Такие вот цветы

Хэ Сюань чуть поёрзал, будто собираясь с духом, и тихо сказал: — Ну а теперь… ты там вздохни, подготовься морально. Я хочу рассказать тебе кое-что. Хуа Чен действительно сделал вдох, напрягся, будто ожидая удара судьбы. Хэ Сюань на секунду отвёл взгляд, затем всё же решился: — Хуа Чен… если честно, ты мне нравишься. Я тебя люблю. И очень давно. Воздух между ними стал будто гуще. Хуа Чен моргнул пару раз, искренне ошарашенный: — Честно… я в шоке. И… даже не знаю, что тебе ответить. Хэ Сюань пожал плечами так, будто говорил о погоде, хотя руки предательски дрожали: — Ничего отвечать не надо. Я так… к слову сказал. Чтобы не врать тебе. Он попытался изобразить безразличие, но в голосе всё равно сквозило что-то хрупкое, почти человеческое — то, что редко позволял себе Князь Чёрных Вод. Хуа Чен молчал, слишком внимательно на него глядя. Слишком понимая. А Хэ Сюань будто сам себя перебивал: — Можешь забыть. Я и сам привык не ждать ничего хорошего. — Ну ладно, Черновод. Буду знать, что ли, — наконец сказал Хуа Чен, будто ставя точку, но глаза всё ещё внимательно следили за каждым движением Хэ Сюаня. — Ну хорошо тогда, — Хэ Сюань выдохнул, как будто признание сорвало с него часть тяжести. — Ну а теперь… можешь развеять мой прах? — Нет. — Хуа Чен ответил даже не задумываясь. — Я не собираюсь тебя уничтожать. Будешь жить и править водой. Черновод, руки в ноги — и выходи из своей депрессии. Хэ Сюань резко вскинул голову, глаза чуть расширились: — Неет! Не хочу! Дай просто исчезнуть и перестать существовать вообще! Он почти театрально откинулся назад, как кот, которому сказали вставать. Хуа Чен закатил глаза: — Хэ Сюань, ты три столетия лежал на полу и пытался умереть всеми возможными и невозможными способами. Дальше что? Будешь биться головой о стену, чтобы проверить, выдержит ли она? — Если повезёт — не выдержит… — буркнул Черновод, абсолютно серьёзно. — Не повезёт, — отрезал Хуа Чен. — Я же тебя теперь контролирую. — Тварь… — тихо, почти нежно сказал Хэ Сюань. — Спасибо, — улыбнулся Хуа Чен. — Будем работать над твоим моральным состоянием. Сначала — жрать. Потом — учиться жить. Потом — вернём тебе человеческий облик полностью. Хэ Сюань обессиленно откинул голову: — Лучше бы избавил меня от существования… — Поздно. Теперь ты — моя проблема. Хуа Чен легко поддел Черновода под локоть и поднял на ноги. — Пошли . Мир не разрушит себя сам.