Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

В тишине офиса Винсента раздавались тихие, рваные стоны — злые и упрямые, как сам демон, которому они принадлежали. Аластор лежал на животе; его штаны были давно спущены и отброшены в сторону, пока чужой язык безжалостно проходился по стенкам его входа. Радиодемон царапал когтями стол, тихо всхлипывал, когда язык касался простаты. Чужие руки сжимали его бёдра, ласкали хвост у основания, затем легли на покрытые укусами ягодицы, разводя их в стороны и позволяя языку войти еще глубже. Аластор стиснул зубы, понимая, что больше не выдержит. Тень касалась ушек и лица поцелуями — тихо, почти заботливо, будто нарочно подчёркивая разницу с грубой, безжалостной работой языка теледемона. Тот нещадно двигался, сжимал и раздвигал его ягодицы, входил настолько глубоко, насколько позволяла демоническая физиология, и не остановился даже тогда, когда тугое кольцо начало сжиматься сильнее. Он продолжал ещё немного, прежде чем с характерным звуком вытащил язык из его дрожащего ануса. Винсент вытер рукавом влажный рот, с тихим, почти хищным удовлетворением наблюдая, как дрожат копыта Аластора и как тяжело поднимается его дыхание. Он взял в руки хвост демона, массируя у основания, пока его член медленно продвигался вперёд, преодолевая сопротивление. — Чёрт, Ал… какой же ты тугой, — пробормотал он, целуя спину и загривок, вдыхая запах его волос. — Как ты пахнешь, Аластор… — Нгх, — вырвался тихий стон, когда он вошёл полностью. Теледемон навалился сверху, прижимая к столу сильнее. — Мне никогда не было так хорошо, — прошептал он у опущенного ушка. — А тебе, Ал… тебе хорошо? — Заткнись и заканчивай, — зло ответил демон. Винсент поймал выражение его лица — смущённое, горячее. Глаза блестели от возбуждения, грудь тяжело вздымалась, и он был таким чертовски красивым, что Винсент не удержался и коснулся его щеки поцелуем. — Не смей прикасаться ко мне этими губами после того, где они были… — начал Аластор, но Винсент не дал ему договорить, начиная двигаться резче: выходя почти до конца и входя снова, подбрасывая его на столе вверх и вниз. Он продержался ещё пару минут, прежде чем кончить, наполняя вход тёплой, влажной спермой и заставляя Радиодемона обречённо застонать. — Я сказал тебе надеть презерватив! Винсент медленно вышел, наслаждаясь тем, как его сперма вытекает из дрожащего ануса Радиодемона. Он был его первым — и он же станет последним.Они были созданы друг для друга. Винсент поклялся про себя, что никогда не позволит никому ещё увидеть эту сторону Аластора. — Какой же ты всё-таки раздражающий… — устало выдохнул Аластор, опуская лоб на стол. — Оу, прости, Ал, — Винсент наклонился и поцеловал его в загривок, туда, где всё ещё темнел след от укуса. — Отнести тебя в ванную? — Определённо, — отозвался Радиодемон почти сразу, прокручивая в голове произошедшее: унизительное, сбивающее с толку… слишком настоящее. И всё же он был вынужден признать — пусть и только для себя, — что Винсент знает, что делает. При таком опыте это не должно было удивлять. Винсент бережно поднял своего партнёра на руки, с откровенным обожанием глядя на его хмурое лицо, и понёс к горячему джакузи, намереваясь смыть следы ночи и покрыть поцелуями — от кончиков ушей до самых копыт. Новая студия Валентино, разумеется, находилась в башне. Где же ещё. Они с тенью молча шли за Винсентом по длинному коридору осматривая вокруг. Неоновые лампы мерцали над головой, отражаясь в стекле, пол был вылизан до блеска, а стены украшены постерами — полуголые тела, улыбки, обещания удовольствия.Аластору было противно. — Просвети же меня, — холодно бросил он, не замедляя шага, — для чего я должен идти смотреть на эту студию? Его дела меня не касаются. Винсент остановился и положил руку ему на плечо, мягко, почти по-домашнему, притягивая ближе к себе. — Мы с ним теперь бизнес-партнёры, Ал. Нас касается всё, — он улыбнулся, явно стараясь разрядить атмосферу, а затем добавил: — И вам давно пора познакомиться официально. Всё-таки мы теперь в одной лодке. — Мх, — саркастично отозвался Радиодемон. Как бы эта лодка не пошла ко дну. Двери студии разъехались в стороны почти бесшумно. Внутри было просторно: Высокие потолки, массивные прожекторы, направленные на разные зоны, камеры на рельсах, экраны, транслирующие происходящее с нескольких углов одновременно. Всё было выстроено так, чтобы тело становилось товаром, а интим — продуктом. Мягкие диваны, бархатные шторы, зеркала от пола до потолка. — Ну? — с заметной гордостью протянул Винсент. — Как тебе? Аластор равнодушно пожал плечами. Ему было невыносимо скучно, и мимоходом он отметил, что с куда большей пользой провёл бы это время в Cannibal City. В этот момент из-за одной из декораций появился хозяин места. Валентино. Высокий, гибкий, с нарочито плавными движениями. Его крылья-мотыльки были аккуратно сложены за спиной, переливаясь мягким светом. На лице — широкая, слишком отрепетированная улыбка, в глазах — липкое внимание, цепкое и оценивающее. Он смотрел так, будто уже решил, сколько стоит каждый в этой комнате. — Ах, вот и ты, Винси, — протянул он лениво, а затем перевёл взгляд на Аластора. Улыбка стала шире. — И ты, наконец-то. Легенда собственной персоной. Аластор ответил ему холодным, неподвижным взглядом.Тень за его спиной вытянулась, едва заметно шевельнулась. — Рад наконец-то познакомиться, — начал Валентино и уже почти протянул руку, но вовремя вспомнил предупреждение теледемона. Он плавно сменил жест на ленивый взмах ладони, будто так и было задумано. — Взаимно, — сдержанно отозвался Аластор. — Я о тебе наслышан, Валентино. — М-м? — мотылёк сложил руки, нарочито сместив бёдра в сторону. — И много Винси обо мне рассказывал? — Больше, чем требовалось, — сухо заметил Радиодемон. Винсент шагнул вперёд и встал между ними — почти незаметно, инстинктивно сокращая дистанцию. — Ну, раз уж мы все познакомились, — он натянуто улыбнулся, — может, устроишь нам экскурсию, Вал? — Разумеется, — Валентино хлопнул в ладони. — Дела прежде всего. Он развернулся и широким, театральным жестом указал вперёд. Студия раскрылась перед ними сразу и полностью: высокие потолки, зеркальные панели, мягкий рассеянный свет, который можно было одним движением сменить с тёплого на холодный.Всё выглядело стерильно вычищенным, безупречно продуманным. Модульная мебель легко меняла конфигурацию под любой «сценарий», а красные индикаторы записи тихо мерцали, будто пространство уже наблюдало за ними. Они подошли к огромной кровати в форме сердца. Съёмочная площадка была полностью готова: свет выставлен, камеры проверены, реквизит разложен. Не хватало лишь актёров. — Ты уже начал снимать? — Винсент удивлённо вскинул брови. — Мы же только утром закончили всё обустраивать. — Оу, Винси, — Валентино небрежно махнул рукой, — ты же знаешь, терпение — не моя сильная сторона. — Валентино, я готов и чертовски горяч! К ним подошёл высокий, женоподобный демон, по облику напоминающий паука. На нём был лишь длинный халат, почти ничего не скрывающий. — Позвольте представить мою будущую звезду, — Валентино положил ладонь ему на талию. — Энджел Даст. Аластор внимательно посмотрел в его глаза — и почти сразу понял: разум паука сейчас явно затуманен. — Привет, красавчики, — возбуждённо протянул Энджел. — Хотите поиграть со мной? Аластор брезгливо скользнул взглядом по ним обоим, а затем бросил на Винсента холодный, осуждающий взгляд. Винсент растерянно перевёл глаза с одного на другого. Он слишком хорошо понимал, что именно вызывает у Аластора такое отвращение. — Что ж… — поспешно начал он. — Ты молодец, Вал. Не будем мешать твоему творческому процессу. Нам уже пора. Он обнял Аластора за талию и быстро увёл его прочь — подальше от этого места порока и разврата, пока Радиодемон не решил разобраться с ним радикально. Валентино с интересом наблюдал, как они уходят. Он затянулся сигаретой, медленно выдохнул дым прямо в лицо Энджелу — и грубо потянул его к кровати. — Давай, детка, — лениво усмехнулся он. — Пришло время сиять.