Верни меня домой

      Марко улыбался. Щёки с непривычки болели, но прекращать он не собирался. Эйс сидел под боком, откинув голову ему на плечо, грелся у костра, вокруг которого расселась вся семья, и посмеивался с общей возни. Ещё бы: уставшие, но счастливые пираты пытались разместиться так, чтобы всем хватило места и было видно вернувшегося брата. Здоровые лбы дурачились как дети, и у Марко от этого тоже теплело на сердце.       Рука трансформируется в синее крыло, накрывая чужие плечи, и Портгас благодарно улыбается. Приветственные хлопки изрядно отбили ему всё, наставив синяков. Под пламенными перьями Феникс чувствует чужое напряжение: Эйс ждёт, когда толпа придёт в себя и завалит его вопросами, но на некоторые, как думается Марко, ответов попросту нет. Когда гомон стихает, Феникс прижимается чуть ближе, крадя беспокойство с закаменевших плеч.       — Как давно ты… вернулся? — начинает Куриел, неловко сбившись.       — Где-то с месяц назад, наверное, — виновато улыбается Портгас, его взгляд стекленеет, завороженный костром. — Не уверен. Первые дни прошли как в тумане. Я помнил, что случилось, что я умер и всё такое, но на то, чтобы поставить мозги на место, ушло время.       — А потом? — встревает Ракуё, — Ты пытался нас найти? Почему не вернулся домой?       — Нет. Я не мог, — парень отрывает взгляд от огня и переводит его на свои руки. — Не знаю, как обьяснить, просто… это странно. Я взял и очнулся, когда давно должен был сгнить в земле, и вернуться после такого… — Эйс качает головой, — Мне нужно было разобраться, что происходит, куда зовёт меня море. Мне жаль, что всё так затянулось.       — Но ты разобрался? — с едва различимой тревогой спрашивает Изо. Без макияжа в свете костра он выглядит бледнее обычного.       — Не совсем. В итоге я просто пошёл на зов и кое-кому не поздоровилось, — к концу фразы не удаётся сдержать злой смешок.       — Тич, — понятливо кивает Ракуё, подперев подбородок рукой. — И всё же Марко оказался прав, это действительно ты расправился со всей командой.       Эйс уже собирался поправить товарища, ведь Бёрджесс ещё жив, но запинается и удивлённо оборачивается к Фениксу. Командир первого дивизиона лишь пожимает плечами и треплет его по волосам. Наглая птица выглядит неприлично довольной жизнью. Портгас даже забывает, что хотел спросить.       «Такой красивый в отблесках огня.»       — Я бы сказал вам уединиться, но малыш Эйс ещё не всё нам рассказал, — смеётся кто-то и приходится смущённо отвернуться.       — Да, Тич. Кхм. Ну…       Историю всё же пришлось начинать заново. Рука Марко, выписывающая круги на спине, успокаивает. Рассказ течёт мирным ручьём и впадает в реку уже известных всем событий. Когда Эйс замолкает, никто долго ничего не произносит, обдумывая услышанное. Джоз встаёт со всоего места неожиданно. Прихватив кружку, он встряхивает всех чуть скрипящим от пролитых слёз голосом:       — Наш брат проделал долгий путь, чтобы вернуться к нам. Довольно слов, выпьем за Эйса!       Пляж вновь тонет в радостном гомоне. Ром льётся рекой до глубокой ночи, звучат песни, смех и плач. Костры полыхают, сжигая тревоги неизвестности и ожидания, а новый день обещает быть счастливее, чем когда-либо.

· · ────── ·♤♤♤· ────── · ·

      В предрассветных сумерках, когда все уже спят, Эйс пробирается на главный корабль, замирая перед креслом Отца. Плащ Акаину всё ещё валяется перед ним грязно-белой тряпкой, как символ запоздавшей победы. Если бы ему хватило сил тогда, в Маринфорде… Но Эйс старался не обманывать себя: даже так Белоус бы вряд ли выжил. Рядом звучат знакомые шаги. На лицо так и просится улыбка: «Что, теперь глаз с меня не спустишь?» — но вслух звучит чуть печальное:       — Знаешь, когда шёл сюда, столько всего хотелось сказать, а теперь…       — Слова как волной смыло, да? — Марко встаёт рядом, переплетая с ним пальцы, — У меня так же, по крайней мере здесь. Перед могилой проще: нет ощущения, что он просто ненадолго отошёл на процедуры к сестричкам или отдохнуть в каюту. Если хочешь, можем его навестить.       — Хочу. Не в ближайшие дни, но да, хочу. Я ведь даже не видел толком, как вы устроили его в последний раз. Да и свою могилу тоже.       — Твою мы снесём. Видеть её не могу, — ворчливо отзывается Феникс и Эйс всеми силами старается не улыбаться, — заберём твои шляпу и нож, а плиту я скину с обрыва, — Марко продолжает бухтеть. Этот тон всегда был забавным, но тема явно болезненная, так что Портгас сталкивает их плечи, обмениваясь теплом, и не спорит.       — Бей мне уже за это предъявила, — согласно кивает парень, — видите ли, без побрякушек я какой-то мрачный.       Феникс явно хочет что-то сказать на этот счёт, но сбивается, удивлённо спрашивая:       — Ты замёрз? — Эйс даже и не заметил, как прижался так близко, хотя минуту назад они едва касались плечами.       — Кое-кто полдня не выпускал меня из рук. К хорошему быстро привыкаешь, — заигрывающе тянет парень, но когда сильная рука обнимает за плечи, довольно выдыхает. — Я не сразу заметил, но без Мера-Мера стало холоднее. За несколько лет так привык, что в груди горит, а теперь вот будто коченею.       — Пойдём со мной, — мягко улыбается Марко, уводя с палубы вглубь корабля.       Каюта первого комдива пусть и стала называться «капитанской», но изменилась мало. Разве что бумажек на столе накопилось так много, что в них можно играть в прятки. Вспомнилось ворчание Изо — теперь Эйс понимал негодование стрелка.       Разглядывая макулатуру и думая, как бы эффективно от неё избавиться, Портгас не заметил копошение сбоку, но вот прикосновение игнорировать уже не вышло. Смутно-знакомая тяжесть ложится на шею, а рука перехватывает чужую до того, как приходит понимание, что опасности нет. Марко мягко заканчивает движение, застёгивая коралловые бусы и делая шаг назад, позволяя парню обернуться и встретиться взглядами.       — Что это? — Эйс вертится, пытаясь разглядеть украшение, но на ощупь оно почти как старое.       — Твоё прежнее рассыпалось на поле боя, — качает головой Феникс, — я долго искал похожее, — руки находят своё место на чужой талии, лбом Марко утыкается в шею недалеко от бус. — А насчёт холода, — Эйс не видит лица, но отчётливо слышит улыбку в голосе, — приходи ко мне в любое время. Знаешь, была бы моя воля, я бы тебя до конца дней на руках носил.       Услышав предложение, парень опять смеётся, обнимая в ответ. Руки сминают фиолетовую рубашку и притягивают ближе.       Поцелуй обжигает сначала возле кадыка, потом под челюстью, постепенно добираясь до губ. Тоска окончательно разжала свои руки на их душах, тепло родного человека дарит радость и покой. Идилию прерывает мысль, пришедшая в голову так не вовремя, и Эйс отстраняется.       — Что-то не так? — непонимание в голосе Марко скребёт по душе, как кошачьи когти, но им действительно стоит остановиться, разве нет?       Объяснить и легко, и сложно одновременно, так что Эйс прижимает его руку к своей груди и отводит взгляд.       «Должен же Марко и сам понять, что не так!»       Оба ненадого замирают, но когда пальцы начинают двигаться, нежно оглаживают кожу, ласкают… Портгас краснеет и возмущённо вскидывается. Марко лишь смеётся, мягко сталкивая их лбами.       «Конечно он всё понял, просто издевается.»       — Тебя это смущает? — чуть сбивчиво спрашивает Феникс, не переставая посмеиваться с алеющих щёк.       — А тебя нет? Парни раньше дразнили тебя из-за молодого любовника, а тут наклонность и посерьёзнее оказывается есть, — фыркает Эйс.       «Пыхтит как ёж. Мило,» — проскакивает с голове у первого комдива, но вслух не звучит.       — Как по-мне ты вполне живой, — рука нежно оглаживает горящее лицо, соединяет поблекшие веснушки и в конце концов зарывается в чёрные локоны. — Дышишь, двигаешься, разговариваешь, от тебя идёт тепло. Если не хочешь, просто скажи, я провожу тебя до твоей каюты и поцелую перед сном. Но если останешься, — губы оставляют поцелуй на мочке, прежде чем прошептать в покрасневшее ухо, — думаю, я знаю пару способов, чтобы заставить сердце биться чаще.       Бей-замри-беги — реакция всего живого на страх. Подгарс всегда предпочитал первое, так что от души хлопает по плечу безжалостную птицу, решившую убить его через самовоспламенение. «Опять твои фокусы» — звучит возмущённо и Марко вновь давит смешки, отстраняясь от совсем уж раскрасневшегося Эйса.       Феникс часто такое проделывал. Если видел, что его парень грустил, злился или волновался — включал обаяние на полную. Неискушённый в любовных делах Эйс сдавался без боя, стоило Марко дать волю чувствам. Флирт и ненавязчивые прикосновения заставляли Портгаса выглядеть на свой возраст — такой юный и неловкий, хотелось сгрести в охапку и осыпать любовью. Впрочем, всё это испарялось, стоило заигрываниям стать жарче. Тут уж иногда и Марко приходилось краснеть. Пацан оказался напористым, а порой и вовсе лишённым стыда.       Эйс неловко поправляет накидку на плечах и Феникс выныривает из мыслей. Раз уж его раскрыли, дальше придётся взывать к разуму. Пара секунд уходит на то, чтобы дойти до койки, сесть и вернуть серьёзность в голос.       — Я говорил с Шанксом, когда собирал людей тебя ловить. Рыжий точно что-то знает, завтра договорюсь с ним о встрече. Если этого будет мало, найдём Райли. Нужен врач — выловим того мрачного типа, что лечил твоего брата, — карие глаза вновь сосредоточились на нём, Марко ласково им улыбается, — Я сделаю всё, Эйс. Но не для того, чтобы ты ожил, а для того, чтобы ты оставался живым как можно дольше. Если твоё возвращение временное — я изменю это.       Договаривать приходится уже в падении. Обняв за шею, Портгас валится вместе с ним на кровать, зарываясь лицом в плечо.       — Ничего не бойся, ты не один. Я не отпущу тебя назад.       — Молчи, — слышится задушенно, и Марко лишь молча гладит его по спине.       Рука заползает под накидку. На самом деле они оба слишком вымотались, чтобы зайти дальше поцелуев, но желание подарить немного ласки осталось. Пальцы мягко скользят к лопаткам, но замирают, когда натыкаются на шрам.       — Болит?       — Нет. Хотя за татуировку обидно.       «О татуировке он волнуется,» — закатывает глаза Марко. Символ Отца был важен для каждого на кораблях-китах, но всё же парень не о том думал.       — Поговори завтра с Изо. Думаю, он будет рад её обновить.       В ответ слышится лишь тихий храп. Марко снова с любовью закатывает глаза. Засыпают они прямо так: растянувшись поперёк кровати, переплетясь конечностями. Море легко раскачивает корабль, убаюкивая своих глупых детей.

· · ────── ·♤♤♤· ────── · ·

      Пробуждение происходит отвратительно. Эйса рывком вытаскивает из сна удар распахнувшейся двери о стену.       — О, вы даже одеты, круто! Пора вставать, у нас куча дел!       Харута как всегда пышет жизнелюбием, но в ответ Портгас лишь со стоном роняет голову обратно на грудь Марко и игнорирует слова двенадцатого комдива.       Из коридора слышится отдалённое «Ну, что, нашёл их?», а после положительного ответа стук тяжёлых ботинок о доски.       — Давай же, Эйс, — слышится насмешливый голос Дьюса, — кто рано встаёт…       — … тот бьёт морду тому, кто его разбудил, — недовольно ворчит парень, из-за чего его «подушка» начинает трястись от смеха, — ты тоже не мешай мне спать, — хлопает он Феникса по… он не уверен, куда попал, ну да ладно.       — Что-то случилось или все просто по нам соскучились? — голос Марко чуть хриплый после сна.       — По большей части второе, но и первое тоже, — голос Харуты становится серьёзнее, — с нами связался будущий Адмирал Флота, хочет с тобой поговорить.       Сон как рукой снимает. Обычно сеть связи Дозора довольно медленная, но убийство Адмирала — дело важное, тут уж они соизволили пошевелиться.       — Как давно позвонили? — с Марко тоже спала сонливость.       — Да он и сейчас на линии, — пожимает плечами Дьюс, — мы его слегка маринуем, но ответить всё же стоит. Идём.       Квартердек оказывается забит желающими послушать разговор, но вокруг улитки оставлено много свободного места. Эйс огибает Ден-Ден Муши и встаёт к остальным комдивам. Этот разговор — дело капитана, он не станет вмешиваться, если только Марко не сочтёт нужным.       — Слушаю.       — «Связаться с тобой оказалось сложнее, чем я думал, Феникс Марко», — звучит спокойный, чуть ленивый голос.       — Адмирал Аокидзи, вот так сюрприз. Мне казалось, ты уволился со службы, — Марко приятно удивлён такому собеседнику.       — «Да, пару месяцев назад. Я не собирался возвращаться, но ввиду некоторых обстоятельств Цуру-сан смогла меня уговорить».       — В таком случае поздравляю с возвращением и повышением.       — «Спасибо. Однако всё это благодаря команде Пиратов Белоуса, — голос стал чуть холоднее, переходя от светской болтовни чуть ближе к сути. — Тело Акаину на пути в штаб-квартиру, но от участников событий нам уже известны некоторые детали прошедшей битвы.»       — Тогда ты знаешь, что это был достаточно честный бой. Уж всяко честнее прошлого, — Марко старается сохранять спокойствие, пусть перед глазами всё ещё стоит Маринфорд.       — «В этом я не сомневаюсь. Меня интересует, сошёл с ума ты или же мои подчинённые. На поле боя видели Гол Д Эйса. Как ты это сделал?» — Кудзан явно напряжён, но в ответ Марко коротко смеётся.       — Можешь мне не верить, но лично я не сделал ничего, — звучит как шутка, но эти слова сказали собеседнику достаточно. Ден-Ден Муши распахивает глаза шире и молчит добрую минуту, пока человек по ту сторону приходит в себя.       — «Ты же понимаешь, что Мировое Правительство этого не допустит? — голос хрипит от шока, — Дозор положит все силы, чтобы эта информация не распространилась.»       — А ты должен понимать, что всем глотки не заткнёшь, как ни пытайся, — Феникс чувствует глухое раздражение. — Одно дело избавиться, скажем, от острова, и совсем другое — заставить всех молчать о том, что они видели чудо. Слухи уже пошли. Вы можете какое-то время не печатать розыскные листовки, запрещать газетам публикации, объявить нам войну, но это сделает лишь хуже.       — «Предлагаешь просто сидеть и смотреть?» — недоверчиво прищуривается улитка.       — Разве это не вписывается в твоё «Ленивое Правосудие»? — на эту шпильку Кудзан не находит что возразить. — Мы получили, что хотели. Акаину мёртв, а наша семья вернула часть утраченного. Мы не станем искать встреч с Дозором, остальное зависит от твоих решений.       — «Хорошо. Я услышал тебя», — звучит после недолгой паузы.       Улитка напоследок тихо шепчет «С ума сойти», прежде чем окончательно заснуть. Квартердек всё так же погружён в гнетущее молчание, будто накрытый куполом тишины. Марко кладёт трубку и поднимает взгляд на хмурящегося Эйса. Мальчишка о чём-то напряжённо думает и Феникс уже ожидает услышать глупость вроде «Я снова доставил вам неприятности», но Эйс как всегда удивляет. Скрещивает руки на груди, надувается и ворчит:       — Вот гады, они и на листовке напишут мне «Гол Д»!       Команда таращит глаза и пару секунд молчит, прежде чем повалиться на пол со смеху. Портгас лишь недоумённо оглядывается.       — Ну ты даёшь! — хлопает его по плечу Бламенко, вытирая другой рукой слёзы смеха.       — Да что? — непонимающе чешет затылок Эйс, снова заставляя остальных хохотать или неверяще качать головой.       Марко чуть приподнимает уголки губ в улыбке. Дозор точно так или иначе попортит им кровь, но это потом. Сейчас важен лишь ветер, который ласково ерошит волосы, шум моря, смех и шуточная ругань команды.       — Засиделись мы здесь. Пора сниматься с якоря, йой!       Вчера он дал обещание и пора было взяться за его выполнение.