Забвение

Совещание в кабинете директора. Айзава смотрел на них поверх сложенных рук. Свет от настольной лампы выхватывал из полумрака его усталое, иссечённое морщинами лицо и напряжённую фигуру Всемогущего в его тощей форме, прислонившегося к книжному шкафу. — Ситуация, — начал Айзава, и его голос был низким, без эмоций, — следующая. Завтра утром со склада компании «Камино Сикьюрити» в промышленной зоне Мацутафу отправляется конвой. Груз — партия экспериментальных стабилизаторов квантового поля. Технология двойного назначения. Может использоваться для укрепления защитных куполов эвакуационных центров. Или для создания высокомощных энергетических ловушек. — Его хотят перехватить? — спросил Бакуго, стоя по стойке «смирно», но с привычным вызовом во взгляде. — Высокая вероятность, — кивнул Всемогущий. Его голос звучал хрипло, но уверенно. — Мы получили информацию о возможном интересе со стороны… остаточных групп, оставшихся после Лиги. Не крупное нападение, но точечный, хищный удар. Идеальное задание для двух скрытных, мощных героев для отработки взаимодействия. Изуку почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это была не учебная тревога. Это была реальная, потенциально боевая операция. — Ваша задача, — продолжал Айзава, — не отбить атаку. Ваша задача — обеспечить скрытность и бесперебойность движения конвоя от склада до транспортного хаба на окраине города. Маршрут пролегает через старую промышленную зону — «нейтральную полосу». Мало камер, много укрытий, идеальное место для засады. Вы будете двигаться скрытно, параллельно конвою, на дистанции в 50-100 метров. Вы — его тень. Ваша цель — выявить угрозу до её реализации и нейтрализовать её быстро, тихо и без привлечения внимания гражданских. — Почему мы? — прямо спросил Изуку. — Есть же профессиональные герои-кураторы… — Потому что, — вмешался Всемогущий, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь, хоть и приглушённый, — вам нужно не тренировочное поле, а настоящий тест. Тест на доверие. Вы показали, что можете работать вместе под давлением, в контролируемых условиях. Теперь нужно увидеть, как вы работаете, когда нет учителей, одноклассников и четкого сценария. Когда есть только ты, твой напарник и потенциальная угроза. И да, — он посмотрел на Изуку, — потому что ваш аналитический ум может вычислить засаду там, где другие её не увидят. А твоя, — взгляд перешёл на Бакуго, — решительность и огневая мощь могут устранить её до того, как она станет проблемой. Если вы будете слушать друг друга. — Правила взаимодействия, — сказал Айзава, выдвигая два тонких досье. — Радиосвязь на закрытом канале. Минимум переговоров. Вы знаете маршрут, вы знаете друг друга. Полная тишина в эфире, если нет угрозы. Действуете по ситуации. Я буду на связи на случай крайней необходимости, но рассчитываю, что вы её не создадите. Это ваша миссия. Ваша ответственность. Вопросы? Вопросов не было. Было только тяжелое, плотное ощущение реальной взрослой работы. Ночь перед вылетом. Изуку не спал. Он сидел над картами «нейтральной полосы» — старого промышленного района с заброшенными заводами, узкими проездами между высокими заборами и лабиринтом коммуникаций. Он изучал возможные точки для снайперской засады, для мини-засад, для блокирования дороги. Его мозг работал на пределе, выстраивая десятки сценариев. В дверь постучали. Не как обычно — не настойчиво, а коротко, отрывисто. Изуку вздрогнул. —Входи. В дверь просунулась голова Бакуго. Он был уже в своей черной, тактической форме, без гербовой нашивки, с затемненными деталями. —Спишь? — бессмысленно спросил он, видя свет и разложенные карты. —Нет. —Иди спать. Завтра мозги понадобятся свежими, а не перегретыми, — бросил он и, кажется, собрался уходить, но задержался. — Ты… маршрут изучил? —Да. —Хорошие точки для засады? — Бакуго сделал шаг в комнату, неловко оглядываясь. —Три основных. И семь потенциальных. Вот. — Изуку показал на карту. — Самая опасная — здесь, развязка перед хабом. Узкое место, высокие здания. Бакуго склонился над картой,его глаза быстро пробежали по отметкам. Он кивнул, почти незаметно. —Логично. Ладно. Спи. В пять выезжаем. Он ушёл. Изуку остался с мыслью, что это был самый спокойный, почти деловой разговор между ними за все последние недели. Без подтекста, без агрессии. Просто… координация. 5:15 утра. Промзона. Рассвет только начинал окрашивать небо в грязно-розовые тона. Воздух был холодным и пах металлом, мазутом и пылью. Они заняли позицию на крыше низкого склада с хорошим обзором на участок маршрута. Конвой — два бронированных грузовика с неприметным сопровождением на мотоциклах — только что миновал их, двигаясь с регулируемой скоростью. Тишина. Только далекий гул города и свист ветра в разбитых окнах. Бакуго лежал рядом, прильнув к оптическому прицелу компактного монокуляра. Изуку сканировал местность невооруженным взглядом, его мозг сопоставлял реальную картину с запомненными картами. — Движемся, — тихо сказал Бакуго в микрофон гарнитуры. Его голос в наушниках был неестественно ровным, лишённым привычных эмоций. Они начали свой параллельный путь, перемещаясь по крышам, спускаясь в узкие переулки, используя тени и укрытия. Это был танец, который они не репетировали, но первый такт которого задала сама ситуация. Бакуго шёл первым, выбирая путь, Изуку следовал, постоянно оглядываясь по сторонам, проверяя тылы. Они не обсуждали это. Это получилось само собой. Первый инцидент. 06:40. Конвой приближался к первому отмеченному Изуку опасному участку — длинному прямому проезду между двумя высокими кирпичными корпусами заброшенной фабрики. Идеальное место для обстрела с фланга. — Остановись, — прошептал Изуку в микрофон. Бакуго, уже собравшийся прыгнуть на следующую крышу, замер. —Что? —Вон там, на третьем этаже, крайнее справо окно. Занавеска. Она шевельнулась против ветра. Ветер дует с востока. А она дёрнулась на запад. —Может, голубь, — проворчал Бакуго, но уже наводил монокуляр. —Нет. Слишком резко. Точечное движение. Бакуго прищурился. Через несколько секунд он увидел едва заметный блик — стекла оптического прицела. —Черт. Ты прав. Снайпер. Один. —Он ждёт, когда конвой выйдет на прямую. Уберем? — спросил Изуку, и его собственный голос прозвучал для него странно холодно и расчётливо. —Уберем. Тихо. Слева, по водосточной трубе. Я — спереди, ты заходи с тыла. По готовности. Они действовали синхронно. Бакуго, используя крошечные, почти бесшумные взрывы как пневматические толчки, взлетел по стене, влетел в окно этажом ниже и полез к цели. Изуку, используя чёрный костюм и «один за всех» на минимальной мощности для бесшумности, как тень проскользнул по заднему фасаду и через разбитую дверь вышел в коридор позади снайпера. Они сработали почти одновременно. Бакуго ворвался в комнату с ослепляющей, но локальной вспышкой и хлопком, мгновенно дезориентировав цель. В тот же миг Изуку сзади наложил захват и нажал на сонную артерию. Боец — не злодей первого ранга, а наёмник с неясной принадлежности — рухнул без звука. — Готово, — доложил Бакуго, быстро обыскивая комнату и забирая винтовку. — Чисто. —Идём дальше, — ответил Изуку, и в его голосе впервые прозвучало что-то вроде… удовлетворения. Не от насилия. От точности. От того, что его анализ оказался верным, а план — исполненным. Второй инцидент. 07:55. Они миновали половину маршрута. Напряжение никуда не делось, но к нему добавилась странная, почти медитативная сосредоточенность. Они не разговаривали, лишь изредка обменивались короткими кодами: «Чисто», «Движемся», «Смена позиции». И тут Бакуго, сканируя очередной перекрёсток, увидел движение. Не подозрительное. Наоборот — слишком естественное. Группа якобы бездомных, греющихся у бочки с огнём возле въезда в потенциально узкое место. —Смотри, вон там, — передал он. — Бродяги. Слишком… спокойные для такого утра. Изуку пригляделся. Его мозг начал работать. —Согласен. Позы не расслабленные. Слишком собранные. И бочка… она новая. На заброшенке. Странно. —Проверяем? — в голосе Бакуго зазвенела привычная жажда действия. —Нет. Рискованно. Если они чисты — привлечем внимание. Если нет — вступим в бой на невыгодной позиции. Конвой можно пустить по альтернативному маршруту. Вот здесь, — Изуку мысленно пересчитал улицы. — Есть объезд. Длиннее на три минуты, но безопасный. —Три минуты — много. Могут среагировать, — возразил Бакуго. —Риск попасть в засаду — больше, — парировал Изуку. — Доверься. Это слово — «доверься» — повисло в эфире. Бакуго замер. Он смотрел на группу у бочки, на сужающуюся улицу, потом мысленно на карту, которую Изуку, очевидно, держал в голове целиком. —…Ладно. Говори Изуку быстро, чётко продиктовал объезд. Бакуго передал кодовую фразу в микрофон, зашифрованную под отчет о «поломке дорожного покрытия». Конвой, не замедляясь, свернул на альтернативный путь. А группа «бездомных» у бочки через минуту встала и стала беспокойно оглядываться, явно потеряв свою цель. Их план был раскрыт без единого выстрела. Бакуго выдохнул. Он даже не осознавал, что задержал дыхание. —Хороший глаз, — пробормотал он в микрофон, почти невольно. —Спасибо, — так же тихо ответил Изуку. И в этом коротком обмене было больше понимания, чем в часах их прежних перепалок. Критический момент. 08:40. Развязка перед хабом. Это было то самое узкое место. Широкая, но загроможденная заброшенными конструкциями площадь перед транспортным хабом. Конвой должен был проехать её на скорости и скрыться в безопасном подземном въезде. Идеальное место для финального, отчаянного удара. Они заняли позиции на противоположных сторонах площади: Бакуго — на высокой водонапорной башне с обзором, Изуку — в тени разрушенного контрольно-пропускного пункта внизу, ближе к возможным точкам атаки. — Вижу трёх, — донёсся голос Бакуго. — На крыше серого здания с рекламным щитом. Вооружение… похоже на противотанковые гранатомёты старого образца. Цель — ходовая часть грузовиков. —Ещё двое, — добавил Изуку, его глаза выхватывали малейшее движение. — Вон там, в полуподвале того киоска. Замаскировались под мусор. Ожидают сигнала. —Пять на двоих. Неравно, — констатировал Бакуго, но в его голосе не было страха. Был расчёт. — Беру верхних. Ты — нижних. Быстро и громко, без скрытности. Главное — скорость. —Согласен. По твоему сигналу. Они замерли в ожидании. Конвой выехал на площадь. Грузовики набрали скорость. — Сейчас! — крикнул Бакуго. Он выстрелил вверх не снарядом, а сгустком светошумовой смеси — ослепительной вспышкой и оглушительным хлопком, сымитировав взрыв на удалении. Верхняя группа на крыше инстинктивно пригнулась, отвлеклась. В этот миг Изуку рванул с места. «Одна за всех» на 8%, но вся энергия ушла в скорость. Он был не зелёной молнией, а чёрной тенью. Изуку влетел в полуподвал, сработав на опережение. Удар, ещё удар — два тела рухнули, не успев понять, что происходит. Он действовал без колебаний, с холодной эффективностью, которой научился за сегодняшнее утро. Бакуго тем временем обрушился на верхнюю группу. Не взрывами, а серией быстрых, жёстких ударов, используя небольшие хлопки для усиления прыжков и изменения траектории. Он бил по рукам, по оружию, выбивая его из рук. Через пятнадцать секунд трое лежали, обезвреженные и оглушённые. Конвой благополучно скрылся в подземном въезде. На площади воцарилась тишина, нарушаемая только стонами нейтрализованных нападавших. Бакуго спрыгнул с крыши, приземлившись рядом с Изуку, который проверял пульс у одного из своих «клиентов». —Всё чисто? — спросил Бакуго, дыхание его было ровным, лишь чуть учащённым. —Да. Оглушены. Без серьёзных травм. —Хорошая работа, — сказал Бакуго, и это прозвучало так же естественно, как «движемся» или «чисто». Вдалеке уже слышались сирены — сигнал был передан, полиция и герои поехали зачищать место. Их работа была сделана. Возвращение. 10:00. Пустырь в двух кварталах от Юэй. За ними приехал неприметный фургон. Внутри был Айзава. Он молча выслушал их сжатый, по делу, отчёт. Кивнул. —Хорошо. Без нарушений, без лишнего шума. Груз в безопасности. Миссия выполнена. — Он посмотрел на них обоих, его тёмные глаза казались ещё более проницательными, чем обычно. — Отправляйтесь в общежитие. Отдыхайте. Он вышел, оставив их одних в полутьме фургона, пока водитель вез их обратно в кампус. Адреналин начал отступать, и на его место пришла глубокая, костная усталость. И что-то ещё. Они сидели на противоположных скамьях, не глядя друг на друга. Тишина была не неловкой, а насыщенной. Заряженной всем, что только что произошло. — Ты… сегодня не зацикливался, — неожиданно сказал Бакуго, глядя в решётку маленького окна. —Что? —На анализе. Ты видел угрозу — и сразу действовал. Без этой своей… бесконечной внутренней болтовни. Изуку задумался.И правда. Не было времени на сомнения. Была цель, напарник и действие. —А ты… не лез напролом. Ты слушал. Когда я предложил объезд. Бакуго фыркнул,но беззлобно. —Потому что это было логично. Даже мне. Они снова замолчали. Фургон трясло на кочках. —Это было… по-другому, — тихо произнёс Изуку. — Не как на тренировках. Там… там всё было настоящее. —Потому что ставки были настоящие, — поправил Бакуго. — И доверять пришлось по-настоящему. Иначе бы провалились. Он произнёс это как констатацию факта. Но в этих словах была целая вселенная смысла. Доверять пришлось по-настоящему. —Да, — просто согласился Изуку. Он посмотрел на свои руки. На них не было ни царапин, ни следов борьбы. Но они чувствовались иначе. Сильнее. Потому что сегодня они действовали не в одиночку. Они были частью системы. Частью слаженного, смертоносного и эффективного механизма, состоящего из двух частей. Из анализа и действия. Из сдержанности и напора. Из Изуку и Бакуго. — Завтра, — сказал Бакуго, когда фургон остановился у задних ворот кампуса, — разбор полётов. Будет много вопросов. —Я готов, — ответил Изуку. —Я знаю. Они вышли. Утреннее солнце било в глаза. Мир вокруг — зелёные газоны, чистые дорожки, безмятежные лица редких прохожих — казался нереальным после грязных, опасных переулков «нейтральной полосы». Но он был здесь. И они вернулись в него. Вместе. Они пошли к общежитию, сначала молча, потом почти синхронно замедлив шаг. —Эй, Деку, — Бакуго не глядя на него. — Этот твой объезд… он действительно был на три минуты длиннее? —Нет, — признался Изуку уголком рта. — На две с половиной. Но ты бы не согласился на две с половиной. Бакуго на секунду замер,потом хрипло рассмеялся. Коротко, резко. Звук был непривычным, почти человеческим. —Придурок. —Упрямец. Они вошли в общежития: одна дверь вела к его комнате, другая — к Бакуго. —Ладно, — Бакуго махнул рукой, уже отворачиваясь. — Иди, спи. Ты выглядишь как дерьмо. —Ты тоже, — улыбнулся Изуку. Он пошёл к себе, чувствуя странную, непривычную лёгкость. Не эйфорию от выполненной миссии. А нечто более глубокое и устойчивое. Уверенность. Не в себе самом (хотя и в себе тоже), а в том, что есть определённость. Что есть человек, на которого он может положиться в настоящем бою, и что этот человек, кажется, тоже может положиться на него. Не потому что должен, а потому что это — эффективно. Потому что это — работает. А в голове, тихо, как далёкое эхо, прозвучала фраза, которую он когда-то, кажется, говорил сам себе, глядя на спину уходящего вперёд Бакуго: «Я буду всегда смотреть на тебя». Сегодня он смотрел не на спину. Он шёл рядом. Или, точнее, они прикрывали друг другу фланги. И в этом, как выяснилось, была своя, совершенно новая, незнакомая и невероятно прочная сила.