Инктоберские драбблы: Good Omens

button — пуговица

— Все, ангел, — мрачно сказал Кроули. — Апокалипсис. Настоящий. С младенцем, с конкретной датой, с должностной, мать ее, инструкцией для всех причастных. То есть вообще для всех. Азирафель горестно вздохнул над своим бокалом. — И ты… ты уже передал ребенка? — Ага. Семья американского дипломата, какая ж еще: бейсбол, частная школа и империалистическая парадигма мышления. Что еще нужно для качественного конца света. — Кроули! — возмутился Азирафель. — Ты понимаешь, что это значит? — Да уж как не понять! Что через одиннадцать лет мы будем наблюдать фейерверк вселенского масштаба. Гип-гип. Демон отсалютовал своим стаканом, залпом допил остававшийся там виски — примерно половину — и снова наполнил его до краев. Несколько минут они сидели в молчании, погрузившись каждый в собственные невеселые мысли. — А кстати, — вдруг встрепенулся Азирафель, — ты пуговицу мою не видел? Кроули нахмурился. — Какую пуговицу? — Ну, такая обычная, маленькая пуговица, четыре дырочки и насечки. Пропала с утра просто, от жилета… Жилет очень дорогой. Как-то нелепо будет из-за одной пуговицы весь жилет выкидывать. Демон аккуратно отставил стакан и расплел ноги, поставив их на пол так, чтобы можно было в любой момент воспользоваться ими по назначению. — Азирафель, послушай меня… — А в спальне я искал, там нет, — рассеянно отозвался ангел, шаря взглядом вокруг себя. Кроули мысленно закатил глаза. — Ах, в спальне искал. Ну тогда можно не волноваться, конечно! Азирафель тем временем наклонился, заглядывая под столик. — Явно здесь куда-нибудь закатилась и прячется от меня. Я поищу. — Ангел! — Кроули поднялся на ноги и чувствительно тряхнул Азирафеля за плечи. — Ангел, ты понимаешь? Через одиннадцать лет этот мелкий паршивец войдет в силу и все рухнет! Приди в себя! — Кроули, — неожиданно трезвым тоном отозвался Азирафель. — Все же ясно. У нас две проблемы: Апокалипсис и пуговица. Мы пуговицу найти можем? Чисто теоретически? Можем! А с Апокалипсисом мы ничего сделать не можем… Вывод: надо искать пуговицу. Демон помотал головой. — Надо подумать, может быть, есть кто-то, приближенный к Богу, кто может помочь нам Ее переубедить. Азирафель серьезно кивнул. — А ты знаешь, это легко проверить. У тебя есть такие знакомые? — У меня нет, — признался Кроули. — И у меня нет, — развел руками ангел. — Ищем пуговицу. И самым натуральным образом полез на четвереньках обшаривать пол магазина. Кроули глядел на это зрелище в некоторой прострации и размышлял, могут ли эфирные (или оккультные, раз уж на то пошло) сущности лишиться рассудка. Судя по всему происходившему, их способности в этой сфере, как и во многих других, далеко превосходили человеческие. Осталось понять, кто из них двоих вдруг сошел с ума. — А впрочем… — Азирафель вдруг замер, а затем подскочил так стремительно, что стукнулся головой о собственное бюро, под которым в этот момент проползал. Поморщился, с силой потер голову и все же встал. — Переубедить Бога мы, возможно, и не в силах, но есть же еще одно действующее лицо первого ряда. Кроули посмотрел на него с некоторой опаской: а ну как это странное нервное возбуждение снова приведет к совсем не тому результату, что хотелось бы. — И кто же? Ангел возвел глаза к Небесам и даже что-то прошептал одними губами, словно сетовал на непонятливость собеседника. — Ты имеешь в виду Антихриста? — снова попытался Кроули. — Да, он есть. В том-то, собственно говоря, и проблема! И если ты думаешь, что если я демон, то способен своими руками причинить вред младенцу… Азирафель замахал руками. — Что ты, я вовсе не это имел в виду! Но ребенок будет жить среди людей. А в людях главное — воспитание. Влияние. Ты будешь оказывать на него дурное влияние… — ангел сделал многозначительную паузу. — А ты мне активно мешать, — подхватил Кроули, наконец ухватив мысль. — Разумеется. Я же обязан препятствовать козням служителей Ада. Азирафель протянул ему руку, и Кроули с чувством ее пожал. А потом снова потянулся за стаканом. — Так вот, а что касается пуговицы… Демон закатил глаза. — Ангел, только не начинай снова! — … я только что вспомнил, что специально положил ее в ящик бюро, когда заметил, что она держится не слишком крепко. — Азирафель выдвинул ящик и продемонстрировал Кроули бежевую — какую же еще! — пуговицу. С четырьмя дырочками и насечками. Демон обессиленно выдохнул и поднял свой стакан, осушая его залпом. Что-то ему подсказывало, что при таком ритме жизни до Апокалипсиса он может и не дотянуть.