Ихоровая пустота

      Вокс пришёл лично. Убить Аллесандра значило лишить Аластора очень ценной силы и, возможно, даже уничтожить часть его огромного самомнения. Уже со стороны адских пустошей круга Гордыни Бастион смотрел на тысячи мерцающих кричащих голубым глаза. Грешники и демоны всех форм и происхождения, любители экранов и разных сеток вещания смешались с механическими тварями, состоящими из электроники и проводов, в которых вдохнул свою силу Вокс-тек.       Сам Вокс стоял на передовой в своём гигантском экзоскелете, его плоская голова-экран мерцала холодным светом, рядом с ним Валентино и Вельвет, а позади Повелителей огромный металлический контейнер.       Аластор стоял на самом краю парапета, руки за спиной, тени вились у его ног, как верные псы. Его лицо было спокойно, но в красных глазах кипела ярость, которую он едва сдерживал. Мог ли причиной таких эмоций стать Вокс?       Сзади раздался лёгкий стук каблуков и шелест юбки.       — Дорогой мой Радио-Демон, — пропел знакомый сладкий голос с южным акцентом. — Ты выглядишь так, будто готов съесть весь мир и запить его чаем. Опять всё твои нереализованные планы?       Рози подошла и встала рядом, элегантная, как всегда: розовое платье, шляпка с вуалью, улыбка, за которой прятались сотни зубов. За её спиной уже выстраивались стройные, ухоженные, с серебряными вилками и ножами вместо оружия каннибалы.       Аластор не повернулся. Его взгляд был прикован к армии Вокса.       — Аллесандр ушёл на аудиенцию к Люциферу, — он сказал имя почти сквозь зубы, тихо. — Как будто мы и не справимся без этого.       Рози приподняла бровь, её улыбка стала чуть шире.       — Ох… вот оно что. Я не ожидала от тебя такой… преданности, милый. Ты всегда был таким независимым, таким свободным, в рамках нашего соглашения, конечно, — последняя фраза заставила Аластора на мгновение сжать челюсть. — А теперь стоишь здесь и злишься, потому что твой светлый мальчик оставил тебя одного защищать его крепость.              Аластор резко повернулся к ней. Улыбка на его лице была идеальной, учтивой, но глаза горели.       — Я в восторге от твоей наблюдательности, Рози. Как всегда.       Она мягко рассмеялась и похлопала его по руке веером.       — Не злись, дорогой. Я пришла помочь своему любимому питомцу. Ты же знаешь, я никогда не отказываю тебе в удовольствии.       Аластор слегка поклонился, сохраняя учтивость.       — Я благодарен тебе, Рози. По-настоящему. Без тебя и твоих… гурманов мы бы держались гораздо хуже.       Рози кивнула в сторону каннибалов, которые уже занимали позиции вдоль стены.       — Аллесандр прислал такое замечательное письмо. Такой вежливый мальчик. Мы договорились, что за помощь моих деток он щедро отплатит телами ещё не разложившихся грешников из Ада и праведников из Рая. Свеженькими. Это будет настоящий пир.       Она улыбнулась шире, показав идеальные белые зубы.       — Так что не переживай, милый. Мы здесь не просто так. Мы здесь ради хорошей еды… и ради тебя, конечно.       Аластор посмотрел вниз, где защитники уже стояли в полной готовности: офицеры в золотых масках, грешники с оружием, падшие ангелы с остатками крыльев, все ждали только одного сигнала.       Аллесандр Этельен подъезжал к стенам Солнечного Бастиона со стороны отеля. Его адский конь Аркес ступал тяжёлым, мерным шагом, золотая грива пламенела, оставляя за собой след искр. Сам Повелитель Границ сидел в седле прямо, как всегда совершенно чужой этим адским пустошам. Вокруг пепел, серый камень, выжженная земля и красная пыль. А он сиял.       Аластор смотрел на приближающегося Аллесандра молча, с тем странным, почти болезненным выражением, которое появлялось у него только при виде этого светлого гиганта.       Огромный, нелепо прекрасный. Длинные золотые волосы плыли за ним по воздуху пышными локонами, хотя ветра почти не было. Золотые доспехи ловили свет Солнечного камня на вершине главной башни и отражали его обратно, будто второе солнце спустилось на землю. Ад ошибся и случайно впустил в себя кусочек Рая.       Аллесандр остановил коня прямо перед стеной. Поднял руку медленно и властно. Голос его разнёсся над полем боя чисто и громко, перекрывая даже гул армии Вокса:       — Вокс! Я знал тебя, когда ты только оказался здесь! Ты действительно готов на всё это пойти? Ради чего?       Эхо разнеслось по пустошам. Кто-то в задних рядах начал блевать.       — Я требую переговоров с тобой, Вельвет и Валентино. Прямо сейчас.       Рядом с ним уже материализовались две фигуры, Аластора и Рози.       Из рядов ВоксТек вперёд выступил Вокс. Его гигантский экзоскелет заскрипел, экран вспыхнул холодным синим светом. Он остановился в десятке метров от Аллесандра и грубо, с электронным треском в голосе, бросил:       — Твоя ебучая клоунада подошла к концу, солнечный мальчик.       Вокс поднял механическую руку, указывая прямо на Аллесандра.       — Каждый в этом Аду должен бороться за своё место. Сильный поглощает слабых, таков закон. Я устал от твоих сказок про «границы» и «всеобщее спасение». Сильный Повелитель Ада становится по-настоящему сильным только тогда, когда уничтожает своих конкурентов. Всех. До единого. И сегодня ты первый в моём списке.       Всё это время, пока Вокс говорил, он смотрел на улыбку Аластора и едва сдерживал себя.       Валентино, стоявший чуть позади, нервно переступил с ноги на ногу. Его огромные розовые крылья дрогнули. Он явно не горел желанием бросаться на Аллесандра. Вельвет рядом с ним тоже выглядела неуверенно — она кусала губу и прятала телефон за спиной. Оба прекрасно понимали, если Аллесандр падёт, Пустота придёт за всеми, даже за ними.       Валентино вдруг резко толкнул Вокса в плечо своим огромным крылом.       — Эй, придурок, — прошипел он сквозь зубы. — Хотя бы подойди ближе, если уж собрался его убивать. Не стой как идиот на безопасном расстоянии.       — Да, покажи ему, какой ты страшный, — лопнула пузырь жевательной резинки Вельвет.       Вокс раздражённо дёрнул плечом, но всё же сделал несколько шагов вперёд. Его экран заискрился помехами. Рядом с Повелителем границ Аластор тихо, почти ласково проговорил:       — Ну что, Вокс… готов к настоящему эфиру?              Аллесандр смотрел на Вокса спокойно, почти с жалостью, как смотрят на ребёнка, который пытается разбить стекло кулаком.       — Вокс, — начал он, голос его разнёсся над полем боя чисто и ясно, — ты зря привёл сюда всех этих убийц, насильников и прочих грешников. Ты зря думаешь, что твой телевизор это всё, что им нужно.       Вокс фыркнул, экран мигнул помехами.       — А ты, значит, принёс им сказки про «спасение Ада»? Как мило, не хочешь напоследок дать интервью?       Аллесандр покачал головой.       — Мои войска стоят здесь как один не потому, что я обманул их красивой пропагандой. Они видели Пустоту своими глазами, они видели, как она пожирает души заживо, как она превращает мир в ничто. Они знают, что если мы падём, не останется даже твоих экранов. Не останется даже памяти о том, что ты когда-то существовал.       Он сделал паузу, глядя прямо на Вокса.       — Я понимаю, чего ты на самом деле хочешь. Ты хочешь унизить Аластора или одолеть его в этой вашей… гонке вооружений. Я для тебя всего лишь препятствие, которое ты пришёл убить. Мешающий кусок света между тобой и тем, кого ты ненавидишь больше всего на свете… и кем восхищаешься больше всего на свете.       Вокс хмыкнул, посмотрев на улыбку Аластора, который стоял напротив. Его антенны дрогнули.       Аллесандр повернулся чуть в сторону, где стояла Вельвет, и спокойно, почти буднично произнёс:       — Вельвет, пароль от вай-фая Бастиона — «SunlightOverTheVoid_666». Буквы и цифры раздели нижним подчёркиванием. Ближе к космосу сигнал ловит даже лучше, чем в Пентаграм-Сити.       Вельвет моргнула, потом невольно усмехнулась и быстро набрала пароль на телефоне.       — Ого… реально ловит. И скорость огонь. Спасибо, солнышко, но пароль полный отстой. Три шестёрки? Серьёзно?       К Аллесандру медленно подошёл Энджел. В его четырёх руках тяжело лежали огромные, золотые, всё ещё слегка светящиеся щит и алебарда Повелителя. Мех паука был потрёпан, глаза красные от недосыпа и усталости, но он держал оружие лорда так, будто это было единственное, что у него осталось.       Валентино шагнул вперёд, его огромные крылья нервно дёрнулись, и он цокнул в сторону паука.       — Верни мне моего мальчика, солнышко, — сказал он с привычной сладкой улыбкой, однако наивно было доверять такой сладости. — Энджел — моя собственность по контракту. Отдай его, и мы разойдёмся красиво, думаю, да ведь, Вокс?       Аллесандр посмотрел на него сверху вниз с коня. Голос был тихим, но холодным и даже немного враждебным, как никогда раньше:       — Нет, Валентино, ты обманул моё доверие. Ты прислал его как шпиона Вокс-Тек. А теперь стоишь здесь и нападаешь на Бастион, который когда-то спас тебя от ужасной смерти. Я не отдам того, кто уже выбрал сторону.       Валентино оскалился. Его розовые глаза сузились, он не хотел всего этого и было даже непонятно, на кого он злится. На себя? На Аллесандра? На Вокса?       — Ах ты, святоша ебаный… Я всё равно его заберу! Несмотря на наше «соглашение» он мой. И точка.       Энджел сжал алебарду сильнее, лицо исказилось в насмешливой ухмылке.       — Сосни хуйца, моль, — а Вэл и не против. — Сам же продал меня в знак твоей доброй воли, тупица!       — Заткни ебло, не позорь своего солнечного папика, — дёрнул крылом Валентино. — Или ты что, малыш, влюбился? Ох, в этот подбородок, в эту шею, в это вечно изнывающее от отсутствия хорошего секса лицо?       Энджел выдохнул, слегка опустив взгляд и перестав улыбаться. Валентино начал копаться у него в голове, близость Повелителя, с которым он подписал контракт, делало его уязвимой целью.       — Уверяю вас, леди и джентльмены, у лорда Аллесандра Этельена отличная сексуальная жизнь, — Аластор поймал подмигивание Валентино и фыркнул.              Вокс, стоявший чуть в стороне, вдруг громко рассмеялся механическим, искажённым смехом.       — Теряешь карты, светлейшество? Пустота? — он махнул рукой в сторону звёзд позади стен Бастиона. — Мне поебать на твою Пустоту, солнечный мальчик. Если такие ничтожества, как ты, могут сопротивляться ей веками, значит, и нам ничего не грозит. Мы сильнее. Мы всегда были сильнее.       Он щёлкнул пальцами.       На возвышенности за его спиной с громким металлическим скрежетом раскрылся огромный контейнер. Из него медленно поднялась чёрная, утыканная антеннами и экранами гигантская установка, пульсирующая синим светом. По всей её поверхности загорелись красные индикаторы.       Вокс сделал шаг вперёд. Его огромный экзоскелет заскрипел, экран вспыхнул холодным, ядовитым синим.       — Слушай меня внимательно, старый радио-хлам, — прорычал он, глядя прямо на Аластора, зло улыбаясь. — Когда всё закончится, я отдам твоего солнечного мальчика Валентино. В качестве шлюхи. Пусть трахает его в своих студиях, пока не надоест. Потом я сделаю из его использованной шкурки обшивку для кресла. А тебя… тебя я уничтожу своими руками. Медленно. И заставлю служить мне, тебе ведь не привыкать быть ручной собакой. Радио давно устарело, Аластор, твоё время вышло.       Аластор не двинулся, он лишь слегка наклонил голову, и на его лице медленно расцвела та самая широкая, зубастая улыбка, которую все в Пентаграм-Сити так боялись.       — Ох, Вокс… — протянул он почти ласково. — Ты просто перепутал. Я здесь не потому, что боюсь тебя. Я здесь потому, что мне нравится моя работа. А ещё мне нравится смотреть, как ты дрожишь от злости, когда понимаешь, что ты не являешься причиной для беспокойства. Это… очень мило.       Он без капли страха рассмеялся прямо в лицо Воксу.       Аллесандр, всё это время молчавший, медленно спешился. Он подошёл к Энджелу, который всё ещё держал щит и алебарду, и решительно забрал их у него.       — Мне жаль, мне действительно жаль, что нам придётся сражаться. — сказал он тихо, обращаясь ко всем сразу. — Но грызня между собой перед лицом опасности… Это так похоже на муки Ада.       Его голос был спокойным, полным печали. Он повернулся к Воксу, к Валентино, к Вельвет, в его глазах не было никакой злости и ненависти. Только усталость и сожаление.       Все Повелители начали расходиться.       Вокс отступил к своей армии, Валентино и Вельвет к своим позициям. Аластор и Рози остались рядом с Аллесандром. Энджел, Хаск, Черри и остальные защитники замерли на стене, готовые к сигналу.       Вокс поднял механическую руку. Его экран вспыхнул ярко-красным.       — ЗАРЯЖАЙ УСТАНОВКУ! — заорал он искажённым и громким, как сирена, голосом. — Вырубим этот блядский свет раз и навсегда!       На стене Солнечного Бастиона повисла тяжёлая, звенящая тишина. Все взгляды были прикованы к гигантской установке Вокса.       Огромная чёрная машина медленно повернулась, её антенны и стволы нацелились прямо на вершину главной башни, туда, где пульсировал Солнечный камень. Синие огни побежали по её корпусу, и низкий, угрожающий гул начал нарастать, словно само небо готовилось рухнуть.       К Аластору подбежала Ниффти. Её глаза горели безумным восторгом, в каждой из маленьких ручек блестел нож. Она подпрыгивала на месте, как заведённая.       — Ниффти хочет убивать! Ниффти хочет резать! Ниффти хочет кровииии! — пропищала она, размахивая ножами.       Аластор посмотрел на неё сверху вниз, потом ласково похлопал по голове, как хозяин гладит любимого питомца.       — Спокойно, маленькая мясорубочка, — сказал он с мягкой улыбкой. — Сейчас к нам побегут вкусные мясные тортики и пирожные. Много-много. И все они будут твои. Только режь аккуратно, ладно?       Ниффти завизжала от счастья и начала крутиться на месте, размахивая ножами ещё быстрее.       Все расположились рядом с большим столом, на котором лежала карта поля боя, края бумаги обуглились и пускали дым. На ней подробно изображены стены и проходы, а также местность и расположение войск противника и союзников. И огромная установка Вокса.       Аллесандр стоял в центре, алебарда и щит уже в его руках. Его голос прозвучал спокойно, когда он указал на стены:       — У нас преимущество обороны, нам нужно держать позиции. Но если Вокс уничтожит Солнечный камень… даже если мы победим его сегодня, Пустота уничтожит Бастион, ведь без света мы не выстоим и дня. Мы с Аркесом нападём с неба и обезвредим орудие. Но туда будет не подобраться, слишком много охраны и высота, поэтому мне нужна ваша помощь.       Аластор повернулся к нему. Аллесандр многое понял, когда в его глазах мелькнула знакомая опасная искра.       — Тогда я отвлеку Вокса на себя, — сказал он с наполненным бравадой голосом, статический шум стал преобладать над его речью. — Ведь, как нетрудно догадаться, для него я главная цель. А когда с ним будет покончено, я спасу вас всех и буду открыт для радио-подарков и благодарностей.       — Валентино и Вельвет тоже будут опасны, — добавил Аллесандр. — Боюсь, они, всё же, остаются верны Воксу… За что я их уважаю, и пускай они из «V», но всё же это Повелители.       Энджел вдруг шагнул вперёд, его розовые глаза горели упрямым огнём и не свет не потух даже тогда, когда он опустил забрало.       — Мы возьмём их на себя, босс — в голосе звучал вызов и азарт, которому мог позавидовать даже Хаск, который вместе с остальными удивлённо уставился на паука. — Я, Черри, Хаск и эта мелкая психопатка. Мы отвлечём этих двоих. Дай мне шанс немного надрать зад этой сучке Вэлу, а вы делайте своё дело.       Ниффти радостно подпрыгнула.       — Я СЛЫШАЛА СВОЁ ИМЯ!       — Оу, как мило и наивно, что ты собираешься бросить вызов двум Повелителям одновременно, — Рози прикрыла свой смех веером, к насмешке присоединился и Аластор.       — Хватит! — Аллесандр ударил эфесом алебарды по камню, звук гулким эхом пронёсся по стенам Бастиона. Повелитель границ посмотрел на Энджела и после короткой паузы кивнул. — Держи их столько, сколько нужно, Энтони.              Аластор подошёл к краю стены и встретил взгляд Вокса. Пора.

«В атаку! Запускай трансляцию!»

«Выходим в прямой эфир, дамы и господа!»

      Аллесандр поднял руку, и Аркес откликнулся сразу, почувствовав своего хозяина. Огромный скакун рванулся вперёд, огонь в его гриве разгорелся ярче, рассыпаясь искрами по камню. Он остановился у своего лорда с тяжёлым, живым дыханием, в котором чувствовалась нетерпеливая мощь. Аллесандр одним движением оказался в седле, легко, почти невесомо для своих размеров, словно для него не существовало ни веса доспеха, ни притяжения этого изломанного мира.       Первые выстрелы разорвали воздух. Сухие щелчки, глухие удары, свист болтов. Магия вспыхнула яркими всполохами, разрезая пространство короткими вспышками света разных цветов и видов. Кто-то закричал, кто-то рассмеялся, кто-то уже упал, не успев даже понять, что произошло. Каменные зубцы ожили, выплёвывая стрелы и заклинания, защитники с башен, бойниц и укреплений обстреливали бегущие на стены орды демонов и машин, созданных Воксом.       Аллесандр уже разворачивал Аркеса к краю стены, когда его взгляд зацепился за движение.       Это Энджел.       Он стоял на выступе, готовясь прыгнуть вниз с остальными, туда, где уже начиналась мясорубка. Его плечи были напряжены, но в движениях виднелась выстраданная и настоящая решимость.       — Оруженосец, — повернул голову Аллесандр.       Тот обернулся на секунду, этого было достаточно. Аллесандр не стал говорить лишнего, он просто метнул щит.       Тяжёлый, сияющий, он кометой пролетел через шум боя, поймав свет Солнечного камня и отблески выстрелов, и врезался в Энджела с такой силой, что камень под ногами растрескался, когда паука отбросило на несколько метров назад. Чтобы удержаться, он впился всеми лапами в золотой тяжёлый металл, который бы просто уничтожил любого на своём пути. Но Энджел устоял.       — Эй, ты серьёзно… — начал он, но слова застряли.       Аллесандр уже спокойно и уверенно смотрел на него, подняв подбородок.       — Принеси мне его после боя, — сказал он.       Ни приказа, ни сомнения не было в его действии. Это решение уже существовало до этого момента.       Энджел сжал рукоять щита крепче и кивнул, ловко перекинув его за спину.       Вспышка магии осветила их лица, где-то рядом с глухим треском разлетелся камень, и крики стали громче. Аллесандр поднял алебарду, Аркес рванулся вперёд и они прыгнули с края стены, прямо в грохочущий хаос, но не в саму схватку, а сквозь неё. Аркес вытянулся в полёте, его тело стало почти линией света, огонь гривы разросся в яркий поток, который на мгновение затмил даже вспышки выстрелов.       Внизу мелькали фигуры, удары, кровь, вспышки. Кто-то поднял голову и замер на долю секунды, увидев, как над полем боя пронеслось это сияющее, невозможное зрелище. Аллесандр держал алебарду высоко, как знамя. Лезвие ловило свет и превращало его в ослепительный луч, направленный вперёд и оставляющий борозды на земле, испепеляя врагов, бегущих на Бастион.       Сначала тени на поле боя стали гуще. Под ногами сражающихся они вытянулись, переплелись, начали жить своей собственной жизнью и затем раскрылись, когда из них вырвался Аластор. Темнота не смогла его удержать. За его спиной на мгновение развернулись больше похожие на куски ожившего кошмара длинные, изломанные щупальца.       Реальность стала другой, когда они вихрями поползли по телам, земле, оружию.       Он оказался в самой гуще посреди десятков демонов, грешников и боевых машин, а Аластор даже не остановился. Его трость описала короткую дугу и мир вокруг него… разошёлся.       Те, кто стояли дальше всего, разлетелись в стороны, их тела отбросило, как сухие листья под порывом урагана. Камень под ногами треснул, воздух дернулся, и на мгновение вокруг него образовалось пустое пространство, в котором те, кто был ближе, растворились, не оставив даже тени. Мёртвые души стали частью и продолжением щупалец.       Угрожающими нотами одной странной и тревожной мелодии вокруг Аластора разлилось зелёной и красное свечение, которое не освещало поле боя, но выделяло именно его. Многие узнали Аластора и стали разбегаться в стороны, бросая оружие, лишь бы не оказаться ближе но их встречали лучи, сходившие с алебарды Аллесандра, парящего над полем боя.       Аластор улыбнулся ещё шире, посмотрев наверх. Звёзды было почти не видно за дымом боя, но сияние далёкого прохода в Рай видно всегда. Его рога вытянулись, стали выше, острее, будто тянулись к самому небу этого искривлённого мира. Когти удлинились, тени под ними дрогнули, как вода. Он сделал шаг и исчез.       Не полностью, скорее, стал слишком быстрым, чтобы его можно было удержать взглядом. Он рванул вперёд, его движение оставило за собой разрезы в пространстве в виде полос. Там, где он проходил, враги разрывались на части, линии его атак были чистыми, почти аккуратными, он рисовал смерть тонким пером.       Один рывок. Второй и третий. И он уже там, рядом с Воксом.       Аластор появился прямо перед ним, без предупреждения и замаха, словно между одной секундой и другой просто не оказалось никакого расстояния, его кулак уже шёл вперёд.       Быстрый удар шёл прямо в экран Вокса.       Металл вспыхнул, экзоскелет на руке Вокса сработал мгновенно, пластины сомкнулись, усиливая движение, и его ладонь перехватила кулак Аластора на полпути. Удар не исчез, врезался в защиту, заставив металл зазвенеть и дрогнуть, но не прошёл дальше.       Вокс усмехнулся.       — Сюрприз, пидорас! — Он резко дёрнул руку, сжимая хватку сильнее, чем должно было быть возможно, и ударил. Первый удар пришёлся в корпус. Второй — выше, в плечо. Третий — с ноги в лицо.       Каждый раз экзоскелет усиливал движение, металл скрежетал, энергия вспыхивала короткими импульсами, голубые индикаторы на броне мигали ярче и ярче.       — Я готовился, — продолжил он, насмешливо, почти весело, нанося следующий удар. — Ты же не думал, что я выйду против тебя с пустыми руками?       Он толкнул Аластора назад, не отпуская сразу, словно хотел продлить момент.       — Ты застрял в прошлом, радио, — его экран вспыхнул небесным цветом. — А я… обновился.       Аластор поднялся, слегка пошатываясь, но быстро приходя в себя. Кровь стекала по подбородку, ему удалось сохранить дыхание, однако этот экзоскелет противостоял ударам, которые могли бы завершить дуэль очень быстро. Вокс дёрнулся вперёд, и это движения стало очень знакомым. Что-то дёрнулось в голове у Аластора, внезапное воспоминание, но какое?..

***

      Аллесандр обхватил Аластора слишком легко и быстро. После чего перебросил через себя с такой силой, что голова Радио-демона впечаталась в бетонный пол тренировочного зала и разбила его вдребезги.       — Ты по-прежнему не хочешь узнать, как противостоять такому быстрому проходу в ноги? — Аллесандр упёрся кулаками в бока, свысока смотря на обмякшее тело Аластора. — А как ты девушку свою защищать будешь? Только и можешь крестьян гонять, клятый сарацин?       Аластора раздражал этот глупый приём. Он поднялся, отряхнувшись, не совсем понимая до конца, почему Аллесандру нравится тренировать всё и вся техникам боя. Шум заевшей пластинки заполнил пространство.       — Напомни, мой свет, ты правда понимаешь слово «свидание» правильно?       — Не пытайся обхватить мой корпус и добраться до моих ягодиц, мы же не в церкви! — Аллесандр перебил Аластора, показывая ему движения. — Так ты переносишь свой же вес на мою сторону и позволяешь мне без труда повалить тебя.       Тренировались они уже сутки, и борьба была самым нелюбимым видом свиданий с Аллесандром, но на что только Аластор был готов пойти ради возможности зубами вгрызться в плоть Повелителя Границ и вдоволь насытиться его нектаром. Аллесандр сделал движение, слегка склонив свой корпус.       — Теперь ты должен отставить ноги как можно дальше назад. Ты должен буквально упасть на меня, прижав меня своим телом к земле! — Аллесандр двинулся дальше.       Несколько попыток, и Аластору уже надоело оказываться лицом в бетоне. Он научился отпрыгивать так, чтобы ноги ощущались как часть другого тела. Наконец Аллесандр оказался под ним.       — Теперь ты должен освободить руки и придавить меня! У тебя несколько секунд будет в реальной схватке, потому что ты всё ещё в захвате!       — Ну и как прикажешь мне это сделать, свет мой? — Аластор довольно замурчал, оказавшись наконец выше Аллесандра, пускай и обучающего его новым приёмам. — Ты немного переоцениваешь меня и недооцениваешь свои размеры.       — Дави чем угодно! Массой, магией, щупальцами, но освободись! Ты сейчас контролируешь ситуацию, — сказал Аллесандр из-под туловища Аластора. — Иначе не получишь финала для своего свидания!              Глаза Аластора зажглись собственнической злостью. Как это возможно? Он выделил несколько дней в таком плотном графике ради того, чтобы потерять сутки на эту возню в пыльной тренировочной площадке? Фантомные щупальца вырвались из-под сцепившихся демонов, изогнувшись в причудливые и при этом угрожающие формы, тени взвились вверх, заставляя всё вокруг стать тёмным.       Рывком он освободил свои руки и налетел на широкие плечи и спину Аллесандра, пытаясь придавить его силой и магией. Щупальца и руки навалились с удвоенной силой, словно тренировки Аллесандра дарили новое дыхание поверх усталости. Когда Аллесандр оказался обезврежен, Аластор поднялся, с лицом победителя осматривая соперника.       Аллесандр широко улыбнулся, когда поднялся следом. Громкий, раскатистый смех заполнил тренировочный зал. Его ладонь вбилась в плечо Аластора, который уже пожалел о том, что ввязался в это. Ведь сейчас как обычно скажет:       — Ну, повторим ещё раз десять, и можно перейти к разминке!

***

      Аластор дёрнул ногами назад, уйдя от захвата Вокса. Экзоскелет скрипнул, и Аластор оказался над Воксом, сцепившись с ним мёртвой хваткой. Несколько секунд. Щупальца и тени вырываются из-под земли, окружая соперников. Когти впиваются в металл и давят вниз, Вокс сопротивляется, пытаясь вырваться, к рукам Аластора присоединяются щупальца. Земля дрожит под двумя Повелителями.       — Я! Не! Сарацин! — Аластор вложил все силы в то, чтобы выдавить себя из ослабевающего захвата, крик сорвался из его рта. Скрежет металла разорвал округу, когда Аластор с искрами выдернул руки экзоскелета.       Когти Радио-демона забрались под пластины на спине и он буквально вскрыл экзоскелет Вокса, как консервную банку. Индикаторы перестали мигать, и тело Вокса с грохотом упало на красный песок и камни.       В тот самый миг, когда орудие Вокса начало набирать полную мощность и синий свет уже собирался в убийственный луч, Аллесандр вскинул алебарду, ловя свет Солнечного камня.       Золотое лезвие вспыхнуло ослепительно ярко. Из него вырвался чистый, раскалённый луч Солнечной магии, толстый, как древняя колонна, бьющий прямо в сердце установки. Воздух загудел, свет разрезал тьму, как нож. Но не долетел.       Вельвет и Валентино одновременно подняли руки, розовая и фиолетовая магия сплелись в плотный щит. Луч ударился в него с оглушительным треском, разлетелся брызгами света и был отражён в сторону, опалив лишь край возвышенности.       — Не сегодня, солнышко! — крикнул Валентино, расправляя огромные розовые крылья.       В ту же секунду с другой стороны, прорубаясь через волны демонов, выбежали четверо:       Энджел с огромным щитом Аллесандра на спине и томпсонами в руках, Хаск с веерами светящихся разными цветами игральных карт, Черри Бомб с различной взрывчаткой наготове и Ниффти, визжащая от восторга и размахивающая ножами.       Они врезались в ряды Вокс-Тек, как нож в масло, прямо рядом с Вельвет и Валентино.       Валентино повернулся к Энджелу. Его лицо растянулось в мерзкой, сладкой ухмылке.       — О, наркоманочка моя… Ты пришёл поиграть со мной? Как мило.       Он расправил крылья во всю ширь и открыл огонь из четырёх револьверов. Розовые пули в виде сердечек полетели в Энджела.       Энджел вскинул щит, бросив часть автоматов и начав отсреливаться. Золото, сталь и камень вспыхнули, отразив первые выстрелы с громким звоном. Пули рикошетили и взрывались в воздухе.       Ниффти с визгом метнулась вперёд, прыгая между ног Валентино, разрезая ему сухожилия и путаясь под ногами.       — Ниффти ненавидит тебя! Ниффти будет резать тебя на кусочки! — пищала она, нанося быстрые, бешеные удары.       Валентино зарычал от злости. Он ненавидел эту маленькую психопатку больше всего на свете.       — Убери от меня эту бешеную хуйню! — заорал он в сторону Вельвет, отмахиваясь крылом, но та была занята сражением с Хаском и Черри. Несколько громких и ярких взрывов окатили округу.       Ниффти была слишком быстрой, она создавала Валентино постоянную помеху, отвлекая его и давая Энджелу возможность отвечать огнём из томпсонов.       Перестрелка шла яростная и хаотичная, пули свистели, щит гремел, Ниффти визжала и резала, пока Валентино наконец потерял терпение.       Его глаза вспыхнули розовым. Он резко вскинул руку и дёрнул невидимую нить контракта, которая сразу же материализовалась в острую, душащую цепь из светлой, почти белой стали с розовым свечением, схватившую паука за горло, от ран которой спасал только шлем.       Энджел почувствовал, как внутри него что-то рвануло, контракт потянул его вперёд с чудовищной силой. Ноги оторвались от земли, щит вылетел из рук, шлем упал на красный песок. Он пролетел несколько метров и врезался прямо в грудь Валентино.       Ниффти в тот же миг получила мощный удар крылом и с визгом улетела через всё поле боя, кувыркаясь в воздухе, как тряпичная кукла.       Валентино схватил Энджела за горло четырьмя руками и прижал к земле, наваливаясь всей массой и магией.       — Ты мой, тупая блядина, — прошипел он, обнажая клыки. — И будешь моим, пока я не решу иначе!       Он начал обрушивать на Энджела жестокие, тяжёлые удары — кулаки, локти, колени. Каждый удар сопровождался хрустом и вспышкой боли, Валентино давил, душил, ломал, наслаждаясь каждым мгновением.       — Ты думал, что можешь уйти от меня или победить в драке, шлюха? — рычал он между ударами. — Никто не уходит от Валентино! Я, блядь, Повелитель! Твой Повелитель!       Энджел хрипел, пытаясь закрыться руками, но силы быстро уходили. Кровь текла из разбитого носа и разорванной губы.       Вокс не сдался. В последние секунды он успел активировать аварийную систему. Из разорванного экзоскелета вырвались толстые провода, опутавшие Аластора. Синий электрический разряд прошёл через тело Радио-Демона с оглушительным треском. Аластора отбросило назад, он рухнул на колени, дымясь и судорожно дёргаясь от боли.       Вокс, кашляя и хрипя, в ярости пополз к установке. Его лицо было искажено ненавистью.       — Я… выжгу тебя… — прорычал он, забираясь в кресло оператора. Установка была нацелена на башню с Солнечным камнем, но с криком Вокс нацелился на Аллесандра.       Аллесандр в этот момент мчался по воздуху на Аркесе золотым вихрем среди тьмы, алебарда сияла в его руке, как второе солнце, уже готовая нанести удар.       Вокс нажал на спуск. Но Аллесандр был быстрее.       Он вскинул алебарду и из лезвия вырвался чистый, ослепительный луч Солнечной магии. Луч врезался прямо в орудие, раздался оглушительный взрыв. Установка разлетелась на куски, обломки полетели во все стороны, а Вокса швырнуло назад, где он рухнул среди обломков собственной армии. Однако орудие успело выстрелить.       Голубой луч, толстый, концентрированный, полный разрушительной энергии ударил в Аллесандра и Аркеса.       Конь встал на дыбы в воздухе, принимая основной удар на себя, его золотая шкура вспыхнула, огненная грива загорелась ярче, луч пронзил их обоих, пробив грудь Аркеса и зацепив Аллесандра. Свет и тьма схлестнулись в одной точке.       Аллесандр и его верный конь, объятые голубым пламенем, начали падать.       Медленно, тяжело, оставляя за собой шлейф дыма и искр, они падали с неба, постепенно отделяясь друг от друга. Золотой свет Аллесандра мерцал, угасая, а Аркес всё ещё пытался удержать высоту, но силы оставляли его.       Внизу уже кричали солдаты. Аластор, всё ещё дымясь от электричества, в ужасе смотрел вверх.       — МОЙ СВЕТ!!!       Аллесандр и Аркес рухнули с неба с оглушительным грохотом. Конь и всадник врезались в острые камни у подножия скалы, словно два падающих солнца. Земля вздрогнула, камни треснули и разлетелись в стороны, золотая кровь Аллесандра брызнула по чёрному граниту, смешавшись с искрами, что ещё тлели на шкуре Аркеса.       Без своего главного оружия и без Вокса, который всё ещё лежал среди обломков установки, его армия потеряла слишком много и не собиралась сражаться дальше, убегая назад в Пентаграм-Сити.       Аластор прорывался к нему, двигаясь рывками, как тень. Щупальца и когти разрубали всех, кто осмеливался встать на пути, тела разлетались в стороны фонтанами чёрной крови, каждый шаг оставлял за собой просеку из разорванной плоти. Его глаза горели безумным красным светом, рога стали длиннее, тени вокруг него кипели.       — Аллесандр! — голос Аластора стал хриплым, почти сломленным, когда подбежал к телу Аллесандра и Аркеса.       В этот момент на поле боя, прямо посреди хаоса, появился Люцифер.       Он шёл спокойно, почти небрежно, в своём белом костюме и с тростью в руке. Выглядел он одновременно нелепо и серьёзно: шляпа слегка набекрень, улыбка вежливая, но глаза полные усталой власти. Демоны и грешники расступались перед ним сами, а те, кто не успевал, получали лёгкий толчок тростью.       — Ой, простите… извините… аккуратнее, пожалуйста… — бормотал он, протискиваясь сквозь толпу, будто шёл по переполненному супермаркету, а не по полю боя.       Он прошёл сквозь дерущихся, не обращая внимания на выстрелы и магию, и направился прямиком к Валентино и Энджелу.       Драка между ними остановилась мгновенно. Валентино замер, всё ещё держа Энджела за горло. Энджел, еле живой, истекающий кровью, смотрел на приближающегося Люцифера широко раскрытыми глазами.       — Какого… хуя? — одновременно спросили Валентино и Энджел.       Люцифер подошёл, присел на корточки рядом с ними, как будто они были старыми знакомыми на пикнике. В руке у него было идеальное, блестящее большое красное яблоко, будто только что сорванное из райского сада.       — Это от Аллесандра, — сказал он мягко, поднося яблоко ко рту еле живого Энджела. — Он сегодня утром попросил меня о маленькой помощи. Сказал, что тебе может понадобиться… что-то вот такое вот.       Энджел, дрожа всем телом, открыл рот и откусил небольшой кусочек, полностью доверяя Аллесандру. Яблоко хрустнуло. Сладкий сок потёк по губам, смешавшись с кровью.       Всё произошло одновременно.       Цепь контракта между Энджелом и Валентино внезапно лопнула с громким, звенящим треском, розовое сияние, что всегда опутывало Энджела, вспыхнуло и погасло, как перегоревшая лампочка. Яблоко Люцифера уже сделало своё дело, сладкий сок разошёлся по венам огнём новой силы, раны перестали кровоточить, кости срослись, тело наполнилось яростной, почти безумной энергией.       — Я бы сделал что-нибудь ещё, но я не могу… Это ведь тюрьма именно для меня, ребятки, хе-хе, — Люцифер улыбнулся уголком губ, поднялся с корточек и просто тихо, без вспышки, без дыма, словно бы его никогда здесь и не было, растворился в воздухе.       Энджел взревел. Он схватил щит Аллесандра обеими верхними руками, зарычал так, что голос сорвался, и со всей накопленной ярости, боли и отчаяния обрушил его на Валентино.       Удар вышел чудовищным. Огромный мотылек отлетел назад, его тело впечаталось в красный песок с глухим, тяжёлым хрустом. Энджел не остановился, он плакал и смеялся одновременно, слёзы текли по меху, а из горла вырывался безумный, надрывный хохот.       — Ты… сука… ты думал, что я твой?! Я уже давно отработал твой блядский контракт! — кричал он, снова и снова обрушивая щит на Валентино. — Я не твоя вещь! Я не твоя шлюха! Я не твой!!!       Каждый удар сопровождался хрустом костей и влажным звуком. Валентино пытался закрыться крыльями, пытался отползти, но Энджел был уже не в себе, он бил, бил и бил, пока лицо Валентино не превратилось в кровавое месиво.       — Пощади… — прохрипел наконец Валентино слабым и сломленным голосом. — Энджел… пожалуйста… пощади…       Энджел остановился, тяжело дыша, щит всё ещё занесён над головой. Слёзы текли по щекам, но улыбка была дикой, почти безумной.       В этот миг раздался новый звук.       Ужасающий, низкий гул со стороны Пустоты. И никакая армия Вокса уже не сравнится с этим звуком и тем, что он за собой несёт. Он был глубже, древнее, страшнее всего, что они слышали раньше. Земля завибрировала.       Аластор, всё ещё стоявший среди обломков, резко повернул голову.       Повелитель Границ был ещё жив. Он лежал на острых камнях у подножия скалы, придавленный телом Аркеса. Конь был мёртв — его золотая шкура потухла, огненная грива превратилась в чёрный пепел, но Аллесандр всё ещё держался за гриву своего скакуна, обнимая огромную голову коня. Он кричал от горя, отчаяния и ярости, его голос разрывал воздух:       — Аркес! Вставай… пожалуйста… вставай, мой друг… не оставляй меня…       Прозрачные слёзы падали на мёртвую морду коня, смешиваясь с чёрной кровью.       Аластор не стал тратить время на слова. Он обхватил массивное тело коня щупальцами и с яростным рыком оттащил его в сторону, освобождая Аллесандра. Потом протянул руки и помог своему повелителю подняться.       Аллесандр встал, его ноги дрожали, дыхание было рваным, но он выпрямился, золотая кровь стекала по его доспехам, волосы были спутаны и испачканы пеплом. Он тяжело, прерывисто выдохнул и медленно поднял алебарду с земли. Пальцы сжались на древке, дрожь в руках утихла почти сразу, как будто сам долг заставил тело собраться.       — Пустота не ждёт, — голос его стал твёрдым очень быстро. — Значит, и мы не будем.       Аластор молча кивнул. Тени вокруг него взвились, обвили их обоих, и в следующее мгновение они исчезли.       Два Повелителя, бок о бок, появились на стене одновременно. Стены уже разрывались грохотом. Магия, выстрелы очередей, арбалетные болты и крики защитников слились в один непрерывный, оглушительный хаос. Орды жутких и мерзких тварей из Пустоты лезли вверх по грудам собственных трупов, их щупальца хлестали по камням, глаза безумно блестели в темноте.       Рози стояла чуть в стороне от центральной башни. Её розовое платье было забрызгано кровью, шляпка слегка помята, но она не улыбалась. Впервые за долгое время на лице Повелительницы каннибалов не было ни тени привычной игривости. Она смотрела вниз, на то, что надвигалось из тумана, на бесконечные, корчащиеся волны Пустоты, в её глазах читалось настоящее, глубокое потрясение.       Когда Аластор и Аллесандр материализовались рядом, она повернула голову.       — Я… не верила тебе, — тихо произнесла Рози, обращаясь к Аластору, без единого намёка на привычную сладость. — Когда ты рассказывал эти небылицы про Пустоту… я думала, ты просто хочешь покрасоваться. А это… это действительно конец всего.       Аластор не ответил, он только крепче сжал посох и шагнул к краю стены, Аллесандр встал рядом с ним. Алебарда в его руках вспыхнула золотым светом. Он поднял её высоко и над всей стеной снова разлилось тёплое, живое сияние, окружающее каждого защитника светом.       — Держать позиции! — прогремел его голос над грохотом битвы. — Укрепляйте ворота! Готовьте бригады со щитами! Уносите раненых в лазарет!       На стену, тяжело дыша и оставляя за собой кровавые следы, поднялся Энджел. Щит Аллесандра он держал в двух руках, остальные руки свободны. Следом за ним взобрались Хаск, Черри и Ниффти, все измазанные чёрной кровью и пылью. Последней, лёгкой походкой, словно на подиуме подиуму, поднялась Вельвет.       Она не стала ждать, лишь молча подошла к самому краю парапета и посмотрела вниз, на то, что надвигалось из тумана. Её лицо медленно исказилось.       — Вокс… полный придурок, — процедила она сквозь зубы, голос был полон презрения и усталости. — Он всегда был идиотом, но сейчас… это уже клинический случай.       Вельвет покачала головой, достала телефон, быстро набрала что-то и сунула его обратно в карман. Фиолетовое свечение окутало её фигуру, словно она сама стала частью неонового дыма далёкого Пентаграм-Сити.       — Я ухожу, — сказала она, уже растворяясь. — С меня хватит. Удачи вам… или что там у вас вместо удачи.       С этими словами она исчезла в яркой фиолетовой вспышке, оставив после себя только лёгкий запах дорогих духов и пороха.       Внизу, за светящимся барьером, клубились жуткие, бесформенные твари, огромные массы щупалец, глаз и ртов сливались в одну непрерывно шевелящуюся стену. Они медленно и неотвратимо ползли вверх, заполняя всё пространство между первой и второй стеной.       Аллесандр смотрел на горизонт, сквозь орды чудовищ, сквозь туман и вспышки взрывов.       — Я чувствую портал, — произнёс он тихо, но так, что его услышали все, кто стоял рядом. — Он приближается. Древний зов… он уже поглощает мой разум. Мы должны ждать. Что-то… что-то придёт оттуда.       Энджел подходит к Аллесандру ближе и протягивает его щит, но Повелитель мягко останавливает его.       — Этот щит теперь твой, Энтони, — сказал Аллесандр ровным и властным тоном. — Преклони колено.       — Для минета? Оу детка… — немного пошатываясь после бойни ответил Энджел, наклоняясь и упираясь коленом в камень стены. На его лице пьяная улыбка.       — Я попросил у Люцифера сил на то, чтобы разорвать твой контракт, — все вокруг удивлённо посмотрели на Повелителя, в глазах Аластора мелькнула тень. — И создать новый, со мной. Я прошу твоей помощи, Энтони. Взамен я отдаю тебе часть своей души, и ты вправе требовать её, если понадобится.       — Что? Ты хочешь сделать его равным нам, дорогуша? И что он от этого теряет? — засмеялся Аластор, его статический смех подхватила Рози. — Он не способен повелевать своим телом и анальным отверстием, чем же ему следует повелевать?       — Моим щитом. — Отрезал Аллесандр, касаясь кончиком алебарды плеча ошарашенного и оглушённого от таких слов Энджела. — Когда придёт мой час, Бастион не останется без хозяина. Ты согласен на такую сделку?       — Согласен, — тихо сказал Энджел, смотря на остальных. Он понимал, что это значит — Аллесандр делает его Повелителем, освобождая от всех обязательств и лишая себя возможности найти хоть какую-то выгоду.       Яркий свет алебарды оставил в воздухе золотую роспись, невидимая цепь сковала шею Аллесандра, печальный взгляд Повелителя границ встретился с Энджелом, отчего у последнего всё внутри сжалось настолько сильно, что он захотел броситься на этого светящегося мудака и отдаться ему полностью, лишь бы прекратить эти страдания и хотя бы на секунду увидеть действительно счастливую рожу.       Аластор смотрел с явным недовольством и презрением к Энджелу.       — Твоя кадровая политика, мой свет, оставляет же… — Слова Аластора прервались оглушительным шумом где-то с той стороны барьера. Гул и вибрация наполнили пространство так же, как это было и во время появления той сферы, что перенесла Аллесандра в чёрный океан.       Оно выплыло из тумана, ломая все мыслимые и немыслимые законы гравитации, физики и формы. Истинная сущность мерзости, чуждой каждому живому и неживому миру.