Портрет лжеца

Серые глаза, затуманенные дымкой воспоминаний, неотрывно смотрели на стену. В памяти вновь всплывали обжигающие прикосновения. Крепкие руки, сжимающие до боли, губы, жадно скользящие по коже, словно выжигающие клеймо собственности. Горячее дыхание опаляло шею, а тихий, сладостный шепот проникал в самое сердце. Все казалось нереальным, словно сон, сотканный из желаний. Но тело помнило каждое прикосновение, жадно требуя новой встречи в сильных объятиях. — Тэхён, есть какие-то новости? — голос Юнги, словно резкий порыв ветра, вырвал детектива из плена сладких грез. Тэхён вздрогнул, смущенно вскинув взгляд на начальника, и на мгновение растерялся. — Да, сейчас… секунду, — пробормотал он, торопливо роясь в беспорядочной груде бумаг на столе. — Хорошо, — Мин одобрительно кивнул и обернулся к остальным членам следственной группы. — Все сюда. В мгновение ока коллеги окружили рабочий стол Тэхёна, пронзая его взглядами. — Рассказывай, — Юнги опустился на стул, откинувшись на спинку и приготовившись внимательно слушать. Тэхён скользнул по нему быстрым, оценивающим взглядом, отметив легкую помятость во внешнем виде. Видимо, у начальника выдалась бурная ночь. Едва заметно усмехнувшись, он разложил на столе фотографии жертв и устремил взгляд на Юнги. — Позавчера я говорил с Чонгуком, сыном первых жертв, — начал он, стараясь придать голосу бесстрастный тон. — И выяснил одну занятную деталь. Игрушки, найденные рядом с телами детей, скорее всего, им не принадлежали. Господин Чон утверждает, что его сестра никогда не играла в куклы. Я проверил остальных и выяснил, что игрушки действительно были подброшены убийцей. — То есть этот псих преподносил своим жертвам своего рода "подарки"? — нахмурился Юнги, получив в ответ утвердительный кивок. — Кроме того, взгляните сюда, — Тэхён разложил на столе еще три фотографии. — Видите? — Он указал пальцем на фотографии убитых мужчин. — В этих случаях жестокой расправе подверглись только отцы, а вот здесь, — он указал на другую фотографию, — сильнее всего пострадала мать. Господин Чон рассказал мне кое-что о своем отце. Оказывается, тот не был ему кровным родителем. Когда мать Чонгука была молодой, этот Чоноль заставил какого-то незнакомца изнасиловать ее, наблюдая за происходящим через экран ноутбука. В отделе воцарилась тягостная тишина. Казалось, все замерли в оцепенении от ужаса. — На месте преступника, я бы и сам убил такого ублюдка, — процедил Сокджин, сдвинув брови. — В общем, я проверил остальных, и все оказались не лучше отца Чонгука, — продолжил Тэхён. — Хан Сонджун много пил, избивал жену и издевался над ребенком. Последняя жертва работала в баре и, как выяснилось, часто спала с мужчинами за деньги. Я предполагаю, что выбор жертв не случаен. — То есть, получается, таким образом он пытается избавить мир от подобных подонков? — взгляд Юнги стал ледяным. — Отлично, теперь нам нужно проверять каждую семью, где происходят бытовые разборки? — с тяжелым вздохом спросил Хосок. Тэхён поджал губы, понимая всю абсурдность этой идеи. Таких семей множество, и угадать, какая из них станет следующей жертвой психопата, все равно что искать иголку в стоге сена. — Тогда вы с Хосоком займитесь поиском потенциальных жертв, — распорядился Юнги, поднимаясь со стула. — Сокджин, проверь те игрушки. Может, всё-таки на них сохранились какие-нибудь следы. Всё, работайте. Все молча кивнули и тут же разошлись по своим местам, только сам Юнги, проводив их взглядом, чуть задержался возле стола Тэхёна. — Вы что-то ещё хотели узнать, начальник Мин? — заметив мнущегося мужчину, поинтересовался Тэхён. — Слушай, с тобой случайно не связывался Пак Чимин? — спросил он, нервно поглядывая на своего подчинённого. Тэхён удивлённо вскинул брови, на мгновение задумавшись. — Да, я с ним случайно встречался в кафе, — ответил он. — Когда это было? — тут же встрепенулся Юнги. — Примерно несколько дней назад. Он тогда ещё пытался выпытать у меня детали дела, но после ушёл. Что-то случилось? Мин задумчиво посмотрел себе под ноги, обдумывая слова Тэхёна. — Нет, ничего, — бросил Юнги, направляясь к себе в кабинет. Тэхён проводил его взглядом, полным недоумения, и вернулся к своему столу, заваленному фотографиями. Куда ни кинь взгляд – всюду лица, чужие судьбы, лабиринты тайн. С чего начать эту кропотливую работу? Как выудить из тихих омутов семейных секретов, то, что тщательно скрыто под маской благопристойности? Такие вещи редко становятся достоянием общественности. Тяжело вздохнув, Тэхён барабанил пальцами по столешнице, отчаянно пытаясь ухватиться хоть за какую-то ниточку. — Тэхён! — громовой голос Хосока разорвал вязкую пелену раздумий. Тэхён вздрогнул, поднимая взгляд. Встревоженные, почти безумные глаза коллеги заставили его нахмуриться. Лицо мгновенно омрачилось. — Что случилось, Хоби? Хосок подлетел к столу, остановившись, и нервно огляделся по сторонам. — Там… — выпалил он, дрожащей рукой указывая в коридор. — Убийца. — Что? — детектив нахмурился еще сильнее, пытаясь понять бессвязный поток слов. — О чём ты? Хосок на секунду замер, пытаясь унять бешеное сердцебиение и восстановить сбившееся дыхание. — Там… пришел мужчина… утверждает, что он тот самый убийца, которого мы ищем. Тэхён оцепенел, словно пораженный разрядом молнии. Слова Хосока на мгновение вырвали его из реальности, оставив лишь оглушающую пустоту. Серые глаза расширились от изумления, и глубокая складка пролегла между бровей. — Убийца?

***

Тяжёлые шаги гулко отдавались от стен, словно похоронный марш, сковывая тело ледяным напряжением. Чонгук, ведомый оперативником, продвигался по коридору, бесконечно длинному и давящему. Звонок из полиции обрушился громом среди ясного неба, оглушив новостью о скорой поимке убийцы. С тяжёлым вздохом Чон остановился перед неприветливой серой дверью, за которой его ждала правда. — Здравствуйте, господин Чон, — Юнги обернулся, встречая его протянутой рукой. Чонгук кивнул в ответ и пожал руку, переводя взгляд на смотровое окно. За стеклом, словно зверь в клетке, находился предполагаемый убийца. Тёмные глаза Чона изучающе скользнули по чуть сгорбленной фигуре, поднимаясь выше, отмечая каштановые волосы, тронутые серебром седины, и усталые черты лица, изборожденные морщинами. Мужчина казался поразительно спокойным, откинувшись на спинку стула, а руки, закованные в наручники, безвольно лежали на столе. — Сейчас его допрашивает детектив Ким, — произнёс Хосок, не отрывая взгляда от стекла. При упоминании Тэхёна, Чонгук невольно вздрогнул, и хмурый взгляд устремился на фигуру парня, сидящего напротив предполагаемого убийцы. Светлые волосы безупречно уложены, а ледяной взгляд проникал в самую душу, вызывая мурашки по коже. Чёрная водолазка с высоким воротом скрывала следы на молочной коже – те следы, которые Чонгук так страстно оставлял сам. — Как вы его нашли? — спросил Чонгук, не отрывая взгляда от стекла. — Он сам пришёл. Сдался, заявив, что он тот, кого мы ищем, — ответил Хосок с горькой усмешкой, полной недоверия. Чонгук нахмурился, вновь обращая взор на преступника. Что-то в этой ситуации отчаянно не вязалось. Почему убийца внезапно решил явиться с повинной? — Давайте послушаем, что он скажет, — проговорил Юнги, нажимая на кнопку. В комнате воцарилась тишина, пронзённая напряжением, когда раздался голос детектива Кима. — Итак, — Тэхён развернул папку с делом и устремил взгляд на мужчину. — Ваше имя? Тот криво усмехнулся, впиваясь тёмными глазами в детектива. — Ли Джесик, — прозвучал его хриплый голос, приковав всё внимание наблюдателей в соседней комнате. – Вы утверждаете, что гибель трех семей – дело ваших рук, – произнес детектив Ким, прожигая взглядом сидящего напротив мужчину. – Расскажите, как это произошло. Джесик шумно выдохнул и вскинул взгляд на зеркальное стекло, за которым, словно тени, маячили наблюдающие полицейские. – Я хочу увидеть его. Тэхён нахмурился, в недоумении глядя на преступника. Его серые глаза проследили за тяжелым взглядом Джесика, застывшим на стекле. – О ком вы говорите? – Чонгук, – выплюнул Джесик, отчего Чон за стеклом инстинктивно напрягся. – Приведите его. Дайте мне с ним поговорить. Только тогда услышите мои признания. Иначе – ничего не добьетесь. – Полагаю, вы сейчас не в том положении, чтобы выдвигать условия, – отрезал Тэхён со сталью в голосе, резко захлопнув папку с материалами дела. Звук эхом разнесся по комнате. – Правда? – кривая, зловещая усмешка искривила губы Джесика, а глаза налились непроглядной тьмой. В них отразилось безумие. Чонгук стиснул челюсти, его взгляд, сузившись, прожигал стекло. За ним, в душной допросной, сидел убийца его родных, и от его показного спокойствия кровь закипала в жилах. Но больше всего Чонгука раздражал хищный взгляд, которым Джесик смотрел на Тэхёна. Хищный, оценивающий, как зверь смотрит на свою жертву. Именно так, как он сам порой смотрит на детектива. — Знаете, детектив, — прошипел Джесик, наклоняясь так, что его дыхание коснулось лица Тэхёна, словно ядовитый туман. — Если я не увижу Чонгука, хрен вы меня посадите. Может, успею ещё пару поганых душ отправить к праотцам. С вашими-то уликами, в суде и чихнуть не дадут. Тэхён стиснул челюсти до боли, прожигая мужчину взглядом, полным ненависти. Он, конечно, предполагал, что зверь, совершающий такие злодеяния, вряд ли будет похож на человека, но Джесик, казалось, переплюнул самого дьявола. — Да он просто конченый ублюдок! — выплюнул Юнги, кулаки побелели от напряжения. Чонгук, слышавший каждое слово, медленно оторвал взгляд от зеркального стекла и посмотрел на начальника отдела. — Я согласен с ним поговорить, — произнёс он, словно приговор, повергнув всех в оцепенение. В комнате наблюдения воцарилась тишина, звенящая, как натянутая струна. Три пары глаз, полных растерянности и скрытого ужаса, были прикованы к Чонгуку. — Господин Чон, — голос Юнги стал жестким, как сталь. — Вы не обязаны идти на поводу у этого психа. — Но разве вам не нужно его признание? — Чонгук вопросительно вскинул бровь, обернувшись к начальнику и засунув руки в карманы брюк. — Если уж он так рвётся поговорить именно со мной, может, проболтается о чём-то полезном. Юнги нахмурился, перебирая в голове слова Чонгука, словно чётки. Его решение и правда могло стать ключом к тому, чтобы остановить эту кровавую вакханалию и избавить город от маньяка. С тяжёлым вздохом он снова посмотрел в зеркало, за которым Тэхён, казалось, застыл в ожидании вердикта. — Ладно, — неохотно согласился Юнги. — Хосок проводит тебя в допросную, а мы будем следить отсюда. — Простите, но не могли бы вы позволить мне поговорить с ним с глазу на глаз? — попросил Чонгук, глядя на начальника своими тёмными, как омут, глазами и слегка склонив голову набок – жест, ставший уже привычным. — Думаю, Ли Джесик тоже не горит желанием делиться самым сокровенным в присутствии лишних ушей. – Господин Чон, вы понимаете, что он убийца? С какой стати мы должны позволять ему такие вольности?! – взбесился Юнги. Он и так последние дни практически не спал из-за пропажи Чимина, а тут еще и этот маньяк, который ведет себя так, будто пришел не в полицейский участок, а к себе домой. – Господин Мин, не забывайте, что без его чистосердечного признания, вам придется выпустить Джесика на свободу уже через сутки, – парировал Чонгук, словно упрекая полицейских в их некомпетентности. – У вас ведь нет против него неопровержимых улик. А если он окажется на свободе, кто знает, чья семья окажется следующей в списке? Мне-то уже нечего терять. Юнги замер, словно оглушенный, а затем резко вскинул на Чонгука гневный взгляд. Скулы его напряглись, а глаза сузились, превратившись в узкие щели. — Надеюсь на ваше сотрудничество, господин Чон, — процедил он сквозь зубы и отвернулся к столу, заваленному аппаратурой для записи и компьютером, на мониторе которого транслировалось всё происходящее в допросной. Чонгук едва заметно усмехнулся и быстрым шагом направился к выходу из комнаты наблюдения. — Блядство! — вырвалось у Юнги, как только за Чонгуком захлопнулась дверь. — Вырубай всё и вали отсюда, — скомандовал он подчинённому, прежде чем самому покинуть комнату, словно бежал от наваждения. Тэхён молча вперился взглядом в Джесика, пытаясь разгадать, какую зловещую игру тот затеял. На первый взгляд, мужчина казался воплощением обыденности. Ничем не примечательным. Почти не примечательным. И все же, в глубине его темных глаз таилась такая пугающая бездна, что внутренности Тэхёна сковывал леденящий спазм. Встреть он Джесика на улице, возможно, прошел бы мимо, не удостоив и взглядом. Никогда бы не заподозрил, какой демон скрывается под маской неприметности. — Как только у вас поднялась рука на этих детей? — сухой, чуть дрожащий голос разорвал гнетущую тишину допросной. Джесик, до этого момента сохранявший невозмутимое выражение лица и изучавший детектива Кима, вздрогнул от этих слов, словно его ударили. Мимолетная тень невыразимой эмоции промелькнула в его глазах, а затем на осунувшемся лице вспыхнула кривая усмешка, и взгляд наполнился безумным торжеством. — Детектив, а вы в детстве видели, как ваша бабушка рубит курице голову? — наклонившись вперед, промурлыкал Джесик, и вкрадчивость его голоса обжигала холодом. Тэхён почувствовал, как мороз пробегает по спине, и с шумом сглотнул вязкую слюну, вжимаясь в спинку стула, стремясь отгородиться от того безумия, что плескалось в чужих глазах. — Полагаю, нет, — процедил мужчина, явно забавляясь реакцией детектива. — Тогда просто представьте это. Ощутите трепет предсмертной агонии, отчаянное желание вырваться. Почувствуйте этот пьянящий запах страха. Ммм… восхитительно, не так ли? Ужас парализовал Тэхёна, его глаза расширились от немого крика. — Псих! — выплюнул детектив, но в ответ Джесик разразился громким, безудержным хохотом, достойным настоящего маньяка. — Ох, вы еще такой невинный, детектив, — проговорил Джесик, когда приступ смеха стих, впиваясь в Тэхёна темным, оценивающим взглядом. — Совсем дитя. Тэхён резко вскочил на ноги. Ярость, словно лава, клокотала в его груди, грозя разорвать изнутри. Он сделал шаг вперед, но в этот момент дверь допросной распахнулась, заставив его обернуться. — Детектив Ким, — позвал его Хосок, напряженно поглядывая на преступника. — Не могли бы вы выйти на пару минут? Начальник Мин хочет кое-что сообщить. Тэхён бросил испепеляющий взгляд на Джесика и быстрым, твердым шагом покинул допросную. — Где начальник? — спросил парень с нахмуренным лицом. Хосок на мгновение запнулся. — В своем кабинете. Он попросил тебя позвать. Сказал, появились какие-то важные улики по делу. Тэхён молча кивнул и, развернувшись, зашагал по коридору.

***

Джесик проводил взглядом детектива и расслабленно откинулся на спинку стула. В полумраке комнаты допросов скользнула ленивая усмешка. Кто бы мог подумать, что он окажется здесь по доброй воле? Жизнь, как всегда, сыграла злую шутку. Очередной скрип железной двери, словно скрежет костей, заставил Джесика с лёгким прищуром взглянуть на вход, в ожидании увидеть детектива. Однако его ожидания обманули, но человек, появившийся в допросной, оказался куда более желанным гостем. Глаза мужчины вспыхнули нескрываемой радостью, а губы расплылись в хищной улыбке. — Ну, здравствуй, папа, — прозвучал чуть хрипловатый голос, растворяясь в затхлом воздухе комнаты. — Чонгук, — выдохнул Джесик, не отрывая завороженного взгляда от вошедшего и не в силах сдержать улыбку. Чонгук медленно приблизился к столу, его широкая ладонь легла на холодную, гладкую поверхность, а корпус подался вперёд. Взгляд тёмных глаз, словно сталь, пронзил самодовольное лицо Джесика, стремясь разглядеть там что-то скрытое. — Как ты посмел прикоснуться к тому, что принадлежало мне? — прошипел Чонгук, резко выпрямляясь. Отодвинув стул, он опустился на него, вновь пригвоздив взглядом отца. — Они были моими. Только я имел право наказывать их. Они должны были умереть от моей руки. Джесик на мгновение замер, оценивая сына, а затем его губы тронула слабая, почти нежная улыбка. — Ты и правда мой сын, — в голосе прозвучала неприкрытая гордость, заставившая Чонгука содрогнуться от отвращения. — Зачем ты хотел меня видеть? — спросил Чонгук, стараясь усмирить бушующие внутри эмоции. Джесик откинулся на спинку стула, всё так же улыбаясь. Он наблюдал за своими руками, скованными браслетами, а в голове бушевал хаос. — Между тобой и тем детективом что-то есть? — поинтересовался мужчина, заметив, как лицо сына омрачилось. — Он хорошенький. — Даже не смей втягивать его в свои грязные игры, — прорычал Чонгук, стискивая кулаки. — Это всё? Если это всё, что ты хотел мне сказать, то мне пора. Думаю, тебе дадут довольно большой срок, — Чонгук усмехнулся, поднимаясь со стула. — Но не волнуйся, я, так и быть, навещу тебя, папочка, в тюрьме. Джесик прищурился, не сводя глаз с сына, на его губах по-прежнему играла улыбка. — Чонгук, ты точно такой же, как и я, — самодовольно произнёс мужчина. — Моя мать в детстве, пытаясь меня убить, постоянно твердила, что таким, как я, монстрам, лучше не рождаться, чтобы после не плодить всяких выродков. Чонгук замер, словно поражённый током, а перед глазами всплыло почти забытое воспоминание: тонкие пальцы матери, сжимающие его шею, и безумная ярость, пылающая в её глазах. Раньше он не понимал, почему мать так ненавидит его. Почему она так упорно пытается избавиться от него. Но после прочтения её дневника всё встало на свои места. Она считала его монстром. Она не пыталась разобраться или хоть как-то понять, почему её сын такой хладнокровный. Почему он улыбается лишь тогда, когда другим больно. Или почему не чувствует вину, когда совершает что-то аморальное. Она просто сделала свои выводы и возненавидела само его существование. — Ты ошибаешься, — прошипел Чонгук, отступая к двери. — Я куда хуже, чем ты. Джесик удивлённо вскинул брови, наблюдая, как фигура его сына исчезает за дверью, оставляя его одного в холодной комнате допроса. — Начальник Мин, что это значит?! — в голосе Тэхёна клокотала ярость, когда он, словно вихрь, ворвался в кабинет Юнги. — Почему вы позволили Чонгуку встретиться с этим… отродьем? Он и помыслить не мог о столь циничном предательстве. Переступая порог кабинета, он даже не подозревал, что станет невольным участником тщательно срежиссированного спектакля. — Детектив Ким, — Юнги устало вздохнул, встречая взглядом бушующее море в глазах Тэхёна. — Господин Чон сам настоял на беседе с Джесиком. Это было его решение. — И даже в этом случае, вы должны были следить за ними из комнаты наблюдения! — Тэхён едва сдерживал гнев. — Кто знает, что взбредет в голову этому безумцу? Он убил три семьи, начальник! Он не просто преступник, он – монстр! Вы хоть представляете, что он мне наговорил? Мин, до этого созерцавший мир сквозь полуприкрытые веки, резко распахнул глаза, раздраженно вздохнув. Голова его была забита совсем другим. Все, чего он сейчас желал, – это поскорее закрыть это чертово дело и дождаться звонка от Чимина. Время утекало сквозь пальцы, а наглый журналист словно испарился. С каждой минутой внутри Юнги нарастала тревога, разъедая душу липким страхом. — Тэхён, — в голосе начальника прозвучали стальные нотки, заставив детектива осечься на полуслове. — Убийца задержан. Осталось выбить из него признание и передать дело в прокуратуру. — Задержан? — уголок губ Тэхёна скривила язвительная усмешка. — Скорее сам сдался, не находите? — Не дерзи, Ким Тэхён, — предупредил Юнги, вперив в него пронзительный взгляд. — Раз дело раскрыто, ступай-ка домой и отдохни. Доклад подготовит Хосок. Тэхён замер, словно громом пораженный. Ярость и непонимание клубились в его больших, посеревших глазах, отражая бурю, рвущуюся наружу. Юнги усмехнулся, наблюдая за столь разительной переменой. Когда-то этот парнишка был тихим и исполнительным. Но это дело сломало его, превратив в закаленного, опытного волка-одиночку. — Так точно, — процедил Тэхён сквозь стиснутые зубы. Резко развернувшись, он покинул кабинет, с силой захлопнув за собой дверь. Его глаза налились небывалой, ледяной злобой, испепеляя взглядом коллег, что с опаской косились в его сторону. Раздраженно вдохнув, Тэхён подошел к своему столу, схватил со спинки стула куртку и быстрым шагом направился к выходу. Обида, словно ядовитый плющ, душила его, хотя подсознательно он понимал, что ведет себя недопустимо. Это не детская площадка, а работа, где приказы начальства не подлежат обсуждению. Но Тэхён порой забывался, давая волю своим чувствам, а Юнги снисходительно прощал ему эти выходки, ни разу не сделав выговора. Выйдя в вестибюль, Тэхён невольно вздрогнул, словно налетел на невидимую стену. Возле выхода, излучая безмятежное спокойствие, стоял Чонгук. Руки, небрежно засунутые в карманы бежевого пальто, распахнутого навстречу прохладе, открывали хищный вид на черную рубашку, облегавшую его мощный торс. Волосы, как всегда, нарочито небрежны, а взгляд, темный и глубокий, задумчиво скользил по стеклянным дверям, за которыми бурлила жизнь улицы. Тэхён с трудом сглотнул образовавшийся ком в горле и неуверенно шагнул навстречу мужчине. — Почему ты здесь? — его голос, хриплый от внезапного волнения, обвил вопрос обидой, а серые глаза устремились на Чонгука с немым укором. Тот обернулся, и на мгновение на его лице отразилось неподдельное удивление. — Тэхён, что-то случилось? — спросил он, с дьявольской легкостью изображая невинность. — Прекрати, — раздраженно отрезал детектив. — Ты и сам все прекрасно знаешь. Чонгук замер, словно его окатили ледяной водой. Он знал, конечно знал, но не ожидал, что это так заденет Тэхёна. В который раз убеждался, что детектив — воплощенная непредсказуемость, бушующий океан эмоций, которые он так отчаянно и умело выплескивал наружу. В отличие от Чонгука, способного лишь питаться чужими чувствами и искусно копировать их, отчаянно пытаясь сойти за человека. — Я просто хотел помочь, — ответил Чонгук ровным, спокойным голосом. — Тем более, Джесик сам попросил о встрече со мной. Тэхён нахмурился, продолжая обиженно смотреть на возвышающегося над ним мужчину, который раз за разом пробуждал в его душе смятение. — Ты мог бы мне сказать! — воскликнул детектив, не в силах сдержать раздражение. — Зачем было разыгрывать весь этот фарс и выставлять меня идиотом? Чонгук вздохнул и, медленно приблизившись, вторгся в личное пространство Тэхёна, наполнив все вокруг своим терпким запахом и теплым дыханием. У детектива на мгновение закружилась голова, а тело пронзил слабый электрический разряд. Чужая рука осторожно, но властно обхватила его тонкое запястье. Тэхён вскинул голову, тут же утонув в бездонной тьме его глаз. В этот момент мир вокруг перестал существовать, оставив лишь их двоих наедине. — Тэхён, — голос Чонгука звучал неприлично томно, будто сладкий яд, растекающийся по венам. — Я не собирался ничего от тебя скрывать. Я лишь попросил твоего начальника, чтобы он дал мне возможность поговорить с Джесиком без камер и протоколов. Я не думал, что он тебе соврет. Тэхён судорожно вздохнул, ощущая, как предательски дрожат его ноги. Казалось, если бы не крепкая хватка Чонгука на запястье, он бы не устоял. Он до сих пор не мог разобраться в своих чувствах к этому загадочному мужчине. Не был уверен, правильно ли это. Но одно знал наверняка: всего один взгляд, одно прикосновение, и Тэхён превращался в беспомощного пленника. Его сердце начинало бешено колотиться, требуя все больше внимания. И он не знал, как назвать это чувство. Возможно, это просто безумие? Определенно. Что же еще? — Мне дали выходной, — пробормотал Тэхён, с трудом узнавая собственный голос. — Может, поедем ко мне? Расскажешь, о чем ты говорил с преступником. Чонгук застыл, словно хищник, прожигая Тэхёна долгим, изучающим взглядом, прежде чем на его губах расцвела улыбка. Та самая, от которой сердце Тэхёна начинало танцевать безумную чечётку, а в груди перехватывало дыхание, словно от удара. Он отступил на шаг, освобождая запястье из своего плена. В этом жесте читалась уверенность: детектив теперь точно никуда не денется. Чонгук чувствовал это нутром, видел отражение своей победы в глазах Тэхёна, что, казалось, не могли от него оторваться. Пусть сам детектив еще не осознал глубину своих чувств, Чонгук уже знал. И это знание делало его на шаг впереди, предвкушая игру с желанной добычей.