Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Его когти, острые, как лезвия ножей, разрывали плоть и перерезали кости, открывая Аластору завораживающий вид на залитый кровью желудок грешницы. Он уже решил, что сегодня на завтрак будет печень. Он без спешки вырвал орган из разорванной брюшной полости и провёл языком по его поверхности, собирая стекающую горячую кровь. — Мммм, Délicieux, ma chèrie …, — он бросил последний взгляд на лежащий и уже бездыханный труп женщины, которая громко звала себя оверлордом. Аластор ещё не разобрался во всех тонкостях иерархии в аду, но, видимо, так называемые оверлорды считали себя выше обычных демонов. В человеческом мире такие тоже были, и что там, что здесь — нет ничего интереснее, чем убивать таких гордецов. Они смотрят на тебя так, будто ты — пустое место, а потом получают нож между рёбер — и почему-то искренне удивляются, что смерть пришла от того, кого они даже не удостоили взгляда. Это забавно. Аластор никогда не терпел неуважения в свой адрес, и эта высокомерная леди поплатилась за эту ошибку своей жизнью и прочими органами — завтрак никто не отменял. Устроившись за столом, Аластор взял белую салфетку и, довольно улыбнувшись, заправил её за воротник, он элегантно отрезал кусочек печени ножом и наколол кровосачивающий кусочек на вилку. — Признаться, дорогая, вкус у вас отменный, — произнёс он, глядя на труп, который уже не мог ему ответить. Он пожал плечами и отрезал ещё один кусочек печени, как вдруг почувствовал это. Его глаза загорелись пониманием, и он тут же отложил свой завтрак. Аластор бросил взгляд на свою тень в немом вопросе, и та, довольно улыбнувшись, кивнула ему. — Что ж, никогда не следует заставлять даму ждать, — он щёлкнул пальцами, полностью меняя свою одежду на новую и более чистую, и тенью скользнул в одну из стен, оставляя труп наедине с другими прячущимися по углам демонами, которые накинулись на свежее мясо, стоило демону уйти. Возможно, вы будете удивлены, но такая вещь, как деньги, также была в аду, что было немного странно, ведь Аластор представлял это место иначе. У ада был свой шарм — это так, но то, как жизнь здесь отражала человеческий мир, Аластору было не по душе. Он любил хаос, крики и кровь, и всё это в аду было — наравне с работой, школами и прочей скучной земной ерундой. Для того, кто умеет создавать предметы, деньги не были проблемой, и он зашёл в самый неплохой на вид цветочный магазин и купил роскошный букет роз. Приходить к даме с пустыми руками — Un vrai non-sens. Аластор шёл на зов, всё дальше и дальше, пока не попал в действительно очаровательное место. А ведь он думал, что лучше быть не может! Он вздохнул полной грудью: трупный запах, наполнивший улицы, и искренне улыбнулся. «Добро пожаловать в CannibalTown» — гласила огромная яркая вывеска. Аластор не смог отказать себе зайти в несколько магазинов по дороге и купить несколько подарков для своей благодетельницы — не только потому, что хотел сделать ей приятно, но и потому, что ему самому было интересно посмотреть, потрогать и попробовать всё вокруг. Демоны здесь были улыбчивы и гостеприимны, они почему-то периодически пели, и Аластор впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на лёгкую неловкость, ведь те смотрели на него так, словно он должен поддержать их, но он ведь даже слов не знал! Аластор старался избегать таких поющих групп во избежание возможных конфликтов. Впервые за долгое время он почувствовал себя более спокойно, в этом городе его желание убивать значительно убавилось. Он даже перекинулся парой слов с несколькими грешниками по дороге — всего лишь о погоде и ценах. Но всё же — это было вежливое общение с демонами, первое за всё его время в аду. О, этот город ему нравился. Он подошёл к роскошному зданию, в архитектуре которого чувствовался изящный, безошибочно женский вкус. Зов внутри — и его собственная тень — тянули его именно туда, давая понять, что именно здесь его и ожидают. Перехватив удобнее пакеты с подарками и букет, Аластор поднялся к двери и уверенно, достаточно громко постучал. Конечно же, дверь драматично открылась сама, впуская его в просторную залу, украшенную в основном пастельными розовыми тонами. — О, Аластор! — знакомый голос раздался с лестницы. — Ты не спешил ко мне, мой дорогой. Радиоведущий с интересом поднял взгляд, наблюдая, как элегантно спускается по лестнице его благодетельница. Она была так же нежна и красива, как и её голос, но её чёрные как сама тьма глаза и хитрая улыбка выдавали острый ум и сильный характер. — Прошу меня простить, — Аластор вежливо поклонился, — не мог отказать себе в удовольствии насладиться этим невероятным городом и… купить даме несколько скромных подарков. — Ох! — она махнула рукой на него и забрала букет роз, ставя те в появившуюся в воздухе вазу. — Ты очарователен! — Позволь мне угостить тебя, дорогой, — в одно мгновение небольшой стол, стоящий рядом, оказался накрыт горячим чаем и теми самыми конфетами, что принёс Аластор. Он посмотрел на свои пустые от пакетов руки и поправил рукава: — Для меня это будет удовольствием, Ma chérie. Чай был невероятно вкусным. Это было нечто, смешанное с кровью и цветами, не слишком сладкое на вкус и согревающее горло. Также местная импровизация конфет пришлась ему по душе. В этом городе его устраивало всё, а особенно его невероятная благодетельница. Вежливая и утончённая. Аластор, который терпеть не мог грубость и неуважение к своей персоне, был очарован Рози, которая хоть и владела его душой, но относилась к нему благосклонно. — И первым шагом к моему плану будет небольшая работа для тебя… — продолжила Рози, доставая из-за спины длинный жёлтый лист с именами и передавая его своему гостю. Аластор с интересом читал незнакомые имена. — Я думаю, тебе понравится твоё первое задание в аду, дорогуша, — она отпила глоток чая. — Мне нужно, чтобы ты убил всех этих забывших свое место оверлордов, но! — она выставила указательный палец вперёд, акцентируя особое внимание на следующих словах. — Никто не должен знать, что я как-либо в этом замешана. Радиоведущий выгнул одну бровь, выражая таким способом своё удивление: — Это акт скромности? Неужели ты не хочешь, чтобы я убил этих ничтожеств во имя твоего имени, дорогая? — Оу, Аластор, как ты красноречив, — она поставила стакан с чаем обратно на стол и сложила руки вместе. Её осанка была идеально ровной, взгляд весёлый и расслабленный; она чувствовала себя довольной ситуацией, наслаждалась тем, что делала, и веселилась. Эта дама выглядела обманчиво доброй, что вызывало в душе Аластора к ней уважение. — Но мне не нужно, чтобы кто-либо знал о моём участии. Пускай ты будешь лицом всех этих убийств, пускай твоё имя прогремит этой славой! — она хитро растянула губы в улыбке. — Только представь лица этих грешников, наивно мнящих себя всемогущими, когда неизвестный демон из тени придёт и начнёт убивать их по одному. Смех Аластора наполнил комнату: — О, Ma chérie, — с восторгом сказал Аластор, — ты не меньше красноречива, чем я. — Если же придание моему имени огласки сделает тебя счастливой, то как я могу отказать даме? Тем более что эта маленькая просьба не оставит меня в проигрыше. Он бросил взгляд на одно из радио, стоящих на тумбе за спиной Рози. Аластор почувствовал, что скучает по работе всей своей жизни, и сидящая напротив него дама уловила смену его настроения, обернувшись посмотреть, что заставило её дорогого питомца грустить. Аластор же не подал никакого вида и не понимал, что заставило её обратить внимание на ту сторону, где его взгляд задержался на секунду. Но стоило посмотреть ниже — на его тень, которая жалостливо смотрела на стоящее на комоде радио, — стало ясно, кто выдал его. Когда-то это может стать проблемой. Рози повернулась к нему с понимающим выражением на лице и, резко протянув руку к его груди, едва касаясь, вытащила… кусок тени? Ощущение было странным; он даже не успел среагировать, как ему уже протянули новый подарок. — Я думаю, дорогуша, тебе будет приятно снова начать эфиры. Он с удовольствием взял в руки трость, на конце которой был микрофон. — И теперь единственное, что тебя ограничивает, — это твоя фантазия.