Veni, vidi, amavi

Мидеймос добрался до Кремноса в кратчайшие сроки – ещё при первой встрече оракул посоветовала не медлить, а он и так достаточно задержался в Охеме. Этот приставучий мальчишка-спаситель... Мидей всё ещё испытывал вину за то, что соврал ему насчёт причины своего решения остаться в Золотом городе на некоторое время – его заботила вовсе не физическая сила и мастерство ведения боя, вовсе нет, напротив – в этом кремносец был уверен как ни в чём другом, да и, к тому же, имел козырь в рукаве на случай проигрыша – а банальное отсутствие какого-либо образования. Да даже Каослана, простой деревенский парень, умел хотя бы читать и знал основы математики, которые, к слову, Мидею не давались от слова совсем – хвала Двенадцати, что Аглая больше по литературе и искусствам. С гетерой, к слову, ему невероятно повезло. Надо бы сказать спасибо Трибиос, но особой тяги к этому действию он не испытывал. Кремнос оказался несколько не таким, каким Мидеймос его представлял – никаких грозных городских стен, попеременно дежурящих стражников в сияющих доспехах, а всего лишь несколько деревушек, сгруппировавшихся вокруг агоры. Хотя, возможно, его мечты просто были слишком наивными. Или оракул с розовой бестией попросту ничего не объянили... Дома были минималистичными, из грубого камня, без лишних украшательств. Вполне в духе кремносцев, если верить охемским слухам. Хотя вряд-ли им можно доверять – жители Золотого города открыто проявляли презрение к "помешанным на войне дикарям". Но ведь сплетни должны иметь под собой какое-то основание, верно? Люди одевались в соответствии с архитектурой – просто и неброско. Хоть в чём-то сплетни оказались правы – кремносцы и вправду носили алые ткани. О, а вот и женщины в презренных дорийских хитонах. И что в них, собственно, не так..? — О, Никадор! – вдруг воскликнула какая-то женщина, до этого громко толковавшая со своими, видимо, соседками. Мидей заинтересованно повернулся к ним. — Да-да, ты, юноша! – поддакнула другая. — Поди сюда, – добавила третья. — Ну и ну, – присвистнула первая женщина с длинными русыми волосами, заплетёнными в тугую косу, перекинутую через плечо, когда Мидеймос подошёл. – Глазам своим не верю, и в правду ты. — Что вы имеете ввиду? — Намедни боги послали жрецам послание, что скоро в город явится потерянный многие годы назад принц, который свергнет тирана и займёт престол. Народ должен узнать его по алым отметинам, змеями струящимися по телу, – пояснила молодая девушка, крутя на пальце тёмную прядь. О, и снова всевидящие и всемогущие боги. ...Керкес, неужто против своих играешь? — Слава Двенадцати, – выдохнула третья женщина, самая старшая из всех, судя по испещрявшим её лицо морщинам. – Это Горго́ново отродье уже ободрало всех нас до нитки своими баснословными налогами. — Муженьку своему посетуешь, Кассандра, – закатила глаза русоволосая. – А ты, малец, дуй за мной! Отведу тебя к нашему наварху, пусть хоть приоденет, как нормального воина. Не собирался же ты с царём махаться в этих охемских тряпках? Откуда они у тебя вообще? – женщина, коротко помахав на прощание подругам, резво зашагала вперёд. Мидею ничего не оставалось, кроме как пойти за ней. — Жил в Охеме какое-то время, – ответил юноша, стараясь соответствовать её широкому шагу. — И что ты забыл у этих помешанных на искусствах аристократишках? – да, эти "помешанные" определённо стоят друг друга. – Ай, не суть важно. Как тебя зовут-то хоть? — Мидеймос. — О-о-о, славное имя. Устрашающе звучит, – усмехнулась женщина. – А я Ангелина. Надо бы выпить вместе как-нибудь. Ну, когда ты со своим венценосмым папашей разберёшься. Мидей только заявился в Кремнос, а его уже народ вовсю поддерживает... Спасибо что-ли? Ангелина провела его по широким улицам почти до самой агоры. Здесь располагались более богатые дома, по всей видимости, принадлежали местной аристократии. Женщина поднялась на крыльцо одного из зданий и громко постучала в дверь. Юноша встал позади неё. Через десяток секунд из-за притвора высунулся щуплый мужчина. — Эй, илот, наварх дома? — Да, кириа. Вам нужно..? — Вот, – Ангелина резко дёрнула Мидея за руки, выставив прямо перед собой, – передай ему божественный презент. Глаза мужчины округлились. Не удивительно – сплетни и толки доходят до слуг чуть ли не в первую очередь. Он поспешно кивнул и под весёлый свист женщины встащил – по крайней мере, более бережно – гостя в дом. Они поднялись на второй этаж, ловя восхищённые и удивлённые взгляды. Илот первым заглянул в андрон, перкинулся парой слов с находящимися там человеком и, поклонившись, пригласил Мидея войти. На клинии раслабленно, но не так развязно, как та же Аглая, возлегал немолодой мужчина. Алый хитон его драпировался до середины бедра, а короткие тёмно-каштановые волосы и борода были тронуты обильной проседью. Мощные руки и икры опоясывали белёсые ленты шрамов. Наварх улыбнулся, и на его лице проявились глубокие морщины. — Добро пожаловать домой, наследный принц, – сказал он. – Какое первое впечатление о Кремносе? — Не могу судить. Я не пробыл здесь и часа. — Честный человек узнаётся по одной фразе, – усмехнулся мужчина. – Как твоё имя, юноша? — Мидеймос, – и вот опять... — Одно только твоё имя говорит, что ты станешь сильным правителем. — Чушь, – фыркнул Мидей. – Еврипон назвал меня так потому, что боялся силы, которой я был наделён от рождения. — А ты, парень, всё больше начинаешь мне нравится! Я Кратерос, но для своих просто Кратер. — Уже считаете меня своим? — А как не считать таковым принца своего государства? – парировал мужчина. Мидей тяжело вздохнул. Странный тип. Но, вроде как, не опасный. Про Ангелину можно сказать то же самое. — Ладно, в сторону приветствия, – продолжал Кратерос, поднимаясь с клиния. – Тебе нужно одолеть царя. Но в таком образе, – он очертил пальцем контуры почти белоснежного охемского хитона, – тебя даже во дворец не пустят. Высмеят и с позором выпнут, – как всё, однако, строго в Кремносе. – Эй, слуги! – крикнул мужчина, и в дверях андрона тут же появились несколько илотов. – Приоденьте-ка мальчишку! Да так, чтоб не стыдно и к царю было! Слуги, преимущественно женщины, утащили опешившего от такой резкой смены событий юношу в какую-то комнату, назначение которой было ему неизвестно, но, видимо, это было нечто вроде гардеробной; обвещали алыми тряпками, нацепили излишне пафосный пояс, фибулы с изображениями львов, браслеты и массивное ожерелье. И как, Скилла раздери, в этом сражаться?! Кратерос торжественно протянул юноше богато выделанную махайру. — Не нужно, – покачал головой Мидей. – Я задушу его голыми руками. — О мудрейшие, восхищаяюсь вашим выбором, – усмехнулся наварх. – Ну, раз ты готов, Мидеймос, пора в путь! Еврипонов дворец был всамделишным воплощением искусства – выделанный узорами белый камень, колонны с резными капителями, увенчанные широкими архитравами, искусные волюты и гирлянды... Охемская архитектуре такому только позавидовать может. О боги, сколько ж это стоило..? Кратер заметил смятение юноши, но только усмехнулся на это, и повёл Мидея внутрь. Стражи было побольше, чем на остальных территориях города, но всё равно довольно мало. Царь настолько силён, что не утруждает себя наймом защитников собственной шкуры? Или просто слишком самоуверен? Просторные коридоры за размашистым шагом наварха пролетали быстро, но Мидеймос успевал краем уха ловить возбуждённые шепотки слуг. Они правда верили в свержение Еврипона? Сам Мидей, кажется, уже начинал в этом сомневаться. Но он не мог отступить просто так. Гордость душила слишком сильно, вырваться и сбежать даже в теории не получалось. Мидей даже не мог себе этого представить. Он никогда не был трусом, а бесконечный поток монстров в Реке Душ никогда не вызывал в нём и толики страха. Он испугался лишь единожды в жизни, когда Фаенон появился на пороге его дома весь в крови. Фаенон... Он сказал, что ожидает по прибытию в Кремнос увидеть могилу нынешнего царя. Мидеймос обязан сделать это хотя бы ради него. Принц уже однажды поступился своим патриотизмом ради этого пареньки из Элизии Эйдес. Теперь он должен вернуть своей Родине должок. Массивные двери тронного зала со скрежетом отворились. Мидей глубоко вздохнул и поднял глаза с мраморного пола. Бездна. На него смотрела настоящая, беспросветная тьма. Единственное, что выдавало в ней жизнь, – пламя, пылающее где-то в глубине. Ярость, ненависть, презрение. Жажда смерти. Юноша сглотнул, но взгляд этот выдержал. Евприпон вальяжно восседал на троне, подперев подбородок кулаком. Ткани, тёмно-бордовые, цвета крови, змеями вились по его телу до самых голеней. Золотые волосы с лёгкой проседью, увенчанные лавровым венком, закручивались у лица, искажённого гримасой злорадства. А ведь и вправду Горго́ново отродье. Образ царя дополняли украшения, отлитые из чистого золота – фибулы, браслеты, мелкие и крупные ожерелья... Перчатки. Перчатки, созданные на подобии звериных когтей. Мидей ощущал, как стремительно катится холодный пот по позвоночнику, швейными иглами впиваясь в кожу. "...Раны, оставленные на телах, более походили на следы звериных когтей..." — О, какая встреча! – противно улыбнулся Еврипон. – Не думал, что ты ещё жив, Мидеймос. — Не думал, что ты, со своей-то политикой, всё ещё на троне. Царь загоготал. — Ох, как ты остришь! Просто прелесть! Не только внешностью в мать пошёл, сынок. Одна из игл застыла над десятым грудным позвонком. Ещё одно слово, и он... — Неужели ты и вправду думал, что кто-то посмеет сместить меня с престола? Наивный! Никто не в силах одолеть меня, чтобы это сделать! — Это мы сейчас и посмотрим, – прорычал Мидей, не раздумывая, бросаясь вперёд. Сейчас он не чувствовал ничего. Только ненависть, которая кипятком разливалась по его венам. К этому ублюдку. Уничтожившему его Родину. Обрёкшему его на страдания. Убившему его мать. Мужчина вскочил с трона и молниеносно блокировал удар. Юноша отступил на шаг, теперь уже сам отбивая выпад. Дальше – заученные годами движения: удар, уворот, удар, блок, поворот и удар сзади... В руках саднило из-за ударов по металлу, голова кружилась от бурлящей крови, конечности отказывались слушать команды воспалённого от ярости мозга. Дыхание сбилось. Струйка крови от разбитой губы стекла по подбородку. Каждый шаг – как идти через реку вброд, каждый удар – как вбиваться кулаками в гору, каждый... Мидей подавился воздухом и закашлялся. Мерзость. Опять. Снова. Алый хитон, в районе груди, прямо там, откуда сейчас торчала выделанная драгоценными камнями рукоять ксифоса, начал пропитываться золотом. Позади, не сдержавшись, вскрикнули двое стражей и наварх. Юноша их не слышал. Он едва ли слышал даже Евприпона, стоявшего перед ним и злорадно гоготавшего. Собственное постепенно замедляющееся сердцебиение набатом отзывалось в ушах. Мидей собрал последние силы в кулак. Плевать. Он выкарабкается. Не в первый раз уже. Сейчас главное – прикончить отца. Мерзкий хлюпающий звук, взмах – и вот Еврипон, секунду назад уверенный в своей победе, захлёбывается в собственной крови, фонтаном хлынувшей из распоротого горла. Мужчина беспомощно открывал и закрывал рот, извиваясь в конвульсиях, пока, наконец, не затих. Упал подле своего же трона. Собаке – собачья смерть. Мидей через плечо глянул на Кратероса. Бесполезно – перед глазами только размытые мерцающие огни. — Смерть этого ублюдка не стоила твоей жизни, – тихо проговорил наварх. Юноша не услышал – он опустился на колени и упал на лицом в пол. Рядом с телом этого ублюдка. Звон соприкоснувшегося с мрамором металла стал последним звуком в этом зале. Позвонок. Евприпон не метил в десятый позвонок. Значит, Мидей вернётся. ...Жаль, что он не успел рассказать об этом Кратеру. Следующим утром его остывшее тело уже будет предано земле или огню.

***

Мидей с трудом открыл глаза. Какое странное чувство. Нет, дело скорее в том, что чувств в принципе нет. Полное опустошение. Он уже жив или всё ещё мёртв? Нет, он просто не может быть жив. Время в Подземном царстве течёт совершенно иначе, но Мидей был уверен, что пробыл там достаточно долго, чтобы его уже успели похоронить. Но вот пелена рассеялась, и теперь он отчётливо видел расписной потолок. Как... как это возможно? — Ох, принц, ты проснулся! – донёсся сбоку звонкий голосок. Ещё секунда – и его лица почти коснулись розовые пряди. – Тебя не было так долго, что мы тут все разволновались не на шутку! — А ты думала, что выбраться из Царства Танатос – как скифос вина выпить? – прохрипел юноша. — Прости-прости, – виновато опустила голову собеседница. – Я не злюсь на тебя. Это от волнения. — Розовая бестия... Губы девушки снова растянулись в улыбке. — Какое милое прозвище! – она громко хлопнула в ладоши. — К Скилле все твои сопливые разговорчики, – зашипел Мидей, резко садясь. Не нравилось ему всё это. Что она здесь делает? Бестия вздрогнула и принялась нервно теребить расшитые узорами цветов края хитона. – Какой Харибды ты здесь забыла? — Ты как будто намеревался закончить представление раньше положенного. Я не могла этого допустить. — Ты наблюдала за мной всё это время? – догадался юноша. — Да, – девушка виновато кивнула. — Зачем? — Ради Каосланы. Его счастья. Его будущего. В голове что-то щёлкнуло. Погодите... — Узнав о том, через что ему придётся пройти, – продолжала она, – я поняла, что не могу остаться в стороне. Тогда я обратилась к Трибби за помощью. И вот так мы получили пророчество о тебе... И ничего о самом Каослане. Словно его судьба скрыта пеленой, и ни я, ни Трибби не можем заглянуть за неё. — Кирена, – глухо прошептал Мидей. Девушка замолчала. — Он... говорил обо мне? — Только самое хорошее, – заверил её юноша. Бестия не нравилась ему с самой первой их встречи, но теперь... она открылась с другой стороны. Кирена хотела помочь Фаенону. Мидей тоже. Быть может, они смогут стать союзниками? Друзьями..? — Что именно ты сделала? – его тон смягчился. Успокойся, Мидей, ты не должен быть груб к человеку, спасшему твою горделивую задницу. — Рассказала Кратеру всё, как есть. Он особо не удивился. А вот Кремнос теперь на ушах стоит. Тебя не было три дня! Герусия уже совсем с ум сошла, кажется. Тебе срочно нужно короноваться и на трон! Посиди тут, я сбегаю, позову Кратера... О! Приходили твои, вроде как, подруги – Ангелина, Инес и Кассандра. Принесли много-много гранатов... Ладно, я побежала! Кирена скрылась за дверями комнаты. Мидеймос откинулся обратно на подушки. Слишком сного событий за последние пять минут. Розовая бестия – Кирена из рассказов Фаенона, которая хочет ему помочь... А откуда она вообще узнала о судьбе Каосланы? Неужто тоже златиус? Не слишком ли много их развелось вокруг... Юноша закрыл лицо руками. Сейчас у него не было решительно никакого желания делать хоть что-то. Для начала нужно было разложить всё по полочкам в голове, а потом уже приступать к активным действиям, но вряд-ли это удастся – о боги, он и вправду одолел Еврипона, а значит должен занять престол... Стать царём. Взвалить на свои плечи ответственность за целый полис. Его граждан, земли, рабов, казну и прочее, прочее, прочее... Готов ли Мидей к этому? Скорее нет, чем да. Фаенон был прав тогда – он оказался слишком ослеплён местью, чтобы подумать над последствиями. Фаенон... Как он там сейчас? Придёт ли, как обещал? Мидей будет на это надеяться. И ждать. Столько, сколько потребуется.