Белый список

Времени плевать, насколько ты не готов к завтрашнему дню. Он будет приходить снова и снова с каждым новым солнечным светом или бьющим в окно дождем. Сначала ты не представляешь, что такое завтра, а потом оказывается, что прошла неделя или две. Сначала ты думаешь о всяких мелочах, а потом они сами расставляются по местам, как будто у Вселенной все давно разыграно, как по нотам. А ты… Ты просто следуешь указанному пути. Первое утро встретило его в лучшем состоянии, чем он когда-либо был. Он даже открыл глаза до будильника – и ох уж этот первый день после длительного перерыва в работе, когда после четырех часов сна ты как будто в строю. Первое утро было лучшим… А за ним шли все новые и новые. Большим боссам Джек понравился сразу. Стоило им доехать до студии, где Дэниел с тяжелым вздохом представил весь масштаб работы с туповатыми актерами, подняться на нужный этаж, и меньше десяти минут отделяло Джека от того, чтобы занять одну из главных ролей. «Ты где его достал?», - только и спросили у него риторически, и Дэниел сам был до конца не уверен, где он его достал. Формально – прямо с лайнера, но по факту… Столько лет Джек был рядом, а он и не замечал. И хотя обычно болтливый Джек настороженно разглядывал больших боссов и пока не отпускал своего очарования, достаточно было внешности и пары трюков, чтобы он был немедленно принят. Даже если кто-то уже прошел кастинг, ему набрали с плохой новостью. - А это все зачем? – осторожно спросил Джек, когда один большой босс сменял другого, передавая все новые и новые указания друг другу и своим помощникам. Он привык продавать внешность, но тут от него хотели чего-то нового, и Джек терялся. - Тебе же не хотелось дома сидеть, - Дэниел привык к этим важным персонам, а они привыкли к тому, что его не впечатляют ни костюмы, ни деньги. Поначалу его просто терпели, теперь, когда его руководство по постановке трюков приносило деньги, его с уважением воспринимали таким, какой он есть. И если он решил, что какой-то парень требует шанса в кино, его готовы были предоставить. Перед Джеком росла целая куча бумаг, и глаза его становились все шире и шире. - А когда домой? – безнадежно спросил он, спрятав руки в карманах куртки. Он выглядел потерянным. Теперь же, неделями спустя, он прекрасно освоился, разобравшись и в людях, и в площадке. Его все еще сложно было поднять по утрам – он не вставал, отпихивался, закрывался одеялом и подушкой, не поддавался на щекотку и был бессовестно голым, что мешало серьезно подходить к делу. Сценарий он читал только по принуждению, и Дэниел учился терпению точно так же, как Джек – читать сложные слова. Обнаружив, что персонаж Джека обязан крутить романы с любым мимо проходящим второстепенным персонажем, но без сильной демонстрации на экране, Дэниел осознал, что его это отныне… тревожит. На площадке всегда много людей, и с каждым днем Джек легко знакомился с новыми и новыми людьми, легко запоминая не только имена, но и отличительные детали каждого. Это позволило некоторым думать, что Джек может проявлять интерес, и теперь его телефон бесконечно сигнализировал о новых и новых сообщениях, и Дэниел принял решение отключить на нем звук. Столько обычных дел украли время и неловкость совместной жизни, что таинственное «дальше», «однажды» и завтра наладилось самостоятельно. - Джек, пора вставать. - Боже, нет, - Джек закрыл голову подушкой и отполз как можно дальше к стене. – Сегодня же вечерние съемки, зачем ты это делаешь, изверг, - он замотался профессионально в несколько слоев одеяла так, чтобы достать его было максимально дискомфортно. Каждое утро превращалось в настоящее испытание, и Дэниелу приходилось мириться и с этим. Поэтому он принял философское решение начинать его будить сильно заранее, чтобы в каждую новую попытку были выполнены обычные утренние дела. К тому времени, когда он с недовольным лицом сползал с кровати, Дэниел успевал собрать обоих. Оставалось только дотащить сопротивляющееся тело до ванной, потерпеть обманчивые утренние поползновения с целью отвлечь внимание, вручить большую кружку с сахаром с ароматом кофе, и только после этого Джек успешно досыпал в такси, для надежности нацепив солнцезащитные очки. - Если бы кто-то не терял документы, нам не пришлось бы вставать, - Дэниел потянул за подушку, но она была прочно зафиксирована напряженными руками. – И так контракт трещит по срокам. - Я никуда не пойду, - раздалось глухое возражение из-за подушки, затем обиженная пара карих глаз наконец вынырнула из-под белой ткани. – Давай перенесем, а? - Нет, - Дэниел попробовал вытащить подушку еще раз. - Ты отвратительный, - Джек отпустил подушку, чтобы Дэниел слегка отклонился назад, потеряв равновесие. – Я и так ужасно устал. - Что ты там устал, перед камерой стоять? – и если бы Дэниел не присутствовал на площадке и лично не контролировал нужные кадры, где требовались фокусы, он бы не стал так пренебрегать чужими усилиями. Пока выходило так, словно снимали очередной сбор Всадников, а не отдельную картину. Джек в основном скучал на фоне и перекидывал карты, приводя больших боссов в восторг просто идеальным фоном для остального сюжета. - Устал отбиваться, - он обманом перехватил руку Дэниела, словно собирался с ее помощью встать, но только уронил его на себя, оплетая руками и ногами в прочную ловушку. – А ты не разрешаешь мне говорить правду. И это было действительно так. Дэниел считал, что чем меньше людей знает, тем лучше. Джека утомляло каждый раз отвечать на банальные предложения «пообедать», «поужинать», «погулять». Волшебное слово «занят» каждый раз заставляло людей удивляться, как будто у него вообще не было никакого права быть занятым. Затем следовало обязательное «а кем», и это было похоже на зависшую игру. Каждому нужно было четко поставить себя в рейтинге в отношении мифического партнера Джека. А ведь он не скрывался, приезжая и уезжая вместе с Дэниелом. Иногда ему было ужасно смешно, когда решившие поболтать затем начинали объяснять ему текущее положение дел: «Видишь того парня? – кивали на Дэниела с мрачным выражением лица. – С ним не связывайся, доведет любого». Джеку не получалось сдержать широкой улыбки. Если бы он только сказал «в основном он отлично доводит меня», какой шум бы поднялся. Насколько Дэниел не нравился съемочной команде, настолько Джеку нравилось все, что происходило каждый новый день. Он, конечно, все еще обижался – содержанкой его так и не сделали, но и вся эта суета была забавной. Если бы его не донимали вниманием. Он даже пару раз намекал Дэниелу на то, что ему не помешал бы оберег от чужого внимания. Но Дэниела было не пробить ничем, намеков он не понимал, а открыто Джек не просил. Если за ежедневную восхитительную рутину нужно было платить именно так, Джек был согласен потерпеть. Все равно кто-нибудь наблюдательный заметит, что большую часть времени он все равно проводит подле Дэниела и смотрит на него преданным взглядом. В то же время Джеку не приходило в голову, что Дэниел уже принял необходимое решение, но, как и любой свой поступок, он предпочитал тщательно подготовиться. Его жутко нервировало то, что к Джеку подходили снова и снова, и не было этому никакого конца и края, но и мешать его успеху своим присутствием Дэниел тоже не собирался. Он был уверен, что Джеку нужно общее внимание, чтобы прежний образ жизни не притянул его обратно. Джек в основном хотел подольше поспать, побольше валяться на диване в ленивом объятии, высмеивать новые домашние пижамы, а потом красть их и дефилировать перед их хозяином в украденном, ничуть не стесняясь, что все это сваливается и ничего не скрывает. Его взгляд на мир был значительно проще, а потребности – сильно скромны. Он даже не знал, сколько денег у него на счету и что с ними обычно делают. Когда Дэниел обнаружил все его инфантильные привычки, он только вздохнул лишний раз и забрал все эти взрослые обязанности на себя. Джеку было совершенно плевать, что там происходит с его жутко важными обязанностями по счету, выплатам, зарплатам. Если бы ему еще не приходилось ходить хвостом за Дэниелом. «Нам нужно закрыть лишний счет», - и он такой из-за плеча «Да-да, надо», чтобы очередной важный персонаж начинал долго и мучительно работать перед виснущим компьютером, сводя Джека с ума своей медлительностью. И вот Дэниел опять тащил его в какой-то муниципальный ад. - Но я не хочу, - безнадежно сообщил он в воротник футболки Дэниела, которую он опять успел нацепить. С каким трудом Джек каждый вечер его раздевал, чтобы обнимать не дурацкую лишнюю ткань. Это было, пожалуй, его первой обязанностью, к которой он подходил со всей ответственностью. – Это будет долго, жарко, скучно, и ты опять скажешь перестать сходить с ума. Дэниел предпочитал не спорить. Он ждал, когда Джек пройдет все стадии отрицания предстоящих обязанностей. - Почему ты не можешь сыграть со мной? – вдруг спросил Джек, подперев щеку рукой. - Что сыграть? – удивился резкой смене темы Дэниел. - Почему ты не можешь играть того чувака, с которым надо сегодня сниматься, - Джек навис над ним, в перерывах между словами похищая маленькие кроткие поцелуи. - Потому что я не актер, - разумно возразил Дэниел. - А я прямо университет закончил, - возмутился Джек. - Люди любят смотреть на красивых людей. - Но я то хочу смотреть на тебя, - Джек устроил голову на его плече. – Твои большие боссы просили устроить химию, почему я не могу просто сняться с тобой? У того чувака всего шесть сцен. И все со мной. - На этого «чувака» могут поставить второй сезон. Дэниелу никогда прежде не приходило в голову лезть в кино. Выступления, которым он посвятил всю жизнь, зависели только от него, и он не был уверен, что сможет следовать указаниям. - Я встаю и иду куда надо, а ты просто делаешь дубль со мной, идет? – Джек с надеждой уставился на Дэниела, и тот задумчиво смотрел в потолок. - Ты все равно встанешь и пойдешь куда мне надо. - Ты невыносим, - Джек резко сел, признавая, что ему в который раз не дадут валяться до обеда. – Мы же вчера читали эту дичь. Нужно играть в карты, потом изобразить что-то среднее между симпатией и ненавистью. Разве это не то, что мы уже делали? - Я тебя не ненавидел, - возразил Дэниел, аккуратно подпихивая его к лестнице, чтобы тот наконец соизволил сползти с кровати. – Я не подхожу внешне, и хватит уже об этом. - То есть ты отдашь меня на съедение незнакомому мужику, на которого мне нужно уставиться в полном восторге? – подвел итог Джек, и вот это звучало уже достаточно раздражающе. - Я подумаю, - сдался Дэниел, решив, что из этого все равно ничего не выйдет. Надо сказать, Джек искренне старался. Первые минут пятнадцать в очереди он сидел смирно, хотя жесткие металлические стулья были сделаны как раз для того, чтобы ожидание на них было пыткой. Дэниел спокойно раскрыл айпад, сверяясь с правками, что приходили ему практически в режиме онлайн. Девочки по реквизиту каждую секунду дергали его, не в состоянии выполнить обычный заказ. Сценаристы постоянно присылали правки, от которых приходилось переделывать раскадровку. И хотя формально работой Дэниела было просто поставить пару фокусов, на него сваливали все больше и больше работы, осознавая, что он может контролировать практически всю площадку. Джек сполз по сидению. - Долго еще? – не выдержал он наконец, и Дэниел взглянул на часы. - Прошло только пятнадцать минут, - отозвался он, и Джек сполз еще ниже. - Уже целых пятнадцать, - вздохнул он, постарался сесть ровно и честно принялся терпеть жуткую духоту, кучу народа и полное отсутствие занятий. - Если тебе нечего делать, ты можешь мне помочь. - Я ничего не понимаю во всем этом, - он замахал руками в сторону айпада. - Отдел маркетинга и рекламы считает, что от этой сцены зависит популярность и рейтинги, - Дэниел внимательно уставился на Джека, но ему все эти слова были неинтересны. Прошло то время, когда он действительно подумывал стать знаменитым. Ему и так с трудом удавалось отталкивать от себя людей, которые были уверены, что сделают его счастливее. Он и так совершенно счастлив, получив человека, которого давным-давно запланировал. - Если ты хочешь, чтобы я выложился на все сто, там должен сидеть ты, - Джек сложил руки на груди. – Вот все те слова, что мы там вчера разбирали, я могу даже не изображать. А у тебя огромный опыт изображать мерзкую личность, - и хотя Дэниел собирался возразить, что он и не изображал, Джек прервал его попыткой нежно поцеловать. - Мы же на людях, - моментально возразил Дэниел. - Ну какая разница, - застонал Джек, возвращаясь в положение приличного ученика. Ему надоело скрываться. Цели этого он не понимал совершенно. Ему было сложно представить, что Дэниел больше всего переживал за то, что в ту секунду, когда окружающие узнают, каждый сочтет своим долгом сообщить Джеку, что он ошибся в своем выборе. Кому-то Джек сможет и поверить. - Нам же не двадцать, - Джек сложил руки на груди. - Тебе как будто пятнадцать. - Тебе за сотню. - Тогда проведу ночь так, как проводят столетние. - Ну нет, мы так не договаривались… Их негромкий спор заставил окружающих раздраженно бросать на них взгляды. Всем было тяжело в этой бессмысленной очереди, где застряли орущие дети, усталые пожилые, опасливо оглядывающиеся по сторонам приезжие и прочие небинарные личности, с первого взгляда сложно было определить местоимение. - Я больше не могу, - пожаловался Джек еще через пятнадцать минут. Он уже сбегал до очень плохого кофе в автомате, погладил несколько собак, посидел в пяти разных позах, попробовал привалиться к плечу Дэниела, но итогом было одно – время быстрее не шло. – У меня все уже болит. Дэниелу было не легче, но он способен был терпеть. Со стороны казалось, что он сильно погружен в работу. - На, - он покопался в рюкзаке, доставая карты. – Хотя бы повесели остальных. Спустя несколько минут Джек собрал благодарную публику из пенсионеров, и пожилые леди улыбались его комплиментам. Пожилые сэры недоверчиво разглядывали его, собираясь раскрыть трюки фокусника с первого взгляда, но это им предсказуемо не удавалось. Джек не обманывал их на деньги, он веселил себя – и немного окружающих. Больше всего ему нравилось, что даже Дэниел смотрел на него задумчиво, оторвавшись от айпада. С картами время пошло веселее, и почти полтора часа людям было приятнее продвигаться в своей очереди. Их номер наконец-то назвали. Джек с облегчением отдал Дэниелу обратно карты, попрощавшись со всеми леди. Он взглянул на Дэниела в надежде увидеть одобрение или какую-нибудь приятную эмоцию, но тот слишком сильно о чем-то думал. Джеку было обидно. Если бы он знал, о чем на самом деле думает Дэниел, реакция его была бы совсем иной. Дэниел решил, что, если через год все останется как прежде, они вернутся сюда, но с другой целью. *** То, что Джек может уговорить любого, Дэниел даже не сомневался. Он собирался стоять на своем – уйти в отказ, но боссы собрались, обсудили и решили за него. Как он устроил Джека без лишних разговоров, так Джек настоял на своем. Он сыграет только с Дэниелом, и в его взгляде было столько уверенности, что Дэниела никто спрашивать не стал. Прокрутили видео с канала Дэниела, прокрутили выступление Всадников, поговорили между собой в больших стеклянных кабинетах, и вот перед ними – тестовый дубль, короткий, но важный, как движение в шахматах. Дэниелу пришлось терпеть и новую одежду, которую ему выбирали – Джек при этом пролез со своим мнением и туда, решив, что Дэниелу нужно вернуть одежду с первых выступлений Всадников. Спорить было уже бесполезно – его никто не слушал. Джек легко договорился на тестовый дубль, и в то же время уже нанятый актер, довольно высокий светловолосый парень, уже сидел в недовольном ожидании, не понимая, почему его отстранили на какое-то время. - Я все еще думаю, что это плохая идея, - Дэниел не чувствовал себя комфортно. Одно дело, когда ты выходишь к людям, питаешься их энергией, удивлением и творишь магию, которую любая камера легко разобьет. Магия, сделанная руками, все еще дешевле магии смонтированного видео, поэтому у него было полно предложений. Дэниелу хватало и организовывать. Он до сих пор не понял, зачем согласился. Он даже не понял сразу, что его и не спрашивали. По сценарию, персонаж Дэниела впервые появлялся в подпольном клубе и оказывал персонажу Джека неожиданное сопротивление в виде равных умений, но почти на весь сезон он оставался темной лошадкой, основной задачей которого было появляться внезапно, помогать, химичить с персонажем Джека и исчезать. На волне фансервиса, направленного на создание инфоповодов, персонаж Джека должен был сыграть ключевую роль по привлечению основной аудитории. Предыдущий актер и вполовину не имел столько обаяния и внешних качеств, поэтому на Джека довольно быстро принимались буквально молиться. - Я вообще не думаю, - заявил Джек, обходя игровой стол, обтянутый зеленой тканью. В тот момент, когда операторы разговаривали с осветителями, заканчивая свои приготовления, он улучил момент и коснулся руки Дэниела. – Думай о том, что ты не играешь. Думай о том, что ты со мной. Слов не предполагалось. Предполагалось сыграть в карточную игру, разыграть ничью, а затем взаимно вытащить друг у друга необходимые для сюжета вещи. Дэниел прежде с Джеком не играл. Предполагал, что занятие это может быть бесконечным и бесполезным, ведь один лучше владел руками, а другой – больше запоминал выбывшие карты. Дэниел полагал, что они могут разыграть ничью без особой подготовки. Для динамичности сцены был выбран обычный дурак. Сложно было представить, что есть только Джек, когда на него с четырех сторон смотрят линзы четырех камер. Для Дэниела все это было чуждо. Он был уверен, что пять минут спустя все поймут, что он не рожден для кино. Первым делом он перетасовал карты, перекинув с одной руки на другую, положив ровно сложенную колоду ровно посередине. Джек забрал ее себе, перебросив сверху вниз, раздав каждому по семь начальных. По сути, смысл был только в том, чтобы скинуть их одна за одной, что с их скоростью должно было выглядеть впечатляюще. Дэниел сосредоточился только на Джеке. Он едва бросал взгляд на следующую карту, чтобы перебить ею карту Джека, и расклад колоды закончился в рекордные сроки. Поначалу Дэниела напрягала круговая камера, что постоянно мелькала вокруг, но затем он решил, что стоит смотреть только на Джека. В конце концов, это можно было делать долго. В какой-то момент весь мир сузился только до Джека, его сосредоточенного и немного хитрого выражения лица, рук, что отправляют карты на стол со скоростью света и его прямого, уверенного взгляда. Они дошли до ничьей так быстро, что могли бы победить друг друга только при наличии подставной колоды или лишних карт. Достаточно иметь запас козырных шестерок и козырных тузов. Это не сложно, но здесь они и не ставили целью друг друга обмануть. Стоило дойти до ничьей, как Дэниел накрыл рукой последнюю карту, признавая, что все карты скинул первым. Поверх его руки легла последняя карта Джека, способная побить его карту. Дэниел перевел взгляд от его руки к его лицу. Джек легко поставил колено на стол и склонился вперед, перехватывая его за ворот пиджака. В какой-то момент Дэниел был уверен, что Джек поцелует его прямо перед камерами. Отчетливый страх сообщить миру о своих чувствах заставил Дэниела замереть. Но Джек остановился в миллиметре от него, демонстрируя вытащенную из кармана ключ-карту, вокруг которой должен был идти сюжет. Дэниел немного завис, с трудом оторвав взгляд от его губ. Пульс был выше, чем должен быть у обычного актера. Со стороны раздались довольно отчетливые хлопки тех, кто стоял за камерами, и тех, кто тестировал дубль. Дэниел поморгал, возвращаясь в реальность. Джек легко отодвинулся, как будто и не собирался посягать на его личное пространство. - Я же сказал, что с тобой это будет намного проще, - Джек нашел его возле кофемашины, забрав на себя все остальные организационные дела. Это был первый раз, когда Дэниел упустил необходимость заниматься управлением собственных дел. Он до сих пор был поражен собственным страхом обнародовать эти отношения. Не потому, что стеснялся или стыдился – скорее, гордился – ему казалось, что с тем же напором окружающие начнут убеждать Джека в том, что он ошибся с выбором. И Джек в это поверит. Как будто бы Дэниелу было нечего противопоставить. - Ты чего так разволновался, - Джек забрал у него готовый стаканчик и докинул сахара, оставив Дэниела без кофе. – Я посмотрел, как это выглядит со стороны, очень круто. Разрешили даже не тестировать того парня, которого они взяли изначально. - И никто не спрашивал, как так волшебно вышло? – Дэниелу пришлось ждать вторую порцию, нервно постукивая по дешевой столешнице. - Ну, мы уже выступали вместе, - пожал плечами Джек. – К тому же, я сказал, что с тобой мне комфортнее, потому что тебя я знаю давно. - Я подумал, что ты собираешься меня поцеловать, - негромко объяснил свою тревожность Дэниел. - И даже если так, это что, проблема? – обычно веселый взгляд Джека помрачнел. Он давно потерял счет дням, в которых все его базовые потребности закрывались по первому желанию, и странные препятствия начинали омрачать в целом великолепную, по его мнению, новую жизнь. - Да, это проблема. Дэниел получил возможность скрыться за стаканчиком. - У тебя есть минута, чтобы объясниться, или я сильно обижусь, - Джек не видел никаких препятствий, со своей стороны. Ему даже было чрезвычайно интересно посмотреть на реакцию окружающих, потому что Дэниела не сильно приветствовали в окружающей компании участвующих в съемках сериала. Он не был ни с кем вежлив больше необходимого, мало разговаривал, а если кто-то не понимал с первого раза, объяснял еще раз, но с нескрываемым посылом «какие вы все идиоты». – Проблема в том, что все узнают, или проблема во мне? - В тебе вообще нет никаких проблем, - не то, чтобы Дэниелу не хотелось подтвердить слова действиями. Он не смог перестроиться быстро. Он уезжал от всех этих шапочно знакомых людей в мире кино полностью сломанным, и не подпускал никого ближе, чтобы никто этого не успел заметить. Он уезжал ровно таким, каким его и представляли. Не нужно было, чтобы кто-то знал, что ему пришлось пережить по собственной тупости и собственному бессилию. А теперь пришлось вернуться не только в одиночку, но и с Джеком, что… определенно казался ему не подходящим. Со стороны у любого бы возникли вопросы, как, почему, зачем. Так устроены люди: сквозят любопытством, обожают совать нос в чужие дела, высказывать мнение, о котором их не спрашивали. И хотя Дэниел несколько раз говорил об этом сам – «мы не выглядим так, чтобы в нас не сомневались» - совсем другое дело, если Джеку скажут об этом со стороны. Хотя он, конечно, лично не нанес никакого вреда окружающим и никогда не говорил никаких обидных слов. Это просто его аура, впечатление, которое он оказывает на людей. - Тогда почему? – у Джека был уже почти устоявшийся порядок в жизни. Они уйдут с площадки, и в такси он начнет догонять все упущенные за день моменты, потрогает все, что трогать на людях не разрешалось, с трудом дотерпит до дома, продержит полчаса в прихожей, потому что с утра насчитал пятнадцать задолженных поцелуев. Для него камеры вообще не существовало, потому что ему до смерти хотелось показать, насколько он влюблен. И чем больше ему предлагали сторонние люди контактов, тем больше хотелось, чтобы все заткнулись. Он вполне счастлив: он не расстается с Дэниелом больше, чем на несколько минут, он от этого не устает, любые новые странности Атласа находят в ним либо терпеливый отклик, либо активную борьбу, в квартире он чувствует себя, как дома, и от этого дома в кармане у него – ключи, ему разрешают все, что он только может захотеть. Кроме публичности. Этот кадр, что он сыграл – не сыграл, а прожил – был данью всему, что он ощущал по отношению к Дэниелу и не мог сказать, потому что у Атласа какие-то проблемы с внешним миром. - Просто дай мне время, - в который раз попросил у него Дэниел, и Джек раздраженно сжал пустой стаканчик. Он и так считал, что слишком много времени упустил, пропустив все моменты, когда Дилан творил, что хотел. Если бы он вернулся во времени, он узнал бы за один день все, что требовалось – не зря Мэррит тренировал его так долго. Он бы даже сам переключил Дилана, если бы потребовалось. Столько времени было потрачено не просто зря, а еще и в минус Дэниелу и его психологической стабильности. Иногда он все еще просыпался в кошмарах. У Джека уже был отработанный механизм по укладыванию его обратно. Ничего сложного в том, чтобы оплести руками и ногами, уложить на подушку, пробормотать, что все давно закончилось, и теперь единственная его угроза в жизни – быть зацелованным до смерти. Дэниел собрался с мыслями и решил, что собственную судьбу в этом сериале стоило бы обговорить самостоятельно, отправившись к управленцам. - И со мной ты, я так понимаю, не сыграешь? – к нему подошел тот актер, которому прочили для Джека «экранную химию». Джек пожал плечами. - Вдруг это будет… лучше? Джек перевел на него удивленный взгляд. Он сам посмотрел по камерам, лучше было некуда. На нем был такой легко определяемый интерес, что только слепой и глухой не понял бы, как сильно он хотел бы не останавливаться в миллиметре. Со всех ракурсов это выглядело великолепно. Честно говоря, это даже выглядело как несбывшийся вариант прошлого, где он решается покорить Дэниела более активно. Больше всего ему нравилось не собственное искреннее выражение, а то, с каким смущением Дэниел смотрел на него. Там было и желание ответить, и какой-то странный страх, которого Джек пока понять не мог. Что такого в том, что какие-то сторонние люди о чем-то узнают? Пусть хоть весь мир знает. - Что лучше? – решил он вежливо уточнить, чтобы не слать на известные буквы сразу. Вообще-то он жутко хотел узнать, что там такого обсуждает Дэниел, потому что если он вдруг откажется играть с Джеком, то дома будет страшно наказан полным отсутствием внимания. Не каждый день у Джека есть шанс хотя бы разыграть сначала ту историю Джека и Дэниела, которой у них никогда не было. - Взаимодействие со мной, - вполне уверенно отозвался несостоявшийся партнер по съемкам. У Джека против воли родилась довольно широкая улыбка. - Я сильно в этом сомневаюсь, - и он ободряюще похлопал по плечу парня, которого надеялся больше тут не видеть. Никакой врожденный талант не сможет помочь ему сыграть то, чего нет и не было, когда за камерой стоит человек, которого он реально хотел бы сожрать глазами. Он подбежал как раз в тот момент, когда шло довольно активное обсуждение изменений в сценарии, от которых Дэниел бледнел с каждым словом. Когда дошло до интригующих раздеваний, Дэниел вежливо распрощался, отправившись курировать съемки покера через пару метров в стороне. - Ты зачем открыл этот ящик Пандоры, - прошептал он Джеку раздраженно. - Смотри, как они плохо играют, жуть, - Джек указал на девушку, что играла вторую по значимости роль. – Нужно было бы попросить наших для красоты поиграть, вот это были бы кадры. - Это могла быть хорошая идея, - Дэниел посмотрел на него со смутным осознанием, что можно было бы попробовать. Дэниела позвали переодеться в нужный костюм и перетасовать карты от лица главного персонажа над нужным столом. Джек остался в одиночестве, раздумывая о том, какой успех имел бы сериал со всеми Всадниками. Он даже не сразу понял, что к нему опять кто-то обращается. Оглянувшись через плечо, он увидел одну из уверенных девушек второго плана. - Ты очень хорошо играешь, - решила сообщить ему девушка, и Джек вообще не помнил, чтобы спрашивал ее имя. – Ты же ведь нигде не учился, как у тебя выходит? Джек пожал плечами. - А я может и не играю, - улыбнулся он широко. Ему не очень нравилось, что его отвлекают, потому что каждый раз, когда Дэниел тасовал карты разными путями, маленький Джек внутри впадал в щенячий восторг. И пусть он может и так, и иначе, и даже кидать их, как не умел Дэниел, это не мешало ему стоять и восхищаться. – Может, я так живу. - Но… - девушка старалась вежливо подобрать слова. - Я уже очень давно играю, почти всю жизнь. Может, я даже не Джек, - подмигнул он ей и вернулся к наблюдению. К его сожалению, все нужные кадры были отсняты с первого раза. - Джек, - позвали его обратно к сценаристам, и он, вздохнув, подождал снова недовольного этим фактом Дэниела. - Я больше не могу отвечать на идиотские вопросы, - пожаловался он Дэниелу. – Надень на меня хоть пластиковый ободок, будь добр, - наконец впервые сказал он прямо. - Потому что иначе ты сдашься перед кем-нибудь другим? – Джек впервые осознал, что на самом деле вообще не знаком с самооценкой Дэниела, потому что ее и не было. - Потому что я хочу, чтобы он на мне был, - Джека начинало раздражать то, что ему нужно было об этом просить. – Даже если на самом деле ты не собираешься… - Отдел маркетинга считает, что это можно успешно продать, - заявили им, стоило присесть за один из рабочих столов. Дэниел в которых раз подавил страдальческий вздох. – Мы проанализировали рынок, и решили, что подобная линия может быть успешна на фоне других проектов. Дэниел не смотрел на экран, что прокрутил успешный дубль. Джек в который раз полюбовался, считая, что все это выглядит более чем по-настоящему. Да это и было по-настоящему. - Мы передадим вам новую версию через пару дней, - пообещали им, назначив дополнительные встречи, съемки, фотографов и прочие важные мелочи, без которых Дэниел прекрасно бы обошелся. - Разве это не круто, - Джек приобрел второе дыхание после приторного кофе и оказывался то с правой руки, то с левой, когда они выходили из здания. Курящие ребята пытались позвать его общаться, но он отмахнулся, едва поспевая за Дэниелом. Дэниелу всерьез захотелось вернуться к своим обычным весьма скромным по масштабам Нетфликса выступлениям, только это не поможет ему вернуть взятые у «Ока» деньги. Он ощущал себя настолько дискомфортно, насколько это вообще возможно. - Ну Дэни, блин, - Джек едва успел перехватить его за руку, чтобы остановить. – Что не так? - Все, - отрезал Дэниел. Он и так слишком много играл до встречи с Джеком. Теперь эти бесконечные слои того, кем Дэниел не являлся, уже скрывали его истинную личность и то, чего он на самом деле хотел. Он запутался. Идея помочь Джеку приобрести свою успешную жизнь была все еще стоящей, но Дэниел не представлял, что все это потянет и его участие. Только в такси он расслабился и откинулся на кресло. - Ты же любишь выступать, ты прекрасно выглядишь в кадре, я прекрасно выгляжу в кадре, мы выглядим так, словно вот-вот, и… - Именно это. - Ну что? – Джек подвинулся ближе, устраивая подбородок на его плече. – Людям такое нравится. Боссам понравилось. Мне жутко понравилось, потому что я страшно хочу домой и закончить то, что начал. - Зачем все это выставлять? – Дэниел хоть и злился, но притянул его к себе. Часть его тоже была разочарована тем, что Джек его не поцеловал, хотя панически логическая часть Атласа явно протестовала. Хорошо, что она доминировала. - Потому что ты не даешь мне сообщить никому правду другим путем, - легко отозвался Джек. - То есть если бы я разрешил тебе всем болтать о нас, ты бы не заставил меня играть? - Нет, заставил бы, - даже не стал думать Джек. Его руки оплели талию Дэниела, и он подбирался к шее. – Потому что я не хочу такое играть без тебя. Я вообще… не умею играть. Ну узнают все, какая, к черту, разница? Дэниел не ответил, уставившись за окно. Он сильно устал, пережил некоторый стресс вероятного разоблачения и больше всего хотел оказаться в четырех стенах, где попробует быть собой. - Тогда все будут подходить к тебе с другой целью, - наконец сказал он, сдаваясь под профессиональной пыткой горячим влажным языком всей его шеи. - Какой? – не особенно понял мысль Джек, оставляя безбожно яркий след прямо под ухом. Крошечные мурашки выдавали Дэниела с головой, и Джек потерся о них носом. - Сообщить, что я тебе не подхожу. Джек уставился на него широко раскрытыми глазами.