Часть 3
19 декабря 2025 г., 13:49
Но однажды, надежды не оправдались.
— Где вас носило? Я отдал приказ на сбор почти час назад, — встретил их едкий и режущий голос Зеты в полутемном холле перед подвальной стерильной лабораторией, где Старший проводил свои особые эксперименты, без ведома посторонних.
— Реагентам требовалась термическая обработка, чтобы предотвратить неконтролируемые реакции, — отчеканил Сигма, пряча легкое напряжение и успокаивая дыхание после короткой пробежки по коридору.
Он знал, что Старший не терпел опозданий.
— Я половину не готов доверить твоим машинам, потому что они всё растрясут, — мелочно прошипел Омега, заправляя отросшую за забывчивостью длинную челку за ухо. Пробежаться пришлось и ему, что неимоверно выбесило. — Ты же не хочешь, чтобы все сдетонировало?
Зета, как всегда скрывающий больше половины лица за маской, сощурил острый взгляд алых глаз и злобно просопел, педантично заправляя выбившиеся короткие кудри под хирургический колпак. Свою экстравагантную одежду с отчетливым предпочтением к белым, серым и розовым тонам Старший успел сменить на медицинский комбинезон, предусмотрительно поменяв даже обычно нарядную обувь на рабочие туфли с бахилами.
— Переодевайтесь, — сумрачно буркнул Зета и подхватил из шкафчика свежий комплект стерильных перчаток. — Оба.
После чего развернулся, чтобы уйти в тамбур, ведущий к лаборатории.
— Зета, ты уверен, что от меня там будет какой-то толк? — в небрежной манере решил невзначай поинтересоваться Сигма, разводя руками. — Мне кажется, это немного не мой профиль… В конце концов твои ассистенты…
На что Старший резко развернулся, в несколько шагов молниеносно сократил расстояние и, крепко схватив Сигму за рубашку, дернул на себя.
— Вы мои ассистенты! — прошипел он. — Сегодня. И до конца этого проекта! Никто другой. Только все вы! Ни роботы. Ни эти жалкие помощники за зарплату. Только вы. Так понятно?
От такого спонтанного напора Сигма опешил и даже вскинул ладони вверх в примирительном жесте и отстранил голову назад.
— Ладно. Всё. Я понял… — миролюбиво сдался младший срез. — Просто хотел напомнить, что я…
— Будешь учиться на ходу! — шикнул Зета и так же резко отпустил рубашку, словно швырнув Сигму прочь на его место. — Иначе спишу за бесполезность как прочих.
Сказав это, Старший стремительно удалился, оставив двоих младших собратьев одних в холле со шкафчиками для одежды и разным недоразобранным инвентарем, на который вечно не хватало времени.
Только очухавшись после такого странного выпада, Сигма тревожно покосился на Омегу и с недоумением развел руками, будто спрашивая, почему тот его не поддержал. На что Омега лишь неопределённо дернул плечом и вообще максимально закрыл свой разум от попыток общения. По его мнению, Сигма должен был хоть раз узнать Зету «в такой работе».
Переодевались оба быстро и без лишних слов. Не строя догадок и не обнадеживая себя скоротечной работой. На улице в тот день опять бушевала метель, и все планеры с дирижаблями, как назло, отменили полеты, отложив все доставки. Ничто не могло прервать их работу. Погода диктовала свои условия и настоятельно оставляла жителей снежного региона сидеть по домам или на своих заводах.
Может быть, Зета специально выбрал сегодняшний день, чтобы никто его не отвлекал? Даже Пьеро в такую погоду не станет выдергивать Доктора на доклад — порой такие метели подкашивали здоровье даже Второго Предвестника и дешевле для нервов было оставить его в покое.
Так что не будет в ближайшие дни собраний. Не будет поездок на пограничные объекты. Отдел по закупкам сам справится с сортировкой доставленных материалов. Финансовый отдел только недавно сдал ежеквартальный отчет в городскую бухгалтерию, и покладистый престарелый казначей, который явно доживал последние годы, смиренно утвердил все будущие траты бюджета. Даже почта с исследовательских центров в других регионах не сможет сбить их рабочий ритм.
Да и какая почта… Часть срезов сейчас вернулась в столицу, кто в одиночку, оставив свой отряд на развернутой базе в раскопках, а кто с людьми, заодно передав своих Фатуи и их машины на переоснащение. Другие числились в самостоятельных экспедициях, и их возвращение в Снежную в ближайшее время не планировалось.
Странно было только то, что Зета отказывался от любых ассистентов. Омега догадывался, ради чего всё это. Сигма пока был в неведении. В его наивном представлении Зета всегда был окружен уймой верных помощников «за зарплату», которые готовы были целовать его подошвы и делать всё, что приказано. Зачастую Зета разбрасывался распоряжениями, управляя своим огромным исследовательским отделом как дирижер. Правда, от этого часть подчиненных не понимали общей сути работы, особенно когда их деятельность сводилась к банальному «вколи это испытуемому».
В понимании Сигмы Зета лично брался за скальпель скорее в исключительных случаях, чем на постоянной основе. У него и без лаборатории было много дел. Документы. Архивы. Изобретения… Целый исследовательский центр в Ли Юэ! Все срезы, включая самого Сигму, лишь помогали управляться с ворохом дел, подхватывая начатые Предвестником проекты. Лично ли Зета их начал или кто-то из предшественников — не существенно. Сигма уже взял на себя несколько долгоиграющих проектов, которые тянутся за Вторым Предвестником целые столетия. Вроде флогистоновой эссенции, для добычи которой одному из предшественников удалось получить в свое распоряжение лояльных людей в Натлане.
Каково же было изумление Сигмы, когда Зета готов был фактически поставить работу всего их отдела на паузу, чтобы собрать несколько ближайших сегментов ради банального ассистирования!
Неужели приватность работы ему важнее отсроченных исследований?
Ведь некоторые их разработки ждет не просто Пьеро, а без малого вся армия Фатуи и Первый Предвестник, о котором Сигма успел наслушаться, но пока не встречал лично.
Однако, стоило двоим последним срезам преодолеть стерилизационный тамбур, стоило облачиться в перчатки и маски и зайти в операционную следом за Зетой, как все встало на свои места…
Сигма лишь на мгновение оторопело замер на пороге, когда под светом ярких светильников на кушетке в центре зала лежало знакомое тело.
Их тело.
Еще один срез.
Молодой, почти как сам Сигма сразу после пробуждения. Еще спящий и слегка блестящий от остаточной влаги после капсулы, в которой его создавали.
— …Сборка «Альфа», состояние стабильное, пульс в норме, испытуемый находится под общим наркозом, — отчетливо под запись вещал Зета стандартную прелюдию перед началом работы.
В операционной с потолка лился холодный приглушенный, но ровный свет, очерчивая металлические грани шкафов, полочек и вспомогательных столиков с безупречным порядком на чистейших белых подстилках. Мрачный Тэта в идентичном стерильном халате тоже был здесь наготове, помогая с настройкой аппаратуры и подключая к пациенту ряд малопонятных для Сигмы датчиков. Чуть более взрослый по возрасту Кси, собрав длинные до пояса волосы в пучок на затылке, орудовал в дальнем конце кабинета с подготовкой каких-то препаратов, а потом принялся укатывать из помещения мобильную платформу, на которой был доставлен молодой срез.
— Омега, берешь Сигму под свой контроль, пока он мне не понадобится, — ворчливо вскользь каркнул Зета, осматривая свежее лишь условно прикрытое тело их общего собрата, как поле для деятельности. — Сигма, сейчас принимаешь роль ассистента анестезиолога и после операции загрузишь в себя необходимую базу.
Зете не требовалось переспрашивать, верно ли они его поняли. Приказ Старшего впился в разумы сегментов как рыболовный крючок, готовый тянуть их по заданной программе даже вопреки личной воле. Хотел Сигма того или нет, если Зета решил, то ему придется в этом разобраться и участвовать.
Омега послушно занял свое место рядом с аппаратурой, дежурно проверив состояние всех показателей, раз уж он опоздал на начало. Но под конец не удержался и с тревогой покосился на молодого спящего собрата. Картина была не новой — он уже видел пробуждение других срезов и потому вид «собственного» тела под светом операционной лампы его не пугал.
Вот только сейчас из-за кучи подключенной аппаратуры все было иначе…
«Что мне делать?..» — шепнул с напряжением Сигма в их ментальном канале, обращаясь к Омеге. Его глаза из-под медицинской маски выглядели встревоженно.
«Учиться…» — ответил ему Омега и, щедрым пакетом образов, быстро объяснил основные вещи по аппаратуре, пока Зета наговаривал под запись основные цели будущей работы.
— …Испытуемый номер один. Этап первый, — возвестил, наконец, Зета, и короткой ментальной командой встряхнул всех собратьев, призывая к началу работы. — Введение экспериментального препарата серии «А-33-2-Джей».
Кси послушно подкатил к Зете металлический столик с лотком и подготовленным в шприце препаратом странной мутно-фиолетовой жижи. Зета отработанным жестом поднял шприц, проверил, а потом умеючи принялся вводить «препарат» в подготовленную вену собрата.
Тишину в операционной в этот миг не нарушал никто, даже в общем ментальном фоне. Все без исключения затаились, словно боясь издать даже малейший звук. Только пищала ровным тоном аппаратура в такт биению пульса и потрескивала резина на медицинских перчатках.
Сигма наблюдал за всем действом со странной завороженностью, но глаза все равно выдавали его подспудный и интуитивный страх, пока он смотрел как последние миллилитры медленно попадают в тело сегмента.
…Но вот писк приборов слегка участился.
Омега резко развернулся к экрану, по которому наравне с цифрами струилась острая линия кардиограммы. Зета недовольно сощурился, тоже уставившись на монитор. Каждая секунда будто начала тянуться вечностью, отсчитывая все нарастающий ритм сердца.
— Фибрилляция! — дежурно вскрикнул Омега, и стоило острой линии нарушить свой рисунок и превратиться в хаос то высоких, то проваливающихся столбцов.
Зета тихо шикнул что-то ругательное себе под нос и резко вытащил шприц, небрежно бросив его пустую колбу в лоток.
— Начать реанимацию! — скомандовал Старший, и, как ближайший, первым положил сжатые руки на грудь собрата, начав непрямой массаж сердца.
Засуетились в рабочем ритме и остальные. Тэта быстро подкатил дефибриллятор и приложил к лицу пациента аппарат для вентиляции легких. Кси укатил подальше столик с ненужным лотком. Омега подкорректировал подачу препаратов через капельницу. И только Сигма пока был рядом без дела, молча со страхом наблюдая за происходящим и особо ярко вспоминая слова Тэты, сказанные недавно: «Но проснулся бы ты хоть немного позже…»
Отчего-то в этот момент Сигму больше всего интересовало — пробуждался ли их «Альфа» хоть раз с момента извлечения из капсулы?...
— …Разряд! — стегнул голос Зеты, и за мгновение как электроды коснулись груди их среза, все успели убрать руки прочь.
От подачи электричества тело вздрогнуло, писк сердечного ритма сбился, сделал паузу, словно захлебнувшись, но мгновение спустя снова продолжил хаотичный ритм.
Зета вновь прошипел нечто неразборчивое и повысил напряжение.
— Разряд!
Все повторилось и безымянный сегмент вздрогнул на кушетке, тогда как его собратья с замиранием вслушались в писк аппаратуры.
— Стабилизировалось… Но пульс сто десять ударов в минуту, — сообщил Омега.
— Много… — тихо вырвалось из уст Кси.
— Терпимо… — шипяще прокомментировал Зета, все еще стоя с электродами в поднятых руках, после чего обратился к Омеге. — Буди его.
— Но… — выдал Омега.
От такого, казалось, неуместного приказа оторопел даже Сигма, который едва ли успевал понимать, что происходит.
— Буди. Я должен знать, что он чувствует, — резанул голос Зеты, пока сам он откладывал в сторону контакты дефибриллятора.
Омега мрачно покачал головой, но послушался. Он понимал, что возможности их организмов уже шире, чем у обычных людей, но иногда ему казалось, что Зета ходит со своими опытами на них по самой грани.
Потекли томительные пара минут. Пока в кровь пациента начала поступать новая химия. Пока организм возвращался к активной работе, а мозг начинал получать первые сигналы, пробуждаясь от ватного наркоза. Все ждали и готовились к любой спонтанной проблеме. Каждая цифра на мониторах сейчас была крайне важна и Зета пристально следил за малейшими колебаниями.
Пока наконец…
— …Что...
Тихий и сиплый голос раздался с кушетки, и их юный срез мучительно сощурился, закрывая глаза от яркого света операционной лампы над ним.
В тот миг Сигма хотел воскликнуть от радости, с теплом поприветствовав новичка, которого им удалось спасти.
Однако, у Зеты были свои планы.
— Как самочувствие? — живо спросил он, склонившись над пациентом и немного загораживая собой свет. — Боль? Онемение в конечностях? Жжение?
После чего он принудительно открыл один его глаз и пронаблюдал за зрачком.
— Холодно… — едва выдавил «Альфа».
— Узнаешь меня? — спросил без паузы Зета.
Сигма в недоумении вздернул одну бровь и поделился с Омегой беглым мысленным вопросом, как Зета представляет, что его можно узнать в колпаке, да еще в маске.
— Не..
— Как твое имя? — не унимался Зета.
Парень сделал паузу и задумался.
— Зан-дик..?
— Еще раз спрошу — узнаешь меня? — повторил настойчиво Зета и снял с головы колпак, обнажая голубые волосы.
Вот теперь глаза «Альфы» расширились от осознания и легкого ужаса.
— Ты… Я… ?
Зета удовлетворенно отстранился и проговорил под запись:
— Нарушение памяти у испытуемого не наблюдается. Отклонений в самоидентификации нет. По словам испытуемого организм испытывает холод.
— Что… происходит… — вяло переспросил «Альфа», начав оглядываться по сторонам и подмечать остальных присутствующих. — Что здесь…
— Давление стабильное. Пульс учащенный… — зачитывал Зета, не обращая внимания на нарастающую панику своего пациента.
— Почему…?
Молодой испытуемый попытался поднять еще слабую руку и заметил на ней множество датчиков, отчего его страх снова накалился, повлияв на сердечный ритм.
— Зачем?..
Но Зета продолжал его игнорировать, фокусируясь только на цифрах.
Тогда Сигма не выдержал и, подойдя к собрату, мягко придержал его ладонью и приспустил медицинскую маску.
— Полежи немного, — дружелюбно обратился он. — Скоро мы тебя отключим и пойдем отсюда. Совсем немного. Всё будет хорошо.
И если в первый миг «Альфа» отстранился, увидев еще одно знакомое лицо, то к концу бесхитростной тирады почти согласился с безопасностью своего положения.
— …Мы просто убедимся, что с тобой все нормально и вот-вот готовы поставить тебя на ноги. Полежи немного смирно, идет? Мы все объясним. Просто верь нам. Ты в надежных руках…
Парень на кушетке кивнул пару раз, соглашаясь, его черты лица разгладились, а пульс даже начал успокаиваться и стремиться к норме.
Как вдруг…
— А-а-а!!! — во всю глотку заорал «Альфа», сощурившись, и попытался мигом сжаться всем телом.
— Держите его! — первым успел Зета, поймав сегмента за руки и не дав ему скрючиться, чтобы обхватить себя за колени.
Остальные подоспели молниеносно и с силой налегли на плечи и колени. Но что-то было не так. Все вместе срезы едва удерживали одного!
— А-А-А!!
Дикий ор «Альфы» даже невозможно было перекричать. Даже Сигма схватил его за руку, прижимая что есть сил напряженный кулак к кушетке. И откуда в нем взялось столько дури?!
«Омега! Шесть кубиков васанмина! Нет, восемь!» — едва справляясь и морщась от ора почти в уши, заорал Зета.
Омега едва успел отвлечься, чтобы набрать дозировку, как удерживать пациента стало сложнее. Сигма не заметил, как и сам зашипел от усердия, как вдруг его взгляд поймал свежую кровь, стекающую из кулака «Альфы». Так сильно он сжимал пальцы, что прорезал ногтями кожу.
— Быстрее! — в промежутке между душераздирающим криком и мелкой судорогой успел прокричать Тэта.
Омега работал отточенно быстро. Вот уже клацнул по столику опустевший флакон, и мужчина приготовился ввести препарат в катетер, как вдруг «Альфа» издал какой-то нечленораздельно странный рык и резким движением руки откинул Сигму на несколько шагов назад, попутно вырывая из себя капельницу.
От такого звука оторопели на мгновение все, и даже Зета с ужасом в глазах замер, налегая всем весом на плечо.
Но Омега растерялся лишь на мгновение. Увернувшись от быстрого взмаха руки, он локтем придавил жертву и вколол успокоительное «Альфе» в плечо.
Теперь оставалось только ждать…
Сигма подскочил обратно к кушетке, помогая остальным. Беспорядочный ор среза вскоре перешел в какое-то животное рычание. Хаотичное извивание по койке перетекло в короткие судороги. А сила, с которой он пытался оттолкнуть всех от себя, будто бы наоборот, только нарастала и превращалась в угрозу. В какой-то момент Сигма осознал, что ладонь, которую он удерживал, пыталась окровавленными пальцами развернуться и впиться ему в лицо.
Зета налегал и старался вместе со всеми. До дрожи в уставших руках. До вспухших от усердия вен на шее. Его глаза, еще недавно полные недоумения и страха, сейчас пылали откровенной злобой. На пациента ли? На себя?
Омега хотел было уже выругаться на Старшего, что из-за его экспериментальных препаратов успокоительное не помогает, как Зета вдруг на мгновение исчез из его поля зрения, бросив всех наедине с конвульсивной жертвой.
Но не успел он вызвериться на Зету, как где-то рядом что-то металлически прогрохотало, а в следующий миг Старший снова вернулся, самоотверженно навалился на плечо собрата, едва увернулся от щелкнувших рядом с ладонью зубов, а потом…
…Блеск скальпеля Омега не мог спутать ни с чем.
Один короткий и точный надрез… и на шее сегмента распустился кроваво-алый с темными разводами бутон пульсирующей крови.
«Ждите!» — маякнул всем остальным Омега, пока Зета, уронив ненужный уже скальпель, закрывал надрез сонной артерии ладонью, чтобы кровь не хлестала наверх.
И что только должно было случиться с «Альфой», чтобы в предсмертной агонии его глотка была в состоянии издавать пронзительный визг, от которого у всех едва не закладывало в ушах..?
«Ждать!»
В хаосе общей ментальной истерики только эти чьи-то слова давали надежду.
«Ждать…»
Но вот судороги начали прекращаться, и сила таяла в жертве с каждой пульсацией крови.
Мучительно выдавливала последние писки аппаратура, замедляясь в такт с утекающей жизни. Тяжелый хрип жертвы становился все тише, пока легкие не вдохнули сипло последний раз.
Сигма мелко дрожал, не в состоянии после шокового напряжения заставить себя разжать руки. Только Омега смог отрезвить его, прикоснувшись ладонью к плечу.
— Выпусти, — тихо шепнул он, и Сигма разжал пальцы и подчинился, с ужасом глядя на оставленные на бледной коже синяки от своих рук.
Вот только краска на синяках расползлась под кожей неправильно, фиолетовой паутинкой потянувшись во все стороны, вплоть до почерневших ногтей.
— Какого…— выдохнул Сигма, невольно отстраняясь от вида синюшной чужой ладони, которая взбухла от нанесенных самому себе ран подросшими заострившимися когтями.
Зета и сам дышал очень шумно, как после марафона. Испарина выступила на его лице, но он терпел, не смея тянуть к себе грязные от крови руки.
Остальные срезы тоже аккуратно отступили от собрата, и их тяжелое молчание разбавлял только ровный и монотонный писк техники с гладкой как струна линией кардиограммы на мониторе.
— Выключи… — сухо скомандовал Зета, и Омега охотно подчинился, убрав противный сигнал.
Сигма не мог поверить в то, что видел. И когда только их близнец успел превратиться вот в «это»?! На осунувшемся лице заострились черты, выпятив вперед подбородок и оголив увеличившиеся в размере зубы. Грудная клетка раздалась вширь, натянув на ребрах тонкую белесую кожу. Хотя, даже кожа, казалось, изменила свой цвет и вовсе не так, как должна была от критической кровопотери. Что уж говорить про когти и взбухшие вены, которые от борьбы даже лопнули где-то множественными синяками.
Сейчас эту жертву эксперимента едва ли внешне можно было назвать их сегментом. Даже не клон, потому что единственное схожее, что у него было с остальными, его тело, тоже прошло странную метаморфозу.
— Работаем, — тихо прервал общую паузу Зета, хотя сам же остался в тот миг замершим как статуя.
«Что!?» — Сигма вскинул изумленный взгляд на Старшего, чей вид сейчас был не лучше. Почти весь халат был в мелких каплях крови, где-то стекающей длинными разводами, а перчатки выглядели так, словно он рвал свою жертву руками.
— Я сказал — работаем, — спокойно, но настойчиво повторил Зета и, оторвав взгляд от койки, посмотрел по очереди на всех. — Приступаем к вскрытию.
И не давая всем больше ни лишней секунды на паузу, начал раздавать новую череду команд на смену аппаратуры и подачу ему новых инструментов…
Для взятия посмертных анализов и вскрытия…
***
Зету трясло от нервного напряжения. Только закрывшись в своих небольших покоях с творческим беспорядком он смог дать волю чувствам и судорожно метнуться к аптечке. Где же оно… Где же… Где?! Тяжелый бокс грюкнул о стол, и Зета судорожно полез копаться в медикаментах. Не то… Не то… Это от простуды. Это от кишечника. Это для сна… Да где же оно!? Нашел! Хрустящий блистер выпал из рук, и Зета, метнувшись истерично за ним, сам же наступил на упаковку. Хрустнули несколько таблеток. Треснула упаковка. Выругавшись, Зета переступил на месте, подобрал блистер и дрожащими руками выдавил пару оставшихся целых таблеток успокоительного. Остальные то высыпались пылью на пол, то расколотыми остались в ячейках. Не имея больше сил, мужчина рухнул на койку и вцепился руками в подушку, спрятав в нее лицо. Но что-то мешало и доставляло дискомфорт. Точно. Маска… Сорвав с себя маску, Предвестник уронил ее на пол и только тогда смог спрятать травмированное лицо в мягкой подушке. Сейчас все скоро подействует… Сейчас всё скоро пройдет… Это всё временно. Это всегда проходило… Пауза. Другая. Третья. Тихо сидя на кровати, мужчина мысленно отсчитывал такт своему биению сердца, словно этот ритм успокаивал его. Как метроном. Раз-два. Раз-два… Раз… Два… Еще тише. Еще спокойнее. Он же говорил себе, что все это пройдет. Всегда проходило. И сейчас тоже пройдет. Раз… Два… Не важно, что о нем думали. Главное, что он смог всё о себе скрыть. Вдох — выдох. Он не должен при всех бояться. Он не должен при всех давать слабину. Еще раз вдох. И снова выдох. Они будут его ненавидеть. Они его никогда не поймут. Но не страшно. Какая разница как они будут к нему относиться. Главное ведь, результат. Ведь правда? Вдох… Выдох… Результат важнее отношения. Эмоции ничто перед результатом. А если результат будет удовлетворительным… как знать. Может они его когда-то поймут? Может, они поймут, зачем он все это совершал. Когда дело его завершится. Когда успех будет достигнут. Но для этого нужен успех. Успех, перед которым они долгое время будут его ненавидеть… Вдох… Выдох… Главное — успеть добиться успеха. А потом… потом. Как знать, может когда-то он тоже станет жертвой чьей-то точной руки.***
Сигму мелко колотило в конце рабочего дня. После того неудачного эксперимента они со срезами сделали все, что могли. Собрали и рассортировали анализы крови. Проверили органы, отобрав часть по приказу Зеты для дальнейших изучений. Из неудачного образца взяли даже спинно-мозговую жидкость для потенциальной работы. Всё, что могло пригодиться для понимания произошедшего было разделено и расфасовано по контейнерам и пробиркам. — Тело в морг. А операционную прибрать. Только потом свободны, — сухим каркающим тоном приказал Зета, с треском снимая в хлам испачканные халат и перчатки и по дороге, не глядя, выкидывая в урну. Операционную на правах Старшего он покинул первым. Без него работали молча. Запись уже не велась. Но все сегменты отлаженно и добросовестно отмывали помещение и весь инвентарь. Больше было некому. Роботов сюда Зета принципиально не допускал, полагая, что в каждый могут просунуть устройство слежки. Неприятели у Предвестника были даже среди коллег. Поначалу Сигма злился, что их принудили к роли санитаров. Но потом, отмывая пол, он поймал себя на мысли, что тупая работа позволила всё забыть. Забыть этот жуткий ор. Забыть и откинуть куда-то в прошлое чужие конвульсии, и остаться здесь и сейчас в настоящем, один на один с хлюпающим ведром и шваброй. Так может, это было не так-то плохо… — Омега… — позвал он, когда в зале кроме них больше никого не осталось. Другие срезы удалились кто с тележкой в морг, кто к криобоксам в лабораторию. — Не здесь, — попросил тот, закидывая все использованные инструменты в стерилизационную камеру. — Ладно… Впрочем, и говорить особо было не о чем. И так мозги у всех были одинаковые, лишь количество опыта отличалось. Сигма не сомневался, что если остальные пережили сегодняшнее спокойно, то и он справится. Хлюпнула вода в ведре от очередного погружения швабры. Нужно было еще пройтись антисептиком… — Давай помогу, — сказал Омега, образовавшись рядом и протягивая руку. — Ты долго возишься. — А? — с недоумением переспросил Сигма, но обнаружил, что размазывает одно пятно по несчастной кафельной плитке уже третий или четвертый раз. Вдвоем управились быстрее, и не прошло получаса, как операционная вновь сверкала стерильной чистотой. Уходили так же молча. Не говоря ни слова долгими темными каменными коридорами вернулись в свое крыло и на мгновение задержались в неловкой паузе перед покоями. — Может… зайдешь ко мне? — предложил Сигма, мучительно глянув на свою дверь справа от коридора. По распоряжению Зеты на каждого сегмента в Дворцовом комплексе выделялись небольшие покои, в которых все было в минимально необходимом достатке. Обычно этой территории хватало исключительно для ватного отдыха после тяжелого дня. Но, по мнению Старшего, большего и не нужно. Или они, как младшие сегменты, просторных покоев пока не заслужили, потому что за некоторыми срезами числились персональные большие зоны на других этажах. — Что мне там делать? — Омега, похоже, вообще не рассматривал вариант похода «в гости» и придерживался левой стороны коридора, на которую выходила чуть дальше его дверь. — Поговорить? — предложил неуверенно младший. — Мы и так говорим, — хмуро отозвался второй, чуть постучав себя пальцем по правому виску, невольно задев неизменную у всех срезов голубую серьгу в виде колбочки. — Я имел в виду… — Сигма не знал, как лучше подобрать слова к ситуации. Но потом просто вздохнул. — Просто составь мне компанию. Не думаю, что ты сам рад сейчас остаться один. Отвечать что-то в стиле «я привык» Омега посчитал лишним. Он и правда привык. Но лишь оттого, что никому не приходило в голову предложить компанию. Да и не нужно оно было как-то. С другой стороны, Омега из практичности решил, что раз у него нет опыта проведения отдыха в компании собрата, то у него нет повода от него отказываться. А чтобы отказываться от чего-то, надо иметь вескую причину ввиду отрицательного опыта. Или стойкое нежелание повторять тот или иной опыт в сложившейся ситуации. Поэтому, подумав логически, Омега не нашел явной причины отказать и свернул следом за Сигмой в его покои. Внутри них помещение по планировке было таким же, как и у самого Омеги. Проживающих в столице сегментов Старший не баловал большими личными средствами. Сигма слышал, что даже покои Предвестника в заграничном исследовательском центре были больше, чем их комнаты в крыле Зеты. Но… выбирать не приходилось. Тем более, что, по большому счету Старший был прав, и в быту каждый из срезов был неприхотлив и нетребователен к изыскам обстановки. — Я… заварю чай, — нашелся Сигма, внезапно поймав себя на неловком ступоре, будто не зная, как быть. — Располагайся… сам знаешь где. И правда их покои не сильно отличались друг от друга. Одинаковый комплект мебели. Одинаковое освещение. Разве что некоторые вещи передвинуты по-другому и «любимый уголок» для чтения был у каждого свой. Сигма отгораживался от входа как мог, расставляя ширмы и пододвигая шкафы, чтобы его нельзя было сразу увидеть со входа. Омега же, после некоторых событий, наоборот, старался всегда держать дверь в своем поле зрения. Даже если знал, что накрепко запер ее. Гостей сегменты не ждали, а потому так сложилось, что и мебель у них в покоях стояла с расчетом на одного. Один мягкий диван. Один рабочий стул. Стол — обеденный и рабочий. Один пуфик для ног, чтобы подставить поближе к креслу. Следуя скорее привычке Омега сам не обратил внимания, как пристроился на диван, и когда в комнату с подносом чая вернулся Сигма, то не оставил ему выбора, как сесть рядом с собой. Вот только темы для разговоров у обоих как-то резко кончились, когда работа отступила до следующего дня, а чай был разлит по чашкам. Говорить внезапно действительно было не о чем. Особенно после пары месяцев, проведенных практически друг у друга в голове, за разработкой новых лекарств и химических формул. Такова была их особенность. Уникальное ментальное общение сквозь все расстояния. Но это же было и их проклятьем. Мало кто из срезов мог похвастаться дружбой друг с другом. Чаще всего накапливающийся негатив вызывал отвращение и порождал череду регулярных склок, где каждый отказывался уступать оппоненту. Как так получилось, что Сигма не бесил Омегу, старший из них не понимал. Возможно, секрет крылся в том, что Сигма умел ненавязчиво донести свою мысль, а Омега флегматично с ним соглашался. — При тебе раньше такое было?... — вдруг спросил Сигма, грея ладони о чашку. Омега слегка встрепенулся и поднял на него взгляд. — Нет… — А с другими? Не с… нами? — уточнил младший. — Тоже нет. — Но ты ведь раньше ассистировал ему! — не унимался с тревогой Сигма. — С кем? — Зета регулярно проводит операции по излечению сложных патологий, — пояснил спокойным, но уставшим тоном Омега. — Он любит нестандартные случаи и может неожиданно взяться за какого-нибудь случайного пациента из нашей клиники. — Но вы были так спокойны, глядя на его работу… Почему? — чувствовал подвох Сигма и его тревога щедро плеснула в ментальный фон. Омега потер пальцами переносицу и вновь заправил выбившуюся из-за уха челку. — Потому что он… порой, проводит подобные опыты. Иногда исключительно хирургического вмешательства. Иногда с применением различных препаратов. Но на нас на моей памяти он не проводил опыты еще никогда. — Но Тэта говорил… — вдруг осенило Сигму. — Он видел уже такое. — Разное было, — покачал головой Омега. — И я мог многое не застать. На мгновение показалось, что из Сигмы вынули стержень. Он опустил плечи, расслабил спину и бессильно опустил голову, подпирая ее только локтем, положенным на подтянутое к себе колено. — Иногда Зета проводит операции над бойцами, которые ходили в Бездну, — тихо заговорил Омега. — Многим из них уже ничем не помочь, но Зета не оставляет надежды. Или пользуется случаем, зная, что этих людей уже списали со счета. Так же регулярно к нему за помощью обращается Шестой Предвестник. «Сказитель». Ты слышал о нем. — Да, но пока не встречал… — Он в очередной экспедиции. По возвращении наверняка снова окажется в нашем крыле, — поморщившись, пояснил старший. — В чем проблема? — заметив такую реакцию, уточнил Сигма, даже неспешно отставив чашку и позволив проявиться толике участливости. — Работать и находиться с ним после долго пребывания в Бездне бывает… тяжело, — неохотно признался Омега и потер грудную клетку, словно отозвавшуюся на воспоминания старыми шрамами. — Высокая концентрация пагубно влияет на организм контактеров. Сигма не стал спрашивать очевидного «зачем им с ним работать». Ответ и так был понятен: больше некому. Про «Сказителя» в разум Сигмы была загружена однозначная информация, которая не подвергалась сомнению: этот испытуемый являлся приоритетно важным образцом для исследования в их личной цели. Более того, «Сказитель» был ключевой фигурой в нескольких текущих проектах Второго Предвестника, и оттого отношение к нему полагалось особое. Не каждому срезу дозволено было выходить с ним на контакт. — Ты не боишься?.. — вдруг после короткой паузы и череды хаотических размышлений и воспоминаний о прошедшем дне спросил Сигма и нервно глотнул слегка подостывший чай. — Чего? — тихо спросил Омега. — Что нас однажды заменят…— произнес Сигма так просто, словно речь шла всего лишь о какой-нибудь смене профессии или одежды. Он даже сам поразился как легко эти слова слетели его уст. Но сильнее изумил его только ответ Омеги, который тот озвучил даже без тени колебаний: — Всегда боюсь…
