Верни меня домой

      Эйс допустил ошибку, которую осознаёт только после завтрака.       Стоя на палубе и смотря в по-человечески удивлённые чёрные глаза. Видя, как старый пёс настороженно замирает и принюхивается, как белый хвост от медленных покачиваний переходит к яростным метаниям из стороны в сторону. Ком шерсти бросается на него с радостным лаем и Эйс смеётся, падая на доски.       Стефан.       Отец рассказывал, как нашёл его щенком и как тогда уже многочисленная команда смеялась, сравнивая их усы. Длинные и белые, они сейчас кололи Портгасу лицо, пока счастливый пёс покрывал его слюнями.       — Гляди-ка, быстро он тебя признал! — усмехается Фосса.       Эйс бы и хотел ответить, но массивная туша пригвоздила его к палубе, забила рот шерстью и будто совсем не собиралась отпускать. Живот уже болит от смеха, но отпихнуть Стефана удается лишь с четвёртой попытки. Хороший мальчик садится перед ним, радостно виляет хвостом и подставляет седую голову под почёсывания.       — Прости, приятель, совсем про тебя забыл, — приговаривает Эйс, наглаживая любимца. Стефан, кажется, совсем на него не обижается.       — Давно он не был таким резвым, — с лёгкой грустью тянет Изо, привалившись к мачте.       Собаки чудесные создания, это Эйс уяснил с детства. Они чувствуют почти как люди: так же радуются, злятся и грустят. К сожалению или к счастью, но любят они тоже как люди. Стефан безмерно любил Отца и по печальной улыбке Изо Портгас догадывается, что Маринфорд и здесь оставил свой отпечаток.       — Тогда это надо исправлять, — улыбается Эйс, трепя висящие уши. — Принесёшь свой любимый мяч? — спрашивает он и вновь смеётся, когда Стефан уносится прочь, чуть не сбивая с ног удивлённого Марко.       — Наводишь суету? — ухмыляется Феникс, явно обрадованный переменой в настроении пса.       — Я только начал!       И это действительно лишь начало. За день парень успевает поиграть со Стефаном, вовлекая в процесс каждого встречного, оббежать все корабли — опять же с собакой на хвосте — и на каждом перекусить, подшутить на пару с Харутой над ничего не подозревавшим Ракуё, сбежать от него прятаться на другие корабли, обыграть Дому в карты, на бегу сказать Изо о планах восстановить татуировку и ещё куча всего, о чём Марко пока не успел услышать.       Ближе к вечеру Феникс находит этот тайфун висящим на вантах вверх тормашками. Весь растрёпанный и счастливый, парнишка улыбается закату и замечает компанию только в паре шагов от себя. Карие глаза встречаются с синими, Эйс улыбается ещё ярче и тянет с ужасной интонацией:       — Эй, красавчик, соскучился по мне?       На что Феникс поражённо качает головой.       — Никогда не понимал, откуда в тебе сколько энергии.       — Ну, я бы сказал, что у меня было больше года отдыха, но боюсь ты кинешь меня за борт, — Портгас чуть тянется к нему, и Марко послушно подходит, подставляя колючую от трёхдневной щетины щёку под поцелуй. — Вот ты игнорируешь мой вопрос, а я скучал по тебе!       — Когда играл в карты или когда кошмарил команду? — Феникс приваливается к вантам, совсем близко к своему Солнцу.       — Всё то время, что был не дома, — печально улыбаются ему. — Тут всё так изменилось, — задумчивый взгляд снова убегает в сторону заката, — я хочу это исправить. Все эти трещины, это так неправильно, — шепчет парень себе под нос, но Марко все прекрасно слышит.       — Просто не сбегай больше так внезапно, — мягко журит его Феникс и Эйс выходит из задумчивости.       Резко став серьёзным и решительным, он оборачивается, едва не падая:       — Никогда. Я больше не покину корабль! Ну… то есть, я буду уходить, но только с разрешения или приказа.       Марко тихо смеётся и щёлкает балбеса по носу, сбивая всю серьёзность.       — Ну чего ты, я же правда… — дуется на него Эйс.       — О, ты точно усвоил урок. Вот только всё равно же сбежишь, — мягкий поцелуй в губы прерывает возражения, — мы оба знаем, что иногда ты не можешь иначе. Просто предупреждай, когда собираешься поступить глупо и слушай, что тебе на это говорят.       Портгас не находится с ответом, лишь кивает, выпутывается из канатов и спускается к Марко. Они садятся возле надстройки, продолжая любоваться закатом. Завтра вечер уже не будет таким томным: союзные корабли постепенно сменяют курс, отправляясь каждый по своим делам, но перед этим устраивая прощальные вечеринки. Они понесут весть о воскресшем брате по четырём морям, и Эйс всё ещё не решил, как к этому относиться. Его будто снова выставляют напоказ, пусть и не в том унизительном смысле, как было на эшафоте, но приятного мало. Он знает, накама просто рады снова видеть его живым, но иногда хочется спрятаться от всего этого внимания — как когда-то давно — за плащом Отца и спать, пока команда бегает вокруг и гадает, не утопился ли он ненароком, раз уж нигде не видать.       Когда солнце скрывается за горизонтом, Портгас заговаривает первым.       — Пойдём спать? — он напоследок чуть крепче прижимается к Марко и отстраняется.       Ну, пытается, когда его настойчиво тянут назад.       — Давай ещё немного посидим, — с невозмутимым видом произносит первый комдив. Эйс чует подвох, так что просто сверлит птицу взглядом, пока та не раскалывается с тяжёлым вздохом. — Надо разобрать пару писем, кое-что подсчитать. Просто посиди со мной немного, а потом ложись. Я приду чуть позже, ладно?       А, старая песня. Плавали, знаем.       — Ладно, — спокойно кивает Эйс и укладывает голову на чужое плечо, со злорадством ощущая, как Марко напрягается.       — Не понял, — хмурится Феникс и Портгасу стоит огромных усилий посмотреть на него невинным взглядом, а не рассмеяться в лицо, — и никаких обвинений, скандалов, уговоров?       — Ты хочешь? Я могу, — парень театрально вздыхает и начинает дурачиться, — Ах, как ты можешь так говорить! Предпочитаешь время со мной каким-то бумажкам! Признайся, тебе пишет любовница? Нашёл кого-то красивее и моложе меня?!       — Прекращай, — закатывает глаза Марко, отпихивая от себя наглую морду, уже во всю хохочущую.       — На самом интересном прервал! Я ещё даже не упомянул наших семерых детей!       — Откуда ты это взял? — смеётся Феникс, снова притягивая это чудо в перьях к себе под бок.       — Помнишь остров, где все носили такие смешные длинные мохнатые шляпы? На площади было выступление и мы с парнями решили посмотреть. Кажется, трагедия какая-то, но было до ужаса нелепо, — хихикает Портгас.       — Ладно, допустим, а с бумагами что? Не делай вид, что ни при чём. Их нет в каюте, не так ли?       — Не-а. И где они, я не скажу. Серьёзно, Марко, забудь хоть ненадолго, они не сбегут от тебя.       — Сами не сбегут, — согласно кивнул Феникс, — им помогут наглые мальчишки.       Эйс лишь целует разворчавшегося партнёра и тянет за собой. Они действительно засиделись, всё, отбой! А бумаги? Он вернёт их. Попозже. Ну, может быть.

· · ────── ·♤♤♤· ────── · ·

      Через полторы недели, когда шестнадцать кораблей-китов распрощались со всеми союзниками и мирно шли, опустив паруса, на горизонте появляется корабль. Рэд Форс, как и было оговорено, пошёл навстречу, сокращая момент ожидания.       Это было волнительно. Всё же с Шанксом он встречался лишь единожды, когда пришёл поблагодарить его за заботу о Луффи. Тогда Огненный Кулак был лишь новичком, стремящимся заявить о себе миру. Теперь же мир знает куда больше, чем Эйс собирался ему рассказывать, а Шанкс из кумира Луффи превратился в бывшего юнгу Гол Д Роджера. «Чёртов папаша, на нём словно свет клином сошёлся».       — Или это я опять себя накручиваю, — бормочет парень себе под нос.       — Скорее всего ты, — Ракуё с важным видом похлопывает его по плечу, — расслабься, это же Шанкс! Всё будет как обычно: выпьем, посидим, обсудим, что вы там намудрили и-!       Командир седьмого дивизиона прерывается, почувствовав первый всплеск Королевской Воли и недовольно кривится, переводя взгляд с сокомандника на корабль с красной гальюнной фигурой.       — Да уж, и правда, «как обычно», — Марко тоже оказался не обрадован коронным приветствием Рыжего.       Корабль ещё не подошёл вплотную, слышны лишь отголоски чужой Воли, но приятного мало. Со своего места Эйс видит, как потихоньку начинает штормить более слабых из команды. Стоит что-то предпринять, пока никто не грохнулся в обморок и решение приходит быстро.       «С волками жить — по-волчьи выть», — мысленно усмехается Эйс и шагает в пустоту, перед самым падением вспоминая обещание предупреждать.       — Я собираюсь сделать глупость! — машет напоследок рука и исчезает во тьме вслед за хозяином.       Марко лишь тяжело вздыхает и трансформируется. Лазурная птица взмывает ввысь, следуя за своей неугомонной парой.

· · ────── ·♤♤♤· ────── · ·

      Увидев Портгаса Д Эйса в первый раз, Шанкс сразу же решает, что всё пойдёт по старому сценарию: зарвавшийся новичок, скучная драка, жалкая попытка бегства или же бесславная смерть мальца. Чего он не ожидает, так это улыбки, уважительного поклона и слов благодарности. Ёнко приятно удивлён.       Спрашивая о причине, по которой Эйс вышел в море, Шанкс больше смотрит, чем слушает. Глубоко в глазах парнишки прячется тёмная, болезненная тоска — вот и весь ответ, самый искренний. Рыжий видел много таких, как он. Отвергнутые, они искали себе место в мире и Ёнко хотел верить, что этот мальчишка своё найдёт. Впрочем, надежда на это чуть поугасла, когда малец рассказал о своих планах. Сокрушить Ёнко? Забрать голову Белоуса?       — Безумец! — смеётся Шанкс и подливает ещё рома, пока парень рассказывает, как сжёг флаг другого Ёнко на острове Рыболюдей.       Отпуская Портгаса на следующий день, Рыжий просил море дать мальцу ещё хоть год жизни. «Такие как он долго не живут», — думалось с грустной улыбкой. Огненный Кулак казался ему страшно знакомым, чем-то далёким и радостным, но Шанкс списал это на сходство с Луффи (они же выросли вместе!) и выкинул из головы.       Пламенный парнишка продолжил мелькать в газетах. Награда за голову росла, как и слава. За несколько лет он обзавёлся татуировкой на всю спину и званием Второго комдива пиратов Белоуса. Изредка вылавливая знакомое имя в разговорах и заголовках газет, Шанксу хотелось вновь увидеть эти карие глаза, но на этот раз без боли потерянного человека. В том, что Портгас Д Эйс нашёл своё место, он был уверен.       Маринфорд перевернул всё с ног на голову, но в то же время многое поставил на свои места. Гол Д Эйс действительно был страшно похож, вот только не на брата. Гол Д Эйс, не знавший любви отца и матери, был страшно потерян. В конце концов Гол Д Эйс был мёртв и Шанкс корил себя за то, что не смог этому помешать. Посыпать голову пеплом было бесполезно, так что Рыжий сделал всё возможное, чтобы помочь осиротевшим пиратам Белоуса справиться с горем.       Сперва Марко проявил неуважение, но Шанкс отнёсся с пониманием: потеря Отца и братьев сильно ударила по Фениксу, как и тот факт, что теперь ему предстояло принять командование флотом на себя. Позже, конечно, новый капитан пиратов Белоуса извинился и поблагодарил за помощь сначала на похоронах, а затем и с глазу на глаз. В капитанскую каюту на Рэд Форс Марко зашёл на закате одного дня и вышел лишь под ночь другого. Феникс пил и говорил, говорил, говорил, а у Шанкса в очередной раз открылись глаза и сжалось сердце. Портгас Д Эйс был не просто братом.       — Он был всем. А теперь его нет. Их обоих нет, — голубые глаза смотрели с той же тоской, что и карие тогда, в пещере, но на этот раз честнее, ничего не тая, — Я потерял всё, — голос ломается, как и его обладатель.       Шанкс сидит рядом целые сутки, пусть и помочь мало чем может. Напоить, дать высказаться, отрезвить и напомнить о главном:       — Твоя команда разделяет это горе. Не вздумай их оставлять.       Ненадолго чужой взгляд становится более осознанным и пока этого достаточно. Оставляя пиратов Белоуса, Рыжий знает: они справятся. Ньюгейт отдал им приказ быть свободными, жить дальше, и нарушить последнюю волю Отца никто не посмеет.       Дни сменяют друг друга. Идут недели, месяцы. Марко берёт себя в руки и вот спустя полгода флотилия снова гордо бороздит моря, налаживает связи, восстанавливает порядок на некогда утраченных территориях. Шанкс получает звонок или письмо раз в пару месяцев с тихим удовлетворением: «Они справились». А ещё почти год спустя всё снова катится к марским королям. Смерть Маршала Д Тича — и покой, и головная боль. Пусть море и стало чище, но вот то, что победитель не стал себя являть, сильно настораживало. Всё становится ясно после звонка Феникса.       «Чёртовы Д», — Шанкс улыбается во все тридцать два и отдаёт команду готовиться к отплытию.       Он добирается до Гранд Лайн, когда Ден-Ден Муши Марко издаёт ленивое «пуру-пуру-пуру». Договариваясь о встече, они не называют причину. Будто просто хочется увидеть старого друга, почему бы и нет?       Сейчас же «причина» появляется буквально из ниоткуда, ступает на палубу его корабля с широченной улыбкой и удушающей ответной волной Воли Королей. Мальчишка пока пользуется ей неумело, но Шанкс видит потенциал. Однажды Рыжий не сможет сдержать этот напор, пока же победа была за ним.       — Даже в первую встречу ты не встречал меня так грубо! — скалится призрак, сверкая чернющими глазами.       «У Роджера было так же», — завороженно думается Шанксу. В лихорадке боя капитан всегда был зверем. Радужки, пусть и тёмные от природы, заволакивало совсем уж потусторонней тьмой, в зрачках плясали черти, а губы обнажали хищный оскал. Мальчишке по большей части достались черты лица матери, да и цвет глаз тоже, оттого сейчас тень Роджера виднелась отчётливее.       — Всего лишь традиция, — хохочет Шанкс, сбавляя напор.       Эйс следует его примеру, отзывая Волю и спрыгивая на капитанский мостик. Они улыбаются, прекрасно чувствуя напряжение друг друга, но атмосфера постепенно становится менее гнетущей. Рыжий подходит, кладтёт руки на чужие плечи и по-отечески сжимает.       — Гляди-ка, и впрямь вернулся, — улыбается, будто до последнего не верил.       Эйс расслабляется, отшучиваясь:       — На той стороне прохладно. Море под солнцем — вот это место мне по душе!       — Такое дело надо отметить! — радуется Ёнко, — Обычно вечеринку закатывают на корабле того, кто выше статусом, но чтобы влезли все, нам стоит собраться на Моби Дике. Что скажешь, старина?       — Пираты Белоуса будут рады вас принять, — с шорохом перьев, Марко спускается на палубу.       Смотрит птичка чуть недобро, так что Эйс чешет затылок, пытаясь понять, где уже успел накосячить. Шанкс гогочет, закидывая руку ему на плечи и зазывает всех выпить за «неупокоенную душу» — это слегка отвлекает. Верно, сначала разобраться с Шанксом.

· · ────── ·♤♤♤· ────── · ·

      Иногда Эйсу казалось, что где-то в трюме любого уважающего себя пиратского корабля стоит волшебная бочка, превращающая морскую воду в ром. Иначе обьяснить, каким раком на любой гулянке столько алкоголя он просто не мог. И вы не подумайте, он не жалуется! Просто иногда очень хотелось понять. Ну, или он перебрал. Впрочем, не он один: то тут, то там валяются в отключке члены обеих команд. Кто-то смог доползти до своих кают, а кто-то всё ещё на ногах — горланит песни или травит байки, не обращая внимания ни на кого, кроме своего ближайшего окружения.       Рядом пьяно хихикает Рыжий и Портгас оборачивается к нему. Взгляд у Шанкса трезвый и всезнающий. А ещё как будто старающийся что-то выведать.       — Что? — не выдерживает Эйс, делая глоток из своей бутылки.       Марко с Бекманом куда-то запропастились, вероятно, опять предпочитая разобраться с делами вместо того, чтобы веселиться. Остаться с Рыжим с глазу на глаз — хорошо или плохо? Времени на подумать ему не дают.       — Да вот, всё понять пытаюсь… — тянет Шанкс, любопытно сверкая серыми глазами, — от кого тебе досталось больше черт: от отца или матери? — и скалится, рыжая бестия, почти как Луффи, но не так простодушно.       — Ты знал маму? — непроизвольно вырывается прежде, чем Эйс успевает закрыть рот со звонким щелчком зубов.       — Она была необыкновенной, — мягко говорит Рыжий уже без всякой насмешки, — одна из самых красивых и сильных женщин, что я знал. Руж сияла, словно закатное солнце на волнах — не удивительно, что Роджер любил её до безумия.       Портгас роняет злой смешок. «Конечно, любил. Так сильно, что бросил одну справляться со всем дерьмом, что наворотил».       Шанкс недовольно хмурится на его реакцию. Эйсу кажется, озвуч он свои мысли, уже получил бы кулаком в челюсть. Вместо этого парень продолжает молчать, чуть изгибая бровь и с вопросом смотря на собеседника. Рыжий с видимым усилием заставяет себя успокоиться и становится совсем уж каким-то скорбным. Следующие его слова не нравяся Портгасу совершенно, но он не перебивает.       — Знаю, ты ненавидишь Его. Из нас двоих Роджер скорее мне отец, чем тебе. Вот только кровь не вода, — серый взгляд отливает сталью, подтверждая чужую веру, — Ты Гол Д. Пусть это и причина, по которой на тебя начали охоту, но это же и причина, по которой ты сейчас жив.       Эйс весь обращается в слух. Посторонние шумы стихают. Сейчас на корабле будто только он сам, бродяга-Шанкс и правда, которую молодой пират так хотел найти. Портгас молчит и Рыжий продолжает:       — Когда я был юнгой, каждый вечер команда собиралась вместе: выпить и послушать забавные небылицы. Роджер болтал без умолку и всегда сложно было понять, правду он говорит или врёт. Канонир твоего братца бы обзавидовался, — Шанкс улыбается, но взгляд его вглядывается куда-то в прошлое. — Однажды я спросил его, кто такие Гол Д, и он стал рассказывать какую-то сказку. Я подумал, что Роджер просто нас дурит, но когда вырос, понял, что всё не так просто.       — Что за сказка? — недоумённо спросил Эйс, вытаскивая собеседника из воспоминаний. Серый взгляд вновь взглянул в настоящее, а затем встретился с карим.       — Сказка о том, — лукаво улыбнулся Рыжий, — как Гол Д влюбил в себя Смерть.

· · ────── ·♤♤♤· ────── · ·

      Давным-давно по морю в простенькой лодке ходил бесстаршный паренёк. Улыбчивый и шумный, он страстно любил жизнь, но судьба ему была уготованна не из счастливых. Попав в шторм, его лодка разбилась о скалы, сам же мальчишка отправился на дно.       Встретив его на совём пороге, Смерть была холодна, стараясь скорее провести его в мир мёртвых и вернуться в своё гордое одиночество. Парень же не желал мириться с таким раскладом. Он пробыл на границе жизни и смерти бесчётное количество дней, своей улыбкой покоряя саму Смерть. В конце концов они заключили сделку: Она отпустила мальчишку с условием, что тот проживёт до старости и сохранит свою улыбку. Справится, и тогда Сама Смерть станет покровительницей его рода, а нет — погибнув, его душа навсегда останется с Ней. Пожав руки, они попрощались.       Спустя семь десятков лет один старик вышел в море, попал в шторм и разбился о скалы. Явившись к смерти на порог, Гол Д улыбнулся той самой мальчишеской улыбкой, приветствуя старую подругу. Он прожил хорошую жизнь: первую половину путешествуя по миру, а вторую живя с женой и двумя сыновьями. Теперь же он пришёл, чтобы остаться со старым другом.       — Но уговор был другой. Ты победил и можешь получить награду и покой. Я присмотрю за твоими потомками.       Старик лишь покачал головой, смотря на Неё полуслепыми глазами и счастливо улыбаясь:       — Тебе здесь одиноко. Давай посидим немного как в старые добрые. Мне есть о чём тебе рассказать…       Смерть провела счастливый век рядом с душой, что ярко ей улыбалась. Но вечно оставаться с Ней Гол Ди не мог. Смерть делилась с затухающей душой своей силой, оплетая яркую убылку кромешной тьмой, пока однажды воля Д и Смерти не обратилась дьявольским фруктом. Тогда Она покинула свой чертог, нашла правнука человека, что стал ей бесконечно дорог, и оставила дар: Ями-Ями но Ми. Так на свете появилась логия Тьмы, а Смерть, памятуя об обещании, стала покровительницей рода Д. Каждый, кто улыбнётся ей так, как Он; каждый, кто откажется отступать так, как Он — получит Её улыбку и ощутит прикосновение холодных губ на лбу.       — «И если однажды Гол Д скажет Смерти «нет», Она лишь счастливо улыбнётся, как Её научил наш предок, и подарит своё благословение.»       — «Стой, это значит, что ты никогда не умрёшь? А тогда почему все Гол Д не отказываются умирать?» — непонятливо верещал и хмурился мальчишка с голубыми волосами.       Роджер добродушно расхохотался: «Нельзя же всем пользоваться её добротой! На всех милости может и не хватить, — капитан задумчиво провёл по усам. — Хммм, думаю, если бы я попал на порог смерти, то не стал бы просить за себя!»       — «За кого тогда?» — нетерпеливо подпрыгнул рядом рыжий мальчишка.       — «За молодёж!» — расхохотался Гол Д и подхватил засмеявшихся юнцов.

· · ────── ·♤♤♤· ────── · ·

      — Ты здесь. Быть может потому, что сам Её убедил, а может это сделал твой отец, — Рыжий разглядывал чужое лицо, ожидая реакции, но мальчишка перед ним лишь надолго замолчал и нахмурился, — не убедил?       — У тебя почти получилось, даже Тьма с тобой согласна, но… — карие глаза смотрели в замешательсве, — а что насчёт сердца?       — Сердца? — так же удивлённо выдал Шанкс. — А что с ним?       — Его нет.       Сперва казалось, что юноша шутит. Рыжий даже схватился за чужое запястье, прощупывая пульс, но Портгас закатил глаза, перехватил его руку и прижал к своей груди. Под рубашкой действительно не чувствовалось живого биения. Шанкс нахмурился, наклоняясь и прижимаясь ухом, но и звука не было.       — О таком Роджер не рассказывал, — капитан стал совсем смурной, — всё должно было быть как прежде.       — Значит что-то пошло не так, — с лёгким злорадством усмехнулся Эйс, но быстро остыл, — а Его старпом...?       — Не думаю, что Райли сможет тут подсказать, — покачал головой Шанкс.       Что ж, опять тупик. Портгас глубоко вздохнул. Слева мелькнула фиолетовая рубашка и на лицо сама набежала улыбка.       — А знаешь, — легкомысленно протянул парень, ром всё же ударил в голову, — к чёрту! Теперь я знаю, как вернулся, а сердце… думаю, оно всегда было здесь.       Рыжий удивлённо уставился на мечтательно улыбающегося мальчишку, проследил за его взглядом и по-доброму рассмеялся.       — Да ты романтик, парень!       — Как и все, кто ходит под чёрным флагом!       Они чокнулись бутылками с громким «Кампай!» Приближающийся Марко смотрел на них с облегчением, так что сегодня Эйс точно не станет ему рассказывать, что не все проблемы удалось разрешить.

Эта ночь будет радостно сиять звёздами и улыбкой, способной очаровать Саму Смерть.