Belle

— Сегодня наконец репетиция, Сугуру! — Сатору выловил парня у автомата с колой. — Ты помнишь? — К сожалению, да, — Сугуру было сложно скрывать свое недовольство по поводу последующих трех часов, которые они должны будут провести в зале. — И что ты… ну прям… все выучил? — Годжо было немного неловко. Они, конечно, потратили пару вечеров на то, чтобы Сугуру позанимался с ним французским, однако большая часть слов, которые нужно было запомнить для партий, все равно то и дело ускользала из памяти, поэтому он нервничал. Что уж скрывать, он откровенно недолюбливал мюзиклы, ведь нужно было готовиться основательно. Годжо же привык сдавать все предметы исключительно пользуясь харизмой. И, конечно же, он завидовал Гето, который еще, наверное, неделю назад выучил все свои партии, толком и не приложив к этому занятию никаких усилий. Сатору лишь пару раз слышал, как его парень непринужденно напевал в душе что-то вроде Ave Maria. — Я-то да, — ответил Сугуру, протягивая Годжо банку колы, — а вот тебе, кажется, попадет от преподши, хотя… — Гето смягчился, ведь несмотря на утреннюю угрюмость, настроение у него было крайне хорошее. — Тебя на репетиции ждет один сюрприз, так что не кисни, — Сугуру потянулся к нему ближе и оставил на щеке легкий поцелуй. Годжо мгновенно воодушевился и, толком даже не расспрашивая Сугуру что да как, двинулся за ним к аудитории.

***

Они, как обычно, опаздывали. С начала репетиции прошло уже минут 20, когда Сугуру бесцеремонно распахнул дверь и вошел. — О! — воскликнула пожилая преподавательница по актерскому мастерству со спутанными кудрями, сразу выдававшими в ней «творческую натуру». — А вот и Гето с напитком! — Ты кого напитком назвала, старая… — успел прокричать влетевший следом Годжо до того, как Сугуру сильно зажал ему рот рукой. — La ferme, trouduc, — шикнул на него Гето, призывая не навлекать на себя гнев глуховатой старушки. — Дуйте уже на сцену, — прокричала Шоко, устроившись за пультом — она в их команде несла гордое бремя звукорежиссуры, — только вас ждем! Парни, не успев прийти в себя, все еще озадаченно стояли в дверях, а Шоко все кричала: — Начнем с Belle! Годжо, Нанами, Хайбара! Быстрее! Сатору воодушевленно взглянул на Гето и лучезарно улыбнулся, его взгляд словно кричал: «Смотри! Ведь петь я буду для тебя…». Представляя, как он скажет Сугуру: «Belle, malgré ses grands yeux noirs qui vous ensorcellent», неотрывно глядя на него, сердце начинало трепетать. И все равно, что партию он так и не доучил, главное было вложить душу, а это уж было ему по силам, ведь он его безумно любил. Влюбился чуть ли не с самого первого дня их знакомства в театральном институте. Зимой, когда ледяной ветер, неся с собой снежные порывы, пробирал до самых костей, когда Годжо битый час ждал чертов автобус, который, видимо, примерз где-то на маршруте. Наверное, так же было суждено замерзнуть и ему…

***

— Че, тоже на автобус опоздал? — донесся мягкий голос, когда Сатору уже почти готов был, закрыв глаза, устроиться спать на обледеневшей лавке, ведь ноги давно онемели, отказываясь нести его домой пешком. — И что с того?! — огрызнулся Сатору, настойчиво отворачиваясь от ветра и кутаясь в шарф. — Иди куда шел! — его раздражало, что в его печально-снежную идиллию сейчас кто-то вмешивается. Он все-таки уже настроился умереть гордой смертью бедного студента, которому не хватило денег на такси. Незнакомец не ответил, а лишь присел рядом с ним на лавку. Тогда Годжо рывком обернулся и все-таки узнал его лицо. «Кажется, он из моей группы» — подумал парень, глядя на раскрасневшееся от холода лицо Сугуру. В замерзшей руке без перчатки тлела сигарета, а из-под шапки с помпоном, такой же, кстати, как у Годжо, забавно торчала челка. Словив на себе совершенно потерянный взгляд Сатору, незнакомец лишь непонимающе вскинул брови. — У-у тебя что шапка такая же, как у меня? — выпалил Годжо совершенно бездумно. — И чо? — все так же бесстрастно ответил темноволосый. — Да нет, просто… Тебе… больше идет, чем мне… — Ты флиртуешь, что ли? Сатору лишь непонимающе выпучил глаза, вглядываясь в своего собеседника. — Я пошутил, — поспешил объяснить Гето. — Слушай, а тебе в общагу? — Ну да, — Сатору все находился в легком ступоре. Возможно, это из-за холода, захватившего все в его сознании, однако трясти его стало еще больше. — Ну так чего лежишь? — Денег нет… на такси… — Сатору теперь уже более заинтересованно отвечал. Кажется, холодная смерть в нищете на сегодня отменяется. — У меня тоже, — Гето одной лишь фразой порушил все надежды Годжо, что сейчас великодушный одногруппник возьмет его с собой, ну или хотя бы денег займет. — Тогда пойдем пешком! — Сугуру встал и хлопнул Годжо по плечу. Сатору в ответ недовольно скривился и тяжело вздохнул. Ноги в ботинках настолько замерзли, что он с трудом мог представить, как сейчас сможет пройти несколько километров. — Ну давай! — все настаивал Гето. — Вдвоем веселее… — все еще не замечая воодушевления на лице белобрысого одногруппника, он добавил: — Лаааадно, так и быть, куплю тебе кофе. — Не-а, — Сатору все-таки поднялся и сел на лавке напротив своего новоиспеченного знакомого. Теперь разглядывал его снизу вверх: он уже докурил и теперь нервно потирал замерзшие руки друг о друга; шарф загородил добрую половину лица, и Годжо мог лишь разглядывать его загадочные темные, откровенно красивые глаза. — Лучше какао! — он все-таки улыбнулся. Хоть их встреча все еще казалась обоим неожиданной и безумно неловкой, Сатору все же убеждал себя, что вдвоем и правда не так холодно. Они успели познакомиться и обменяться парой фраз, когда, укрываясь от порывистого ветра, добрались до киоска с кофе. — Капучино без сахара и… — Сугуру запнулся, вопросительно глядя на Годжо. — И какао… И… ну… маршмеллоу еще добавьте, — на остолбеневшего Гето он вновь глянул с улыбкой. Печально оглядывая свой кошелек, Сугуру выудил оттуда две последние купюры. Наверное, в другой ситуации он бы давным-давно послал этого странного парня, однако сейчас в нем разыгралось любопытство относительно него. Ведь уже почти полчаса Гето не мог оторвать глаз от лица, на котором милыми пятнами на носу и щеках цвел румянец. Он так звонко смеялся, а потом кашлял от холодного воздуха, раздирающего легкие. Даже в своей нелепой куртке, ярко-красном шарфе и шапке с помпоном он казался Гето симпатичным. — Я… деньги со стипендии отдам… Ну… за кофе, — сразу заявил Сатору, когда они отошли от киоска. — Забей, — ответил Сугуру, — это подарок. — И часто ты одногруппникам подарки даришь? — Сатору нахмурился. — Нет. Только таким милашкам, — Гето тихо рассмеялся, когда и так красные щеки еще пуще порозовели. В последующие полчаса им предстояла леденящая душу, в прямом смысле, дорога до общежития. Однако Сатору никак не мог отделаться от мысли, что это самый лучший вечер в его жизни. Ведь с ним было так… легко… и тепло! Особенно, когда Гето ловко поймал его заледеневшую руку, пытаясь согреть своей ладонью. — Ну… пока, — они наконец добрались до теплого здания общаги и уже стояли на лестнице, — я на первом живу, — Сугуру помахал Годжо и уже было хотел двинуться налево по коридору, когда его руку сжали вновь. — А ты… ну… не хочешь у меня посидеть… — вся робость пропала из голоса, и Сатору сейчас говорил так, словно не предлагает ничего из ряда вон выходящего. Он чувствовал себя так, словно знал Гето всю жизнь, а не какой-то час. — Просто спать совсем не хочется… — А как на это смотрят твои соседи? — Да я пока что один живу, — пожал плечами Годжо. — Ну тогда пошли, — Сугуру наконец поддался руке, так настойчиво тянущей его за собой наверх. Этой морозной ночью они переспали. Не успела за парнями захлопнуться входная дверь саторинской комнаты, как Сугуру прижал его к стенке, жадно впиваясь губами. Годжо лихорадочно стягивал с него куртку, а, когда верхняя одежда уже валялась на полу, запустил руки и под свитер. — А ты… всем даешь за кофе? — Гето усмехнулся, когда, уже уложив Годжо на скрипучую кровать, оторвался от поцелуя и торопливо натягивал презерватив. — Не-а, — Годжо, прогибаясь в спине, загадочно улыбнулся, — только таким горячим, — еще секунда, и выражение его лица сменилось беспокойством, — - ну… в смысле… потому что холодно сегодня… — добавил он, с мыслью «Как бы он не подумал, что я даю первым встречным!» — Иди ко мне, — Сугуру, подхватив его за талию, притянул к себе.

***

Сатору встряхнул головой, настойчиво отмахиваясь от приятных воспоминаний об их первом знакомстве. «Я ж на репетиции, блин!» — опомнился он и бегом направился к сцене. «Может, если Сугуру понравится, то после будут sous son jupon aux couleurs de l'arc-en-ciel» Шоко, под пристальным взглядом уже порядком раздраженной преподавательницы, включила минусовку, метнувшись пару раз в дальний конец зала, чтобы выстроить звук. Сатору в это время все еще витал в облаках, стоя на сцене меж двух своих одногруппников — Нанами и Хайбары. Он прекрасно знал, что по сценарию поет последним, поэтому сейчас был занят лишь тем, что лихорадочно прокручивал в голове слова партии, которые ему едва удалось вдолбить себе в голову, ведь французский у него, действительно, хромал. «И какое все-таки длинное вступление…» — пронеслось в голове, однако особого значения этой мысли белобрысый не придал. — Стоп! — преподавательница по актерскому мастерству больше не желала это все терпеть и теперь сорвалась на крик. — Годжо, ты опять ни черта не выучил?! — женщина отчитывала его, совершенно не сдерживаясь в выражениях. — Ты бы хоть импровизировал… Актер называется! Но чтобы просто молчать? Где ж такое видано?! — она глубоко вздохнула и добавила: — Такими темпами отчислю тебя к чертовой матери! Музыка стихла, и Сатору только заметил, что все в зале для репетиций пялятся на него в недоумении. — Извините, — возмущенно начал Сатору, не понимая причину всеобщего негодования в его сторону, — но на этот раз я приготовился! — раздражение в голосе нарастало. — Феб по сюжету поет в самом конце, и если вы никто не читали сценарий, то… — Ты б помолчал, дурак, раз уже проебался, — полушепотом прокомментировал Нанами. — И правда, Годжо, — поддакивал Хайбара. — Можно побыстрее как-то? — громко фыркнула Утахиме. — А то до Флёр де Лис мы даже дойти не успеем, и я не смогу прорепетировать. Сатору разъяренным взглядом смерил взявшуюся в их команде из ниоткуда четверокурсницу. Только позже, он узнает, что они совсем забыли про наличие в пьесе роли Флёр де Лис, и Хайбара, проявив инициативу, едва смог уговорить Утахиме к ним присоединиться. — Да завалите вы все еба… — продолжил орать Годжо. Парень не успел договорить, ведь прямо в лицо ему угодил сценарий, брошенный преподавательницей. Первым листом был прикреплен давно утвержденный и подписанный список студентов и закрепленных за ними ролей. Сатору не понимал, к чему все это, однако все же решил мельком пробежаться глазами по касту, хотя безусловно, все это видел уже несколько раз. Однако то, что ждало его там, смогло все же удивить: Роли: Нанами Кенто — Фролло Хайбара Юу — Квазимодо Феб Гето Сугуру — Эсмеральда Годжо Сатору — Феб Квазимодо Утахиме Иори — Флёр де Лис Звук: Иери Шоко — Но… я ведь… — Сатору был в ступоре. — Я выучил партии Феба… Я… я ведь записывался… В этот момент взгляд упал на фигуру, одиноко стоящую в конце зала, прислонившись к стене. Сугуру скрестил руки и, торжествующе улыбаясь и хихикая, наблюдал за спектаклем, устроенным сегодня им самим для самого себя. В голову Годжо стремительно начинало пробираться осознание: «Так вот почему он был таким спокойным все эти две недели!».

*две недели назад*

Сугуру, прислонившись к холодной стене, устало прикрыв глаза, выпускал изо рта едкие клубы сигаретного дыма. «Ну какой же он все-таки мудак!» — из головы никак не шел вчерашний разговор с Сатору, который так любезно записал его на роль в мюзикле. Ситуация казалась Гето безвыходной, ведь вряд ли кто-то из их команды согласится поменяться с ним ролью… — Эй, Гето, привет! — издалека донесся знакомый голос. Сугуру оглянулся и заметил одногруппника Хайбару, спешившего к нему. — Списки на зачет утвердили, ты видел? — было видно, что Юу не терпелось обсудить с ним предстоящее представление. Гето догадывался, что наверняка, не только Хайбару, но и добрую половину потока интересует его выбор роли Эсмеральды. — Ага… видел… — Сугуру без особого интереса протянул своему собеседнику сигарету. — Вот класс, да! Мы ни разу таким составом не играли, — Хайбара, казалось, искренне радовался своему нахождению в их горе-команде. — Только вот мне досталась роль Квазимодо… Я не жалуюсь, конечно, но хотелось бы… — Я так понимаю тебя больше моя роль интересует, чем своя? — Ну… есть такое… — рассмеялся Юу, — знаешь, сейчас все это обсуждают… Это ведь Годжо тебя записал, да?.. — парень немного смутился, однако продолжил: — А это у вас… ну… ролевые игры такие?.. — Не-а, — Гето раздраженно потер переносицу, — просто этот обмылок решил, что это смешно… Пауза затянулась, ведь у Сугуру уже не осталось слов, чтобы выразить свое возмущение. — А не хочешь со мной поменяться? — без особой надежды на положительный ответ, бросил Сугуру. — Не-не, — Юу замахал руками, — мне кажется, что лучше тебя никто не справится! — Пизда, — выдохнул Гето. Он уже затушил сигарету и хотел было выдвигаться на пару, когда в мыслях зародилась блистательная идея. «Ясен хер, никто не захочет меняться на Эсмеральду. Но на Феба…» — Слушай, Хайбара, — Сугуру старался держаться спокойно, но уголки губ не могла не поддеть улыбка от коварности своего замысла, — Сатору тут недавно обмолвился, что ему намного больше нравятся партии Квазимодо, чем Феба… — Что правда? — Юу выпучил глаза. По парню было видно, что он прямо-таки ждал, что кто-нибудь предложит ему поменяться. — Я тогда подойду к нему и предложу… — Не стоит, — Сугуру еще шире улыбнулся, приобняв Хайбару за плечи, — он правда очень сильно хочет поменяться, — Гето продолжал подстрекать одногруппника, — так что ты сходи, перепиши список. — Но… — Я слышал, что руководитель будет подписывать их сегодня, — задумчиво протянул Гето, — так что лучше не опаздывать. — Спасибо, Гето! — выкрикнул напоследок Хайбара и побежал в деканат.

***

— Меня не волнует ваше внутреннее распределение в группе, — преподавательница вновь не дала Годжо закончить его тираду, — так что разбирайтесь с этим сами. Но учтите — если хоть один не выучит, к следующей репетиции — отчислю ВСЕХ! На этом разъяренная руководительница их горе-ансамбля покинула зал. Сатору, все еще не до конца веря, что Сугуру смог так подло его подставить, направился к нему. — Браво, Сугуру, — выкрикнул он, толкая парня в плечо. — А мне-то что «браво»? Это ж ты сегодня исполнял! — Гето вновь сдавленно рассмеялся. — Не смог даже придумать что-то сам и просто спиздил идею у меня! — Зло нужно побеждать его же оружием, — извиняться Сугуру даже не думал. На самом деле он так и не смог смириться с тем, что весь курс увидит, как он выплясывает в женской юбке, поэтому сейчас месть Годжо ощущалась как никогда сладко. — Падла патлатая… — выругался Годжо, толкая парня в плечо. — Как некрасиво, Сатору, — Сугуру свел брови, отыгрывая обиду. — Да пошел ты! — бросил Годжо и вышел из зала.