ураганное чувство, которое умудрилось появиться и развиться так, что Дэниел его даже не сразу заметил. А когда заметил, оно было столь огромным, что топило логику на корню. - Мммм, мы поедим, поспим и потрахаемся? – предложил Джек, наклонившись вперед и коснувшись лбом вперед стоящего кресла. Тоже не помогало. Вообще-то в целом Джек тоже был по-своему прав… - Я не хочу, чтобы ты уходил. - Я не собираюсь, - своим ерзанием он стал доставать человека на третьем сидении, и тот для вида покашлял. - Я… хотел бы, чтобы ты остался, - попробовал еще раз Дэниел, и края ушей уже потихоньку краснели без его ведома. - Это я собираюсь, - подтвердил Джек, все еще не понимая, что этому сложному человеку нужно, если все три потребности они уже успешно разделили и еще разделят. - Надо же это как-то… назвать? – сдался Дэниел, и Джек окончательно потерял нить разговора. - Я не понимаю, о чем ты, и у меня жутко болит спина, - сложил он две свои текущие проблемы в одну фразу. - Иди сюда, - разочаровавшись в своей потребности все прояснить, Дэниел помог ему вытянуться, уложив на себя, и принялся поглаживать спину, пытаясь найти болезненные точки. – Здесь? – тихо уточнял он каждый раз у Джека, и тот все расслабленнее и расслабленнее «угукал» ему на ухо, довольно посапывая. Можно, наверное, и потом уточнить. *** Классический дождь встречал их в ночи сразу после аэропорта. Дэниел набрал в приложении домашний адрес, поражаясь тому, как по его собственным ощущениям он давно там не был. Прошло каких-то две недели, а такое впечатление, что год. Дождь барабанил по стеклянной крыше подъезда к аэропорту, а сумерки скрывали все отличительные черты желтых кэбов, что одна за другой подъезжали и отъезжали от аэропорта. Прохлада заставила обоих поежиться. С большим трудом удалось рассмотреть нужную машину. К их счастью, хотя бы не было пробок. - Надеюсь, там будет ванная и выпить, - пробормотал Джек, проводя руками по мокрым волосам. - Где там? – с некоторой паузой уточнил Дэниел. - Ну, в отеле, - беспечно заявил Джек. - Мы не едем в отель. - А куда? – у Джека было настолько удивленное лицо, что Дэниел как-то и затруднился ответить с сарказмом. - Домой, я же говорил. - Домой прям… домой? – Джек немного напрягся. – У тебя что, есть… дом? - Квартира, - поправил Дэниел. - Прям своя? – напряжение Джека росло сильнее. – Она же сколько вообще стоит. - Много, - согласился Дэниел. - И мы едем в твою квартиру… - Мы едем домой. - У меня нет дома. Дэниел вытянул руку, позволив ключам повиснуть и легко зазвенеть в теплом воздухе такси между ними. - Есть. - Но… - Джек смущенно уставился на ключи. – Это зачем? - От дома должны быть ключи. - Но это же не мой… - Ладно, вторые все равно там. Доедем, отдам. - Зачем? – у Джека слегка сломалось восприятие реальности. Меньше всего на свете он ожидал, что Дэниел реально живет в квартире. Ему так сильно верилось, что Всадники живут, как придется, кроме Хэнли, конечно, и та потому, что успешно вышла замуж. Он вдруг осознал, что почти ничего не знает о Дэниеле. Это, наверное, реально стоило обсудить. Джек раньше ни с кем не жил. Занимал диван, оставался ночевать, арендовал команду, нагло вламывался посреди ночи, оставался до утра – да любой похожий смысл, все это он делал. Он вдруг так сильно покраснел, словно Дэниел поймал его на воровстве на этом же месте. - Что не так? – уточнил Дэниел, которому надоело держать ключи. Он убрал их в карман, решив, что этот вопрос решит сразу по возвращении. - Так ты же узнаешь, что я свинья, - выпалил Джек. - Мне кажется, я догадываюсь… Дэниелу казалось невозможным, что больше всего человека может заставить краснеть необходимость жить с другим человеком, и это после всех ночей, что они разделили. Было в этом что-то непрошибаемо милое, на что невозможно было злиться. И хотя он столь же безумно устал, как и Джек, в это мгновение ему показалось, что все возможно. Это просто стены. Это просто человек, с которым ему нравится быть. Все остальное выдумано сложным человеческим мозгом. А ведь им реально стоит поесть и поспать. И может быть, даже что-то большее. *** Возможно, если бы Дэниел возвращался один, гнетущая атмосфера пустующей квартиры лишила бы его последних остатков хорошего настроения. Тут было нечем дышать, нос чесала скопившаяся за две недели пыль, и как будто вообще никакого желания тут оставаться не возникало. - О, круто, у тебя кровать наверху, - Джек моментально кинул сумку прямо на пол, куртку – на комод, чем моментально заявил свои права на творение хаоса. Дэниел протянул руку, чтобы повесить куртку… Но затем решил оставить так. Пора привыкать. Нет, куртку он повесит, она мокрая. Так лучше. - Это круче отеля, - сообщил ему Джек, забравшись на кровать на втором импровизированном этаже. В небольшой студии не было так уж много места, и если раньше стены на Дэниела давили, то теперь они моментально расширились, впустив что-то быстро перемещающееся, сияющее и полное энергии. Дэниел еще даже не разобрал сумку, а Джек уже выглянул из обоих окон – ничего интересного, мрачный переулок, каких в городе тысячи, край парка, если очень высунуться и посмотреть вправо. Из открытых окон тянуло запахом дождя и небольшой прохладой. Он уже пощелкал выключателями, залез в холодильник, проверил душ, откуда раздалось: «Ура, она большая!», и Дэниел надеялся, что это он про душевую кабину. Чайник он включил еще в такси по приложению умного дома. Теперь вода была готова, чтобы заварить ферментированный чай, чем Дэниел спокойно и занимался, пока маленький ураган разносил его квартиру. Щелкнул пульт, и телевизор явил приветственный экран с каналами и приложениями, вспыхнула подсветка под потолком, на диване что-то скрипнуло от резкого прыжка через спинку. Почему-то это было уютным. - Это вообще огонь, - он свесился с импровизированного второго этажа кровати, оказываясь лицом к лицу с Дэниелом, что ожидал нужное для заваривания время. - Я рад, что тебе понравилось, - сообщил ему Дэниел, и Джек обезоруживающе чмокнул его в нос. Футболка съехала ему на лицо, и он тут же подтянулся обратно. - Честно говоря, это не президентский люкс, но и так сойдет, - послышалось сверху. – Ух ты, тут третье окно, для извращенцев, - он хлопнул форточкой. – Ну, в целом, можно и так, я не стесняюсь. Звонок в дверь заставил их обоих отвлечься от текущих дел – Дэниел убрал чай, чтобы тот не стал горчить от долгой заварки, а Джек уже спрыгивал с лестницы – бедные соседи снизу, вероятно, они придут выяснять, что за слоник появился у Дэниела в квартире. - Я открою, - Джек рванул в сторону двери так, как если бы всю жизнь существовал, чтобы открывать незнакомым людям незнакомые двери в незнакомых квартирах. – О, еда! – раздался восторженный возглас. – Блин, деньги, - последовал более грустный возглас. – Дэни! – позвал он бесстыже, и Дэниел очень хотел возмутиться. Но почему-то улыбался. - Уйди уже, - он отпихнул Джека из маленькой прихожей с пакетами наперевес. Отдав курьеру нужную сумму – и немного сверху – он наконец закрыл дверь. Так странно. Как будто так было всегда. *** Телевизор мигал каким-то видео с ютуба, и Дэниел давно на него не смотрел. Он смотрел на задремавшего Джека, подумывая о том, что ничего плохо в том, чтобы вырубиться на диване, он не видит. Но педантичная душа требовала уложиться по всем правилам, тем более что ему оставалось меньше пяти часов до подъема, и вряд ли он будет выглядеть нормально после ночи на диване. - Джек, - позвал он тихо, и Джек только посильнее обнял его. – Давай нормально ляжем. - Ммм, - только и отозвался Джек, закинув на него еще и бедро. И хотя положение было приятным, обманчивый диван уже давил на неприятно болезненные позвонки. Это в шестнадцать можно спать хоть головой вниз. В почтенном четвертом десятке нужно убедиться, что ни одна пружина, ни одна складка на простыни не упирается в несчастную поясницу, чтобы утром нормально разогнуться. Вообще-то до Джека Дэниел всерьез думал убрать эту второэтажную кровать, ибо ползать по ней туда-сюда было утомительно. - М-м, - отказался Джек, когда Дэниел попробовал освободиться из прочного захвата. Он разочарованно прикусил щеку Джека, и тот возмущенно открыл глаза. - Ай! – сообщил он гневно, потирая щеку. – Ну что еще. - Я если вот так усну, я вот в такой же позе на работу и поползу. - Какая работа? – сонно удивился Джек, забирая свои конечности и отпуская Дэниела на свободу. - Утомительная и денежная, - пояснил Дэниел, по привычке не собираясь спать, пока на столе – пустые коробки от китайской еды, пока телефоны не на зарядке, пока нет будильника. - А мне что делать? – запаниковал Джек, прогоняя остатки сонливости. Он только расслабился, решив, что еда и сон отодвигают все проблемы, что немного потерялся в происходящем. Он представил восемь часов без Дэниела, и от ужаса и безнадежности заныл живот. – Можно мне с тобой? – попросился он, умоляюще сложив руки. Дэниел решил, что все равно собирался устроить Джека в этот новый проект большого босса. Сложно представить, чтобы Джек кому-то не понравился, да еще и в базовой – нет, продвинутой – версии фокусника. - Можно, если нормально ляжешь, - он кинул Джеку сумку. – Может, разберешь? - Час ночи! – возмущенно застонал Джек. - Вообще-то еще нужен душ. - Я протестую. - Грязным в постель не пущу. - Ну Дэни. - Мы дольше спорим. - А я в душе за себя не отвечаю. - Отлично, быстрее уснешь. - Ах ты, - Джек сполз с дивана, намереваясь перехватить Дэниела еще до ванной, но тот предусмотрительно скользнул быстрее, чем Джек перебрался через диван. – Это что за коварный план, - он решил, что обойдется без сменной одежды, которой, скорее всего, в сумке все равно не было. С внутренним восхищением – несмотря на жуткую усталость – он позволил себе почти минуту наблюдать, как Дэниел раздевается в ванной. Это заставляло Дэниела чувствовать себя в высшей мере неловко. - Что ты смотришь, - только и сказал он недовольно. - Мне все нравится, - Джек без лишнего труда выскользнул из футболки, оставляя ее не в корзине для белья, чем в очередной раз заставил Дэниела внутри обсессивно-компульсивно страдать. Он решил закрыть на это глаза. Чем быстрее он уложит внутреннего ребенка Джека спать, тем быстрее вырубиться сам. – Я даже могу помочь, - он прильнул к Дэниелу, устраивая руки на резинке боксеров. – Или все еще нельзя? – он медленно потянул их вниз, внимательно разглядывая выражение Дэниела. И хотя он выглядел слишком хитрым, он на самом деле переживал, что Дэниела еще не до конца отпустило. Только огромная усталость помогала Дэниелу вообще ни о чем не думать. Он не мог не отреагировать на прикосновения к себе, даже если это была просто помощь с раздеванием. Джек был чрезвычайно доволен результатом своей работы – и дело вообще не в снятых боксерах. Он первым залез в кабинку, затягивая Дэниела за собой, не беспокоясь о том, что вода еще не включена. Ему ничего не мешало прижаться к Дэниелу всем телом, лишь немного переживая о прохладном воздухе ванной, где давно не включали воду. Небольшие мурашки от холода перепутались с мурашками от тесного контакта кожа к коже. - Дай хоть воду включить, - с трудом вырвался Дэниел, протягивая руку к кнопкам управления. Столько денег ушло на эту умную систему, которая умнее его самого, особенно когда на его шее выцеловывают неизвестные раньше узоры. Наконец он разобрался, после чего их накрыло теплой водой. И хотя его сильно отвлекала возможность объятий под водой, времени на сон оставалось все меньше. Решив, что Джека можно не напрягать лишней информацией, он собственноручно намылил все подставляемые ему части чужого тела. - Какой у вас тут сервис, - довольно сообщил ему Джек, подставляя то одно бедро, то другое, ничуть не стесняясь степени своего возбуждения, которое Дэниел старательно обходил кругами. – В следующий раз хочу гель с кокосом. - Почему с кокосом? - Джек увернулся от душа, чтобы прижаться к нему и испачкать его всем своим скользким и мыльным телом. - В отелях всегда такой мерзкий гель, - он довольно охнул, когда самой нужной части наконец уделили внимание. От мыла движения становились быстрее обычного, и Джек немного подался вперед навстречу ласкающей его руке. - Купим, - сообщил ему Дэниел. - И мороженое купим? – и, как будто Джека мало интересовал ответ, он притянул Дэниела к себе, втягивая в бесконечный поцелуй. - Мгм, - согласился тот без надежды прервать покушение на собственный язык. Жар от горячей воды, которую они слишком бесконтрольно тратили, отчаянная атака чужого языка и нежных губ, податливое тело с еще скользкой от мыла кожей заставляли забывать о необходимости спать. Никакая работа не казалась таким уж важным делом, когда его так умоляюще просили разобраться с текущей проблемой. - Я утром не встану, - сообщил он шее Джека, что стала горячее от воды, или, может, от его жадных поцелуев. От желания прикусить мягкую кожу сводило зубы. Пару раз Дэниел с трудом останавливал себя, чтобы не сделать больно. Стоны Джека ему в этом не помогали. - Но я не хочу руками, - возмутился он. – Это я и сам могу, - обиженный его вид рождал только один вид решения проблем. – Я… Если нужно, - он послушно поднял бедро, следуя руке Дэниела. – у меня есть все справки, - стекающая с его лица вода делала его еще более красивым, если это было возможно. – Не поддельные. Я…. Если нужно, я могу еще все сдать, - он погладил Дэниела вдоль выступающей скулы. – Можно… без? – спросил он прерывисто, вместе с тем недвусмысленно потираясь возбужденным членом о живот Дэниела. До сих пор поднять эту тему было невозможно. - Это да или нет? – охнул Джек, не возражая против длинных гибких пальцев внутри себя, но предпочитая в такой степени усталости решить вопрос без подготовки, на которую уже не хватало сил. В несколько секунд он оказался развернут в другую сторону, оставаясь в прочном захвате Дэниела. - Это да.