Грани безумия

      С момента последнего эксперимента Зеты минут уже месяц, и Омега даже не успел осознать, как быстро пролетело время.       К обыденной работе вернуться удалось без проблем. Да и нельзя сказать, что он сильно от нее отлучался. Несколько пропущенных дней, небольшая стопка накопившихся писем, интересные выдержки из корреспонденции, которые собирали для него в отделе аналитики и парочка завершенных математических симуляций, которые он как раз поставил в обработку, когда уходил на дежурство.       А потом как-то незаметно работа вернулась в привычный ритм. Отлаженная система кадров Фатуи замечательно координировала свою деятельность, так что ни одно сообщение «Предвестнику номер Два» не терялось вне зависимости от их места базирования.       В какой-то день Омега даже решил вернуться к парочке подвисших проектов, которые «Дотторе» обещался разработать на благо армии Фатуи. Он даже провел пару дней в беседах с Эпсилон, перенимая у него начатую работу и подгружая мелочи для своей базы знаний.       Потом была неделя творческой изобретательности, которую иногда приходилось прерывать ответными письмами. Эпсилон несколько раз удаленно охотно подключался к разработкам, давал свои комментарии, но потом, чувствовалось, что его интерес угасал, а сам он был только рад свалить с себя бремя «обязательства» на кого помоложе.       Омега же, наоборот, охотно ухватился за свежее дело, с мелочным эгоизмом решив, что личная разработка даже удобнее, чем незримый консилиум. Жаль только, что вся слава за разработку достанется «Предвестнику Дотторе», а не конкретному срезу.       Впрочем, так было всегда. И даже такие значимые проекты, как работа с Кабукимоно в Татарасуне тоже принадлежит в целом «Доктору», без уточнения того, кто им был. И хотя при надобности каждый из срезов может воссоздать те события в памяти от первого лица так, словно участвовал в них лично, все равно гениальность той партии принадлежит одному.       Однако, многие считают, что именно наличие срезов и их многогранного накопленного опыта помогли в создании тех самых гениальных проектов, которые твердо закрепили за ними место «Второго Предвестника».       Поправка. Так склонны считать и пропагандировать срезы старшего возраста. Сегменты юного возраста предпочитают уверенно пользоваться всем багажом знаний, иногда высасывая старших на информацию, а иногда, наоборот, радикально отвергая их «усталый взгляд на мир».       Омега не относил себя ни к тем, ни к другим. В свое время разобравшись в прайм-личности Доктора, он сделал вывод, что его возраст и характер соответствует самой «эгоистичной» части ученого. И, как бы комично не звучало, это знание в полной мере удовлетворило его эго.       Но как бы там ни было, любое гениальное изобретение или открытие вставало на паузу, когда у научного отдела банально не хватало одного единственного и повсеместно распространенного ресурса — денег.       И когда Омега лично столкнулся с этой проблемой, то он ощутил редкое для себя чувство обиженности и ущемленности. Потому что как они дошли до того, что Экспериментальное бюро жрет мору, словно плавильный цех, а для него агенты не могут выкупить всего один редкий кристалл у какого-то барахольщика.       Омега даже подумал отложить этот проект до следующих финансовых распределений. Не писать же в самом деле персональное письмо казначею с жалобой о том, что его отдел отказал их отделу в заказе, касающемся его запроса… В общем, все выглядело слишком муторно ради каких-то десятков моры. А этот старый фонтейнский бюрократ не умел решать дела быстро.       Но дела Фатуи успели накопиться за время его творческого запала и уже их судьбу решать в одиночку Омега не хотел. Оттянув задачи так долго, как только можно, ученый все же собрался с терпением и оправился в крыло к Зете. Естественно, заранее предупредив его о визите.       К совместной работе ученых народ на базе относился с воодушевлением. Омега знал, что среди сотрудников были как обычные понимающие люди, так и фанатики, преданные безоговорочно кому-то одному из срезов. Сейчас доверенные люди были у всех. Даже Сигма начал создавать свой круг ученых и подчиненных, которые работали исключительно с ним.       Но как-то так сложилось, что к кому Омега и испытывал брезгливость и легкое раздражение — так это к людям Зеты. Возможно, ему не везло, и на глаза часто попадались то лизоблюды, то фанатики, то недоброжелательные к остальным ассистенты. Иной раз Зета будто специально собирал кого поглупее, но поисполнительнее. Были и редкие гениальные научники. И даже идейно преданные бывшие Мудрецы Академии, которых он завербовал своим словом.       Однако во всем этом пестром на эмоции сброде только бойцы Фатуи выделялись стабильной одинаковостью своей породы и выучки. Только глядя на них у Омеги радовался глаз, когда он перемещался по чужому виварию.       «Зета?» — позвал Омега, проходя по выданной метке в один из залов лаборатории.       — Оставьте нас, — услышал он из-за стеллажа с инвентарем голос Зеты и неторопливо пошел на него.       Вскоре ему навстречу поспешно вышли двое помощников в халатах и, вежливо поклонившись на ходу, торопливо ушли. Омега запоздало вспомнил, что ко всем категориям людей забыл добавить тех, кто их до пота боится.       — Всегда хотел спросить, какой смысл держать тех, чьи умственные способности блокируются от страха, — спросил Омега у Старшего, когда дверь в лабораторию закрылась.       — Всегда хотел спросить, ты являешься ко мне стравить желчь своей опухшей превосходности? — ядовито отозвался Зета и нервно сцепил руки на груди.       Омега проигнорировал выпад и вместо этого посмотрел по сторонам через окуляры свой узкой маски. В этой просторной лаборатории он бывал редко. Но даже с тех пор в зале добавилось несколько высоких колб с сомнительной плавающей органикой внутри. И если большую часть Омега опознать еще мог, то что-то не поддавалось угадыванию даже ему. Интересно, это были… чьи-то внутренности или сам по себе бывший живой организм?       Но вот обо что взгляд Омеги споткнулся, так это об колбу, внутри которой зависла в жиже знакомая изъеденная коростой и язвами кисть… Но даже не сама эта деталь выбила Омегу из мыслей, сколько вопрос, куда Зета дел все остальные части руки?!       — Зачем явился? — резанул голос Зеты, пока тот злобным стражем стоял на обороне своей вотчины.       Омега демонстративно покачал папкой с бумагами в воздухе, а потом положил ее на свободный угол стола, к прочим папкам, карандашам и термосу с питьем.       Зета неотрывно проследил за этими действиями, как цепной пес, мимо которого пронесли что-то опасное.       — Ты что издеваешься? — прошипел, наконец, он. — Не можешь сам разобраться?!       — Часть от Пьеро, — ответил Омега, принимая непроизвольную позу. — Немного от Розалины. С вопросами Капитана я уже разобрался. И Скарамуча скоро должен вернуться.       Оборона Зеты дала брешь, и он на мгновение даже закатил глаза к потолку.       — Ну так ответь им что-нибудь! Или передай Эпсилон. А Шестому скажи, что я занят!       Омега нахмурился, не собираясь уходить.       — Ты знаешь, что Шестому понадобится твоя помощь в реставрации…       — Так отреставрируй!       — Зета.       — Мне некогда с ним работать!       — Зета…       — У меня нет время на очередное выслушивание его бесконечного нытья!       — Зета, я понял…       — И у меня нет желания опять…       — Я понял тебя, Зета, я всё возьму на себя! — как можно более мягким тоном, постарался передавить его истерику Омега и даже поднял ладони в безоружном жесте.       Показалось, это сработало, и Зета действительно переключился. Вот только сбросив яростную оборону своих личных границ, он показал растерянность и даже… страх?       — Тогда… что ты тут еще делаешь? — осторожно спросил Зета, но потом понял, как это прозвучало и прокашлялся. — Можешь идти работать.       — Обязательно, — кивнул Омега, но понял, что сейчас это его шанс. — Но напоследок проясни один вопрос.       Старший мгновенно обратно напрягся и невольно вздернул плечи, словно так он мог казаться более грозным.       — Ну?       — Да ничего серьезно, Зета. Правда. Просто любопытно, — тихо сказал Омега и, потянувшись, снял свою острую маску, давая тем самым увидеть Старшему всю честность эмоций на его лице. — Откуда у тебя деньги на нас?       Видимо, подобная простая постановка фразы снова разбила частокол его защитной обороны.       — На вас? — его лицо удивленно вытянулось, как у наивного подростка.       — На других клонов, — пояснил Омега и тихо добавил с ноткой сочувствия. — Они ведь… дорого обходятся. Крайне редкие материалы. Много энергии. Затраты времени… Это все много стоит.       Зета насупился.       — Не твое дело, — буркнул он будто обиженно. — Получил и получил.       — Неужели, у казначея удалось выбить? — с ноткой честного восхищения предположил Омега.       Наверное, именно это восхищение подкупило Зету, и он слегка расслабился, и в позе начала пропадать скованность.       — Да. А что?       — Серьезно? У этого старого бюрократа?       Зета небрежно дернул плечом, и Омега не на шутку проникся к Старшему долей уважения.       — Что взамен ты ему пообещал?       Зета закатил глаза в потолок и тихо поязвил:       — «Эликсир молодости».       — Которого у нас нет? — с тонкой улыбкой спросил Омега.       — Нет.       — …И который мы не разрабатываем? — улыбка стала паскуднее.       Зета понимающе ухмыльнулся, а потом резко всплеснул руками, подыгрывая:       — Да кто вообще даст гарантию, что это эликсир можно разработать за пару лет!       — Действительно, — с почти серьезной физиономией покивал Омега. — А потом ему будет уже не надо.       — Да! — Зета покачал указательным пальцем. — И вообще деньги я уже получил, и работы ведутся!       После чего он помахал на Омегу руками, словно прогоняя голубей. Младший на этот жест не обиделся, только усмехнулся в тон Зете, который блеснул очередной раз своей изворотливостью и тем самым подал Омеге очередной пример. Возможно, в будущем ему тоже стоит найти свой подход к казначею ради получения собственной выгоды? Только уже к новому. Когда там он сменится..?       

***

      — Твоя работа не вызывает у меня доверия, — сухо и тяжело проскрипел голос «Сказителя», сидящего на специальном кресле в центре круглого зала с несколькими массивными проводами, уходящими контактами ему за спину. — Доктор-как-тебя-там.       — Ты здесь за результатом, — отозвался столь же пресно Омега, стоя у стены и вводя череду команд через клавиатуру. Под потолком мерно начало гудеть сложное устройство, и зал постепенно начал заполнять густо фиолетовый свет. — Не за составлением рейтинга.       Шестой Предвестник презрительно фыркнул и отвернулся. Провода, ведущие к его спине в тон гулу, тоже начали наливаться светом.       Отношение обоих присутствующих в зале друг к другу были взаимны. Омега без надобности не открывал рта, работая по стандартной схеме. А Шестой, являясь искусственно созданной Куклой, даже проявляя интерес, умудрялся язвить.       Но в этом сомнительном диалоге Омега сейчас находил даже какое-то извращенное удовольствие. Словно ему нужно было стравить на кого-то свое мерзкое настроение.       И хотя «Сказитель», став Предвестником, официально не получал более заданий с разведывательными миссиями в Бездне, иногда «Дотторе» отправлял его туда ради собственных целей.       — Я закончил размышления над своим проектом, — скрестив руки на груди и не поворачивая лица, изрек Шестой. — Где тот, кому мне рассказать, каким я хочу его видеть?       — Поспешность в дизайне не ускорит ход разработки нашего проекта, — сделал акцент Омега, вводя последние команды. — К тому же, тебе известно, что ты можешь высказать и мне свои пожелания.       Юноша, чей возраст измерялся сотнями лет, выглядевший как молодой инадзумский парень в богато декорированных одеждах, широкополой шляпе, с черными волосами, стриженными «под горшок», снова фыркнул и с неприкрытой язвительностью продолжил:       — Никак не привыкну разбирать кто из вас кто. И как вы сами не путаетесь, кто чем и когда занят.       — Хочу напомнить, Скарамучча, — с колкой и ледяной лаской в тоне ответил Омега, остановив набор команд и чуть повернул голову с маской через плечо. — что при всей твоей бесспорной полезности, сейчас ты находишься в центре моей экспериментальной силовой станции. Будет очень досадно, если моя рука дрогнет и ошибется в команде.       Шестой нахмурился, но заткнулся и демонстративно опустив край широкой декоративной шляпы ниже, чтобы закрыть лицо и тем самым «устраниться» от собеседника. Омега этому был только рад и спокойно ввел последние команды.       — Процедура продлится два часа, — пресно оповестил Омега, закрывая панель ввода команд на встроенном в стену устройстве. Яркий свет огромного работающего трансформатора лился сверху из полупрозрачных секций в потолке, но глаза ученого оберегала привычная маска. — Для твоего удобства тебе лучше не шевелиться.       — Мне известно, — буркнул голос из-под шляпы.       Омега, посчитав свою работу выполненной, направился к выходу из зала. Гул почти достиг своей верхней точки и начинал приносить дискомфорт, но Кукла не раз доказывал свою выносливость при таких нюансах.       — И все же, хочу сказать, ты на редкость скучный сегмент из всех, с кем мне доводилось работать, — повысив голос, чтобы его слова наверняка преодолели гул, сказал напоследок «Сказитель».       Омега замер на пороге, удивленно обернулся, но маска полностью скрыла его эмоции.       — Почту за комплимент, — отозвался ученый в едкую физиономию Шестого и, шагнув, отдал команду на закрытие шлюзовой двери.       

***

      «Омега? Омега, ты спишь!? Просыпайся! Зета вот-вот начнет очередной эксперимент!»       Голос Сигмы ворвался в разум почти сразу, стоило Омеге привалиться к спинке своего дивана, чтобы отдохнуть после выпроваживания Шестого с их базы.       С трудом проморгавшись, первым делом он скосил взгляд на часы вверху экрана.       Экрана?.. Ах да, он же забыл снять маску.       Когда это было?... Три часа назад?! Как он успел проспать три часа!? Да еще сидя!       Омега тяжело выпрямился и потер затекшую шею поверх сильно отросших волос. Всё тело болело как после длительных силовых нагрузок. Из-за чего? Не может быть оттого, что он проспал три часа сидя на диване!       «Омега? Ты в порядке?»       «Да. Сейчас буду».       Вставалось тоже тяжело. Организм чувствовал себя непонятно уставшим, но ученому было не привыкать и, быстро приведя себя в порядок, он неохотно направился в знакомый нижний сектор.       По прибытии сразу за лифтом его встретили местные бессменные и вездесущие боты. Это в своем персональном секторе Зета еще терпел присутствие помощников людей, а здесь держал только машины, как вспомогательные, так и боевые.       Весь путь до операционной тоже прошел как в тумане, и Омега почти не заметил, как на автомате по длинным коридорам дошел до смежного зала, через стекло которого вдруг заметил, что работа уже шла во всю: новый клон пробужден, препарат готовится к введению.       «Зета! — позвал Омега, остановившись перед стеклом. — Дождись меня, я сейчас подойду».       На что Старший повернулся к стеклу и покачал головой.       «Сегодня ты отстранён от эксперимента. И в дальнейшем не принимаешь участия в работе с этим испытуемым».       Омега аж растерял остатки сонливости, а остальные срезы, похоже тоже по воле Зеты стали слушателями их беседы.       «Что?! Почему?» — изумился Омега.       «Твое физическое состояние вызывает сомнения в твоей трудоспособности и внимательности. — холодно ответил Зета, держа шприц в руке иглой вверх. — Кроме того, после контакта с остаточным фоном Бездны твое присутствие рядом может повлиять на чистоту эксперимента. Поэтому — уходи к себе».       У Омеге дрогнула щека от злости. Да, ему было не в удовольствие участвовать в этой сомнительной бойне своих же клонов, но он хотя бы принимал все меры по облегчению их короткой жизни! Он был заинтересован в том, чтобы продлить им жизнь! И оттого приказ Зеты воспринимался как плевок и как предательство. Предательство самих же себя!       Но и отрицать свое состояние Омега тоже не мог. Он банально забыл про воздействие остаточного фона и слишком быстро выкинул визит Шестого Предвестника из головы. Да и много ли было того фона?!       По-видимому, достаточно, чтобы потом даже его срубило в глубокий сон.       «Можешь даже отдыхать», — добавил Зета, возвращаясь к работе и считая диалог законченным.       Правда, у Омеги все равно все внутри кипело от злобы, но изменить он ничего не мог. Мало того, что он был не в силах изменить сложившиеся обстоятельства, так и приказ Зеты навязчиво терзал разум, требуя Омегу уходить. Почему Старший не дождался несколько дней, зная, что Омега будет не в состоянии принимать участие? Или он специально подгадал очередной опыт так, чтобы логически отстранить Омегу от дел?       В любом случае, ученый знал, что ответа он не добьется и потому, резко развернувшись на месте, Омега сумрачно направился обратно. Под доносящийся из-за стекла тихий голос Тэты, начавшего отсчет времени с момента введения препарата.       

***

      Через три дня, когда Омега лежал на диване, упирая деревянный планшет в согнутые ноги и положа на него блокнот с наметками чертежей будущего устройства, ему пришло короткое сообщение от Сигмы:       «Очередной эксперимент Зеты провалился. Испытуемый мертв».       На внешне спокойном лице Омеги только заиграли желваки, а карандаш в руке слишком сильно чиркнул по бумаге и надломился.