Часть 9
15 февраля 2026 г., 12:40
— Я хочу, чтобы вы провели ему загрузку памяти сборки «Альфа», — сообщил Зета, стоя перед односторонне прозрачным стеклом в наблюдательном зале рядом с палатой испытуемого.
— Это может плохо сказаться на его психоэмоциональном состоянии, — с тяжелыми от усталости глазами сообщил Омега, сидя на диване, облокачиваясь на столик и подпирая голову сцепленными в замок пальцами.
— У него уже вполне сформированная личность, — пояснил более развернуто Сигма, который чувствовал себя в меру уставшим. — Если мы загрузим ему нашу память, неизвестно, в какие конфликты вступит его сознание.
— Заодно и проверим, — был радикален в своем решении Зета, наблюдая как его опытный образец неохотно ковыряется ложкой в тарелке с едой. — Мне недостаточно его коротких ответов о самочувствии, я хочу более профессионального подхода с его стороны.
— И ты сделаешь это, несмотря на то, что мы оба не рекомендуем проводить подобную процедуру? — полюбопытствовал Омега, глядя в спину Старшего исподлобья. — Даже несмотря на то, что мы по очереди провели с ним трое суток и понимаем, к чему это приведет.
Омега не стал вдаваться в подробности, что кто как не он с Сигмой разговаривали с подопечным все эти дни, развлекали его, ухаживали, кормили, следили за состоянием и банально даже рассказывали о санитарных роботах, которые меняли парню ночной лоток.
— Все его анализы находятся в рамках допустимой нормы, — самодовольно сообщил Зета, явно считая, что если он провел все три дня за пробирками и микроскопом, то знает о испытуемом больше, чем оба ассистента вместе взятые. — Его состояние стабилизируется, а значит наша память ему не повредит.
Сигма молчаливо скорчил физиономию в спину Зете и оставил свое мнение при себе. Наверняка поёрничал что-то о загонах Старшего и попытках самообмана. Ведь куда было проще работать и убивать безымянных клонов, чем тех сегментов, кто смотрел на них со взглядом полного осознания «братской» связи.
— Давайте, — хлопнул в ладони Зета и повернулся к коллегам. — Работаем.
У обоих не было лишних сил на бессмысленные дебаты и оставалось только молча подчиниться.
***
— Что делает меня таким особенным? — тихо спросил парень, когда Омега забирал у него поднос с опустевшей тарелкой и перекладывал на соседний пустой столик. — Что ты имеешь в виду? — осторожно полюбопытствовал ученый. Его внимательный взгляд привык ухватывать мелочи и, зайдя в палату, он привычно скинул с себя усталость. — Ваше внимание ко мне… — неуверенно заключил клон, вновь болезненно растекаясь по койке, но как обычно после еды, начиная проявлять любопытство. — Вы выглядите очень умными. При этом вы словно близнецы. Вы тройня? Удивительно… и странно, что вы заботитесь обо мне лично. У вас нет других помощников? Омега подошел к койке и начал неспешно отключать стационарную аппаратуру от клона, чтобы приготовить его к поездке в другой зал. Подгрузка памяти — процесс муторный и довольно продолжительный. Ни одна капсула знаний не вместит в себя весь массив данных целого сознания и самоопределения среза. Не говоря о том, что подгрузка займет некоторое время. И если они не хотят, чтобы у клона вскипел мозг от лавины данных, им придется накачивать его информацией неспешно. А пока будет идти этот процесс, организму придется искусственно удовлетворять потребности в жизнедеятельности. — Ты же видел наших роботов, — сказал миролюбиво Омега. — Они наши помощники на этом этаже. — Значит, на других этажах — другие работники? Они похожи на вас? — Нет, не похожи, — улыбнулся ученый, отключив технику и сейчас принявшись отсоединять от тела парня мелкие датчики. — Интересно, какие они… — мечтательно изрек парень, послушно подставляя руки и позволяя Омеге освобождать его от проводов. — Я бы хотел увидеть других. Среди них есть рыжие? А золотистые? Или… или… такие же теплые, как этот мех на подушке? Омега невольно скосил взгляд на притащенную Сигмой подушку из лисьего меха и пока промолчал. Зато парень расцвел и оживился в своих мечтах. — Я бы хотел увидеть больше разноцветных людей. Знаешь, а мне снилось такое! Много-много неразборчивых лиц, но все разные! И окружение такое теплое! Не то что здесь. Здесь я устал от всего холодного, синего и белого. У меня даже волосы светлые. Я проверял! Я выдернул один волосок и… и знаешь что? — Что же? — напрягшись, но не подав вида, спросил Омега, повесив все отсоединенные провода на стойку. — Я расстроился! — пожаловался парень. — Расстроился, что я тоже могу оказаться цвета этой палаты. И… — Продолжай, не стесняйся, — с заботой в голосе подбодрил Омега, мыском ботинка снимая тормоза с колесиков койки. И только когда ученый сдвинул его лежанку с места и зашел назад, чтобы толкать койку вперед, парень тихо продолжил: — Я расстроился… что могу быть похожим на вас… В этот миг Омега был искренне рад, что подопечный не видел его замершего выражения лица.***
Спустя час после настройки машины по загрузке памяти и активации Омега поделился коротким воспоминанием с Сигмой. Им нечего было сказать друг другу и как-то обсудить эту ситуацию. Сложная аппаратура нависала над погруженным в сон будущим срезом и гудела, постепенно имплантируя сознание в разум. На экране медленно сдвигалась полоса загрузки, отсчитывая проценты. Лишний свет в лаборатории был потушен, чтобы не отвлекать тело клона сторонними огнями. Только мелкие лампочки и диоды моргали на самом устройстве, нависающим над головой, показывая его работу. Омеге и Сигме нечего было обсуждать. Все что могли — они сделали. Подключили парня к питанию и датчикам состояния. Позаботились, чтобы за всё время работы с ним ничего не случилось. Оставалось надеяться, что из-за ухудшения состояния, загрузку сознания не придется прерывать. Но что-то тяжелое угнетало разум Омеги. Глядя на лежащего с закрытыми глазами парня, вспоминая его обиду на схожесть с ними, ученый уже предполагал, какая запись появится следующей в истории болезни среза: «Из-за наложения новой личности и повышения уровня неудовлетворенности собой наблюдаются признаки диссоциативного расстройства идентичности и депрессии, приводящие к нарушению когнитивных функций». Иными словами: он был почти уверен, что этой памятью они его просто сломают.***
— Вы лгали мне!!! Металлический поднос с едой и питьем был резко опрокинул, и грохот упавшей посуды заполнил белоснежную палату. — Вы обманывали меня! Пользовались моей глупостью! Я ненавижу вас! УБИРАЙТЕСЬ! Сигма вскинул руку, чтобы защититься, и меховая рыжая подушка ударила его, чуть пошатнув. — ВИДЕТЬ ВАС НЕ ХОЧУ! Омеге тоже пришлось уклониться, когда в него полетела цапнутая со столика вазочка с парой сладко пахучих цветов. Все предыдущие слова убеждения и успокоения будто бессмысленно прошли мимо. Всё хорошее отношение после пробуждения. Все мелкие «подарки» на импровизированный «день рождения». Все угощения. Улыбки. Подбадривания. Все сказанные теплые слова. Всё зря. Когда их юный срез очнулся в палате после загрузки памяти, то все пошло плохо. Сперва он долго молчал. Потом отказывался обращать на них внимание. Не хотел отвечать на дежурные вопросы. Потом все-таки соизволил, заговорил, чтобы они не сочли его бракованным срезом с нарушенными мозговыми связями, но потом… случилось, что случилось. — ВОН! — в Сигму полетела папка с рисунками, которые делал парень в предыдущие дни, и все листы рассыпались ворохом по полу. — Послушай… — попытался тихо сказать Сигма, подбирая с пола пару бумажек с набросками разных цветов и каких-то ушастых толстых и меховых голубых существ. — НЕ ХОЧУ!... Омега положил ладонь на плечо Сигме и кивнул в сторону выхода. Иногда нужно было вовремя отойти. Сигма нехотя согласился, и с напарником тихо покинул палату. Все-таки он тоже понимал, что в тишине и без чужого надзора таким как они легче всего удается справиться с накатывающей истерикой. Правда, через стекло видеть чужие слезы оказалось тем еще испытанием. Невольно поёжившись, Сигма обхватил себя за плечи и постарался не вслушивался в звуки из палаты. Ему самому было мерзко от ситуации, и он мог только гадать, что испытывал сейчас их собрат. — Главное, что он жив… — Омега подошел со спины и в поддержке положил ладонь на плечо младшему. — Показатели стабильны. Даже температура немного упала. Если выживет — он простит. — Не уверен, — Сигма тихо шмыгнул и поднял взгляд в потолок. Для себя он считал эмоции недопустимыми. — Он всегда будет помнить, что его жизнь началась с предательства. — Мы объясним, — успокаивал Омега не то младшего, не то себя. — Мы найдем слова. Сигма со скепсисом обернулся на собрата, но потом бессильно вздохнул и чуть привалился плечом к груди Омеги. Он не мог и не хотел отрицать, что тоже нуждается в помощи. Только ему было от кого почерпнуть поддержку, а младший Альфа пока отказывался от любого жеста доверия.***
Запись в дневнике: «День 5. Испытуемому №8 была успешно загружена личность среза Α. Незначительные перепады настроения влияют на аппетит и предположительно оказывают негативное воздействие на общее физиологическое состояние. Нужно следить за динамикой. Усилить контроль. Лично подключился к дежурству». … «День 6. Провел общий анализ. Показатели организма в рамках допустимой нормы. Плохо. По-видимому, эта формула препарата была полностью переработана организмом — иммунная система завершает работу, состояние организма стабилизируется. Испытуемый №8 в состоянии ходить и выполнять все процессы жизнедеятельности самостоятельно. Но отказывается по психологической причине. По словам дежурного Ω, испытуемый не желает ни вставать, ни прогуливаться, ни приводить себя в порядок. Проявляет признаки клинической депрессии». … «День 7. Состояние испытуемого стабильно. Температура 37,2. Отказывается от еды и воды. Был насильно посажен на питательные вещества. Отказывается покидать палату…. p.s. Заметил повышенный интерес сегмента Ξ к испытуемому. Всячески убеждал меня, что может поспособствовать в выводе сегмента из депрессии». … «День 7. Дополнение. Поведение сегмента Ξ вызывает все больше вопросов… Запретил ему посещать палату испытуемого». … «День 7. Дополнение 2. Сегмент Ξ проявляет маниакальную заинтересованность испытуемым… Впервые сомневаюсь в работе своего приказа».***
— НЕТ! Не приближайся! Не смей!!! Именно под такие вопли юного среза Омега ворвался в палату, в которой уже творился хаос. Сигма едва удерживал Кси поперек груди, мешая тому дотянуться руками до Альфы. Сам младший вжимался в угол палаты, оборонялся руками, орал и не давал Кси дотянуться до своей шеи. При этом это был тот самый их Кси, который всегда являлся образцом сдержанности, благоразумия и терпения! А сейчас он выглядел не иначе как всклокоченная бестия. — Оставь меня!! Омега живо подбежал и тоже вцепился в Кси. Только вместо Сигмы, он схватил старшего собрата за руки, ловко заломил их ему за спину и прижал на болевые точки, выдавив из него громкий вопль. — Сигма, что произошло!? — перекричал этот болезненный вопль Омега. — Он просто прошел мимо меня!! — помогая удерживать сопротивляющегося собрата, воскликнул напарник. — Я думал, ему можно! А он почти с порога напал на него! — …Пожалуйста, оставьте меня… — сквозь хаос звуков донесся тихий на грани истерики голос Альфы, и в панике парень начал стекать вниз на пол, обхватывая себя за плечи. — Кси, какого…?! — с наездом зарычал на собрата Омега, но тот перебил его: — Он… не должен… Надо… остановить! Голос Кси упал до болезненно рыка не то от захвата и острой боли, не то от чего-то еще. Омега с ужасом слушал этот тон, упираясь в пол и удерживая собрата от порывов зачем-то броситься на младшего. По увиденному, он был уверен, что Кси рвался его придушить. — Пожалуйста… хватит… — Альфа тем временем совсем осел на пол, сжался, закрыл голову и начал плакать. — Остановите!... Его!! — Кси резко дернулся в руках, и Омега едва не свалился с ног, потянув за собой Сигму и по случайности выдрав даже длинный пучок волос Кси. Это было что-то за гранью понимания. На его памяти только безумцам хватало отчаяния так причинять себе боль от захвата, чтобы вырваться! Наконец-то в этот хаос ввалился Зета. Держа пистолет с транквилизатором наготове. Старший застыл на пороге палаты лишь на мгновение, которое требовалось ему, чтобы разобраться, а потом, откинув все лишние сомнения, прицелился и выстрелил Кси в бедро. Омега даже успел испугаться, что дротик зацепит его, вместо собрата. — Вы.. не понимаете! Просто… не слышите! — рычал Кси, из последних сил вопреки боли, стараясь вырвать руку из захвата. Сигма слушал всё в ужасе, но цепко удерживая взбесившегося и не позволяя дотянуться. Омега едва боролся, прекрасно помня, что еще раньше Кси не отличался от остальных физической силой. Он был умным, изобретательным, но всегда избегал прямого насилия, не желая ни марать руки, ни применять их для грубой силы. Он банально берег себя всегда и на их личном счету числился едва ли не главным эстетом! Зета же старался не приближаться, держа пистолет опущенным, но с новой капсулой в патроннике. Какие мысли роились в его голове можно было только гадать… Наконец, препарат начал действовать, и порывы Кси становились все слабее и слабее. Его взгляд затуманивался, глаза слипались, и вскоре слабость охватила его ноги и подкосила их. Омега выпустил собрата, позволяя телу мешком упасть на пол. А Сигма тут же бросился к младшему подопечному, стараясь вытащить его из угла. — Уходите… уходите… — едва слышно шептал младший, не прекращая. — Пойдем… Тише. Всё, — взяв Альфу за ладонь, Сигма попытался уговорить его встать с пола. — Он больше тебя не тронет. Зета встрепенулся на эти слова. — Что он ему сделал? — сухо спросил он. — Вроде ничего не успел… — покачал головой Сигма, и настойчиво потянул Альфу за руку. Вставать он оказался. — Он дотронулся до него? — резанули слова Зеты. — Нет… — сбивчиво ответил Сигма. — Не знаю! Я не успел разобрать! Сигма и сам был на грани паники от беспорядка. Зета злобно прошипел. — Эй, — Старший склонился над Альфой и вздернул его за подбородок, осматривая шею. — Он касался тебя? — Убирайтесь… уходите… вон. Из моей головы, — с заплаканными глазами очень тихо взмолился Альфа. У Зеты не осталось выбора, как бросить бесполезное занятие и отпустить парня. Зато терпение кончилось у Сигмы. Нервно вздохнув, он отпустил руку младшего, пробормотал что-то уставшее, а потом склонился, уцепился сподручнее за него и просто встал вместе с ним на ноги, поведя до кровати. Альфа принялся сопротивляться в истерике и отмахиваться. Он закричал и затребовал немедленно выпустить его, а когда Сигма свалил его на койку, даже извернулся и отвесил ему пощечину. — Да что с тобой! — гневно прикрикнул Сигма, схватившись за щеку, на что младший на миг заткнулся, а потом свернулся калачиком на бок и полностью ушел в себя. Во внезапно наступившей тишине в палате особо громко сейчас звучало раздраженное сопение Сигмы и редкие всхлипывания младшего среза в подушку. Омега за все свое существование не пролил ни единой слезы и не представлял, что могло сподвигнуть его на такие эмоции. Иногда он даже с трудом представлял, что вся их серия способна на яркие эмоции. Рациональность. Логика. Здравый смысл. Умение находить объяснения… Они все были на это способны. Но эмоциональная сфера всегда была чем-то непривычным для них. Чем-то… чуждым и очень редким. Даже во время страха они находили в себе силы бороться и объяснить причину, чтобы усмирять свой разум и контролировать гормоны. Омега всё время считал, что эти знания — их главная броня. Что даже под ней ими движет спокойствие, интерес, упорность, жажда познания. Но такое… он видел впервые. Более того, он впервые видел Зету, столь болезненно смотрящим на младшего. Без презрения. Злости. И без отторжения. Словно за ним он видел кого-то. Вспоминал кого-то еще. — Омега. Он даже не сразу признал голос Зеты. Настолько он показался осипшим в этот миг и чужим. — Да? — Идите с Сигмой за койкой. Нам нужно забрать Кси и отвезти его в другую палату. Это был редкий случай, когда Омега был рад приказу. К своему удивлению, он понял, насколько тяжело ему было находиться сейчас рядом с младшим. Не сопротивлялся и Сигма. Словно чувствуя свою вину за всё случившееся, напарник быстро покинул палату и даже в коридоре отказался что-либо обсуждать. Попросил только задержаться ненадолго, чтобы зайти в уборную, где, включив воду, он просто умылся несколько раз и успокоился, глядя в зеркало на капли воды, стекающие по его бледному лицу с широкими розовыми кругами вокруг глаз.***
Запись в дневнике: «День 8. Лично сел на дежурство. Сегмент Ξ изолирован и находится под присмотром Θ. Испытуемый №8 полностью отказывается от еды и воды. Был прикован и принудительно посажен на внутривенное питание. Утверждает, что слышит голоса. Влияние диссоциативного расстройства?... Не доказано. Следов асфиксии на шее после борьбы с сегментом Ξ не проявилось. Пострадавшая от контакта одежда была заменена. Никаких порезов, травм. Состояние стабильное». … «День 9. Испытуемый №8 скончался во сне….[далее следует жирный прочерк и глубокий разрез от пера сквозь пару страниц дневника]» … «День 9. Дополнение. Проверил камеры. Сегмент Ξ не взаимодействовал с аппаратурой и капельницами испытуемого. Никак! Он просто вошел в палату и сразу направился к испытуемому в попытке его задушить! Однако, испытуемый сам проявил заблаговременную ловкость и спрыгнул с койки раньше, чем Ξ протянул к нему руки. Он предвидел это?! На аудиодорожке ничего нет. Они не говорили. Угроз не звучало. Как? Почему он его испугался?!» … «День 9. Дополнение 2. В связи с обстоятельствами и проведенными анализами после вскрытия испытуемого №8 вынужден провести исследование сегмента Ξ. [далее к странице дневника прикреплена пара снимков головного мозга с пометками на выделенных вручную областях].»
