Инктоберские драбблы: Good Omens

onion — луковица

— На кой черт тебе понадобилось надевать сразу два пальто? — Это не пальто, дорогой, а плащ и сюртук. В Эдинбурге довольно прохладно в это время года. — Зато у нас тут атмосфера изрядно располагает к долгим прогулкам, желательно где-нибудь подальше от склеротических верховных архангелов. — Кстати, где он? — Пьет какао и достает посетителей у Нины. У нас есть минут сорок, пока ее терпение не лопнет. — О, это прекрасно. Мне довольно много надо тебе рассказать! — Можешь начать с того, зачем ты выкопал из закромов эту шляпу. — Ну какой же журналист без шляпы? Осторожнее, она почти новая! — Агам, всего-то лет сорок, не о чем говорить. Плащ сам снимешь, или мне снова прибегнуть к силе? — Ты неспособен испортить мою одежду, я же знаю. — Зависит от скорости, с которой ты будешь ее снимать. В крайнем случае, ее всегда можно починить чудом. — Но я же буду знать, что она порвалась! — Так не доводи меня до греха. — Это скорее по твоей части… Не дергай за пуговицы, все равно снять жилет раньше сюртука невозможно физически. — Тебе напомнить, что мы все же эфирно-оккультные сущности? — Но ткань-то нет! — Туше. Да оставь ты свой чертов жилет, потом подберем! — Ну да. Жилет на стуле, бабочка на книжной полке, что дальше, книги в кухне? — Дальше — рубашка, ангел, и только посмей заикнуться о том, что подтяжки положено отстегивать, а не стягивать с плеч. — И не собирался, дорогой. Вот только… — Это еще что? Два пальто, две рубашки? — Всего лишь майка. Хлопковая. Очень практично. — Практично? На тебе просто непристойно много слоев одежды! Ты похож на… — Джентльмена? — Луковицу! Чем больше слоев снимаешь, тем сильнее хочется разрыдаться при виде следующего. — Не драматизируй, дорогой. — Ангел, я уже устал тебя раздевать, а мы даже с твоей верхней половиной еще не разобрались. — Ты мог бы просто щелкнуть пальцами. — И пропустить все самое интересное? — … — … — Как ты, дорогой? — … — Кроули? Почему ты так смотришь? — … С-скучал. — Тогда предлагаю больше не тратить время. — Нгк… Не знал, что ты тоже так умеешь. — Не научиться раздеваться таким образом за все это время рядом с тобой? Я пассеист, а не ретроград. — Ты — ангел, который стоит голым посреди книжного магазина. Кажется, это успело войти в моду, а я и не заметил. — Еще раз сравнишь меня с Гавриилом — и я немедленно одеваюсь обратно! — Серьезная угроза. — И поверь, вовсе не беспочвенная! — Кстати о нем: ты запер дверь? — Кажется… теперь да. — Отлично. И чего мы ждем? — Кроули? — М-м? — Я тоже скучал. — Я знаю, ангел. Идем наверх.