Портрет лжеца

Телефонный звонок безжалостно вырвал Тэхёна из утренней полумглы, принеся с собой леденящее душу известие – новое убийство. Ещё одна семья, зверски растерзанная, словно хищником, сорвавшимся с цепи. Детектив устало вздохнул, поднимаясь с дивана, ставшего свидетелем его вчерашних мучений над протоколами с места преступления. Бросив мимолетный взгляд на хаос разбросанных бумаг, Тэхён спешно умылся, словно смывая остатки сна и отчаяния. Быстро натянув теплый свитер и джинсы, он собрал документы, схватил ключи и, выскочив из квартиры, на ходу накинул куртку, борясь с охватившей его тревогой. Вчера он наивно надеялся, что семья Чонгука станет последней жертвой в этом кошмарном спектакле. Теперь же, с горьким осознанием неизбежности, Тэхён понимал, что имеет дело не с обычным убийцей, а с серийным монстром. Раздражённо выдохнув, он свернул с дороги на обочину, паркуясь неподалеку от места преступления, где его уже ждала новая порция безысходности. — Что у нас тут? – голос Тэхёна был приглушенным эхом воцарившегося кошмара, когда он переступил порог небольшого, опрятного домика. Маленькая гостиная – багровая купель, где кровь щедро оросила стены и пол. Тел уже не было, их увезли, но смрад смерти, этот тошнотворный запах железа, смешанный с едким запахом химикатов, въелся в воздух, душил и не давал дышать. — Трое убитых, – отозвался Сокджин, склонившись над стареньким диваном, тщетно пытаясь обнаружить хоть какую-то зацепку, ускользнувшую от глаз других. – Мужчина, женщина и ребенок. Время смерти – ближе к полуночи, точнее скажу после вскрытия. Судя по характеру ран — это тот же преступник, что убил семью Чонов. — Скальпель? – Тэхён поднял с тумбочки рамку с фотографией, где запечатлены смеющиеся, счастливые лица жертв, словно издевка над произошедшей трагедией. — Да, – подтвердил Джин, сбрасывая испачканные кровью перчатки. – Отцу перерезали горло, на теле немногочисленные ссадины. Матери досталось куда больше… Изуродовано лицо, выколоты глаза, распорот живот, а в руке она судорожно сжимала собственный отрезанный язык. Ребенка убили, на первый взгляд, не так жестоко. Хотя нет… Руки связаны, но следов побоев почти нет. Смерть наступила от перерезанного горла. На коленях застыла маленькая машинка, словно он до последнего надеялся спастись. Тэхён болезненно втянул воздух, на мгновение закрыл глаза, пытаясь унять подступающую тошноту. Еще одна семья – мертва. И снова – ни единой зацепки, ни малейшего намека на личность чудовища. Бессилие обжигало изнутри, превращаясь в ярость. — Опять никаких следов посторонних? – спросил он, осторожно возвращая рамку на место. — Ага, как и следов взлома, – эхом отозвался Джин. — Кто обнаружил трупы? — В участок поступил звонок. Патрульные, прибывшие на место, обнаружили эту кровавую бойню. — А кто звонил? – Тэхён вновь обвел взглядом комнату, надеясь, что хоть какая-то деталь ускользнула от других. — Номер не определился, – подключился Хосок, приблизившись к детективу. Тэхён молча пожал ему руку, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. Эти убийства – словно зловещая игра, в которой преступник наслаждается собственной безнаказанностью, оставляя их в дураках. Он двинулся к выходу, обуреваемый лишь одним желанием – во что бы то ни стало остановить этого монстра, пока он не забрал еще одну невинную жизнь. Тэхён вышел из дома, словно из преисподней, и глубоко вдохнул прохладный воздух, надеясь, что он вымоет из легких смрад смерти. Перед глазами стояла фотография из рамки – счастливые лица, ставшие теперь масками вечной скорби. Ярость клокотала в нем, требуя выхода, но детектив понимал, что сейчас главное – холодный разум и взвешенные решения. Он знал, что каждая деталь имеет значение, что даже мельчайшая улика может стать ключом к разгадке. Нужно вернуться к началу, пересмотреть все материалы дела семьи Чонгука, сопоставить факты, проанализировать методы. Возможно, там, среди безликих протоколов, таится ответ, который пока ускользает от них. Внутри детектив чувствовал – времени остается все меньше. Маньяк становится смелее, его зверства – изощреннее. И если он не остановит его сейчас, то кто знает, сколько еще семей станут жертвами его безумия? – Юнги с утра отправился на ковёр к начальству, – произнёс Хосок, словно похоронный звон, останавливаясь рядом с Тэхёном. – Чувствую, нас ждут бессонные ночи в компании кофе и отчётов, пока мы не выловим этого отморозка. Тэхён усмехнулся, прекрасно понимая мрачный юмор Хосока. – Я в участок. Нужно ещё раз вывернуть наизнанку старые дела, вдруг зацепимся хоть за что-то, – сказал он, выуживая из кармана ключи. – Соседи, как всегда, слепые котята? Ничего не видели? Хосок лишь молча кивнул, и этот кивок был тяжелее любых слов. Тэхён хмыкнул и направился к машине. Они словно блуждали в потёмках, а разгадка, должно быть, висела прямо перед носом. Пока в их руках лишь орудие убийства, да зияющая пустота между жертвами. Ни связей, ни мотивов. Не месть, не грабёж. Что движет этим психом? Какую гнилую идею он вынашивает, лишая жизни целые семьи? Что они ему сделали? Вопросов – тьма, а ответов – ни единого проблеска. Открыв дверцу, Тэхён с усталой обречённостью рухнул в водительское кресло. Двигатель взревел, и машина вынырнула в поток городского движения. Перспектива провести день в участке не прельщала совершенно. Знала душа: вновь увязнет в паутине нераскрытых дел, утонет в деталях изувеченных тел на фотографиях. И без того последние ночи превратились в пытку, кошмары вцепились в сознание мертвой хваткой, а созерцание трупов и подавно не сулило облегчения. Тяжкий вздох сорвался с губ, обжигая прохладой. Взгляд скользнул по стеклу, выхватывая из серого пейзажа многоэтажные коробки, кричащие вывески магазинов и кафе. Легкий поворот руля, и детектив криво усмехнулся. Как сладка жизнь, когда не приходится соприкасаться с изнанкой этого мира. Но выбор сделан, и теперь жаловаться – удел слабых. Тихая трель мобильного вырвала его из тягучего оцепенения, заставив нахмуриться. Бросив взгляд на экран, Тэхён принял вызов. — Тэхён, — голос Чонгука, чуть хриплый, обволок сознание странным теплом, заставил ощутить лёгкое смущение. — Господин… — начал было Тэхён по привычке, но тут же осекся. — Чонгук, в чём дело? Что-то случилось? В ответ — тишина, нарушаемая лишь едва различимым шорохом. — Нет, у меня всё в порядке. А как ты? Как продвигается расследование? Тэхён устало вздохнул, сворачивая на парковку у участка и глуша мотор. — У нас снова убийство. Боюсь, в ближайшее время на связь выходить не смогу. Начальство в ярости, а мы топчемся на месте. — Понимаю, но ты же помнишь о нашем ужине? — В голосе Чонгука прозвучало что-то, отчего уголки губ Тэхёна дрогнули в слабой улыбке. — Жду тебя сегодня вечером. — Погоди, я не давал согласия, — встрепенулся детектив, хмуря брови. — Ты вообще слышал, что я сказал? У меня гора работы. Между прочим, я пытаюсь найти убийцу твоей семьи, Чонгук. — Знаю, и я благодарен тебе за это, но ужин остаётся в силе. Буду ждать в восемь, адрес пришлю сообщением. До встречи, детектив Ким, — выпалил Чонгук и оборвал связь. Тэхён застонал, ощущая всю безысходность ситуации. Непостижимо, до чего же наглым может быть Чон Чонгук. За обманчивой маской обаяния скрывается непростой характер. В какой-то степени это даже привлекало, но в то же время возмущало – он был полной противоположностью Тэхёну. Детектив в очередной раз тяжело вздохнул, сунул телефон в карман куртки, вылез из машины, прихватил папку с документами и, с тяжестью в каждом шаге, направился в участок.

***

Чонгук медленно убрал телефон в карман чёрной кожанки, и взгляд его глаз цвета обсидиана скользнул по рыжеволосому парню, который смотрел на него с плохо скрытым испугом. Губы искривились в хищной усмешке. Сделав шаг вперёд, он склонился над своей жертвой, проникая взглядом в голубую глубину глаз. — Итак, как мне поступить? — промурлыкал Чонгук, изучающе разглядывая чужое лицо. — Может, прикончить тебя и обставить всё так, будто это дело рук того психопата, что вырезает семьи? Знаешь, я весьма недурно владею скальпелем. Чимин дёрнулся и замычал. Он сидел на стуле, руки туго связаны за спиной, а рот заклеен липкой лентой. Пак и представить не мог, что окажется в подобном аду. Раньше, в погоне за очередной сенсацией, он влипал в разные передряги, но никогда не стоял на самой грани смерти. Теперь же, сидя перед этим человеком с безумным блеском в глазах, он понимал: одно неверное движение, малейшая оплошность — и он труп. Чимин совершенно не понимал, что натворил. В чём его вина и почему этот псих вдруг набросился на него? Он точно видел этого мужчину в кафе вместе с детективом Кимом. Уже тогда тот показался ему странным. Но всё оказалось куда страшнее. — Тебе следовало следить за своими словами, — ледяным тоном произнёс Чонгук, отстраняясь от парня и отступая на несколько шагов. — Знаешь, что самое смешное? Ведь я мог даже не появиться в этом городе. Если бы мои родители не бросили меня в Сеуле, так бесцеремонно вычеркнув из своей жизни. Это было… обидно. Мужчина замолчал, и Чимин напрягся, не зная, чего ожидать дальше. — С самого детства я чувствовал, что они меня не любят, но не думал, что у них хватит духу выразить это так… наглядно, — Чонгук усмехнулся, снова взглянув на парня. — Ведь я сам хотел их убить, но меня опередили. Пак вздрогнул от этих слов и испуганно посмотрел на него. — И как он только посмел? Как этот ублюдок посмел тронуть их?! — взревел Чонгук, запуская пятерню в свои волосы. — Этот выродок посягнул на то, что принадлежит мне! Чёрт! Судорожный вздох вырвался из груди Чонгука, а затем он замер, прикрыв глаза. В сознании возник образ детектива Кима с нежной улыбкой, и приятная волна тепла разлилась по телу, принося покой и умиротворение. Едва заметно улыбнувшись, Чонгук вновь посмотрел на Чимина. Теперь его взгляд был на удивление спокойным, без прежнего безумия. — Посиди пока здесь, — небрежно бросил Чонгук. — У меня сегодня важная встреча. Нужно спешить. Потом решу, что с тобой делать. Чимин нахмурился, провожая взглядом мужчину, который быстрым шагом вышел из подвала, запирая за собой дверь на замок. Даже в самых кошмарных снах он не мог представить себя в подобной ситуации. Одно дело — быть просто похищенным и избитым, но совсем другое — попасть в лапы к психопату, чьё настроение меняется каждую секунду, а твоя жизнь висит на волоске. Это был полнейший провал. Чонгук вышел из душа, влажный пар обволакивал его тело, а на бедрах небрежно покоилось полотенце. Взгляд скользнул по заранее приготовленному наряду, застывшему темным силуэтом на светлой постели. Уголки губ тронула хищная улыбка. Сбросив полотенце, он облачился в черные брюки и рубашку, словно готовясь к ночной охоте. Предвкушение предстоящего ужина плескалось в крови, как дорогое шампанское. Ему не терпелось вновь утонуть в бездонной серости его глаз, насладиться жарким румянцем, вспыхивающим на чужих щеках от смущения. Почему именно Тэхён? Этот вопрос терзал сознание, словно заноза. Почему этот проклятый детектив так крепко вцепился в его мысли, не желая отпускать? Ответа не было. Было лишь острое, сосущее чувство, твердая уверенность в том, что теперь он не отступит. Он завоюет его. Ким Тэхён будет принадлежать лишь ему, и горе тому, кто посмеет встать на пути. Пальцы сжали ключи от машины, пальто легло на плечи, словно тяжелая бархатная портьера. Чонгук покинул номер отеля, устремляясь в сгущающиеся сумерки города. Время неумолимо приближалось к восьми, а значит, и долгожданная встреча была не за горами. Встреча с тем, кто одним только взглядом умел усмирять бушующих внутри демонов. — Вы слышали? Говорят, в нашем городе появился маньяк, вырезает целые семьи, — прошелестел взволнованный голос постояльца у стойки регистрации. Работник отеля вздрогнул, перегнулся через стойку, ловя каждое слово, словно драгоценность. Чонгук усмехнулся, презрительно скривив губы. Жалкие обыватели, копошащиеся в грязи слухов и домыслов. Откуда у них эта информация? Неужели в полиции завелась крыса? Доставит ли это проблем Тэхёну? Может, стоит просто заткнуть глотки всем этим сплетникам? Он снова усмехнулся, но тут же отбросил эту мысль. Это привлечет ненужное внимание. Пусть все идет своим чередом. Сейчас это не имеет значения. Главное – он скоро увидит Тэхёна. Чонгук вышел из отеля, чувствуя, как ночной воздух обжигает лицо. Город жил своей жизнью, мерцая огнями в надвигающейся темноте. В голове пульсировала лишь одна мысль – Тэхён. Он представлял, как встретит детектива, какой взгляд бросит на него, что скажет. Все это рождало в душе странную смесь возбуждения и нетерпения. Чонгук, словно тень, скользил на своем авто по вечерним улицам Ансана. Рекламные огни плясали на мокром асфальте, отражаясь в его равнодушных глазах. Мимо пролетали счастливые лица, но они не трогали его. Бросив взгляд на спидометр, он надавил на газ, обгоняя вяло ползущие машины, словно насмехаясь над их медлительностью. Резкий поворот руля — и он уже на парковке перед знакомым зданием полицейского участка. Заглушив мотор, он выпорхнул из машины, словно хищник из засады, и направился к входу. Взгляд, темный и цепкий, скользнул по полупустой парковке, задержавшись на неприветливой двери. Внутри его встретила ленивая прохлада и скучающий дежурный, уставившийся в монитор. — Мне нужно к детективу Киму, — голос Чонгука прозвучал как удар хлыста. Дежурный окинул его долгим изучающим взглядом. — Он занят, — протянул он, словно его пальцы примерзли к клавиатуре. — Приходите завтра. Чонгук прищурился, раздражение вспыхнуло в его глазах. Этот человек вызывал у него острую неприязнь. Зверь внутри зарычал, стремясь вырваться наружу, но Чонгук сдержал его. Наигранная улыбка тронула его губы. Он вынул телефон, набирая номер Тэхёна. — Слушаю, — усталый голос в трубке эхом отозвался в его ухе. — Тэхён, я в холле, но твой дежурный не пускает меня, — прозвучало в его голосе притворное отчаяние, сопровождаемое презрительным взглядом в сторону стойки. В ответ тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом бумаг и едва слышным ругательством. Чонгук улыбнулся, ощущая странное удовлетворение. — Сейчас выйду, — бросил Тэхён и отключился. Убрав телефон, Чонгук остался ждать, ощущая на себе неприязненный взгляд дежурного. Через несколько томительных минут в холле появились тяжёлые шаги. Тэхён. Светлые волосы растрепаны, под глазами — тени усталости. Мешковатый бежевый свитер скрывал его хрупкую фигуру. Чонгук едва заметно облизнулся, ощущая, как в глубине его души зарождается темное желание сорвать этот свитер с детектива и узнать, что там, под ним, скрывается. — Выглядишь измотанным, — произнёс Чонгук, буравя детектива пронзительным взглядом. — Работы невпроворот, — Тэхён скривился в подобии усмешки. — Зря приехал. Ужин придётся отложить. Нам сейчас кровь из носу нужно хоть что-то нарыть, любую зацепку, которая выведет на след убийцы, пока он не отправил на тот свет ещё кого-нибудь. На мгновение Чонгук застыл, ощущая, как в груди закипает раздражение, перерастая в злость. Этот чёртов псих срывает все его планы. Мало того, что расправился с его семьей, так теперь ещё и из-за него Чонгук не сможет поужинать с Тэхёном. — Тогда я побуду с тобой, — бросил Чонгук, пожав плечами с нарочитой небрежностью. — Тебе же всё равно нужно будет домой. Ты выжат как лимон. В таком состоянии за руль садиться опасно. Тэхён мог бы поспорить, но усталость ватным одеялом накрыла его. Работа выпила все соки, препираться с Чонгуком не было никаких сил. Он бросил короткий взгляд, едва заметно кивнул и, развернувшись, направился вглубь отдела. Шагал стремительно, словно не чувствуя, как спину прожигает взгляд Чонгука – взгляд хищника, учуявшего добычу. Когда Тэхён скрылся за матовыми створками дверей, Чонгук, растянув губы в хищной ухмылке, последовал за ним. Крался следом, словно тень, почти касаясь пятками ботинок детектива, тайком вдыхая его терпкий аромат – морозные нотки, приправленные мятой. С каждым вдохом Чонгук прикрывал глаза, стремясь до предела насытить легкие этим запахом. Но этого было мало. До безумного скрежета зубов хотелось прижаться к сильной спине Тэхёна, стиснуть его в объятиях и вдыхать, вдыхать глубже, до полного забвения, раствориться в этом аромате. Безумие расползалось из глубин его сознания, и имя этому безумию – Тэхён. — Присядь здесь, — произнёс детектив, кивком указав на стул возле заваленного бумагами стола. Чонгук молча опустился на жесткое сиденье. Его взгляд скользнул по рабочему месту Тэхёна, где царил хаос. Разбросанные документы, фотографии с мест преступлений, протоколы допросов. Казалось, детектив похоронил себя под этой кипой бумаг. — Удалось что-нибудь выяснить? — спросил Чонгук, отрывая детектива, погруженного в изучение монитора, от работы. Тэхён вздохнул, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Ничего, — усталый голос прозвучал тихо. — Не понимаю, как ему удаётся действовать так чисто. Даже мотив ускользает. Чонгуку на мгновение стало жаль Тэхёна. Он впервые встречал человека, настолько преданного своей работе. — Могу взглянуть на фотографии жертв? Возможно, свежий взгляд поможет. Со стороны иногда виднее, — Чонгук улыбнулся, вперив в детектива свои тёмные глаза. Тэхён распахнул глаза, моргнул, словно просыпаясь, и кивнул, собирая со стола фотографии жертв. — Вот, — протянул он их Чонгуку. — Только ты уверен, что тебе это не навредит? Там ведь и твои близкие… — Всё в порядке, — Чонгук едва заметно улыбнулся, принимая фотографии из рук детектива. Его взгляд внимательно изучал изуродованные тела на снимках, скользя по каждой ране, выискивая хоть что-то подозрительное. Множественные ссадины, кровоподтеки, застывшая гримаса ужаса — взгляд Чонгука приковало изображение мёртвого отца, чье тело было изуродовано с какой-то изощренной, почти артистической жестокостью. Едва заметная тень ухмылки тронула его губы. Разумеется, он знал, что отец заслужил именно такую, мучительную кончину. Отодвинув фотографию, точно надоевшую игрушку, Чонгук скользнул взглядом по следующему снимку. Мать и сестра. По сравнению с отцом, их смерть казалась почти милосердной. Отложив и эти свидетельства былой трагедии, он перешел к следующей пачке — незнакомая семья, уничтоженная с той же зверской методичностью. — Тэхён, взгляни, — вдруг произнес Чонгук, разворачивая к детективу фотографию отца. — Видишь? Преступник будто специально выместил всю свою ярость на нем, лишив легкой смерти. Но в этом деле, больше всего досталось женщине. Тэхён нахмурился, вглядываясь в жуткие изображения. Действительно, в случае с семьей Чонгука, отец пал жертвой какой-то нечеловеческой злобы, тогда как в другом случае убийца, словно передумав, обрушил всю свою ненависть на женщину. Если у Чон Чоноля был лишь распорот живот, то у другой жертвы зияли пустые глазницы, язык был вырван, а живот вспорот с особой, извращенной тщательностью. — А еще вот, — Чонгук протянул еще одно фото, где была запечатлена его младшая сестра. — Эта кукла… Ее никогда не было у Мии. Она не играла в куклы. На лице детектива залегла еще более глубокая тень озадаченности. Он вынул другие фотографии, на которых были запечатлены погибшие дети. Рядом с каждым лежала какая-то игрушка. Сеульская девочка сжимала в руках плюшевого медведя, а рядом с мальчиком из последней уничтоженной семьи валялась машинка. — Значит, игрушки подбросил убийца? Зачем? — Тэхён вопросительно вскинул брови, разглядывая фотографии, тщетно пытаясь собрать разрозненные осколки мозаики в единое целое. — И почему он в двух случаях изуродовал мужчин, а в последнем — женщину? Что он пытался этим сказать? — Что вам удалось узнать о последних жертвах? — Соседи ничего не видели и ничего плохого о них не говорили, но с нами связалась подруга этой женщины. Она рассказала, что Юн Соа работала в баре и часто ссорилась с посетителями, которые к ней приставали. Чонгук прищурился, устремив задумчивый взгляд сквозь детектива, в стену за его спиной. Что, если эта Соа изменяла мужу? Если подумать, то и его отец был редкостным подонком. Будь Чонгук этим убийцей, он бы непременно наградил своего отца самой изощренной и мучительной смертью. — Может, убийца знаком с жертвами? — предположил Чонгук, отрываясь от своих мыслей. — Он мстит им за что-то, но мстит избирательно, исходя из своих собственных представлений о справедливости. Тэхён кивнул, обдумывая услышанное. Эта версия казалась вполне логичной, учитывая странную избирательность убийцы и его садистскую изобретательность. Внезапно Чонгук улыбнулся, уловив тень облегчения на осунувшемся лице детектива. Может, они все-таки нащупали проблеск истины, и теперь Тэхён сможет выдохнуть. — У тебя поразительный аналитический склад ума, — произнёс Тэхён, выключая компьютер. — Почему ты стал хирургом? Никогда не думал сменить скальпель на дедукцию? Чонгук удивлённо вскинул брови, не теряя улыбки. — Детектив, боюсь, я не настолько проницателен, как вам сейчас кажется, — сказал он, поднимаясь со стула. — А мне кажется, ты очень даже неплох, — пожал плечами Тэхён, снимая со спинки кресла свою куртку и накидывая её на плечи. — Раз уж ты вытащил меня из этого болота, так и быть, угощу тебя ужином. — Это вы так пытаетесь флиртовать, детектив Ким? — прошептал Чонгук прямо в ухо Тэхёну, когда тот оказался совсем близко. — Приятно удивлён вашей смелости. Тэхён замер, а после бросил на Чонгука раздражённый взгляд и, ничего не ответив, прошёл мимо, едва задев его плечом. Чонгук тихо рассмеялся, наслаждаясь очередной гаммой эмоций на лице детектива и последовал за ним к выходу из участка. Тёмный взгляд буравил опустевшую парковку полицейского участка, а во рту чадила сигарета, отравляя ночной воздух. Когда из здания показались двое мужчин, незнакомец юркнул за дерево, испуганно прячась в тени. Дикие глаза, в которых плескалось безумие, жадно следили, как мужчины направляются к чёрному "Мерседесу". Ухмылка искривила осунувшееся лицо, а руки забились мелкой дрожью от возбуждения. — Значит, нам нужно искать того, кто был знаком с жертвами? — Думаю, это вам под силу, детектив. Обрывки разговора долетели до укрытия незнакомца, заставив его лишь ещё шире расплыться в злорадной усмешке. Он потемневшим взглядом проводил уезжающую машину, а после медленно вышел из своего убежища. — Бинго, детектив! — выкрикнул незнакомец, разрывая ночную тишину своим чуть скрипучим голосом. — Надеюсь, мы скоро встретимся. И с тобой тоже, сынок.