Cohabiting Half-Demons? It's more likely than you think

На следующее утро Вергилий просыпается, наполовину навалившись на брата. Он сонно моргает, оценивая их состояние: грязь, засохшая кровь, запах… Он даже не успевает поблагодарить за то, что проснулся первым, потому что это отвратительно. Он морщит нос и тут же сталкивает Данте с кровати. Он приземляется с вздохом и криком: «эй!», который Вергилий игнорирует, вставая с кровати и направляясь в ванную комнату под горячий душ, который непременно поднимет ему настроение. Если он наступит на Данте, то тот будет сам виноват, что не увернулся. Вергилий, в отличие от Данте, часто использует свою демоническую силу, чтобы привести себя в порядок и починить одежду. Он не совсем уверен, не способен ли Данте на это или же просто предпочитает одежду, сделанную руками человека, несмотря на её хрупкость. Однако в одном он согласен — в желании принять настоящий душ. Он позволяет мыслям блуждать, пока жар разливается по телу. Сегодня его разум прояснился, и он может сделать шаг назад и задуматься, что же именно вывело его из себя вчера. Дело было не в самом пронзании мечом. Вергилий уже несколько пронзал Данте насквозь во время их драк. Данте тоже пронзал его. Не то чтобы кто-то из них настолько устал, чтобы умереть от этого. Дело было точно не в крови, хотя он ясно помнит, насколько ужасным и отвратительным показался ему ее запах в тот момент. В конце концов, он думает о моменте, когда сам Данте пронзил себя Ямато. Вергилий не собирался на самом деле пронзать Данте, это был обманный маневр. Но этот момент лишил его возможности выбора. Вслед за этим осознанием следует еще одно: он не сможет смириться с тем, что его брат может погибнуть по неосторожности. Вергилий смотрит на плитку до тех пор, пока старый водонагреватель Данте не сломается и вода не станет холодной. Он выключает душ, вытирается и демонической силой возвращает одежде прежний вид. Он расстёгивает и застёгивает пальто, отказываясь признавать, почему это кажется ему необходимым. Когда Вергилий поднимается в свою комнату, он понимает, что Данте не стал стучать в дверь, когда тот уже выходил, потому что снова заснул на полу. Он останавливается в дверях, прислушиваясь к тихому похрапыванию брата и наблюдая, как тот совершенно беспечно спит, размахивая конечностями во все стороны, а его центр тела открыт для атаки. Он качает головой и пинком отталкивает ногу Данте. — В душ, — требует Вергилий в ответ на протесты Данте, стаскивая с него постельное бельё. — Если ты пролежишь ещё немного, мне придётся ещё и полы мыть. — Ублюдок. — Данте по-детски надувает губы, но театрально встаёт. Проходя мимо Вергилия, он задевает его плечом – не для того, чтобы затеять драку или что-то продемонстрировать, а просто намеренно. Вергилий на мгновение останавливается, размышляя о том, зачем же он это сделал, прежде чем оставить попытки понять действия Данте. Он заходит в ванную и видит Данте, рассматривающего себя в зеркале и потирающего свой неряшливый подбородок. — Не пора ли побриться? — спрашивает Данте, когда Вергилий проходит мимо него. Вергилий закатывает глаза: он не понимает, зачем брату отращивать щетину, если он всё равно её сбривает. Он на мгновение тревожится, что обнаружит забытое белье в стиральной машине, заплесневевшее после того, как их, по словам Мэри, не было три дня. К счастью, там пусто, и его губы опускаются, когда он вспоминает, что, вероятно, Данте был на задании два дня перед их дракой, и это подводит к самой причине, по которой ему вообще понадобилась драка. Так называемые друзья Данте. Он запихивает постельное бельё в стиральную машину, возможно, чуть резче, чем требовалось, и игнорирует приподнятую бровь Данте в зеркале. Он аккуратно отмеряет количество моющего средства и запускает стиральную машину на максимальной температуре. Синий цвет, возможно, немного потускнеет, но это хлопок, поэтому все нормально. Сделав это, он оставляет Данте наедине с его глупостями и идёт варить кофе. Звук душа слышится как раз в тот момент, когда он открывает холодильник, чтобы проверить, не осталось ли там чего-нибудь съедобного после их отсутствия. Яйца всё ещё не протухли. У Данте там лежит шестидневная пицца — он, наверное, всё ещё считает её съедобной. — Вергилий! — кричит Данте, когда в душе, очевидно, внезапно заканчивается та небольшая часть горячей воды, которую водонагреватель успел нагреть с момента принятия душа Вергилием. Вергилий ухмыляется, словно нарочно, закрывает холодильник и оборачивается навстречу Данте, который с грохотом выскакивает из-за угла, мокрый до нитки и голый. Он останавливается в дверях, его грудь как будто раздувается, и затем: — Ты придурок! Вергилий вызывающе вскидывает подбородок и едва успевает телепортироваться с пути приближающегося брата. Данте врезается в холодильник, там внутри что-то падает, и Вергилий непременно убьёт брата, если ему удастся разбить яйца. Но не сейчас, сейчас он слишком занят уклонением от ударов Данте. Затем он быстро разворачивается и бросается за ним. Данте наконец догоняет его наверху после драки в офисе, и только потому, что они стараются не устроить разгром в нем. Они сталкиваются и катятся вниз по лестнице, цепляясь, толкаясь, ударяя и пиная друг друга. Вергилий падает на спину с хрипом, от которого у него перехватывает дыхание, когда Данте локтем толкает его в живот. Холодная вода с мокрых волос Данте капает ему на лицо, вызывая отвращение. Он тут же отталкивает лицо Данте от своего. — Надень что-нибудь, дикарь! — Я бы надел, если бы мог принять душ! Вергилий отталкивает его, а Данте в ответ хватает его за ногу и тянет так сильно, что тот ударяется головой об пол. В этот момент Неро входит в дверь. Данте, голый и мокрый, сидит на полу, а правая нога Вергилия поднята над головой. Вергилий, к счастью, полностью одетый, на мгновение оглушен ударом по голове, и его верхняя часть тела безжизненно лежит на полу. К сожалению, они оба замирают при появлении Неро, и поэтому эта глупая поза сохраняется дольше. Неро смотрит на них широко раскрытыми глазами, как будто это он был застигнут врасплох. — Когда Леди сказала мне, что вы ссоритесь, я ожидал не этого. Данте тут же разражается смехом и наконец отпускает ногу Вергилия. Вергилий, нахмурившись, садится. — Ты ехал всю ночь, чтобы добраться сюда? — безразлично спрашивает Вергилий. Конечно же, Аркхэм позвонила Неро, когда её собственная попытка убедить Данте в "злодействе" его брата провалилась. Она не хотела, чтобы Данте оставался с ним наедине, поэтому обратилась к Неро. Неро вздрагивает от его тона, и Вергилий тут же жалеет об этом, но не может взять свои слова обратно, и Неро напрягается, его лицо становится каменным от упрямства. Вергилий и отсюда видит мешки под его глазами. — Кофе уже должен быть готов, если ты конечно не хочешь поспать? — Вергилий пытается заставить свой голос звучать не так равнодушно и сердито, поднимаясь на ноги и поправляя мятое пальто — он боится, что у него все равно не получается. — Не обращай внимания на эту наседку, — Данте внезапно появляется в другом конце комнаты и хлопает Нероа по спине. — Рад тебя видеть. Неро вскрикивает от неожиданности и обрушивает поток проклятий на Данте, а затем на его наготу. Вергилий приподнимает бровь: если Неро смог потерять из виду голого мужчину ростом более двух метров, что тот смог незаметно к нему подобраться, возможно, это говорит скорее о его осведомлённости об окружающей обстановке, чем о способности Данте быть скрытным. — Да-да, я пока приму душ. Тебе бы повезло, если бы ты так хорошо выглядел в свои сорок, пацан. Неро присоединяется к ним за завтраком. Вергилий пробует приготовить французские тосты, используя очень сухой, но не заплесневелый хлеб, который ему удалось найти, и разделывая яйца. Конечно, в них нет корицы — оплошность, которую нужно исправить, — но зато есть сахар. Странное ощущение, когда рядом находится Неро. Вергилий постоянно замечает, как тот смотрит на него с каким-то ошеломлённым, широко раскрытым взглядом, словно не может поверить своим глазам, а потом смущённо опускает глаза, когда Вергилий его замечает. Ухмылка Данте пронзительна, но это единственная еда, кроме недельной пиццы и сморщенных овощей, поэтому Вергилий не может позволить себе отвлекаться. Хотя он его пинает. Тост уже почти готов, затем он снова замечает взгляд Неро. Он вздыхает. — Это не сложно. Я просто следую рецепту, а он очень простой. Даже Данте смог бы это сделать, если бы имел хоть малейшую склонность к кулинарии. — Нет, я не… — протестует Неро, его уши странно краснеют. — Я просто… — он смотрит на маленький столик, который Данте притащил откуда-то месяц назад, и проводит пальцем по царапине на нем. — Я просто никогда не думал, что когда-нибудь испытаю это, вот и всё. Это. Они завтракают вместе. Как семья. Вергилий ошеломлён. Он не знает, что сказать, просто стоит и смотрит, как Неро отказывается смотреть ни на одного из них. — Э-э, Верг, я думаю, тосты подгорают, — вмешивается Данте, и внезапно его нос тоже ощущает запах гари. Он разворачивается и убирает их со сковороды. Он поднимает их лопаточкой и пристально осматривает. К счастью, они не сгорели, наконец решает он. Лишь немного почернели с одной стороны, особенно по краям. Всё равно лучше, чем пицца. Он перекладывает четыре французских тоста на тарелку, посыпает их сахаром и ставит тарелку на стол. Стульев у них всего два, поэтому Вергилий хватает один тост и прислоняется к стойке. Данте быстро берёт два, что заставило Неро двигаться быстрее, боясь остаться без еды, если он замешкается. — Эй, почему это ты взял два? — протестует он, к большой радости Данте, хватая последний кусок. — Ну, — Данте небрежно откидывается на спинку стула, так что тот балансирует на двух ножках, откусывает кусочек тоста, жует и проглатывает его, прежде чем продолжить, к большому раздражению Нероа, — это явно должен был быть наш завтрак, — он театрально указывает на себя и Вергилия, — просто радуйся, что твой дядя готов разделить с тобой свою долю. Вергилий закатывает глаза. Тоста было четыре, потому что на сковородке было достаточно места только для них, но он не собирается портить Данте удовольствие. Неро, как и ожидалось, не смирился с этим. Вергилий позволяет звукам их перепалки захлестнуть его. Неро говорит что-то про гостеприимство. Данте возражает, что он гостеприимный. Неро советует ему следить за холестерином, ведь он уже старик. А потом это все превращается в фоновый шум, который должен быть неприятным, но каким-то образом Вергилий ловит себя на том, что слегка улыбается. Он ест свой французский тост, обращая внимание на его вкус и текстуру. Хрустящий, сладкий и маслянистый снаружи, сменяется более мягкой внутренней частью, с лёгкой кислинкой от подгоревших участков – отсутствие корицы, конечно, недостаток, но это ничего. Как и большинство его кулинарных экспериментов, это определённо более интересно для него, чем просто поглощение демонической силы поверженных врагов. Он доедает и стряхивает с рук над раковиной остатки сахара. Затем, он быстро подбегает к Данте, выхватывает из его махающей руки второй кусок французского тоста и протягивает его Неро. Оба с изумлением смотрят на него в течение одного славного мгновения, прежде чем Неро торжествующе ликует. — Преданный родным братом, — с горечью в голосе говорит Данте, глядя на Вергилия, но он не может скрыть, как морщинки у глаз выдают его борьбу с улыбкой. Данте, очевидно, изначально намеревался в конце концов отдать тост Неро. Если бы он не хотел этого сделать, он бы уже съел его — Вергилий лишь ускорил события. Вергилий бьёт брата по затылку, не так сильно, как мог бы, лишь потому, что на это действие все отвлеклись. Учитывая его прежние нечастые взаимодействия с Неро, Вергилий даже думать не хочет, как бы всё прошло без присутствия брата. Вероятно, они даже не дошли бы до завтрака. Эта мысль портит его прежде хорошее настроение. Взгляд Данте тут же устремляется в его сторону, но тот отмахивается, бросив взгляд в сторону Неро. К счастью, он понимает намёк и позволяет Вергилию уйти без комментариев. Он поднимается на крышу, инстинктивно поворачивая голову по ветру, вслушиваясь в доносящиеся запахи, но ему удаётся лишь коротать время, разглядывая следы, которые человечество и его деятельность оставляют в воздухе. Кроме них, вокруг нет никаких демонов, но даже если бы его и Данте присутствия было недостаточно для устрашения, Вергилий не ожидал бы появления демонов в это время суток. Он призывает Ямато к себе и начинает проделывать те движения, которые больше напоминают его самого, чем участие в чём-то вроде завтрака с семьёй. Ямато поёт, но его голос немного диссонирует, отражая его рассеянность. Разочарованный, Вергилий останавливается. Он возвращает её в сайю, и это должно было бы вызывать удовлетворение, но ощущается как смирение. Он чувствует себя... Вергилий постукивал пальцем по цубе с беспокойством. Он размышляет и наконец останавливается на: Странно. Он едва может поддержать разговор с Неро, в то время как Данте легко справляется с любой проблемой, снимая любое напряжение или неловкость так же легко, как расправляется с демонами низшего уровня. У Данте всё под контролем в человеческом мире. У него есть свой бизнес, свои друзья, Неро, который, несмотря на все его упрямство, явно уважает его. А у Вергилия… нет ничего подобного. Если бы Вергилий взял руку Данте тогда, вернулся бы он в Фортуну? Он вздыхает: нет смысла размышлять. Безликая женщина из его обрывочных воспоминаний, должно быть, мать Неро, вспоминалась с нежностью, но кто знает, хватило бы этого, чтобы вернуть его туда? Слишком много пробелов, чтобы по-настоящему судить, как бы он поступил. Настоящее имеет значение, и он продолжит идти вперед. К тому времени, как он спускается вниз, Неро и Данте уже перебрались в главный офис и договорились о предстоящей охоте через несколько дней. Данте приглашает его присоединиться, но Неро выглядит таким нервным и напряжённым от предстоящей перспективы, что он отказывается. Плечи Неро опускаются от облегчения, но Вергилий, уловив взгляд, видит в нём… разочарование? Вергилий не уверен, что правильно понял выражение лица Неро, это определённо не имеет никакого смысла. В конце концов Неро засыпает, занимая диван, а значит, и постоянное место Вергилия. Вергилий понимает, что, оставшись здесь, он продолжит наблюдать за Неро и размышлять. Он уверен, что парню это не понравится. Поэтому он отправляется на прогулку, подальше от так называемой цивилизации, в надежде прочистить разум. К тому времени, как он вернулся, Неро уже ушел. Оо о оО Пятый раз — это последняя капля. Появляется она: молодая блондинка, врывающаяся в магазин, доверху нагруженная чистящими средствами, и уже ругающая отсутствующего Данте еще до того, как двери начали закрываться. Как он смеет пропустить её день рождения, а потом исчезнуть на несколько месяцев! Как он смеет не звонить ей, после возвращения! Он вернулся уже три месяца назад, а она только сейчас узнала что-то от Моррисона! Магазин, должно быть, в ужасном состоянии, и она понимает, что почти не появлялась до дня рождения, но это не оправдание... Она замолкает, и её тирада заканчивается, когда наконец обращает внимание на обстановку. Воздух вырывается из неё, словно из лопнувшего воздушного шарика, а вёдра грохочут, когда её плечи внезапно поднимаются, почти касаясь ушей. Она выглядит немного потерянной, оглядываясь по сторонам. Её взгляд на мгновение задерживается на пустом кресле Данте, а затем переходит на Вергилия, сидящего на диване. Она подозрительно хмурится, а её тон ровен и требователен, когда она спрашивает: — Ты кто? Вергилий приподнимает бровь, увидев ее дерзость. — Насколько я знаю, принято представляться самому, прежде чем требовать этого от других. Она фыркает, сверля его взглядом, но затем выпрямляется во весь свой не такой уж впечатляющий рост. — Я Пэтти Лоуэлл, — говорит она с уверенностью человека, ожидающего, что её имя узнают. Возможно, она какая-нибудь местная знаменитость, но Вергилий её точно не знает. Единственное, что примечательно в её представлении, — это фамилия, но, вероятно, это просто случайность: она совпадает с фамилией Алана Лоуэлла, древнего мага и алхимика, который, по слухам, мог управлять демонами. — Вергилий, — просто отвечает он и, понимая, что она готовится к очередной тираде (вероятно, из-за того, что он не назвал ее фамилии), уточняет: — Я брат Данте. Это заставляет ее на мгновение остановиться, но затем она скрещивает руки на груди и фыркает. — Он никогда не упоминал о своем брате. Дыхание Вергилия замирает. Он сжимает блокнот вместо Ямато, и ему приходится сдержаться, чтобы не поднести руку к груди, чтобы унять эту странную боль, оставшуюся после этого. Почему ощущение такое, будто его только что ударили ножом? Может, она всё-таки маг? Нет, он уверен, что заметил бы магию. Она подходит к нему и слегка наклоняется, чтобы оказаться на одном уровне с его лицом. Она, конечно, не боится, в её запахе, который вполне человеческий, нет ни намёка на страх, но если у неё есть магия, он не узнает, пока она её не применит. И даже если у неё есть магия, она всё равно, похоже, одна из знакомых Данте, и ему, вероятно, не понравится, если Вергилий её выпотрошит. Наконец она откинулась назад и решительно сказала: — Думаю, вы действительно похожи. Вергилий не знает, что заставляет его продолжать разговор, но он чувствует, что должен сказать. — Мы близнецы — Ну, не настолкьо похожи, — беззаботно отвечает она, не обращая внимания на бурю, внезапно разразившуюся внутри Вергилия. Потому что она права. — Хотя, я полагаю, что не все близнецы одинаковые... — ее слова превращаются в неразбериху. Раньше они были отпажением друг друга. Даже спустя более десяти лет разлуки. Но теперь всё иначе. Вергилий это заметил поздно, когда впервые после своего возрождения как следует разглядел себя в какой-то отражающей поверхности, но не придал этому значения. Тогда он и представить себе не мог, что ему скажут в лицо, что они недостаточно похожи, чтобы быть близнецами. Он даже не может начать разбираться в чувствах, бушующих в его груди. Данте — его близнец. Это истина настолько фундаментальная- — Эй, ты меня слушаешь?! Вергилий вздрогнул, услышав внезапный громкий, пронзительный голос прямо у лица, заставивший его вернуться в настоящее. Она сердито посмотрела на него. — Что? — резко спросил он, едва сдерживая рычание в голосе, потому что он не знал, как много ей известно. — Ты прямо как Данте, о боже, — жалуется она. — Я тебя спросила, где Данте? — На работе, — отвечает Вергилий, все еще не оправившись от боли и звона в ушах. Она фыркнула и скрестила руки. — Ну, я знаю, что это ложь. Моррисон бы мне сказал, если бы он был на работе. — Он с Неро. — Сейчас Вергилий начинает жалеть, что отклонил их предложение о работе вместе, но с недавнего времени он чувствует себя не в своей тарелке. — Что ещё за Неро? Вергилий смотрит на неё в недоумении. Как она может не знать? Он мог бы понять то, что она не знала о существовании Вергилия, хотя всё ещё чувствует странную боль, думая об этом, но как она может не знать Неро? — Он... — "мой сын". Должно быть, нужно было сказать сказать именно это, но Вергилий не уверен, что имеет на это право, — его племянник. — Чего?? У Данте есть племянник? Брат и племянник, ага. А потом ты мне скажешь, что Данте сам убирается в агентстве. — Она смеётся над тем, что, сказала, как над шуткой. Как будто сама мысль о том, что Данте убирается, — самая нелепая вещь, которая только может прийти ей в голову. Она читает ответ в его взгляде. В любое другое время её шок был бы смешон. Но это происходит уже в пятый раз. — Да не может быть, — в её голосе слышится удивление, когда она снова оглядывается, а затем снова смотрит на Вергилия с тревожной напряжённостью, снова глядя ему в лицо: — Как ты заставил его это сделать? Ты должен мне сказать! Вергилию это надоело, и он телепортируется через комнату к лестнице, а затем снова наверх. Краем глаза он замечает, как девушка в замешательстве обернулась, прежде чем скрыться в коридоре. Она зовет его, но он не слышит слов. Он останавливается в дверях своей комнаты. Вергилий едва успел освоиться, как Данте уже распорядился убрать и подготовить для него эту комнату. Всё было просто: кровать, стол со стулом, книжная полка, синее постельное белье, которое давало понять, что это комната Вергилия Его левая рука сжимает дверной косяк. Он сдерживается, чтобы не вцепиться когтями в дерево. — Ух ты, должно быть, ты кто-то типа рабовладельца, раз смог заставить Данте убираться. Хотя я, честно говоря, не удивлена. Вергилий не задумывался об этом, но Данте жил один очень долго. Он привык сам о себе заботиться, лениться и делать все, когда ему вздумается, а не по указанию требовательного брата. — У Данте много друзей, которым было бы очень жаль, если бы он выгорел, пытаясь угодить своему давно потерянному брату, и это было бы плохо. Вергилий воспринимал его гостеприимство как должное, он просто случайно оказался здесь со своим братом. В конце концов, у них еще оставались счеты, идти было некуда — все казалось таким простым и понятным. Он не задумывался о том, какое влияние он окажет на жизнь Данте. Данте никогда не говорил о том, что собирается брать на себя больше заданий. Когда Вергилий был Ви, он предполагал, что состояние магазина связано с застоем на работе. Но то, как друзья Данте всегда ожидают найти его в офисе, как они удивляются, когда он оказывается на задании, ясно говорит о том, что сейчас он действительно берет на себя больше работы. Он делает это для их обоих. Вергилий уделяет приоритетное внимание своим исследованиям, потому что это важно, но, возможно, ему следовало бы больше участвовать в охоте. Казалось бы, это было бы совершенно излишним — отправлять их обоих куда-то. Вергилий привык к этой жизни, к этому чувству принадлежности. Он чувствует себя… в безопасности здесь. Сейчас очень немногие существа могут сравниться с ним, и никто не может сравниться с ним и Данте вместе взятыми. Это дало ему передышку, шанс снова почувствовать себя в своей тарелке, но, конечно, это было временное ощущение. Данте никогда не попросит его уйти. Вергилий знает, что, как бы сильно тот ни вмешивался в его жизнь, его брат слишком мягкосердечен для этого. Уходить придётся Вергилию. Оо ооО Данте обеспокоен, это очевидно. Он постоянно смотрит на Вергилия, даже когда думает, что тот этого не заметит, но ничего не говорит. Вергилий не думает, что ведет себя как-то иначе, или, по крайней мере, не так уж и иначе. Он перестал... жаловаться. В агентстве царит тишина. Вергилий не осознавал, сколько их разговоров на самом деле начиналось с того, что он как-то жаловался на поведение Данте. Но теперь, когда он этого осознает, становится совершенно ясно, как сильно он к нему придирался. На столе Данте стоит пустая пивная банка, она там уже два дня. Это испытание, провокация. Это не выглядит так, как будто Данте перестал убирать за собой. Остатки жидкости внутри ужасно пахнут, но Вергилий решился не придираться больше, а он, как известно, очень упрям, когда встает на определенный путь. Данте ходит вокруг него настороженно, словно ожидая, что тот сорвётся или открыто нападёт. В его словах чувствуется недоверие. Раньше Данте так легко вторгался в его личное пространство, а теперь, когда это прекратилось, Вергил чувствует нарастающее беспокойство, зуд в том месте, где Данте так часто прислонялся к нему. Вергил надеется, что Данте скоро привыкнет к отсутствию придирок и начнет вести себя нормально, но пока пропасть между ними, кажется, только увеличивается с каждым днем. Пока Данте рядом, Вергилий больше не может сосредоточиться в агентстве, поэтому он уходит в библиотеку. Библиотека оказалась очень ценным ресурсом для более долгосрочного решения его задачи — не вмешиваться в жизнь Данте. Библиотекарь показала ему, как работать на компьютере и использовать интернет для поиска объявлений о сдаче квартир в аренду. Технологии, с тех пор, как Вергилий в последний раз видел их, очень сильно продвинулись, чего он едва ли осознавал, поскольку кабинет Данте — словно застыл во времени. Он признает, что люди изобретательны, хотя это лишь частично компенсирует их слабость. Найти квартиру в наши дни стало сложнее. Он не может просто угрожать арендателю, требуя квартиру в обмен на жизнь. Или может, но это не совсем подходит для того типа полупостоянного жилья, которое он ищет. И он хочет сделать это правильно, не столько из моральных соображений, сколько чтобы доказать, что он может. Поэтому он оформил документы, удостоверяющие его личность, — и в процессе фактически приобрел землю, на которой находятся руины его старого дома. На данный момент она ничего не стоит и интересует только охотников на демонов. Это заставляет его задуматься о личности Данте, потому что, хотя он и использует свое имя, очевидно, что он так и не был объявлен пропавшим без вести ребенком в результате пожара в доме, иначе земля уже была бы занята. Он на мгновение задумался о том, чтобы просто жить в этом доме, но тут же отбросил эту мысль. Эта мысль казалась… пугаюшей, словно рука сдавливала ему горло, и его тошнило. Это была совершенно непонятная и чрезмерная реакция, но он просто не мог представить, как можно оставаться там какое-то время, не испытывая тошноты. Поэтому он искал квартиру. Чтобы снять квартиру, ему нужен доход. Самый очевидный вариант — охота на демонов: это легко, и у него останется время на исследования. Однако он не может долго этим заниматься здесь, это место работы Данте. Это та область, где он не хочет конкурировать со своим братом. Фортуна тоже не подходит по схожим причинам. И Данте, и Неро контролируют обширные территории и иногда отправляются в дальние поездки за заданиями. Ему придётся находиться на другом конце континента, чтобы не мешать, поэтому он ищет работу в основном там. Географическая удалённость для Вергилия мало что значит. Он никогда не окажется дальше двух отрезков Ямато от спарринга с Данте, но таким образом он сможет брать задания, которые не будут конкурировать с его семьёй. Это будет идеально. Возможно, Данте даже позволит ему использовать название Devil May Cry, как Неро, и это кажется вполне уместным. Но если Данте возразит, Вергилию придётся начинать всё с нуля. Это не проблема. Он обязательно скоро станет известным. По громкоговорителю объявляют, что библиотека закрывается через десять минут. Вергилий составляет список книг, которые, по его мнению, заслуживают дальнейшего изучения, и идёт за ними. Он идёт домой, погруженный в свои мысли, и, вероятно, именно поэтому какой-нибудь несчастный идиот решает, что он — подходящая жертва для ограбления. Достаточно одного презрительного взгляда, чтобы неопрятный мужчина отошёл в сторону, испуганно извинившись. Это жалко. Вот, что получает Данте за то, что живёт в конце улицы. Однако, благодаря недавно приобретенным знаниям Вергилтия о рынке недвижимости и ценах на аренду, он может оценить тот факт, что арендная плата, вероятно, очень низкая, и мелкие преступления вряд ли представляют для них реальную угрозу. Агентство окутывает его успокаивающей домашней атмосферой. Вергилий хмурится, закрывая за собой двери, пораженный тем, как сильно ему будет не хватать этих переплетающихся запахов и того, как едва уловимые различия все еще органично сочетаются. Потребуется время, чтобы новое место стало для него таким же, как это. Но оно никогда не будет таковым. Взгляд Вергилия прикован к Данте, который сидит не в своем любимом кресле, а дремлет на диване, уткнувшись головой в плюшевую обивку и немного пуская слюни — прямо на месте Вергилия. Его брови раздраженно дергаются. Также усилился кислый запах, и Вергилию приходится признать, что на столе Данте теперь стоят две банки пива. Ему так и хочется опрокинуть брата на пол и накричать на него, чтобы он убрал эти вонючие банки. Он мог бы и диван поднять целиком, и затеять драку. Разорвать эту дурацкую напряженность с помощью Ямато. Его зубы сжались, а сам он жаждет- Внезапно он вспоминает, чем закончилась их последняя ссора. Это словно холодное ведро воды, гасящее его страсть. Он вздыхает и поднимается по лестнице. За своим столом он сможет более тщательно просмотреть объявления. Оо ооО Он просит Моррисона о работе. Ситуация была бы крайне неловкой из-за едва скрываемой враждебности с обеих сторон, если бы не удивленное лицо Моррисона, когда его предложение заплатить ему наличными было отвергнуто. Он явно не ожидал, что у Вергилия есть банковский счет. Итак, Вергилий, довольный, отправился разбираться с нашествием демонов в соседнем городке. Тот факт, что это оказалась какая-то страховая афера, а не настоящие демоны, не изменил того факта, что Вергилий получил оплату. Был момент, когда клиент пытался доказать, что никаких демонов убито не было, но, к счастью, взгляд Вергилия подействовал на этого парня так же хорошо, как и на потенциального грабителя. Зная Данте, он был бы разочарован отсутствием демонов и просто ушел. Это заставляет Вергилия задуматься, не подозревал ли Моррисон, что работа была нелегальной, и поэтому отдал её Вергилию. В любом случае, Вергилию на сегодня надоело иметь дело с вечно ноющими людьми, и он решает не предъявлять Моррисону свои подозрения. Он как раз собирался что-нибудь приготовить, когда через портал попадает в агентство Devil May Cry, и тут же замирает от странной атмосферы. Портал закрывается за ним, и Вергилий, осматривая помещение, замечает, как в магазине становится всё темнее. Он делает вдох и чуть не задыхается от сильного запаха алкоголя. Он оборачивается в поисках Данте и, конечно же, находит его в самом центре событий. Он сидит, сгорбившись, за своим столом. На столе стоят пять пустых бутылок из-под спиртного. Нахмурившись, Вергилий подходит к нему. Хотя он, конечно, видел хорошо укомплектованный бар Данте, он никогда не видел, чтобы тот пил что-либо, кроме дешевого пива, которое он предпочитает. Не зависимости от того, как быстро он их выпил, пять бутылок крепкого алкоголя — это много даже для его метаболизма. Его ботинок задевает что-то, что с звоном катится во что-то другое. Он смотрит вниз и мысленно подсчитывает семь бутылок, сильнее хмурясь. Семь превращается в семь с половиной, когда он замечает наполовину пустую бутылку, которую Данте держал в полуобмякшей руке. Неужели этот идиот пытался отрубиться? Он хватает бутылку и ставит её на стол, прежде чем пальцы Данте окончательно ослабнут. Вергилию совсем не нужно, чтобы всё это разлилось по полу. Он ткнул Данте в плечо, но безрезультатно. — Данте! — наконец выпалил он. Данте резко выпрямляется, но лишь на мгновение, после чего снова падает. — Верг, — пробормотал он невнятно, — не думл, что ты вернёшьс..я. — Что? — безэмоционально спрашивает Вергилий, всё ещё пытаясь расшифровать полную чушь, произнесённую его братом. Опираясь на одну руку и выглядя так, будто вот-вот потеряет сознание, Данте перебирает пустые бутылки, случайно звеня опрокинутыми, от чего Вергилий вздрагивает. — А-гааа! — восклицает Данте, обнаружив наполовину пустую бутылку. — дооо дна! Находясь в глубоком смятении, Вергилий вырывает бутылку из рук Данте, пытавшегося выпить её залпом, и ещё больше опьянеть. Данте недоуменно моргает, глядя на Вергилия, который видит, как виски стекает и разливается. Его глаза расширяются. — Верг, тыы здссь? — Конечно, я здесь, идиот! Лицо Данте странно исказилось. — Ты ващще соб'рлся мне скзть? — Что сказать? — спрашивает Вергилий, поднимая Данте на ноги и обнимая его за плечо. Его взгляд падает на теперь уже помятую и испачканную распечатку объявлений о сдаче квартир. О, он, наверное, видел её в блокноте Вергилия, лежащем на журнальном столике. В животе нарастает тревога. Вергилий признается себе, что его также охватывает разочарование, когда он тащит своего почти безжизненного брата вверх по лестнице. Он даже не смог дождаться, пока Вергилий окончательно переедет, чтобы достать праздничные напитки. Есть и беспокойство, потому что это кажется небезопасным: любое существо могло ворваться и напасть на Данте, когда тот был в таком состоянии. Тем не менее, Данте жил так долго в одиночку, он должен знать свои пределы. Вергилию не следует комментировать, как он живет. Наконец-то он может уложить брата в неубранную постель. По крайней мере, так проще накрыть его одеялом. Он на мгновение замирает, оглядываясь. Беспорядок здесь кажется каким-то образом хуже обычного, он даже не знал, что такое возможно. Покачав головой, он собирается уйти, но рука, схватившая его за пальто, удерживает его. — Не уохд...и Вергилий поворачивает голову и встречается взглядом с открытыми глазами Данте, покрасневшими и блестящими от опьянения. Вергилий раздраженно качает головой и снимает пальто. — Я не буду спать с тобой в одной постели, когда от тебя так воняет. Вергилий убеждает себя, что это вполне разумно, но то, как искажается лицо Данте, когда он выходит из комнаты, не дает ему покоя, и он не совсем понимает, как справиться с бурей противоречивых чувств в своей груди. Он решает убрать беспорядок на столе Данте, несмотря на своё твердое намерение этого не делать; он не может больше терпеть, и ему нужно избавиться от запаха алкоголя. Данте сможет пить сколько душе угодно, как только Вергил съедет, но сейчас нужно прекратить это. Он ловит себя на том, что время от времени поглядывает вверх, на потускневшее присутствие своего младшего брата. Он просто не понимает. Почему кому-то нравится, когда его чувства притуплены? В конце концов он принимает душ и ложится спать. Он слишком много времени проводит, уставившись в потолок, так и не приближаясь к тому, чтобы разобраться в своих эмоциях. Оо ооО К тому времени, как Данте наконец соизволил встать с постели, снова наступил вечер. Вергилий поднимает взгляд от своих записей, когда Данте останавливается у подножия лестницы. Он был неопрятным и помятым, от него всё ещё несло перегаром, хотя алкоголь должен был выветриться. — Когда ты съезжаешь? — Голос Данте ровный, лишенный эмоций. Видеть Данте таким равнодушным, хотя он обычно энергичный, неприятно, но Вергилий не знает, как объяснить это странное изменение, поэтому просто отвечает на вопрос. — Как только найду подходящую квартиру. Планирую посмотреть некоторые из них лично в ближайшие дни — Они все находятся на другом конце континента? — Да, — просто отвечает Вергилий, и никак не может понять, почему это беспокоит Данте, ведь это так логично, если только- Голос Вергилия становится мрачным: — А что? Ты считаешь, что тебе нужно за мной присматривать? — Я не знаю, Верг, — резко отвечает Данте, делая несколько гневных шагов вперед и жестикулируя, — каждый раз, когда я теряю тебя из виду на несколько лет, ты возвращаешься с чертовым апокалипсисом! Мне что, правда нужно за тобой присматривать?! Его взгляд многозначительно останавливается на блокноте Вергилия. Вергилий вздрагивает и встает. — Почему бы тебе просто не спросить об этом прямо? — "Спросить, что в блокноте", молча бросает ему вызов Вергилий Данте отвечает взглядом, и всё это неправильно . В лучшем случае — почти. Огонь погас. Обычно они были бы готовы перегрызть друг другу глотку. Они были бы в шаге от насилия, но сейчас это не так. Это не то, что может пробить столкновение клинков, и Вергилия охватывает ужас, когда он внезапно видит, насколько велико расстояние между ними. Даже в самые худшие моменты у них всегда была воля к борьбе, а сейчас её нет. Вергилий бежит.