Портрет лжеца

Взгляд тёмных глаз, словно прикованный, застыл на бездыханном тельце кролика. Белоснежный мех, обагренный багровой кровью, и стеклянные глаза, устремленные в пустоту, являли собой картину немого укора. На губах играла злая усмешка, а тонкие пальцы судорожно сжимали канцелярский нож, ставший орудием убийства. Едва слышные шаги позади заставили его обернуться. Маленький мальчик, словно привидение, возник на дорожке, неся в руке потрепанный серый рюкзачок. — Чего вылупился? — грубо бросил он, прожигая мальчишку неприязненным взглядом. Но тот лишь молча смотрел в ответ, и в детских глазах не было ни страха, ни осуждения. — Ты поранился? — пролепетал мальчик с наивной невинностью. Лишь тогда обладатель темного взгляда вздрогнул и покосился на свою руку. На ней алел глубокий порез, из которого сочилась кровь, оставляя багровый след на бледной коже. — Я помогу. — Отвали. — Ведь больно же. — Тебе не страшно? Почему ты меня не боишься? Мальчик на мгновение замер, подняв на него свои серые глаза, а потом его лицо озарила широкая, лучезарная улыбка. — Обижать животных — это, конечно, плохо, но я не могу позволить другу истекать кровью. Слова, брошенные так легко и беззаботно, словно солнечный луч, проникли в самые темные уголки чужой души, оседая там тихим светом и рождая неведомые чувства. Почему я не такой, как он? — промелькнуло в голове. Хочу быть таким, как он. Хочу быть этим светом. Хочу быть им… Чонгук разлепил веки с трудом, словно отрывая их от наждачной бумаги, и его тут же окатило волной дразнящего аромата. Сонное удивление плескалось на поверхности сознания, но вскоре его вытеснили обрывки вчерашних событий, принося с собой странное, зыбкое спокойствие. Он поднялся, ступая босыми ногами по холодному паркету, и медленно побрёл на кухню, стряхивая с себя последние остатки дрёмы. Давно, слишком давно он не просыпался от запаха еды, манящего и живого. Последние лет двенадцать Чонгук провёл в добровольном одиночестве, засыпая и просыпаясь в пустой, гулкой квартире, и завтракая лишь безвкусной кружкой растворимого кофе. Осторожно ступив в кухню, Чонгук застыл на пороге. Его тёмный, внимательный взгляд скользнул по изящной спине детектива, занятого раскладыванием завтрака по тарелкам. Уголки губ тронула едва заметная усмешка, и мужчина шагнул вперёд. — Пахнет восхитительно, — произнёс он достаточно громко, заставив Тэхёна вздрогнуть и резко обернуться. — Не знал, детектив Ким, что вы способны на такие подвиги кулинарии. Тэхён растерянно моргнул, а после на его лице расцвела лучезарная улыбка. — Вы мой гость, господин Чон. И было бы непростительно оставить вас голодным. Чонгук ненадолго замер возле стола, и только коротко хмыкнув, опустился на стул. Перед ним тут же появилась тарелка с дымящимся рисом и аппетитным омлетом. Мужчина удивлённо вскинул брови, а затем его тонкие пальцы уверенно сжали палочки для еды. — Господин Чон, где вы оставили свою машину? Мне сегодня придётся съездить к дому ваших родителей, необходимо опросить соседей. Могу вас подвезти, — выпалил Тэхён, усаживаясь напротив и с энтузиазмом принимаясь за завтрак. Чонгук поднял на него взгляд, и в самой глубине души, словно слабый отголосок давно забытого чувства, промелькнуло что-то знакомое. Еще вчера он ощутил это странное, необъяснимое тепло, словно потерянную часть самого себя. И сейчас, этот молодой детектив вновь пробуждал в нём эти забытые эмоции. — Буду весьма признателен, если вы меня подвезете, детектив, — Чонгук подцепил кусочек омлета палочками и отправил его в рот. — Знаете, убийство ваших родных… в нём есть какая-то зловещая странность, — вдруг выпалил Тэхён, избегая взгляда Чонгука. Тот, казалось, окаменел, вмиг обратившись в статую из напряжения. — На ограбление это точно не тянет. Вор не стал бы так глумиться над телами. Да и, насколько я понимаю, из дома ничего не пропало. Чонгук изучающе взглянул на детектива, прищурившись. — Вы правы, детектив. Тогда на что это похоже? Тэхён медленно отложил палочки, сплетя пальцы в замок. Лишь теперь он встретился с Чонгуком взглядом. — На убийство из мести тоже не похоже. Если бы хотели просто отомстить, убили бы иначе. А так уродовать тела… Возможно, дело рук психопата. Тяжёлая тишина опустилась на кухню, лишь мерное тиканье часов нарушало её гнетущую монотонность. — Психопат, да? Любопытно, — в голосе Чонгука скользнули металлические нотки, а на губах промелькнула едва заметная усмешка. — В вашем городе случалось что-то подобное раньше? — Нет, обычно нам приходится иметь дело с мелкими кражами и бытовыми разборками. Такое зверство… впервые. — Надеюсь, вы поймаете этого ублюдка, детектив Ким. Тэхён молча кивнул и вернулся к недоеденному завтраку. Ему тоже не терпелось покончить с этим делом, прежде чем маньяк найдёт новую жертву. Остаток завтрака прошёл в молчании, наполненном невысказанными вопросами и тяжёлыми предчувствиями. В машине их окутала тишина, словно плотным коконом. Каждый был погружен в собственные мысли. Тэхёна не покидало зловещее предчувствие, словно за этим запутанным делом таилась какая-то пугающая тайна. Он был уверен, что убийство семьи Чон — не просто трагическая случайность, а звено в цепи чего-то большего, зловещего. С тяжелым вздохом Тэхён включил радио, пытаясь разогнать гнетущую тишину, и украдкой взглянул на Чонгука, чье лицо, обращенное к окну, застыло маской непроницаемости. Даже сквозь пелену трагических событий мужчина все еще сохранял отблеск своей былой красоты: все те же растрепанные волосы, подчеркнутые острые скулы и задумчивый взгляд, устремленный в никуда. Трель мобильного телефона безжалостно разорвала тишину, заставив Тэхёна вздрогнуть. Бросив мимолетный взгляд на Чонгука, встретившись с бездонными омутами его глаз, он выхватил телефон из кармана и, не глядя на экран, ответил на звонок. — Слушаю, — голос прозвучал хрипло и отрывисто, с нотками ледяной отстраненности. Он смотрел прямо перед собой, сосредоточившись на дороге. — Тэ, тут кое-что интересное всплыло, — раздался в трубке голос Хосока, от которого Чонгук едва заметно нахмурился, а Тэхён лишь сильнее сжал руль, костяшки пальцев побелели. — Что именно? — Тэхён снова скользнул взглядом по Чонгуку. — Выкладывай, Хоби, я за рулем. Чонгук прищурился, его взгляд буравил Тэхёна, а сам он, казалось, напряженно пытался уловить обрывки разговора. — В общем, несколько лет назад был похожий случай, — тараторил Хосок. — В Сеуле вырезали целую семью. Все как под копирку с семьей Чон. Но никаких следов, ни единой зацепки. Убийца — словно тень. Все сделал чисто и растворился в никуда. Тэхён шумно выдохнул, ощущая, как тошнотворный комок сдавил горло. Эти новые обстоятельства заводили в тупик, и это начинало выводить из себя. — По тому делу хоть какие-то свидетели были? — спросил детектив, резко сворачивая на обочину, рядом со знакомой усадьбой. — Ноль. Семья вырезана под корень. — Понял, — тяжелый вздох сорвался с губ Тэхёна, и он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Я сейчас по приказу начальника Мина отправился опрашивать соседей погибших. Ты скоро приедешь сюда? — Да, я уже на подъезде. Скоро буду, — отозвался Хосок, а после сбросил вызов. Уголок губ Чонгука тронула едва заметная усмешка. Он обвел темным, каким-то чужим взглядом дом своей семьи. В отличие от прежних воспоминаний, теперь это место казалось ему до жути уютным. Даже несмотря на то, что еще вчера здесь царил смрад смерти, и кровь родных обагрила каждый сантиметр. — Господин Чон, — голос Тэхёна, словно вынырнувший из густого тумана, выдернул парня из омута воспоминаний, заставив поднять взгляд. — Детектив, — эхом отозвался Чонгук. — Приехали, — Ким заглушил двигатель. — Мне пора работать. Если вдруг что-то вспомните, сообщите нам. Чонгук на мгновение задержал свой взгляд на детективе, а после лишь кивнул. — Надеюсь, скоро вы порадуете меня хорошими известиями, — проговорил он, открывая дверь автомобиля. — До скорой встречи, детектив Ким. Тэхён кивнул и проводил мужчину долгим, задумчивым взглядом, прежде чем выйти из машины и оглядеться по сторонам. Позади него мягко зарычал двигатель автомобиля, заставляя того обернуться. Черный глянец почти новенького "Мерседеса" ярко блестел в тусклых лучах солнца, автомобиль чуть притормозил возле детектива. — Детектив Ким, — в приоткрытом окне показалось лицо Чонгука. — Возьмите мою визитку. Позвоните, если узнаете что-то новое об убийстве моей семьи. Тэхён, вздернув брови, посмотрел на чужую руку, чьи тонкие пальцы сжимали маленький прямоугольник пластика. — Конечно, — кивнул он и протянул руку, его пальцы едва коснулись чужой кожи, как тело тут же словно прошибло волной тока. Тэхён вздрогнул и резко посмотрел на Чонгука, тут же попадая в плен темных глаз. Чон кивнул, а на его губах промелькнула тень улыбки, прежде чем он закрыл окно и слишком быстро уехал прочь.

***

— Что-нибудь выяснили? — спросил Юнги, пронзая взглядом следственную группу. В его голосе слышалось напряжение, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. — Опрос соседей — пустая трата времени, — отозвался Тэхён, откидываясь на спинку стула. Усталость залегла тенями под его глазами. — Семья Чонов жила словно в вакууме, — добавил Хосок, — ни с кем не общались. Производили впечатление тихих, благопристойных людей. Идеальная семья для идеального преступления. — Вскрытие? — Юнги перевел взгляд, в котором сквозило нетерпение, на Сокджина. — Никаких чужих отпечатков, только члены семьи. Время смерти — ориентировочно одиннадцать вечера, — монотонно докладывал Джин, перелистывая страницы протокола. — Орудие убийства — скальпель. Обычный медицинский скальпель. — Скальпель? — Тэхён удивленно вскинул брови, словно надеясь, что ослышался. — Именно, — подтвердил Сокджин, в его голосе зазвучала зловещая нотка. — Удар у мужчины был нанесен с хирургической точностью. Не каждый врач способен на такое. Женщину, судя по всему, убили в спешке, просто располосовали живот. Но самое страшное — с девочкой. Синяки от веревки на руках, множественные колотые раны… Словно ее пытали, прежде чем перерезать горло. Тэхён тяжело сглотнул, пытаясь справиться с тошнотой, подкатившей к горлу. Жестокость преступления давила своей непостижимостью. — Значит, нам нужен специалист с медицинскими навыками? — Хосок вопросительно посмотрел на Сокджина. — Не обязательно, — Джин пожал плечами, — но эту версию стоит проверить. — А дело из Сеула? — поинтересовался Юнги, нервно барабаня пальцами по столу. — Похоже на наше, — ответил Тэхён. — Там тоже семья, и тоже скальпель. — Отлично, — процедил Юнги. — Изучите то дело, каждую деталь, каждую мелочь. Пробейте все связи Чонов, всех знакомых. — Он обвел взглядом присутствующих. — Работаем. Нужно поймать этого ублюдка как можно быстрее, пока он не добрался до других. Хотя, надеюсь, что этого не произойдёт. Тэхён устало откинулся в кресле, взгляд, полный задумчивости, блуждал где-то в пустоте кабинета. На экране, словно дразнящие призраки, мелькали детали дела об убийстве семьи в Сеуле, а в голове царил непроглядный хаос.Он вывернул наизнанку каждую улику, прочесал дело вдоль и поперек, но так и не нашел даже намека на зацепку. Чисто. До тошноты чисто. И эта безупречность пугала куда больше, чем кровь и хаос. Первое убийство, как правило, оставляет за собой шлейф ошибок, выдает неопытность преступника. Лишь со временем убийцы оттачивают свое мастерство, становятся осторожнее, опытнее. Но ни в сеульском деле, ни в этом — ни единой осечки. Все было исполнено безукоризненно, словно орудовал призрак с многолетним стажем, не оставляя полиции ни малейшего шанса. — Скальпель, — пробормотал детектив, словно пробуя слово на вкус, искоса глядя на экран, где пестрели строки протокола с места преступления, словно вырванные страницы из кошмарного сна. — Тэ, вот список всех знакомых семьи Чонов, — Хосок возник у стола, словно тень, вырывая Тэхёна из омута мрачных размышлений. — Может, свяжешься с их сыном? Возможно, он знает кого-то из этого списка. Тэхён нахмурился, сведя брови к переносице, бросив взгляд на несколько скрепленных листов. — Хоби, проверь связь между Чонами и той сеульской семьей, — внезапно произнес Тэхён, забирая бумаги из рук коллеги. — В то время Чоны жили в Сеуле. Может, они были знакомы? Вдруг, через их связь мы сможем выйти на след? Хосок замер на мгновение, словно пытаясь переварить услышанное, а затем кивнул. — Хорошо, я займусь этим. А ты пока еще раз поговори с их сыном. — Мгм, — промычал Тэхён, вновь погружаясь в изучение протокола, словно ныряя в бездонный колодец отчаяния. Кафе гудело, словно растревоженный улей, наполненное беззаботными посетителями. Они неспешно обедали, обмениваясь смехом и оживленными разговорами, не подозревая, что тень ужаса нависла над их городом – зверское убийство, словно ночной кошмар, стало реальностью. — Детектив Ким! Тэхён вздрогнул, словно от удара током, и резко обернулся, наткнувшись взглядом на пышную копну огненно-рыжих волос и дерзкое, очаровательное лицо молодого парня. — Что тебе нужно, Пак Чимин? — прозвучал ледяной, почти презрительный голос детектива. Чимин одарил его лукавой усмешкой, словно не замечая холода в голосе Тэхёна, и тут же бесцеремонно уселся на стул напротив, закинув руки на стол. — Расскажите мне про недавнее убийство. У вас уже есть подозреваемый? — выпалил он с лихорадочным энтузиазмом. — Откуда ты узнал? Эта информация нигде не фигурировала, — Тэхён прищурился, окинув парня подозрительным взглядом. — Вы забываете, кем я работаю? Журналист криминальной хроники может узнать многое, — светлое лицо Чимина озарила хитрая, почти дьявольская улыбка. Пак Чимин – бич криминального мира, журналист, чье перо жаждало крови сенсаций. Такие, как он, вечно совали свой нос не в свое дело, сея вокруг себя хаос и разрушение. Они возомнили себя глашатаями истины, не понимая, что их «правда» часто хуже лжи. Неудивительно, что полиция недолюбливала журналистов, а Тэхён — особенно. — Я ничего тебе не скажу, — процедил детектив сквозь зубы. — Иди морочь голову кому-нибудь другому. У меня важная встреча. — Ой, да брось, Тэхён, не будь таким букой, — Чимин картинно надул свои пухлые губы. — Это дело имеет огромное значение. Люди должны знать, что где-то бродит зверь, вырезающий целые семьи. — Нет никакого маньяка, так что убирайся отсюда, — взгляд детектива вновь заледенел, а кулаки невольно сжались. Время и так не на их стороне, а утечка информации в прессу лишь усугубит ситуацию. — Тэхён… — начал было Чимин, но его грубо прервали. — Детектив Ким, — раздался чуть хрипловатый голос почти у самого уха Тэхёна, заставляя его вздрогнуть и резко повернуть голову, чтобы встретиться взглядом со знакомыми, пронзительными темными глазами. Волна облегчения и тревоги одновременно захлестнула детектива при виде Чонгука. Странная смесь, лишившая его остатков хладнокровия. — Простите за опоздание, — ровным, спокойным тоном произнес Чонгук, пока его взгляд изучающе скользил по лицу Чимина. — Мы будем не одни? Чимин удивленно вскинул брови, а Тэхён судорожно вздохнул, пытаясь вернуть себе утраченное самообладание. — О, нет. Не обращайте на него внимания. Он уже уходит. — Чего? Эй, детектив, если вы мне не расскажете подробности дела, то завтра весь город узнает, что вы любите развлекаться с кем попало и берете взятки, — выпалил Чимин, бесстыдно ухмыляясь и сверкая своими безумными голубыми глазами. — Какого черта? Пак Чимин, только попробуй оклеветать меня, и ты мигом окажешься за решеткой, — прорычал Тэхён, испепеляя парня недобрым взглядом. — Это правда? — Чонгук с едва скрываемым любопытством и озорством посмотрел на детектива. — Конечно, нет! — обиженно воскликнул Тэхён. Чимин лишь хмыкнул и поднялся со стула. — Буду ждать вашего звонка, детектив Ким. Тэхён издал глухое рычание, а наглый журналист уже выскочил из кафе, оставив после себя лишь горький осадок. — Прошу прощения за эту сцену, — смущенно произнес детектив, глядя на Чонгука. — Мы постоянно воюем с журналистами, потому что они вечно суют свой нос, куда не следует. Чонгук едва заметно улыбнулся, усаживаясь на стул, который недавно занимал Чимин. Его взгляд тут же невольно зацепился за маленькое устройство, неумело спрятанное под столом. С усмешкой, он незаметно достал его и крепко сжал в ладони, пока не послышался тихий хруст. — Ничего страшного, детектив Ким, — произнёс Чонгук, пряча сломанный жучок в карман своего пальто. — Зачем вы меня позвали? Появились какие-нибудь новые улики по делу? — Вам знакомы эти люди? — Тэхён положил на стол стопку листов, словно раскладывая карты для игры в опасную правду. Чонгук опустил взгляд, вгрызаясь глазами в имена, отпечатанные на белой бумаге. Знакомые лица всплывали в памяти, но словно сквозь мутное стекло – ни с одним из них он лично не встречался. Лишь тени из рассказов отца, призраки деловых обедов, фальшивые улыбки "друзей семьи". — Это… знакомые моего отца. Я слышал о них от родителей, но лично не знаком, — ответил он, возвращая взгляд к лицу детектива. Усталость, залегла глубокими тенями под глазами Тэхёна, словно он не спал уже целую вечность. — Понятно, — Тэхён собрал листы, с тихим шелестом. Легкая складка пролегла между его бровей, прежде чем он снова заговорил. — А Хан Сонджун, Хан Бёль и Хан Юна? Эти имена вам что-нибудь говорят? Чонгук замер, словно наткнулся на невидимую стену. Брови его слегка сдвинулись, и на мгновение в глазах промелькнула тень, ускользающая, как дым. Тэхён не отрывал от него взгляда, чувствуя, как внутри нарастает тревожное предчувствие. Что-то в поведении этого человека казалось неправильным, будоражило его, вызывая странную смесь противоречивых ощущений. — Хм… Не могу припомнить. А они… важные люди? — спустя кажущуюся вечностью минуту, произнес Чонгук, чуть склонив голову и вопросительно глядя на детектива. — Эту семью убили, — глухо произнес Тэхён, отводя взгляд в сторону. Слова упали в тишину, как камни в колодец. — Метод убийства такой же, как и в деле с вашими близкими. Мы предполагаем, что это один и тот же убийца. Они проживали в Сеуле, и мы подумали, что вы могли их знать. — Детектив, Сеул – огромный город. Там живут миллионы людей, — произнёс Чонгук. — Да, это так, — согласился Тэхён. Чонгук был прав, но упрямая мысль, словно заноза, не давала ему покоя. Дело зашло в тупик, и детектив чувствовал, как бессилие медленно сковывает его. — Вы выглядите уставшим, детектив Ким, — в голосе Чонгука прозвучало тепло, но в глубине его взгляда мелькнула искорка безумия, ледяная и пугающая. Тэхён промолчал. Усталость, будто ядовитый плющ, оплела каждую клетку его тела. Закрывая глаза, он видел их – изуродованные тела жертв, запечатленные на фотографиях. Кошмары стали его постоянными спутниками, лишая сна и отдыха. — Господин Чон, вы говорили, что работаете доктором? — внезапно спросил Тэхён, внезапно вспомнив детали отчета о вскрытии. — Каким именно? — Хирургом, — без колебаний ответил Чонгук, не отрывая взгляда от детектива. — Что-то не так? Тэхён нахмурился. Хирурги… Они виртуозно владеют скальпелем. А убийца умело орудовал именно этим инструментом. — Мы установили, что орудием убийства был скальпель. Чонгук на мгновение замер, словно обдумывая каждое слово. — Детектив Ким, вы подозреваете меня? — тонкие брови мужчины взметнулись вверх, и его взгляд словно потемнел. — Знаете, если бы я был убийцей, я бы не стал использовать свой рабочий инструмент. Это слишком глупо и очевидно. Тэхён вздохнул, признавая правоту Чонгука. Использовать скальпель, когда твоя работа непосредственно связана с ним, – верх неблагоразумия. Убийца, не оставивший ни единой улики, вряд ли совершил бы такую грубую ошибку. — Когда произошло то убийство в Сеуле? — спросил Чонгук. — Два года назад. Чонгук кивнул и взял меню, раскрывая его на столе. — Детектив, вы обедали? Может, перекусим? Тэхён вскинул брови, не понимая, потом перевёл взгляд на папку с перечнем блюд в руках Чонгука. — Господин Чон… — Чонгук, — с лёгкой улыбкой перебил его тот. — Думаю, нам можно на «ты». Так будет удобнее, разве нет? Тэхён растерянно смотрел, пытаясь разгадать мотивы Чонгука. Ведь он ясно дал понять, что соблюдение субординации необходимо, и фамильярность неуместна. — Господин Чон, вы, кажется, снова забываетесь, — голос Тэхёна дрогнул, а взгляд метнулся в сторону, избегая чужих пронзительных глаз. Чонгук тихо усмехнулся, наблюдая за тщетными попытками детектива скрыть смущение. Предательские кончики ушей пылали румянцем. — Неужели? — Чонгук склонил голову, лукавая улыбка тронула его губы, а в тёмных глазах заплясали озорные искорки. — Мы ведь вместе ночевали, а после вы накормили меня восхитительным завтраком. Глаза Тэхёна метнулись к Чонгуку, лицо вспыхнуло ярким румянцем. — Не говорите так, — голос детектива охрип, а взгляд заскользил по сторонам. — Нас могут неправильно понять. — А как меня можно понять? — в голосе Чонгука звучал вызов. — Хорошо, давай на «ты», — сдался Тэхён, чувствуя, как сердце бешено колотится, а во рту пересохло. Чонгук растянул губы в довольной улыбке, наслаждаясь очевидной победой. Этот неприступный детектив вызывал в нём неукротимый интерес. Ему доставляло почти садистское удовольствие наблюдать за этим смущённым и невинным лицом, что придавало Тэхёну особое очарование. Интересно, как будет выглядеть его лицо, искажённое слезами? Так же прекрасно или… нет? — Тогда я закажу нам обед, Тэхён, — произнёс Чонгук с той же улыбкой, выделяя имя детектива, словно пробуя его на вкус, словно лаская. Тэхён лишь кивнул, опустив взгляд на свои руки, чувствуя растерянность. Вся эта ситуация казалась неловкой, и он совершенно потерялся. Интонация, с которой Чонгук произнёс его имя, вызвала волну мурашек, пробежавших по телу. Вздохнув, Тэхён тряхнул копной светлых волос и нервно сжал тонкими пальцами красный плетёный браслет на запястье. Чонгук приманил официанта жестом, сделал заказ и, оставив меню, изучающе скользнул взглядом по лицу Тэхёна. Внимание задержалось ниже, где детектив, казалось, в панике теребил браслет на запястье. Этот нервный жест почему-то тронул Чонгука, а светлая кожа Тэхёна вызвала странное, почти хищное желание. На мгновение в воображении вспыхнула картина: багровые следы, словно клеймо собственности, расцветают на этой бледной коже. От этой мысли по спине пробежал холодок, Чонгук невольно нахмурился. Необъяснимая тяга к едва знакомому человеку начинала его пугать. Что за чертовщина? Почему именно Тэхён? Чем он так отличается от других? Таких, как он, пруд пруди, но что-то в этом детективе сводило с ума. — Тэхён, почему ты пошёл в полицию? — спросил Чонгук, когда им принесли заказ, и принялся за еду. Тэхён нахмурился, сосредоточенно пережёвывая кусок мяса, будто перебирая в голове варианты ответа. — Не хочу смотреть, как по улицам расползается беззаконие. — Но полицейские не всесильны. Ты всё равно не спасёшь всех, — Чонгук отложил вилку. — Возможно, пока мы тут спокойно обедаем, где-то совершается преступление. Тэхён бросил на него хмурый взгляд, сжав вилку в руке. Чего он добивается? Зачем этот внезапный обед? К чему такой интерес? — Всех не спасу, но хоть кого-то да, — чуть раздражённо ответил Тэхён. Чонгук замер на мгновение, а потом расплылся в улыбке. Да, ему нравилось, когда детектив выпускал коготки. В этом было что-то безумно притягательное. — Твой коллега говорил, твои родители погибли. Что случилось? Тэхён похолодел, уставившись на Чонгука ледяным взглядом. Он не любил говорить о прошлом. Тем более, выкладывать душу перед незнакомцем. — Не думаю, что тебе стоит это знать, — сухо отрезал детектив, отложив нож и вилку. — Спасибо за обед, но мне пора. Работа не ждёт. Чонгук усмехнулся и поднялся вслед за Тэхёном. — Тэхён, я позвоню тебе на днях, поужинаем где-нибудь. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение, не оставляющее Тэхёну выбора. Детектив лишь кивнул в ответ и, под пронзительным взглядом тёмных глаз, покинул кафе. Лицо Чонгука омрачилось, словно грозовая туча, когда его пальцы коснулись останков проклятого жучка. Ярость, подобно обжигающей лаве, хлынула в его вены, воскрешая в памяти наглую ухмылку журналюги, осмелившегося угрожать Тэхёну. Невыносимо. Как этот слизняк посмел фамильярничать с детективом? Как он осмелился запугивать его Тэхёна? Неужели он считает себя безнаказанным? Или, может, думает, что за Тэхёна некому вступиться? С каждым вопросом гнев Чонгука закипал, превращаясь в нечто опасное и неконтролируемое. Никто. Никто не смеет касаться того, что принадлежит ему. Никто не имеет права причинять боль его собственности. Только он… Только он сам имеет право быть причиной его радости, гнева, слез. Осознание этой мысли ударило, словно электрический разряд, ошеломляя своей ясностью. И вместе с тем – волна спокойствия и сладкого, всепоглощающего чувства власти разлилась по венам. — Вот оно что, — прорычал Чонгук, оскалившись, словно хищник, увидевший добычу. Небрежно бросив на стол несколько купюр, он твердым, уверенным шагом направился к выходу. — Ким Тэхён, безусловно, достоин стать моим самым желанным трофеем. Стеклянная дверь кафе жалобно скрипнула, выпуская мужчину в прохладные объятия улицы. Взгляд темных глаз, хищный и опасный, скользнул по окружающему миру, а губы все еще растягивала волчья ухмылка. Внутри все сжималось от предвкушения, рождая в голове калейдоскоп возможностей, планов, игр, в которых Тэхён, несомненно, сыграет главную роль.