Рождество и Любовь

      Чонгук проворачивает ключ в замочной скважине, затем стряхивает с плеч снежные хлопья и делает шаг в коридор с приглушенным светом, где его уже ожидает блондинистая головушка с яркой улыбкой на лице. В руках у Тэхёна была чашечка ароматного какао, принадлежащая самому Чону, но Тэ заимел привычку пользоваться ею, когда он очень по Гуку скучает. Закрыв за собой дверь, Чонгук не смог долго сдерживаться и улыбнулся также ярко, как и парень в белой рубашке напротив. Тэхён переминался с ноги на ногу от волнения, предвкушения, а его глаза горели, как летнее солнце июля, он кое-чего ждал. Того, что сейчас лежит в рюкзаке Чонгука и не даёт ему спокойно спать.       — Ты же принёс, да? — отчего-то его елейный голосок кажется ещё более нежным. Блондин делает шаг навстречу и помогает любимому парню снять с себя тяжёлую куртку. — Так ты принёс? Не молчи!       А ведь он нарочно это делает, оттягивает момент, утаивает и щекочет нервишки любимого, чтобы было интереснее. Сам же прикусывает губу, чтоб прекратить улыбаться и даже сделать вид, будто ему не удалось найти то самое.       — Ну, Гуки-и-и, — Тэхён прыгает на месте, капризничая, что его игнорируют, а ведь у него в груди просто взрывы и ураганы чувств. Ему так хотелось, чтобы Чон ему это купил.       Чонгук тяжело вздыхает, играет свою роль в театре одного актёра и расстроено пожимает плечами, расставив руки в стороны, будто ему не удалось.       — Но… — нижняя губа блондина дрогнула, карие глазки потускнели от разочарования в таком, на первый взгляд, хорошем дне.       Несколько дней назад Тэхён искал разные ёлочные игрушки, чтобы разбавить старый комплект чем-то более интересным. Ему хотелось добавить что-то своё, каких-то необычных украшений, но он всё не мог выбрать, что же лучше. Что интереснее. Сперва он хотел обвешать весь дом разными бусами, лентами, украсить ёлку птичками или же пряничными человечками из стекла. Но затем он увидел просто обалденных северных оленей в разноцветных шубках. И тогда он точно решил — без этих оленей Рождество уже не удастся, а он считал это чуть ли не своим долгом — украсить ёлку самым лучшим образом, чтобы все вокруг обзавидовались, когда он будет снимать свои сторис в заваленной декорациями квартирке.       И на плечи Чонгука пала лишь одна ответственность — доставить оленей в целостности и сохранности Тэхёну, чтобы он смог закончить свой ритуал и наконец вздохнуть спокойно, потому что практически у него уже не осталось никакого времени. И если Гук сегодня не заберёт их… быть беде.       — Неужели не пришли, но как же? — Тэхён ходит вокруг своего парня и сёрбает из чашечки парящее какао, хоть как-то утешая свою падкую на прекрасное и блестящее душу. Сорока тоже, между прочим, хронотип человека.       Чонгук молча присаживается на корточки около тумбы, расстёгивает рюкзак и очень ловко достаёт оттуда посылку под восторженные крики Тэхёна, который чуть чашку из рук не выронил.       — Боже, да! — вскрикивает блондин, подпрыгивая, как ребёнок, которому впервые позволили выбрать игрушку самому.       Он хватает коробку, прижимает её к груди, потом ставит на комод, ловко распарывает ленту ногтем — и его глаза вспыхивают так ярко, будто в них зажгли маленькие свечи.       — Они идеальные… — шепчет он, осторожно доставая одного оленя за другим. — Посмотри на них, они же будто живые.       Чонгук улыбается, наблюдая, как длинные тонкие пальцы Тэхёна перебирают стеклянные фигурки с таким благоговением, будто это антикварные драгоценности. В каждом его движении — нежность, любовь, домашний уют и что-то неуловимое, от чего у самого Чона в груди становится мягко.       Они вместе подходят к ёлке. Квартира освещена лишь гирляндой — разноцветные огни играют на их лицах. Запах хвои, шоколада и тепла смешивается в идеальный зимний вечер.       — Ты повесь вот сюда, — Тэхён берёт руку Чонгука и направляет к верхней ветке, — а я здесь добавлю парочку.       Их плечи то и дело соприкасаются. Руки случайно скользят друг по другу. Тэхён тихо смеётся, когда один из оленей упрямо норовит соскочить с ветки, а Чонгук, наклонившись ближе, поправляет игрушку так, будто касание пальцев блондина обожгло ему ладонь.       В какой-то момент они оба отступают назад, чтобы посмотреть на результат.       Ёлка сияет — живая, праздничная, будто перенесённая из самой рождественской сказки.       — Красиво, — тихо произносит Чонгук.       — Это потому что мы сделали её вдвоём, — так же тихо отвечает Тэхён, и его голос звучит почти как признание.       Слов больше не нужно.       Он берёт Чона за руку — легко, естественно — и ведёт к широкому подоконнику, заставленному мягкими подушками. Они устраиваются там, прижимаясь друг к другу. Снаружи тихо падает снег, словно кто-то наверху аккуратно встряхивает перину.       Тэхён укрывается под руку Чонгука, кладёт голову ему на плечо. Они некоторое время просто смотрят на белые вихри за стеклом — и только их дыхание заполняет комнату.       И вот — Тэхён приподнимается. Он разворачивается лицом к Чонгуку, садится чуть ближе, чтобы видеть его глаза и удивлённое выражение лица. В глубине его карих глаз, наполненных лишь чистой любовью, отражаются огни гирлянды, а ещё — сам Тэхён, со всеми своими искренними чувствами, теплом и тихой, спокойной привязанностью.       Но то, как смотрит Тэхён…       Это взгляд, в котором нет ни игры, ни кокетства. Он медовый, мягкий, тёплый — как солнечный луч, что протягивает руку замёрзшему сердцу. Это взгляд, что заставляет Чонгука забыть про вчера, про завтра, про всех и всё. Он согревает глубоко, там, где никто раньше не мог дотянуться.       Чонгук задумывается о прошлом, вспоминает свою обыденную жизнь без Тэхёна, наполненную лишь грустью и серыми красками жестокой реальности, которая не щадила подростка и вечно устраивала ему неожиданные падения. Пока не подарила всего один взлёт — случайное знакомство в интернет-кафе, которое перевернуло его мир, его жизнь с нога на голову. Потому что в этом и кроется душа Тэ. Быть спонтанным, вдохновленным, лёгким на подъём, он видит хорошее во мгле, улыбается, когда ему грустно, потому что верит своим чистым сердцем, что вселенная добра лишь к тем, кто добр к окружающим. И как Чонгук мог не влюбиться в его свет? Тэхён появился тогда, когда была очень ему нужен, спас от тьмы. И теперь Чонгук планирует всегда остаться с ним, чтобы жить на солнышке вместе и по-простому — любить.       Тэхён слегка касается его лица ладонью, поглаживает щёку, будто запоминает текстуру кожи.       И шепчет едва слышно:       — Я так рад, что мы дома, Гук.       Чонгук не выдерживает. Он накрывает Тэхёна ладонью за шею, мягко притягивает ближе.       Поцелуй получается тихим, как снегопад за окном. Медленным, нежным, таким уверенным, будто он должен был случиться всегда. В нём нет спешки — только тепло, дыхание, мягкое касание губами.       Ёлка мерцает.       Снег падает за стеклом.       А их маленький мир вдруг кажется идеальным.       Тэхён улыбается в поцелуе и чуть-чуть прижимается лбом к его лбу.       — Я люблю тебя, — шепчет он.       — А я тебя больше, детка, — кивает Чонгук, крепче обнимая его, как самое дорогое в жизни.       Конец сцены — как мягкий вдох в темноте.