Veni, vidi, amavi

Женщина с кошачьей грацией проскользнула в андрон, стоило только прежнему гостю его покинуть. — Этот жалкий профессоришка снова тебя расстроил? – мурлыкнула она, примостившись на свободный край клиния. — Цифера... Ты ведь знаешь, слова этого фокусника давно не задевают струны моей души. Цифер склонилась над возлюбленной, лежащей, глядя в потолок, и нежно погладила по щеке. — Задевают, ой как задевают! – покачала головой она, проводя ладонью по волосам. Другая рука заскользила по нежному хлопку хитона, касаясь каждого вышитого узора. – Ты до сих пор не можешь его отпустить. Я вижу твои чувства насквозь... — Как и я твои, – мягко напомнила Аглая, поднимаясь на локтях, чтобы утянуть подругу сердца в долгий и страстный поцелуй. Цифер медленно, словно дразня, развязала пояс и, скользнув под мягкие складки одеяния, провела ладонями вверх по стройному телу вверх, от широких бедёр до изящных плеч. Гетера вздрогнула. — Твои руки... всегда такие холодные, – прошептала она, откидываясь обратно на клиний. Её стан выгибался на встречу каждому прикосновению. — Как и твой разум, – вернула колкость Цифера, уверенно сжав упругие груди. – Где же твоя страсть, полубогиня Романтики? Или ты растеряла её за свою долгую жизнь? Аглая молчала, всецело предаваясь ласкам. Она молчала и тогда, когда холодная ладонь спустилась к её промежности, а горячие губы выцеловали её лицо. И хватаясь за чужие плечи в оргазменной судороге, она не издала ни звука, сопровождая акт лишь сбитым дыханием. — Ты всегда молчишь... Скажи мне хоть слово, Аги, – жалостно взмолилась Цифер. – Тебе со мной хорошо? — Очень хорошо, – выдохнула женщина, прижимая к себе возлюбленную, как побитого котёнка. А ведь полубогиня Коварства и была таковой. Много-много лет назад, когда появилась на пороге поместья, ища заботы и крова. Аглая, не раздумывая, позволила долосской беженке остаться и взяла над ней покровительство. Цифера нуждалась в заботе и сейчас. Гетера видела её насквозь – все эти шутки, колкости были лишь хрупкой бронёй, которая была готова треснуть от любого удара в слабое место, скрывающей искреннюю доброту и безграничную любовь, но вместе с тем и жгучую самоненависть, желание кого-то любимого рядом, взаимных чувств. Аглая не могла ей этого дать. Она истратила всю свою любовь, чтобы помочь этому городу. Охема убила её морально. Теперь же убивает физически. Уже убила. — Живи долго и счастливо, мой котёночек, – прошептала она, нежно целуя подругу сердца в лоб. — А как же ты? – спросила Цифер, глупо хлопая ресницами. — Я счастлива, пока счастлива ты. — Тогда я всю жизнь буду стремиться к счастью, – мурлыкнула женщина, поудобнее укладываясь на груди Аглаи. — Буду ждать, – улыбнулась гетера, переплетая их пальцы. Следующим утром Аглая не проснулась.