Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Аластор поставил чашку на стол, оставил официантке хорошие чаевые и, аккуратно задвинув за собой стул, вышел на улицу, наслаждаясь свежим воздухом Ада, наполненным атмосферой боли и страдания. Прямо перед его лицом пролетел ангел с диким криком, приземляясь на грешника, неудачно пытавшегося убежать от своей гибели. — Чудесное сегодня утро, не так ли? — вежливо спросил демон, проходя мимо. — О, утро волшебное, — ломая демону шею, ответила ангел и метнулась к следующему, кто стоял ближе всего. У некоторых ангелов были манеры, таких он, в основном, не трогал, ведь если он убьёт их, то с кем потом ему вести беседы во время этих незабываемых чисток. Аластор, с нескрываемым удовольствием наблюдал за открывшейся ему картиной: ангелы, создания света и любви, спускались в ад, чтобы убивать демонов. И Аластор, как существо не лишённое наблюдательности, не мог не заметить, насколько этим чистым созданиям нравится то, что они делают. У Бога определённо есть чувство юмора. Демон почувствовал, как один из этих непорочных созданий летит прямо на него, и повернулся, наблюдая, как эта «фурия» ударяется головой об внезапно появившийся зелёный щит. К сожалению, её шея не ломается, и Аластору было интересно — это потому что он не может их ранить, или потому что их тела достаточно гибкие, чтобы шея могла так неестественно согнуться? Радиодемон откинул свою нежеланную компанию в бок одним из теневых отростков, выползающих из тени. Ангел ударилась спиной о стену и упала вниз; ей понадобились секунды, чтобы прийти в себя и снова начать нападать. Это могло длиться бесконечно и не иметь никакого эффекта ни для одной из сторон, поэтому Аластор просто уходил в такие моменты. Растворяясь в тени, он переместился на крышу небольшого здания, наблюдая за страданиями грешников внизу. Его взгляд привлёк плач в переулке, и, подойдя ближе к краю, он с интересом наблюдал за открывшейся картиной, как за драматическим спектаклем в театре. Одна из ангелов загнала грешника-каннибала в угол, наставляя на ребёнка лет десяти своё острое копьё. Дети были в аду — это правда. Человеческий мир был жесток, а голод мог свести с ума настолько, что люди начинали есть себе подобных. Очередная смешная шутка от Бога. Неужели этот напуганный ребёнок заслужил место в аду наравне с таким как Аластор? Радиодемон, вендиго, серийный убийца, водивший вокруг пальца весь Новый Орлеан, — и ребёнок, который умер от голода. Должны ли они получать одинаковое наказание за свои поступки? Из раздумий Аластора вывел звук падающего на землю метала. Ангел отбросила свое копье… — Ну, надо же… Какая драма. Маленький грешник убежал прочь, пока на вид юная девушка пыталась унять трясущиеся руки и прийти в себя. Видимо, даже у таких идеальных созданий бывают панические атаки. Ангел сорвала с себя маску и с силой кинула её на пол, показывая свои короткие белые волосы, смуглую кожу и испуганные глаза. Она оставалась одна недолго, и вскоре двое ей подобных составили неприятную компанию. Представление начинало быть интересным! Один из них был лидером чистки, всеизвестный Адам, и, конечно, первым мужчиной на земле был белый — как и его подруга, без зазрения ангельской совести лишившая вторую девушку глаза. На этом они, не остановились, показывая всю жестокость ангельской натуры даже к своим сородичам. По переулку, где всё произошло, разнёсся дикий крик девушки, а на пол упали два ангельских крыла. Аластор с интересом посмотрел на них, планируя потом обязательно забрать и попробовать на вкус. — Ты не достойна носить эту форму! — громко крикнула белая девушка, начиная срывать со второй одежды. Аластор решил, что этого достаточно, взял лежащий на крыше камушек и кинул прямо ей в голову, привлекая к себе внимание. — Какого хуя… — она схватилась рукой за голову, отпуская беззащитное тело, которое держала. Ангел упала на пол и не шевелилась, и Аластор подумал, что было бы очень удачно, если бы та умерла от потери крови, и он мог бы вернуться и съесть её целиком. — Я думаю, вы достаточно поиздевались над моим завтраком, господа, — Аластор создал несколько теней, которые начали бросаться в парочку камнями. Пара идиотов начала громко ругаться и гоняться за тенями по всему аду, пока время чистки не закончилось и им пришлось уходить. Наблюдать за борьбой Адама с неосознаваемой тенью было более чем забавно, и это веселье закончилось слишком быстро. Первое божественное творение улетело, грозно тыкая средним пальцем в одну из его теней и обещая вернуться и убить его. Аластор решил, что будет хранить это обещание в сердце и ждать. Радиодемон вернулся в переулок и, к сожалению, не увидел свой завтрак. Он поднял крылья с пола и растворил их в тени, пряча таким образом свою находку. Покрутив в руках свой посох, он неторопливо пошёл по следу крови, оставленной ангелом. Демон прошёл не слишком далеко от места одного представления, чтобы застать второе: Принцесса Ада — Шарлотта Морнингстар — нашла его завтрак и делала всё возможное, чтобы этот завтрак остался в живых. Аластор с досадой наблюдал, как блондинка взяла ангела на руки и ушла, сопровождаемая двумя летающими существами — подаренными её отцом телохранителями. Пришлось смириться с тем, что ангельской плоти ему сегодня не отведать. Но, как всегда, Радиодемон не уходит с пустыми руками — у него всё ещё есть ангельские крылья для перекуса и есть что обсудить за чашечкой чая с Рози. Сегодняшний вечер обещал быть спокойным: Аластор планировал пройтись по приятным улицам Cannibal City, зайти в театр и перекусить каким-то грешником по дороге. Но в последнее время одиноких вечеров становилось до странного мало, и причиной тому был его новый знакомый — Винсент. Теледемон удивительным образом оказывался рядом, когда Аластор выходил на прогулку, и им, на удивление, всегда было по пути. По-настоящему Радиодемон не возражал против компании ходящего телевизора: тот хоть и был назойливым, но также был и интересным собеседником, умел льстить, был вежливым, а самое главное — был абсолютно безопасным на первый взгляд. Только на первый, потому что на второй становилось ясно, что он не так прост, как кажется, и в этом тоже… в этом тоже было некое очарование. — Аластор! — он молнией скользнул из ближайшего телевизора к нему и начал идти рядом с Радиодемоном. — Могу я спросить, куда ты идёшь? Демон бросил взгляд на Винсента — тот выглядел сегодня более нарядно, чем обычно. Он улыбался и шёл рядом уверенно и расслабленно. Аластор отметил про себя, что тоже не чувствует особенного напряжения или неудобства рядом с ним, но затем поспешил добавить, что это только потому, что теледемон слаб, от него не может быть никакой угрозы, и только поэтому ему может быть комфортно. Тень же Аластора особенно не думала, потому что, в отличие от хозяина, была ведомой эмоциями, а не разумом, поэтому при любой возможности она кружила вокруг тени Винсента, не скрывая своего радостного настроения от его появления. Юный Оверлорд не замечал метаний тени демона, потому что всё время смотрел только на самого демона. Ему нравилось всё в Аласторе: его глаза, волосы, оленьи рожки и эти очаровательные ушки; он даже любил его фирменную пугающую улыбку, от которой грешники разбегались в страхе. О, а когда Аластор начинал говорить, Винсент просто терял свой сигнал — этот демон мог заставить его дойти до пика небес одним своим голосом. — Всего лишь вечерняя прогулка, mon chéri, более интересный вопрос — куда идёшь ты? — он дотронулся концом своего посоха, где был микрофон, к его груди, отчего юный демон смущённо вздрогнул. — Сегодня ты выглядишь… особенно примечательно. Это был комплимент? О, блядь, блядь, блядь! Винсент смутился настолько сильно, что весь его экран начал мелькать помехами: — Это комплимент? — с надеждой спросил он. Аластор иронично выгнул бровь: — А это было похоже на него? Теледемон стушевался под этим вопросом и неуверенно замелькал взглядом по полу, его спина вдруг резко сгорбилась, а взгляд потускнел. Аластор не мог не заметить и не насладиться тем, как этот демон зависим от его одобрения. Возможно, это немного опьяняет… — Д-да? Н-нет?.. — начал мямлить теледемон, и, чтобы убить начало этого нескончаемого потока слов, которые будет невозможно разобрать даже такому чуткому слуху, как его, он поспешил перебить. Хоть перебивать и невероятно грубо, ситуация была безвыходная. — Конечно же это был комплимент, Винсент, — он покрутил посох в одной руке и снова повернулся к нему, улыбаясь той самой пугающей улыбкой. — Если бы я хотел тебя оскорбить — поверь, у тебя не осталось бы никаких сомнений в этом. — Значит, сегодня я выгляжу… хорошо? — наивно спросил Винсент, выбивая Аластора из его сценического образа. Аластор засмеялся и, повернувшись к нему снова, спросил: — Одного комплимента тебе недостаточно? — Э, конечно же нет! — Винсент театрально покружился перед ним. — Этот костюм стоил две тысячи баксов! Одним комплиментом он не окупится! Что же, Винсент был очаровательным, и Аластор, как и подобает джентльмену, сделал комплимент: — Сегодня ты украшаешь своим присутствием эту улицу. После этих слов у теледемона не возникло сомнений в том, что это был комплимент. Аластор же с сомнением смотрел на остановившегося посреди улицы теледемона. Его голова загремела неприятным звуком помех, а затем на весь экран появилась надпись: «NO SIGNAL». Аластор, контролируя свою силу, постучал несколько раз посохом по голове теледемона — безрезультатно. Он брезгливо посмотрел на своего приятеля и, решив, что тот сломался, просто развернулся и ушёл. Потерять сигнал прямо в середине разговора — как грубо.